Поменяться местами (swap our places)

Конечно же, частицы оказались магическими. И да, это вообще не та фраза, которую Лукас когда-либо пытался даже мысленно сформулировать, а тем более обдумывать всерьёз из-за некоторых жизненных обстоятельств. Под «некоторыми жизненными обстоятельствами» подразумевалось то, что споры были магическими. — О боже, — сказал он, и его слова прозвучали странно, одновременно громко и мягко, голос Уилла и сознание Лукаса смешались в какую-то противоестественную комбинацию. Он поднял взгляд, ага, зрение Уилла было похуже, чем у него, дальние предметы расплывались, и увидел себя, стоящего напротив. Но что-то в нем, поза, движения, тот факт, что это был он и не он одновременно, всё это пугало до дрожи. Лукас вздрогнул и посмотрел вниз. Пошевелил бледными, мягкими руками, мозоли были совсем не там, где должны. Провёл ладонями по гладкой стрижке под горшок. Опустил взгляд на чужое тело. Пожалуй, это была самая странная вещь, которая с ним когда-либо случалась. — Уилл? — попробовал он сказать, голос звучал по-другому, его манера речи в голосе Уилла казалась дико странной. — Ага, — полу-вздохнул Уилл, точнее, фыркнул, будто это просто мелкое неудобство. Чёрт, Уилл реально говорил тихо. В голосе Лукаса это ощущалось ещё заметнее. — Лукас, надеюсь? — Он самый. Лукас огляделся. Несмотря на размытость вдали, почему-то формы и цвета стали бросаться в глаза, детали, которых он раньше не замечал. Странно. И звуки. Любой шорох пугал, напрягал, и вдруг появилось чувство, будто он не спал неделю. Это было чертовски странно. Он медленно повернулся по кругу, стараясь не споткнуться о более короткие, крепкие ноги Уилла, мышцы в которых располагались совсем иначе. Из-за этого двигаться приходилось, сосредотачиваясь на каждом крошечном движении, контролируя каждую мышцу отдельно. — Чёрт, — выдохнул он, запрокидывая голову. — Обмен телами? Серьёзно? Уилл тихо насмешливо хмыкнул и этот звук в голосе Лукаса звучал ужасно непривычно. — Как сюжет из «Людей Икс», честное слово. — Ага. — Лукас на пробу покрутил руками, пару раз согнул колени. — И какой у нас план дальше? * * * План, как оказалось, звучал так: «Иди посиди в комнате Майка, пока я поговорю с Эл». Лукасу этот план не особо понравился. Сидеть одному в комнате Майка было попросту неловко, но выбора особо не было, потому что по неизвестным причинам, он не мог тоже пойти говорить с Эл, а братья Байерсы сейчас жили у Уилеров. А ещё это было скучно. После нескольких минут «сидеть неподвижно на полу», а потом ещё десяти минут «смотреть в зеркало и пытаться осознать, каково это быть в чужом теле, чёрт, с каких пор Уилл такой подкачанный?», Лукас начал шарить по комнате. Он выдвинул ящик комода Майка. Рубашки-поло, которые в основном выглядят так, будто их давно не трогали. Скукотища. Другой ящик — носки и трусы. Тут он вспомнил, что, возможно, не стоит копаться в чужом белье. В конце концов, после того, как Эрика как-то нашла… Что ж, у неё теперь на него компромат на всю жизнь. И он точно не сможет смотреть на своего друга по-прежнему, если найдет что-то. Так что он остановился, закрыл ящики и просто осмотрелся. На стене у Майка висел постер «Конан-варвар», реально странно мускулистый дракон над кроватью, куча рисунков Уилла, некоторые, кажется, ещё из начальной школы и дорожный знак. Гордая надпись «One Way» почему-то указывала на шкаф. Где Майк его вообще взял? Он был выцветшим и немного грязным, он его прям с дороги что ли снял? Он вскинул свою бледную