Черное кружево

Проснулся Виктор достаточно рано. Вчерашний вечер явно прошёл неплохо, потому что квартира была незнакомой. Ну, на первый взгляд; присмотревшись получше, он быстро понял, кому именно эти… апартаменты принадлежали. Все же, книги про магов, сложенные неаккуратной стопкой вперемешку с академическими учебниками, чертежи и некоторые другие знакомые вещицы — к примеру, вполне узнаваемый алый герб, — определённо точно могли находиться дома все вместе у одного конкретного человека. Это была хорошая новость, на самом деле: Виктор смог вздохнуть спокойно и, полежав ещё немного на диване, никуда не бежать, улепётывая с места преступления. Как ни странно, но творческий беспорядок Джейса, на самом деле, был идентичен обычно происходящему на его рабочем столе. Виктору в такой обстановке было комфортно и уютно — не то что у себя дома, где думалось только об одиночестве. Поэтому он принял решение просто остаться, пока Джейс не проснётся, тем более, что помимо уже упомянутых книг в квартире имелись и те, которые Виктор ещё не читал. Минуты сменяли друг друга, набирались в часы, и выбранный томик уже подходил к концу. Виктор успокаивал себя тем, что видел в книжном шкафу ещё парочку, когда дверь позади него открылась. Он оглянулся; из комнаты медленно выплыл сонный Джейс. — Доброе ут… — начал говорить Виктор и осёкся, даже не закончив фразу. Причина тому была проста: уж в каком-каком, а в таком виде он увидеть Джейса не планировал. Чёрная, очевидно, женская по крою ночнушка, немного прозрачная, с очень сложным — хотя, наверное, тут бы лучше подошло слово «изысканным», — кружевом по концам рукавов и низу сорочки крайне сильно выбивались из того образа, который привык видеть Виктор. Да, они оба чаще всего носили форму Пилтоверской Академии, но все же. Контраст с тем, как маскулинно иногда пытался вести себя Джейс, был разительным. Джейс же, встретившись с Виктором взглядом, сначала, кажется, не понял, что находился в квартире не один. Лишь спустя несколько секунд он вздрогнул, будто его кто-то по спине ударил, да так и застыл в нелепой попытке прикрыть руками то, что уже было просто невозможно спрятать. — В-виктор, — чуть дрогнул голос Джейса, — я… я не знал, что ты здесь. Ты тут спал? Виктор показал жестом на подушку и плед, которые, очевидно, он сам бы в силу воспитанности искать по чужим шкафам не решился. После захлопнул книгу, даже не запоминая страницу, потому что чтение мгновенно стало вовсе не интересным. Молчание затягивалось. Ситуация была… нестандартная. Виктор не знал, что в таком случае нужно говорить: у него в целом был крайне малый опыт попадания в неловкие обстоятельства. — Мне… — пробормотал он, снова запнувшись. — Я… не знал, что тебе такое нравится. Джейс сложил руки у своего паха и смущённо упёр взгляд в пол. Что происходило в его голове в этот момент, для Виктора оставалось загадкой, и отсутствие зрительного контакта делу никак не помогало. — Я понимаю, что это неправильно и девиантно, — наконец, смог выдавить из себя Джейс, тяжело вздыхая. Виктор аккуратно повернулся к нему, кладя ладони на спинку дивана. — Кто тебе такое сказал? — мягко поинтересовался он. Джейс немного дрожащей рукой провёл по своей шее, опуская лицо все ниже. — Знаешь, — продолжил Виктор, — в Зауне не принято осуждать чужие увлечения или, — спрятал он слово «фетиш» в дальний уголок сознания, — пристрастия. — Но ты осуждаешь? — Что?.. Нет. Нет, я не осуждаю, что ты, — торопливо ответил Виктор. — Тебе… очень идёт, на самом деле. — Да?.. — неуверенно переспросил Джейс. — Да. Честно. Это не было ложью. Джейс смотрелся в таком наряде крайне органично, будто он — наряд, — и был для него создан. Лиф столь удачно подчёркивал мышцы его груди, обрамляя её тонким кружевом, а покрой… красиво ложился на фигуру Джейса. То, как ткань струилась по его телу, выгодно подчёркивая талию и бедра, даже немного завораживало. Виктору правда нравилось. Было что-то тягуче-притягательное в осознании, что Джейс на самом деле оказался не против неких элементов феминности, пусть и наедине с собой. Возможно, то, как обычно вёл себя Джейс, являлось просто образом. Хотя, если призадуматься, во время суда в Совете Джейс казался Виктору