Эйфория

      Чонгук улыбнулся, когда с камеры в воздух сорвался звук затвора. Фотография вылетела к небу с конфетти. Непроизвольно. Просто у него была дурацкая способность — запускать магическое конфетти, когда он был особенно рад. Их мир полнился волшебными навыками, но у большинства населения земли они были рядовыми и бесполезными.       Только у парочки исключительных единиц способности действительно могли быть полезными: по типу телекинеза. В остальном это была какая-то ерунда вроде окрашивания предметов в разные цвета, вызывания чиха у собеседника или, чтоб его, конфетти. С другой стороны конфетти можно было бы применять на мероприятиях в качестве спецэффектов, что Чонгук, в целом, частенько делал ради красивых кадров. Когда получалось, конечно.       А получалось далеко не всегда.       На самом деле он никогда не планировал переезжать сюда, но… жизнь, всё-таки, бывает непредсказуема. Поэтому лучше жить в моменте.       Хотя, с какой стороны посмотреть. Одни упускают момент в пользу будущего, а другие упускают будущее в пользу момента. Понять, что правильно — тяжело. Наверное поэтому и считается, что любое принятое тобой решение — верное. Потому что можно пожалеть о чём угодно: о том, чего не приобрёл, о том, что упустил, о том, чего не наступило, о том, что сделал или чего не сделаешь.       Да, сожалеть можно много о чём.       Возможно потом Чонгук подумает, что ему жаль, что он не переехал в Сеул. Перспективное ведь место! Но, если так посмотреть, будучи счастливыми, жалеют ли о чём-то люди? Жалеют ли о неправильных решениях? Кажется, сожаление это не то чувство, которое приходит, когда ты счастлив.       Вот сейчас… да, Тэхён улыбается ему, выглядывая из-за букета цветов. Он выглядит смущённым, совсем не на свой возраст! Такой яркий, лучистый, тёплый. Нежные люди кажутся моложе тех лет, в которых они находятся на самом деле. Во всяком случае, такого мнения придерживается Чонгук, совсем не замечая какие-то… восемь-девять лет разницы между ними?       Это действительно всего лишь цифра. Они, цифры, пугают только потому, что все обращают на них внимание, говоря тебе о том, когда нужно отыскать партнёра, завести детей, купить квартиру? Найти работу? Себя? Выйти на пенсию? Всё измеряется гипотетическими цифрами в рамках человеческого понимания о том, что такое время.       И, опять же, «счастливые часов не наблюдают». Чем ты более счастливый, тем меньше внимания уходит на ерунду.       У Чонгука уже вообще не осталось времени думать о цифрах в паспорте. Он суетится для их магазинчика с цветами, ведёт блог, куда выкладывает фотографии, занимается рекламой и курирует вопросы с заказами, облегчая Тэхёну кое-какую работу. И ему очень нравится.       Периодически ездит на фотосессии в Сеул, хотя и с удовольствием бы снимал только Тэхёна, цветы и их магазинчик. Вот, например, сейчас он так и делает, отклонив пару заказов в Сеуле… кажется, какой-то корпоратив, может, свадьба? Не очень интересно.       Флорист в провинциальном городке куда интереснее. И эта мысль повторяется в его голове с момента первой встречи по сей день.       Утро в цветочном магазинчике всегда начинается с особенного аромата — свежей зелени, нежных бутонов и терпкого запаха земли (и иногда дурацкого конфетти, хотя Чонгук мог бы пошутить, что не всегда это магическое конфетти. Иногда это «champagne and confetti», но посетителям об этом знать необязательно).       Сейчас Чонгук, прислонившись к прилавку, с улыбкой наблюдает за тем, как Тэхён склоняется над огромной охапкой пионов и аккуратно расставляет их в вазе. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витрину, ложатся на его русые пряди, из-за чего те начинают отдавать пушистым золотом, делая похожим на оживший шедевр. Возможно, какой-нибудь эпохи Ренессанса? Где мягкие цвета, кружева, винтаж…       Ах, как приторно. Он такой влюблённый идиот.       К слову о бесполезных способностях. Тэхён притягивает свет. Он может направить его руками в желаемом направлении, чем часто пользуется для цветов, но обычно в итоге просто светится, как яркая лампа средь бела дня. Вот как сейчас — светится и буквально, и фигурально. Чонгук от этого тоже в восторге, потому что солнечный свет часто оживляет фотографию и делает её нескучной.       