Незадолго

Оля

В этот раз приступ долго ее не отпускал. Чтобы наполнить грудь воздухом она повалилась на пол, зажмурилась и прекратила любые попытки вдохнуть. Вонзив ногти в ладони, она досчитала в уме до пяти, открыла глаза, закрыла рот и попыталась сделать вдох через нос. Клещи, сковавшие горло, понемного отпускали ее и она прерывисто задышала, подтянув колени к подбородку. Оля лежала на полу, потихоньку дыхание восстанавливалась, но мыслей переместиться на кровать не было. Она убила человека, места в теплой и мягкой кровати она, увы, не заслужила. Вернее, утратила на него право. Теперь ее место здесь, на жестком полу, скрученной судорогами припадков, посланных ей в наказание за содеянное. А ведь Вика давно говорила, что нужно брать себя в руки и заканчивать пархать по жизни. Вот и допархалась. Оля совершенно отчетливо понимала, что сестра права во всех своих претензиях, сейчас уже даже и внутренне соглашалась с ней, но признаться в этом вслух не хватало духа. Она даже к психологу пошла, надеясь, что сеансы терапии помогут с паническими атаками. Но нет, они подковыривали старые детские обиды и болячки, прорабатывали потребности внутреннего ребенка, который с каждой новой сессией требовал все больше, и Оле Кемпиннен самой уже становилось страшно от того, насколько разросся список ее неудовлетворенных желаний, которые, как утверждала специалист, и были причинами приступов. Разумеется, признаться психологу в том, что она – убийца, Оля не решилась. А приступы все никак не отпускали. - Знаете, вам, наверное, лучше всего кардинально сменить обстановку, - заявила психолог на недавнем приеме. - Вряд ли поможет, - уныло отозвалась Оля. – В Тае я уже жила. Море – лишь еще одна декорация. - Я говорю не просто про смену климата и картинки, - парировала специалист. – Вам необходима перезагрузка, полная смена деятельности и окружения. И лучше всего, если вы будете не одна. Есть идея! Оля Кемпиннен ухватилась за эту возможность, как утопающий за спасательный круг. Что там нужно было сделать? Съездить на отбор? Это пожалуйста, времени у нее вагон и маленькая тележка. Если ее отберут в группу участников то ли тренинга, то ли квеста, Оля так до конца и не разобралась, в чем там суть, то она полетит с группой таких же как она в тайгу. Ей нужно было заземлиться, переосмыслить свое существование и возродиться новой. Такой, чтобы Вика больше не решала все ее проблемы. Чтобы они наконец-то стали равнозначными. Чтобы она смогла сказать сестре спасибо за помощь и обнять ее, оставив в прошлом все обиды. Если для этого всего нужно пару дней поспать в палатке, Оля была готова. Ведь право на мягкую кровать было утеряно. Но она вернется совсем другой, в этом сомнений не было. Как будто прочитав ее мысли, на столе пискнул телефон. Оля протянула руку, удивившись, что двигается она снова вполне нормально. Сообщение торжественно возвещало, что она прошла кастинг. Кажется, она уже  на пути своего обновления. Ее второе взрослое решение (первым было запись на терапию), похоже, дает результат.

Вика

Вика вперилась слепым взглядом в сообщение в мессенджере. Она знала его наизусть, успела выучить за три месяца. Сестренка, еду на тренинг личностного роста. Вернусь другим человеком. Обещаю. На этот раз точно. - Виктория Александровна, - мужчина средних лет окинул ее усталым незаинтересованным взглядом, - я проверил все официальные источники. Проверил и полуофициальные. Все, где мог быть бы хоть какой-то цифровой след. Увы, но ваша сестра не значилась в составе хоть какой-то группы, которые проводили экскурсии, тренинги, мероприятия. - Майор, - и Вика оторвала глаза от телефона и посмотрела на человека напротив. – Я правильно понимаю, что вы мне пытаетесь сказать, что вы не можете найти никаких следов пропавшего человека? - Я пытаюсь вам сказать, что я проверил все доступные мне каналы и источники. Единственное, что могу сказать точно, что Ольга Кемпиннен прилетела в Томск восемнадцатого августа 2018 года. Дальше ее след теряется. Но это вы и так знаете. - Вы сказали, что проверили все доступные вам источники, - Вику начало потряхивать. Она знала, что майор делает все, что может, специально просила, чтобы ей дали надежного человека, который будет землю рыть на совесть, но от бессилия хотелось сорваться на крик и съездить хорошенько по этой уставшей роже. – Какие есть еще варианты? - Нужно проверить неофициальные источники, - и майор пристально посмотрел ей в глаза, будто бы невербально транслируя скрытый смысл своих слов. - Мои... – Вика откашлялась, подбирая слова. Она не исключала, что в этом кабинете стоит прослушка, - «неофициальные источники» остались в Калининграде. Тут нужно искать, а это время. Майор ничего не ответил, только подтолкнул указательным пальцем свернутую бумажку. Вика вышла на залитую дождем холодную улицу и набрала номер. Через неделю она вошла в уже знакомый ресторан. Сняла пальто в гардеробе и передала работкику, бережно пристраивавшему нагруженную вешалку на штангу, большой бумажный конверт. Прошла к все тому же столику, села и снова ощутила на себе цепкий и жадный взгляд. - Деньги я передала как договаривались. Что удалось выяснить? – Вика ответила на взгляд собеседника прямо и смело. Братков в своей жизни она видела много. Разного калибра, разного уровня достатка и развития. Она знала, что понравилась этому, но сейчас совсем не время. За информацию она уже расплатилась деньгами. Вика лишь надеялась, что информация окажется полезной. - Немного, - отчеканил ее визави. – Томские поспрашивали. Была некая группа, все организовано под какое-то мероприятие. Платили везде налом, даже за вертолет налом, прикинь! – И мужчина напротив ухмыльнулся. Вика Кемпиннен осталась безучастной. - Только вот стулья. - Стулья? – переспросила Вика, вслушиваясь в каждое слово. - Стулья доставлялись службой специальной до аэродрома. Кому, нафиг, в Томске нужны складные стулья в количестве 12 штук на аэродроме? Я там тебе телефон переслал, - и мужчина указал пальцем куда-то в район груди Вики. – Кастинг-агенство. Было. - Спасибо, - Вика начала подниматься. - Ты бы поосторожней с ними, мутные они какие-то. - Мне сестру найти надо, - отрезала она и поспешила к выходу. До жизнеутверждающего «Алло» в трубке прошло долгих восемь месяцев. Услышав это слово, Виктория Кемпиннен была готова уже на все. Ей быстренько описали перспективы. Телепроект «Виживший», аж целый оператор с камерой наперевес и редактором где-то сбоку примчались снимать визитку на фоне Думы. Но ее сложно было провести всеобщим ликованием и криками «э-ге-гей!». Маршрут-то был все тот же. Какая-то сомнительная активность, Томск, тайга и полная неизвестность, в которой потерялась Оля. А она должна ее найти, обязана помочь, как помогала всегда. Оля всегда была ее самым близким человеком. Бесячим, совершенно неприспособленным к жизни, но все равно самым родным. Кто, если не сестра придет на помощь? А помощь Оле точно нужна, если только она еще жива.

