Святой Валентин

Челюсти Валентина сомкнулись с такой силой, что Святой вскрикнул, отдергивая руку, на которой выступило несколько темных струек крови. В момент этого шока волшебство ослабло. Джим оттолкнулся и, проскользив по льду, схватился за ружье и тут же нажал на курок. Конечно, в сердце он не попал – дробь задела лишь ту самую ушанку, из которой теперь разве что лейку можно было сделать. Николай невозмутимо ощупал место потери и вдруг посмотрел Валу прямо в глаз. Он видел в нем не зверюшку, а личность, готовую убить за своего друга. — Впервые вижу такую дерзость. Тем более от Валентина. Неужели ты, студент, так на него повлиял? — впервые искренне спросил Святой. Хозяин одним движением огромной руки стащил Крампуса со стены. Тот упал на лед и тихо выдохнул, сплюнув кровь святого.  Николай обернулся, глядя на студента с ружьем. Тот все еще лежал на льду в позе отчаянного снайпера. Джим, не ответив, тут же бросил оружие и подбежал к другу, накидывая на него пусть и немного порванный, но мягкий свитер. Вал, почувствовав на себе свою броню, тут же обвил копытцами шею студента, впервые обнимая его сам. Крампус чувствовал, как его ушка касается холодная щека студента и как быстро бьется храброе сердце. Джим неожиданно обнаружил, как приятно пахнет Валентин: морозной шерстью и немного шоколадом. — Да. Любовь зла – полюбишь и козла, — проговорил старик вполголоса. В нем боролись две стези: желание обладать, ломать души против стремления приносить радость детворе.  Ребятня в детских домах, которая, казалось, утратила всякую надежду, была счастлива рядом с Валом. Глаза деток, которых обижали в школе, становились яснее, когда обидчики неожиданным образом извинялись перед ними по поручению «ужасного» Духа Рождества. Ни одна сделанная эльфами игрушка не могла заменить истинного счастья, чему Святой был очень удивлен. — Что ж. Думаю, это пойдет на пользу делу, — сказал Николай, после чего тут же отправил товарищей обратно домой. Они залетели в квартиру Джима как ошпаренные, уронив вазу с сухоцветами и сорвав гирлянду. Студент упал лицом в пол, а Валентин ударился головой о шкаф –благо, не травмированной стороной. Оба чувствовали дикую слабость от межпространственных перемещений. Джим кое-как, «червячком», дополз до Валентина и помог ему устроиться на диване. Вал тихо вздохнул и опустил копытце на голову Джима, украв его ободок. Это было в его стиле, но сейчас студенту было лень реагировать. Он просто лежал на теплом ковре, наслаждаясь тем, как Крампус осторожно перебирает его волосы, насколько это вообще возможно с копытами. В этот раз они победили.  А Николай, хоть и никогда в этом не признается, остался под глубоким впечатлением от этого дуэта. «Пусть побалуются», — подумал он в ту ночь…