Единственное, только, сам Тэхён на снимках выходит слишком белый, поэтому приходится снижать яркость почти до нуля, чтобы было видно лицо в кадре.       — Ну, ещё один кадр для нашего блога, — бормочет Чонгук, словно пытаясь оправдать своё нездоровое восхищение, и поднимает камеру. Звук затвора щёлкает вновь, запечатлевая момент. Тэхён вздрагивает. Затем медленно выпрямляется, слегка смущенно улыбнувшись.       Бутоны пионов рядом словно вторят вспыхнувшему на его щеках румянцу.       — Опять застал меня врасплох? — голос Тэхёна звучит мягко. Словно лепестки, которые он только что трогал.       Чонгук подходит ближе, откладывая камеру на прилавок.       — Ничего не могу с собой поделать, — вздыхает виновато, но в этом вздохе присутствуется нотка смиренного вожделения. — И, знаешь, мои подписчики любят тебя больше, чем все наши букеты вместе взятые.       Тэхён в ответ тихо смеётся, и этот звук заполняет магазин теплом. Он протягивает Чонгуку самый красивый, самый пушистый пион и, почесав мило нос, говорит:       — На вот, заслужил. За твои рекламные таланты.       В его руке на бутон падал водопад из солнца. Как только Чонгук принял «подарок», волшебный свет исчез, оставшись на коже Тэхёна. Не иначе ангел ниспустился с небес в самый тяжёлый момент жизни и озарил серые будни ласковой любовью.       Сопливо? О, да, Чонгук думает, что эта мысль сейчас была действительно сопливой, и вероятно чересчур. Но даже не станет отрицать, что это именно то, что он ощущал, когда впервые пересёкся с Тэхёном взглядом. Хотя, ладно, в первое пересечение взглядами он ещё не был влюблён, но вот второй… может, третий?       Чонгук не считал, он просто, как примагниченный, постоянно приходил в этот цветочный магазин, и его личная коллекция фотографий постепенно заполнялась только Тэхёном. И его цветочными композициями. Папка даже называлась суховато: «Флористика». Теперь она называется: «Солнышко».       Как детский садик «Солнышко», только не детский, не садик и вообще это про Тэхёна такое прозвище с нежностью. Будто не очевидно, м?       И всё равно Чонгук прямо сейчас, в данную секунду, жутко хотел быть сопливым. Потому что в груди распускалось что-то необъятное, необъяснимое и огромное, а по коже бежали аккуратные мурашки, словно рябь по воде из-за присевшей на неё стрекозы.       Кажется, любовь за рамки тела выходит, через края переливается и… ба-бах!       Тэхён хмурит брови, наблюдая за тем, как из-под потолка медленно оседают на пол блестящие точки конфетти. Они в его волосах, в цветах, на одежде…       — Что ж, Чонгук, нам придётся это убрать…       — Прости, я просто засмотрелся на тебя.       — Однажды я словлю инфаркт. Ты знаешь, как твоя способность запускать хлопушки пугает во время секса? Каждый твой оргазм выглядит, как победа в соревновании на выживание.       — Прости, — Чонгук, смущённо потерев нос, расплывается в улыбке. И Тэхён ему в ответ — потому что не злится по-настоящему, на самом деле уже привыкший к этому нескончаемому блестящему мусору. Во всяком случае он казался ему практичнее, чем притягивание света, потому что в темноте он так же светился, словно фонарик, купаясь в лунном свете, что до ужаса сильно мешало спать.       С человеком-лампой под боком особо и не поспишь…       Но всё равно есть что-то в этой неудобности очаровательное. Непонятно, правда, что, но есть.       Так или иначе, они не испытывали никаких сожалений. В их жизни не было никаких цифр. Только момент, здесь и сейчас, и их маленький мир, пахнущий цветами и счастьем.       Чонгук наклонился и нежно поцеловал Тэхёна в лоб, ощутив тепло его кожи.       — Я даже не могу представить кого-то, кто был бы счастливее меня сейчас, — прошептал он, обняв Тэхёна и вдохнув его собственный, неповторимый аромат, смешанный со сладкими нотками лилий.       — Это всё потому что ты в нашу первую встречу навязался меня фотографировать.       — Я бы навязался в любой из параллельных вселенных, честно. Никогда бы не подумал, что столь опрометчивое решение так поменяет мою жизнь.       — Что ж, ну… что ни делается, всё к лучшему?       — Определённо, — кивнул сам себе Чонгук в подтверждение, всё ещё пропитываясь теплом тела, которое сейчас так трепетно обнимал.