руку и посмотрел на часы Уилла. Прошло всего двадцать минут. Серьёзно? Он тяжело вздохнул, звук показался слишком громким в тихом теле Уилла. Уилл велел ждать минимум сорок пять минут, прежде чем пойти за ним. Лукас в который раз пожалел, что не поспорил, когда его просто запихнули сюда, но после падения на лестнице и удара головой он был слегка не в себе. Лукас прислонился спиной к стене. Нахождение в теле Уилла вызывало странное, иррациональное ощущение, будто кто-то, или что-то, собиралось в любой момент подкрасться сзади. Поэтому он сейчас и сидел под столом Майка, отодвинув кучу смятых писем в сторону. — Уилл! Чёрт. Вот именно этого они и не хотели. Уилл был категорически против рассказывать кому-либо, что случилось, и Лукас согласился, потому что ему сейчас было не до лишней драмы, особенно из-за Макс. Майк Уилер ворвался в комнату, заставляя дверь грохнуть о стену. Его волосы были растрёпаны, а щёки красные от бега, ему понадобилась секунда, чтобы отдышаться. — Уилл, я... Он резко замолчал, присел перед столом. — Эй, — сказал он тихо. Почему он говорил так тихо. — Уилл, ты в порядке? Лукас только моргнул, глядя на него, зная, что нужно было сказать что-то, но в голове было абсолютно пусто. Боже, это кошмар. Майк окинул его взглядом, глаза скользнули по его коже как-то странно, отчего Лукасу стало не по себе. Что вообще происходит? — Ты снова его почувствовал? — непривычно мягко спросил Майк. Лукас не стал задумываться, о чем вопрос, но принял протянутую руку Майка и позволил поднять себя на ноги. Почему-то Майк не отпустил ладонь, он только мягко поглаживал её большим пальцем. Допустим… — Эм, — начал Лукас, чувствуя себя будто олень в свете фар, когда его усадили на кровать. Лукас и так очень переживал, без Майка пялящегося на него таким мягким, открытым и взволнованным взглядом. Ему стало жалко Уилла, которому приходилось терпеть такое нелепое поведение. Майк никогда не вел себя так странно с ним. — Я... — он снова закрыл рот, сейчас от него толку не было. Где запропастились Уилл и Эл? Лукас изо всех сил старался не отодвинуться, когда Майк наклонился ближе. Почему они сидят вплотную, плечо к плечу, колено к колену? Они полностью соприкасаются боками и это жутко отвлекает. Особенно, когда Майк кладет ладонь ему на бедро, какого хрена. — Эй, — прошептал Майк едва ли не касаясь губами его уха. — Ты в порядке? Ты какой-то… Не такой. Ага, ещё бы! Потому что он Лукас, а не Уилл! — Всё нормально, — неловко сказал Лукас, слишком громко для Уилла, высоко и ровно. Он прочистил горло, попытался говорить тихо и неуверенно. — О чём ты хотел поговорить? Вопрос прозвучал совсем не похоже на Уилла. Получилась какая-то пародия на голос Уилла, Лукаса пронзило чувство стыда за то, что он заставлял Уилла звучать так невероятно тупо. После этого, мягкое выражение на лице Майка внезапно потемнело. Вот черт, отмена-отмена-отмена. Лукас слегка отодвинулся, чувствуя себя чрезвычайно и иррационально благодарным за эти пару сантиметров личного пространства. — Итак, — сказал Майк, переплетая пальцы у себя на коленях. Он тяжело сглотнул, и звук этого отчётливо прозвучал из-за того, как близко сидел Лукас. — Почему ты… Почему ты солгал? Блять. Это было плохо, очень плохо. Он понятия не имел, что вообще происходит. — Что? — сказал он, бросив взгляд на часы. До возвращения Уилла, как тот предполагал, оставалось всего пять минут. Никогда ещё пять минут не тянулись так медленно. — Картина, — сказал Майк, и в его высоком голосе одновременно