(Не)управляемый

«Семнашка» всегда встречает с распростёртыми объятиями. Мирон, приехав вместе с Рудбоем, сходу заказал пива и принялся отвечать парням на встречные вопросы. Разлука, занявшая пару месяцев, пока Фёдоров был в своём нарко-алко-любовном трипе, давала о себе знать, и теперь каждый, даже из компашки Антихайпа, хотел спросит его за что-то своё. Через полчаса шумно завалились Замай, Ваня и Слава. Конечно, удивительно было бы увидеть их не вместе. Ванёк хитро улыбнулся Мирону, а Машнов, привычно его Гнойной натуре, натянул солнцезащитные очки и вытянул нос к небу, типа ахуеть какой он распиздатый. Мирон пытался, честно пытался выдержать нормальное для реакции на эту картину лицо, но не получилось, и у него еле заметно дёрнулись губы в улыбке. Кто-то из рядом сидящих с Мироном предложил Антихайпу присоединиться к общей тусе, и повисла тишина. Все поглядывали то на Славку, то на Фёдорова. - Ну, если ваш король не против... - начал привычно своей распиздяйской манере Слава. Хороший из него вышел бы актёр. - Заканчивай, Слав, садитесь, конечно, - ровно, как и из Мирона. Их компания пополнилась сначала на троих, а потом и на всех десятерых шумных антихайповских или около антихайповских дурачков. Гнойный намеренно сел напротив Мирона, а тот сразу стал поглаживать его голеностоп своей ногой, незаметно для остальных вытянув её под столом. - Палитесь, Мироша, хоть лыбу такую не дави на него, - прошептал ему Ванёк, и Фёдоров попытался вновь взять себя в руки. Ахуено. Сидеть со своими друзьями, со своим недопарнем и его надоедливыми братанами и болтать о всякой ерунде, пить пиво, поднимать глупые тосты. Легко, спокойно. Мирон может расслабиться, и ничего больше не давит на голову. Славка держался молодцом, только вот взгляд с него не сводил, и его также заботливо отвлекал Светло. Из-за сложившейся пидорской ситуации Ваням тоже пришлось сесть друг напротив друга, и Мирон исподтишка наблюдал, как те сначала смущённо чокаются, а потом разбалтываются на свои темы, будто сотню лет знакомы. На это же обратил внимание и Слава, подмигнув Мирону, предварительно приподняв очки. Ахуенно было потом незаметно слиться, и уехать вместе к Мирону, потому что Ваня-я-вам-ебаться-не-дам, был бы не рад по возвращению наткнуться на гостей. Слава, не успев ещё перешагнуть порог квартиры, стянул толстовку вместе с футболкой, и прилип к Мирону с поцелуями. - Может, в душ? - Если только вместе, - он завёл руки под Миронину рубашку и стал нагло оглаживать каждый сантиметр. - Тогда без душа, у меня есть травматичный опыт. - Потом расскажешь? - Если тебе захочется слушать, как я поскользнулся, пока трахал девочку в ванной, то конечно. Славка прыснул смехом в поцелуй. Ахуенно! Мирон отвечал не так грубо, ему, в отличие от сумасшедшего Машнова, нужно было немного времени настроиться. Но Слава этого не дал. Он уже стянул джинсы и усадил Мирона на его же кровать, борзый. - Понравилось быть сверху? - Если бы ты себя ещё и выебать дал. - Может, когда-нибудь, но пока подставляй зад, - Миро грубо смял ягодицы через ткань тёмно-синих боксёров. От Славы пахло ядовито-мятным дезодорантом и пивом. От Мирона, наверное, также. - Серьёзно? - Да ты прямо загорелся этой идеей. Презервативы и смазку из тумбочки достань. Славе, благодаря своему росту, даже не понадобилось слезать с чужих колен, - Конечно, я хочу трахнуть отца русского рэпа! Однажды на батле уже трахнул, осталось в жизни. Мирон, пока Славка болтал - язык его чуть развязался от алкоголя -, стянул с него трусы и обильно выдавил смазку с непонятным сладким запахом на палец. Завёл его меж ягодиц и надавил на кольцо мышц. - Ты реально сам не пробовал? Слава прикусил нижнюю губу и стал коротко целовать Мирона в очертание челюсти и шею, видимо, от нарастающего страха перед неизвестным. - Нет. - Тогда расслабься и не ахуевай слишком. Мирон вставил один палец, Славка напряг бёдра и неслышно хлюпнул стоном. Скорее болезненым, чем блаженным. - Тише-тише, если неудобно, можем сменить позу. - Продолжай, - вырвалось рвано. Мирон стал двигать пальцем, проходя глубже, и Машнов вскоре начал шумно дышать и расслабился. Добавил второй палец, Славка укусил его за шею. - Понял, спокойно, больно кусаешься. Рубашку мне растегни, - послушался, - Умница. Вошёл и третий, Слава постанывал на ухо. Фёдоров вытащил пальцы, стянул, наконец, душащую его рубашку и джинсы вместе с бельём, - ложись на спину, молодец. Мирон натянул резинку, обильно выдавил смазки, поднёс член ко входу, и Слава громко вдохнул. Глаза боятся, руки делают? Он подрочил Славке, тот весь лёжа уже извозился, и вошёл. Медленно, только на головку. Машнов приподнялся, посмотрел на Мирона, и потащил его на себя с поцелуями. - Больно? - Нормально. - Нет, скажи, если больно. - Терпимо. - Тогда расслабься, умница. - Хватит так говорить. - Я знаю, что тебе это нравится. Мирон стал двигаться, Славка сначала зубы сжал от болезненных ощущений, стал себе дрочить и тихо застонал. Фёдоров иногда наклонялся поцеловать его в шею, и тогда Слава стеснительно замалкивал. Кто бы сказал, что предводитель Антихайпа такой скромняга. Мирон сжал его волосы, потянул назад, обнажая перед собой чужую шею, толчки становились всё быстрее, а Славка - увереннее. Они кончили друг за другом и прям так и легли на кровать. Слава, игнорируя свои габариты, лёг Мирону на грудь и блаженно прикрыл ресницы. Фёдоров неспеша игрался с прядью пушистых волос. В квартире стало так офигительно тихо и спокойно, что не хотелось даже идти в душ. Славка уже почти сопел, расплываясь в пленительном сне, и только изредка оглаживал бока Мирона. - Слав, я тебя люблю, - прошептал, сам того от себя не ожидая. Машнов приподнялся на локтях, запутавшаяся чёлка лезла в глаза, и Мирону пришлось самому убирать её назад. Слава смотрел томно, разжимал и сжимал губы. - Не ожидал. - Подумал, что сейчас идеально-попсово-романтичный момент для признания в любви, как в кино. Славка улыбнулся, за ним и Мирон. - Я тоже тебя люблю. Он вернул подбородок на чужую грудь и полностью отдался чужим ласкам. Фёдоров не щадил, нежно чесал ему затылок и с трудом дотягивался для поцелуя в лоб. Они уснули только под утро. Ахуенно!