***

      Где-то в прибрежном городке началась скромная история любви флориста и фотографа. До ужаса банально, не правда ли? Но иногда именно банальность превращается во что-то значимое и целостное, становясь личной эйфорией.       Это как ежедневная рутина: проснуться утром, выпить кофе, закусить сладким круассаном. Звучит аппетитно, но не приносит того удовольствия, что в первый раз. Но это до момента, пока кофе невообразимым образом не закончится, а круассан в пачке не станет последним. Как что-то идёт не так — сразу вспоминаешь, как портится утро без подобных мелочей.       Мелочи и банальности составляют нашу жизнь. Иногда, перенесённые на бумагу, они кажутся слащавыми, но лишь потому, что в процессе письма ты конкретизируешь и воспроизводишь все те яркие эмоции, которые можно испытать при знакомстве с новым звуком, ароматом или вкусом.       Вот и Ким Тэхён, внезапно задумавшись, вспомнил, как ему нравится запах цветов. Он в целом очень любил эстетику природы, принцесс, разговаривающих с животными, рыцарей? да, возможно, рыцарей. Они тоже нравились ему — так он думал, но не был уверен наверняка, поскольку никогда не встречал ни одного такого в жизни.       Впрочем, не всегда нужно знать что-то нос к носу, чтобы это нравилось. Многие влюбляются в страны, ни разу в них не бывая, в людей, внешность которых не знают, эстетику несуществующих мест и… да, впрочем, много во что люди влюбляются. Нельзя винить их за мечтательность или нереалистичность.       Иногда хочется пожить и грёзами.       За одной такой грёзой Тэхён однажды и погнался. Он очень хотел жить около моря в какой-нибудь прибрежной деревушке. И для исполнения своей маленькой мечты он работал: не то чтобы много, не то чтобы мало. Это была рядовая должность обычного офисного работника (в отдельно обставленном кабинете, потому что он слепил коллег своим присутствием в буквальном смысле). Она не удручала, но и не приносила удовольствия.       Поэтому он просто жил. Просто копил. И вот однажды, пусть и к тридцати четырём годам, накопил на небольшой домик и маленький кубик пространства для магазина цветов. Захотелось, почему-то, флористом стать! Конечно, он занимался цветочными композициями и параллельно своей бывшей офисной работе: ходил на любительские выставки, участвовал в заурядных конкурсах и просто… наслаждался, наверное?       Даже если не всё в его жизни выглядело так, как он в глубине души хотел, он любил всё, что делал. Даже курсы по флористике полюбил! Поэтому, пусть он и не заявлял о том, что является профессионалом дела, работал в своём этом маленьком кубике пространства, поглядывая с витрин на море.       Да, у него всё-таки был кредит. Но не такой страшный, как если бы начинал всё с нуля. В любом случае, в своём домике и около моря кредит уже не особо волновал. Просто хорошо на душе было — спокойно. И даже торопиться никуда не приходилось.       Из-за этого ленивого темпа жизни Тэхён иногда забывал, как любил эту рутину. Но периодами всё-таки вспоминал, повязывая красивую ленту на букет. Вот сейчас точно вспоминал, нюхая цветы и наблюдая за тем, как по улочке бродит фотограф, пытаясь выцепить наиболее живописный кадр.       Интересно, чем он восхищался? Снимал ли камнем выложенные плитки или небо? Может, насекомых? Букашек всяких. Или уличных котов?       Когда камера внезапно упёрлась в его сторону, Тэхён понял, что фотограф больше всего восхищался людьми. Его лицо озарила улыбка сразу как только он выцепил взгляд смутившегося флориста, и, позабыв обо всех формальностях, зашёл в магазинчик, махнув рукой.       — Вы не против, если я устрою вам фотосессию? — сразу переходит к делу. Тэхён, зажевав губу, вцепился в цветы, стоящие в вазе, и вздохнул. Честно говоря, он стеснялся.       — А что мне нужно будет делать?       — Просто занимайтесь своей работой. Я хочу купить у вас что-нибудь, что означало бы прекрасное настроение.       Тэхён улыбнулся.       — Я могу собрать букет на свой вкус?       — Это мне и нужно! — воодушевлённо произнёс фотограф, оголив в улыбке зубы. Они у него были… забавными. Передние немного крупнее остальных, что делало общие черты будто милее? Да, сразу появилась ассоциация с кроликом. Она была настолько милой и неожиданной, что Тэхён невольно расслабился. Стеснение никуда не ушло полностью, но стало каким-то… уютным.       