Оля

У Оли от ужаса случился расфокус, буквы прыгали по экрану, не желая становиться в ряд и связываться в слова. Но она и так знала, что там написано. Ей пришло приглашение на Игру. Уже вторую для нее. Она даже думать не хотела о том, как ее нашли. Им подвластно все, нужно взять за аксиому. После того, как она окончательно пришла в себя и Верник со скорбным выражением на лице возвестил, что Вика не выиграла в своей Игре, Оля заныкалась как мышь, зашифровалась, отгородилась. В голове не могло уложиться, что ее Вики, такой сильной, такой стойкой и полной жизни, больше нет. Зато был Николай Суббота – виживший. Оля долго винила себя в смерти сестры, корчилась в припадках панички, которая, похоже, теперь заменит ей Викторию и станет верной спутницей, но все же решилась посмотреть на Николая. Почему он выжил? Почему выжила она, Оля? Ведь она не прошла Игру до конца, ее при смерти кто-то забрал оттуда и выходил. Значит, кому-то она была нужна. Почему она жива, а Вика нет? Кто такой Николай? Такой же везунчик, как и она, или победитель? Оля наблюдала за ним из-за угла. Она не могла составить какого-то четкого первого впечатления об этом человеке, но знала точно, кожей чувствовала, что перед ней несчастный человек с потухшими глазами. Оля почувствовала, как подступает приступ, дышать становилось все труднее. Только не сейчас, сейчас совсем не время! Нашарив на столе зажигалку, она уже привычным движением поднесла пламя к коже на ноге. Ее привычно уже обожгло, зато дышать сразу же стало легко, и даже в глазах прояснилось. «Приглашаем вас принять участие в проекте, посвященном памяти...» Лицемерные твари! Они убили Вику, они! Да, ее вина есть и она огромна, но Вику убила Игра, вернее тот, кто стоит за ней. И ей нужно выяснить, кто это сделал. Ей нужно наконец-то взять ответственность в свои руки. Почему она дотянула до того момента, когда этот груз стал непосильным? Вика с ним не справилась, а Вика была сильной. Вика была самой сильной из всех. Этот груз попросту раздавит ее, Олю. Ей снова захотелось заныть внутри себя, но Оля загнала хныкающую малышку поглубже. Вика бесстрашно бросилась ей на помощь и поплатилась жизнью. Оля знала, что ее ждет, и это был самый страшный ее кошмар. Но она должна. Должна Вике. И должна себе. Должна понять, почему она сидит сейчас перед монитором, а не прикопана где-то в лесу. Должна поговорить с Субботой и выяснить, как погибла сестра. Должна найти этого отвратительного человека, который изощренно, взяв на себя функции бога, распоряжался чужими жизнями. Она пройдет эту Игру до конца. Она все выяснит. А если и не выяснит, но хотя бы попытается. Глубого вдохнув, Оля нажала кнопку «Принять приглашение».

***

- С самого детства вы были обречены, - произнес восставший мертвец с таким знакомым лицом. Она помнила, как хоронила отца. Они с сестрой каждый год приезжали к нему на могилу. Она боготворила человека, который прогнал ее, Олю, через жернова ада и отнял у нее Вику. Убил собственную дочь. А теперь говорит, что ни о чем не жалеет. - Ты плохой человек, папа...