звучали обида, отчаяние и злость. Он резко встал, сжав кулаки, двигаясь рваными, дёргаными движениями. Лукас предпочёл бы сейчас быть где угодно, только бы не сидеть здесь. — Я сегодня утром говорил с Эл, и угадай что! — Майк почти истерически рассмеялся, и Лукаса кольнула неприятная мысль, что у Майка может быть настоящий срыв. — Она даже не знает, что такое чёртов заказ! Лукасу показалось, что это, вероятно, что-то значит. Майк точно вёл себя так, будто это имеет огромное значение, но, к несчастью, Лукас понятия не имел, какого чёрта это может значить. — Она вообще не понимала, о чём я говорю... — ну, тут у Лукаса с Эл, выходит, было что-то общее. — Так почему? Лукас открыл рот, чтобы что-то сказать, что-то вроде «я вообще-то не Уилл», но слова не шли. В горле пересохло и странно сжало, пока он смотрел, как Майк ходит взад-вперёд по комнате быстрыми и тяжелыми шагами. — Ты сказал, ты сказал, что она любит меня! А это не так! — Лукас словно прирос к месту, глядя, как по лицу Майка покатились слёзы, которые тот тут же яростно вытер. — И знаешь что? Я этому рад, это же вообще ненормально, да? Майк смотрел на него широко раскрытыми, почти безумными глазами, и Лукас изо всех сил подавил желание сказать, что «вообще-то вся эта ситуация ненормальная, потому что, если что, перед тобой сейчас Лукас, а не Уилл». Хотя, может, стоило сказать. Он открыл рот. — Майк... — Я поверил тебе! Знаешь почему, Уилл? — выкрикнул Майк, вцепившись руками в ворот своей футболки. — Я не... — Попытался он снова. — Потому что я, чёрт возьми, люблю тебя, Уилл! — заорал Майк. Слова гулко разнеслись по комнате, громкие и тяжёлые. Ох. Вот оно что. Это… это в каком-то смысле всё объясняло, и Лукас мысленно заново перекраивал всё, что, как ему казалось, он знал о своих друзьях. — Я не Уилл, — сказал Лукас, и неловкие слова утонули в шуме сбившегося дыхания Майка. — Что за хуйня? — взвизгнул Майк сквозь слёзы. — Уилл, ты что… Что? Он отчаянно тёр лицо, стирая слёзы. И тут дверь распахнулась, и в проёме появились Эл и Уилл, в теле Лукаса. — Эм… — сказал Уилл, глядя на Майка широко раскрытыми глазами, было ясно, что он всё слышал. — Мы, ну… кажется, поняли, как вернуть всё обратно? Майк, всё ещё плача, метался взглядом туда-сюда между Лукасом с его стрижкой-горшком на голове и фланелевой рубашкой, жалко сидящим на кровати, и Уиллом, кудрявым и высоким, стоящим рядом с Эл. Лукас почти видел, как у него в голове со скрипом складывается картинка. Потом он прошипел: — Блять, — голос у него был сорванный и хриплый. — Уилл? И на этот раз он обращался к Уиллу, настоящему Уиллу, тому Уиллу, который сейчас выглядел ну очень похоже на Лукаса. — Как ты... — Блять! — выкрикнул он, запустив руки в волосы и потянув за пряди, опуская лицо к полу и яростно что-то бормоча. Лукас неловко поднялся на ноги. Эл переводила взгляд с одного на другого. Уилл выглядел невероятно встревоженным, пожалуй, его лицо ещё никогда не выражало столько тревоги. Майк паниковал. — Давай, — быстро сказал Уилл, шагнув вперёд и схватив Лукаса за руку. Потянуло, что-то щёлкнуло в голове, всё закружилось, и Лукас внезапно оказался в собственном теле, в нескольких футах от того места, где только что стоял. Его ноги дрожали. — Майк, — сказал Уилл, хватая Майка за худые плечи. — Уилл, — ответил Майк голосом, заглушенным слезами и паникой. И вот ни с того ни с сего они целовались, и единственная мысль, которая была у Лукаса: «Слава, блять, богу, они не сделали этого, пока я был в его теле».