Сколько же лет было этому фотографу? Он выглядел юно, лет на двадцать пять? От него веяло чем-то спокойным, а ещё вкусным. Кажется, это были сладкие одеколоновые нотки. Как привлекательно.       Тэхён невольно отвлекался от собирания букета на этого юношу, засматриваясь. Конечно, делал он это не из плохих побуждений и точно не специально, просто взгляд почему-то… прилипал. К чёрной футболке, обтягивающей грудные мышцы, спортивным шортам, обрамляющим сильные икры…       Тэхён смутился сильнее. Его лицо приобрело невинный розоватый оттенок, а глаза наполнились смятением. Сам от себя подобного не ожидал. Чтобы прийти в себя, он окунулся носом в один из пушистых цветков, вдохнув аромат. Да, так гораздо лучше.       Среди тишины периодически эхом скакали звуки щелчков от камеры. Это немного возвращало в реальность, хотя не очень-то и хотелось думать о том, как ты получаешься на чужих фото.       — Хорошо, — выдохнул Тэхён, беря в руки охапку только что привезённых эустом нежного персикового оттенка. — Вы несильно отвлекаете, — словно сам для себя резюмировал.       Фотограф, который теперь казался совершенно очаровательным, кивнул, и в его глазах зажглось нечто похожее на интерес. Он отошёл чуть в сторону, поднял камеру, но не сразу направил её на Тэхёна. Сначала сделал пару кадров магазина, словно желая познакомиться с пространством, потом попытался поймать солнечные лучи, пробивающиеся сквозь витрины, и запечатлеть игру света на глянцевых обёртках для букетов. Это дало Тэхёну время привыкнуть к его присутствию, к едва слышимым щелчкам затвора, ставшим фоном для работы.       Хотелось, конечно, поставить на фон музыку, как Тэхён часто делал, но сейчас атмосфера и без неё была довольно располагающей к творчеству.       Он погрузился в процесс: пальцы ловко перебирали стебли, выбирая самые свежие и гармонирующие по цвету бутоны. К эустомам добавились веточки эвкалипта, их серебристая зелень красиво контрастировала с мягкими оттенками цветов. Затем он взял пару пышных пионовидных роз, символизирующих счастье и благополучие, и несколько нежных веточек астранции, которые придали букету лёгкости и воздушности.       Каждый цветок был выбран с мыслью о «прекрасном настроении»: ярком и не кричащем, свежем, полном надежды. Он собирал букет с душой, как умел. Словно историю рассказывал: о спокойном солнечном утре, о ветре, приносящем бодрость моря, и о лёгкости на душе.       Камера щёлкала, иногда чуть громче, когда фотограф менял ракурс. Тэхён чувствовал его взгляд, но уже не так сильно смущался. Он видел, как тот перемещается, приседает, ловит свет. Всё это напоминало неловкий танец. Зато как хорошо сейчас всё сочеталось! Флорист создавал красоту, фотограф её запечатлевал.       Наконец, когда букет был почти готов — оставалось только перевязать его атласной лентой — камера опустилась.       — Великолепно, — произнёс фотограф, едва не похлопав в ладоши от собственного восторга. В данную секунду он ощущал себя поистине… в любовном потоке. Так иногда бывает, когда ловишь свою музу. — Вы настоящий мастер.       Тэхён на это улыбнулся. Ему всегда было приятно слышать такие слова, и из уст этого человека они звучали особенно искренне. Наверное, все звёзды сегодня сошлись для того, чтобы остановиться в этой точке — в маленьком цветочном магазинчике, в солнечный день, пахнущий морским бризом, где два человека уловили химию между друг другом с полуноты.       Тэхён, подумав о том, что иногда некоторые встречи заканчиваются отношениями длиною в жизнь, хмыкает, осознавая свою глупость. Ну, да, случайности происходят, но очень редко когда именно такие — чтобы веяло каким-то киношным вайбом нереалистичной пластмассовой любви. Хотя мельком подумать о гипотетической искорке, пробежавшей между ним и новеньким посетителем, вполне себе неплохо.       Тэхён на этом поставил точку в своём рассуждении и ловко обвязал букет широкой лентой цвета морской волны.       — А как зовут вас? Не кролик, случайно? — шутливо спросил Тэхён, протянув готовый букет.       