куда более ранимым и чутким. Виктор медленно прошёлся взглядом по Джейсу с ног до головы, и это не осталось без внимания. Джейс едва заметно покраснел и начал всматриваться куда-то в сторону, хотя ничего интересного на стене не находилось. — Мне нравится кружево, — наконец, сказал Виктор. — Оно такое аккуратное, что парадоксально делает твой образ более… нежным. Очень подходит твоим ухоженным рукам. Джейс тут же спрятал руки за спину, словно стеснялся. Виктор же сразу пояснил: — Это не плохо. Просто я раньше не замечал, что они, ну… такие. Не обращал внимания. — У меня нежная кожа, на самом деле, — медленно перевёл Джейс взгляд обратно на Виктора. — На всем теле. Это звучало крайне похоже на провокацию, и Виктор на неё поддался — но явно не так, как планировал Джейс: протянул свои руки, перевешиваясь через спинку дивана, и положил обе ладони по бокам колена. Потом неспешно повёл ими выше, стискивая упругую ногу Джейса своими пальцами — даже немного забрался под сорочку, слишком поздно подумав, что, наверное, так делать не стоило. Джейс напрягся мгновенно: его мышцы затвердели, и из-за этого кожа бедра под ладонями Виктора стала казаться ещё мягче. Но остановиться было сложно, равно как и умерить своё любопытство. Прежде чем понять, что он делает, Виктор подцепил пальцами кружево по краю ночнушки, немного его приподнимая. — Хм, — прижал он тыл ладони к своей щеке, размышляя про себя, — интересно. Я думал, что ты носишь трусы с гербом дома Талисов. Среагировал Джейс с задержкой, но все же прикрыл чёрные кружевные трусы тканью ночнушки. На сей раз покраснели даже его уши. — Ты помнишь вчерашний вечер? — вдруг спросил он и, похоже, пытаясь предупредить дальнейшие распутные действия, присел на пол около спинки дивана, смотря в лицо Виктору снизу вверх. Виктор почесал голову. — Нет. А к чему такой вопрос? Джейс опять не выдержал прямого зрительного контакта и прижался лбом к дивану. — Просто ты ведёшь так, как будто у нас вчера что-то было. В сексуальном, — стал его голос заметно тише, — плане. В голове у Виктора прозвучал укор, что вот именно поэтому стоило сначала подумать, а потом делать. Хотя мысль, конечно, была любопытная. Он потёр свою скулу. — Я не помню, что происходило вчера, если честно. Чувствую себя нормально — ну, как обычно. Но разве ты не оставляешь у себя знакомых ночевать? Джейс что-то нечленораздельно промычал, все ещё не отрывая лба от спинки дивана. — Я ничего не понял, — спокойно ответил ему Виктор. — Обычно я привожу сюда девчонок с конкретными целями, — вздохнул Джейс. — А. Вот как, — почти по буквам произнёс Виктор. — Я… Мне сложно думать о таких вещах. Мне нужна сильная эмоциональная привязка, чтобы… Замолк. К Джейсу у него была эмоциональная привязка. К нему единственному, если так подумать: родителей Виктор почти не помнил, Ревек вызывал в нем настолько противоречивые чувства, что вряд ли это можно было считать какой-то близкой связью. А друг у него имелся лишь один — Джейс. — Ладно, — попытался Виктор сменить курс обсуждения, — а где ты вообще эту ночнушку купил? — Я не покупал, — с радостью «переключился» Джейс. — Ага. А откуда она тогда у тебя? — протянул Виктор. — Украл или… Джейс подскочил на месте, с возмущением отвечая: — Не крал я ничего, — он нахмурился. — Просто, когда мы в последний раз на День Прогресса играли в «Тайного Хеймердингера», похоже, мне отдали не мой подарок. Я дома его открыл, хотел вернуть, но, — почесал Джейс нос, — но, как видишь, не вышло. Ну да. Это звучало логично, на самом деле: и ночнушка, и белье больше подходили для советницы Медарды. Да и ткань на Джейсе была не из дешёвых, такая мягкая, воздушная. Наверняка комплект стоил немало. Впрочем, если бы Джейс стал подрабатывать моделью, все продемонстрированные им наряды такого типа, вероятно, взлетели бы в цене ещё больше. Но об этом Виктор говорить не стал. Джейс тяжело вздохнул. — Будешь кофе? — Да, если можно, — тут же кивнул Виктор. А на другом конце Пилтовера Мэл Медарда уже несколько месяцев не могла понять, почему её личный «тайный Хеймердингер» решил подарить ей гейскую камасутру. Она подозревала, что спрашивать требовалось у советника Сало, но не могла быть уверена на сто процентов.