Фотограф рассмеялся, и его глаза-лучики сузились в забавные щёлочки.       — Чонгук. Меня зовут Чонгук. И, признаться, это не первый раз, когда меня сравнивают с кроликом. Но определённо один из самых приятных.       Он взял букет, и его пальцы едва коснулись пальцев Тэхёна. Мгновение, которое показалось намного длиннее, чем было на самом деле. Аромат цветов смешался с едва уловимым запахом листвы, что исходил от Чонгука.       — Сколько я вам должен за это чудо? — спросил Чонгук, не отрывая взгляда от букета, а потом снова поднял глаза на Тэхёна, полные искреннего восхищения.       Тэхён назвал цену, и Чонгук легко расплатился. Он ещё какое-то время постоял, любуясь букетом, словно тот был самым ценным произведением искусства, а затем, шаркнув ногой, неловко разорвал тишину:       — И, кстати, — добавил Чонгук, делая шаг к выходу, — фотографии будут готовы через пару дней. Я могу прислать вам их на почту? Или, может быть, я принесу их лично? Я планирую ещё задержаться в этом прекрасном городке.       У Тэхёна ёкнуло в груди. Это же намёк, да? Вот прям, киношный такой? Пластмассовый? Или…? Хм.       — Лично, наверное, — проговорил Тэхён в итоге, постаравшись сделать так, чтобы голос звучал ровно. — Я здесь каждый день. Чонгук, облизнув пересохшие губы, слабо махнул рукой на прощание и улыбнулся:       — Отлично. Тогда до встречи, Тэхён.       И, помахав букетом, будто тот был флагом какой-то страны (например, страны прекрасного настроения), вышел из магазинчика, оставив Тэхёна наедине с ароматом цветов и ощущением, что эта, казалось бы, банальная встреча, уже превратилась во что-то значимое. Начало личной эйфории.       Конечно, Тэхён быстренько отогнал эти мысли. Ну, как одна встреча могла стать чем-то значимым? Да, очень симпатичный фотограф. И, да, кажется, они слегка пофлиртовали, но очень невинно и по-дружелюбному, без вожделения.       Дальше это вряд ли во что-то выльется — так подумал тогда Тэхён, а затем каждый день приносил всё больше и больше киношных тропов в его жизнь. Например, неловких комплиментов в свою сторону, коих Тэхён о себе никогда не слышал.       Это касалось его маленькой способности собирать на себя лучи света. Ему никогда не говорили ничего приятного по поводу этого бесполезного дара, но Чонгук расписал для него целое письмо от руки в духе: «Ты на фотографиях получаешься золотым шедевром, ты буквально светишься, и всё светится вокруг тебя, пожалуйста, стань моей постоянной моделью или, если не хочешь быть моделью, побудь хотя бы прожектором — я приму любое твоё решение, кроме негативного, спасибо. Моё сердце ранимое, к слову. И какие там ещё манипуляции существуют? В общем, привет».       Да, Тэхён, пожалуй, после такого смешного письма был готов сделать для него любой букет. Но и дальше Тэхён не думал о развитии: «Ну, да, понравились друг другу. Немного побалуемся, да разойдёмся».       Не разошлись. Чонгук переехал сюда, к морю, фотографирует Тэхёна, цветочки и вообще не жалуется.       Тэхён тоже не жалуется. Всё-таки, конфетти в лучах света красиво переливается — в этом есть некая философия.

***

      — Ах, снова, — Тэхён простонал, посмотрев в потолок, под которым рассыпался красивый сверкающий мусор. Он вытянулся в спине, излившись себе на живот, а Чонгук продолжал на него внимательно смотреть, собирая лучи света с кожи своими пальцами.       — Может, создать новым альбом с фотографиями в стиле ню…       — Ох, ну и идеи… — Тэхён вытирает живот салфетками, а затем прикрывает глаза и зарывается с головой в одеяло. Так лень идти в душ. — Меня, к сожалению, замучишься редактировать.       — Тебя не надо редактировать, ты и с пересветом, и с пониженной яркостью, и с высокой выдержкой и с… да неважно, какой угодно и в каких угодно позах прекрасный. Конфетти тебе о чём-нибудь говорит?       — О том, что мы прошли гормональную войну и выиграли, получив оргазм?       — Вот именно.       Чонгук утыкается Тэхёну в щёку носом, потягивая тонкий аромат летней спелости с его щеки. Наверное, его нежная и романтичная натура всегда желала красивой любви.       Теперь он получил то, чего хотел.       И утонул в эйфории.