Миссия: Защитить Эрена (от самого себя)

Леви стоял у окна в своем кабинете, что уже было плохим знаком. Его чай остыл, а взгляд, обычно заостренный на недостатках уборки, был рассеян и устремлен куда-то за стены Шиганшины. На столе лежал отчет, который он перечитывал в десятый раз. «Патруль в бывшем районе Марии. Йегер, Э. Обнаружил заброшенный сад. Проявил инициативу по восстановлению оного. Причина, указанная в рапорте: „Не могу смотреть на такую заброшенность. Это неправильно“». Леви зажмурился. Проблема была не в саде. Проблема была в том, что уже две недели Эрен Йегер, Человек-Титан, ключ к судьбе Элдии и всеобщий магнит для неприятностей, демонстрировал поведение, абсолютно ему не свойственное. Он подметал плац. Добровольно. Он помогал поварам на кухне. Он вежливо спорил с Жаном о тактике, а не лез в драку. Он улыбался. Часто. И не той мрачной ухмылкой обреченного мстителя, а какой-то… простой, человеческой улыбкой. Это было пугающе. Дверь распахнулась без стука — верный знак, что на пороге Ханджи. «ЛЕВИ! У МЕНЯ ЕСТЬ ТЕОРИЯ!» — завопила она, влетая в комнату. — «Эрен либо тяжело болен, либо его подменили! Я предлагаю серию экспериментов: голодание, недосып, подвешивание вниз головой, чтобы проверить приток крови к мозгу...» «Закрой рот, Четырехглазая. И приведи сюда командира». Через пятнадцать минут в кабинете, помимо Леви и ликующей Ханджи, стояли Эрвин Смит и Моблит Бернер. Леви кратко изложил суть проблемы, тыкая пальцем в стопку рапортов. «Йегер ведет себя как образцовый солдат. Это ненормально. Это угроза безопасности». Эрвин, казалось, размышлял о чем-то глобальном, но тонкая улыбка тронула его губы. «Интересное заявление, капитан. Вы считаете, его аномальная… адекватность… является признаком подготовки к диверсии?» «Я считаю, что если он сейчас не взорвется, то позже рванет так, что нам всем не сдобровать. Нам нужна превентивная мера». Моблит потер переносицу. «И какая? Посадить его под замок? Он не нарушал ни одного устава». «Нет, — Леви хмуро посмотрел в окно, где вдалеке виднелась фигурка Эрена, помогавшего Конни таскать мешки с цементом. — Наблюдение. Круглосуточное. Мы должны выяснить, что за чертовщина творится в его голове. И если это игра — раскрыть ее». Так была сформирована сверхсекретная, абсолютно абсурдная операция «Мимоза». Цель: выяснить причину внезапной умиротворенности Эрена Йегера. День первый. Наблюдатели: Жан и Микаса. Жан сидел на чердаке склада, бинокль прилип к глазам. «Он… поливает цветы. Снова. И разговаривает с ними. Клянусь, я слышал, как он извинился перед ромашкой, что наступил ей на лист». Микаса, сидевшая рядом, обняв колени, тихо сказала: «Он выглядит… спокойным. Я не видела его таким с детства». «Это ненормально, Аккерман! Спокойный Йегер — это как тихий Леви! Этого просто не существует в природе!» День второй. Наблюдатели: Армин и Криста. Эрен помогал Саше на кухне чистить картошку. Он внимательно слушал ее истории про каждый клубень, как будто это были стратегические карты. Армин делал заметки в блокноте, лицо его было серьезным. «Он демонстрирует повышенный уровень эмпатии и интерес к рутинным, мирным процессам. Совершенно отсутствует обычная для него фрустрация и одержимость целью». Криста смотрела на Эрена с мягкой грустью. «Может быть, он просто устал? Устал от войны и ненависти. Может, он нашел маленький уголок мира и хочет его сохранить?» Армин вздохнул. «Боюсь, капитан Леви никогда не поймет такого объяснения». День третий. Наблюдатели: Конни и Саша. Задание провалилось с треском через десять минут. Саша, притворявшаяся, что копает грядку рядом с садом Эрена, не выдержала и спросила напрямую: «Эрен, а почему ты такой… хороший? Ты что, заболел?» Конни из-за куста лицом ударился о землю. Эрен обернулся, улыбка не сбежала с его лица. Он отряхнул руки от земли. «Просто подумал, Саша. Мы все так много разрушали… Стены, дома, жизни. Может, перед тем как идти дальше, стоит научиться что-то создавать? Хотя бы один маленький сад». Эта фраза, переданная Леви, ввела его в ступор. Создавать? Йегер? Тот, чье имя было синонимом разрушения? Это звучало как плохая шутка. Инцидент произошел вечером того же дня. Леви лично патрулировал коридоры и застал картину: Эрен, сидя на подоконнике в лунном свете, что-то быстро рисовал в блокноте. Сердце капитана упало. План? Чертеж? Шпионская зарисовка? Леви бесшумно подошел сзади и выхватил блокнот. «Объясняй, — его голос леденил воздух. — Что это?» На странице, озаренной лунным светом, был не план и не чертеж. Это был… эскиз. Очень детальный, немного неумелый, но наполненный странной нежностью. Набросок чашки с чаем, стоящей на краю знакомого дубового стола. Рядом — намек на фигуру в кресле, лишь силуэт, но по характерной стрижке и позе было понятно, кто это. «Я… хотел запечатлеть, — тихо сказал Эрен, не встречая его глаз. — Моменты, которые… которые кажутся настоящими. Не война, не титаны. А вот это. Тишина. Чашка чая. Место, где… где можно просто быть». Леви смотрел на рисунок, потом на Эрена. Он видел не демона, не оружие, не фанатика. Он видел измотанного, уставшего юношу, который нашел свой крошечный, хрупкий способ не сойти с ума. Способ, который заключался в том, чтобы поливать цветы и ценить тихие вечера. Он швырнул блокнот обратно Эрену. «Твоя штриховка хромает. Тени положены как у пятилетки. И с пропорциями полный бардак». Эрен растерянно поймал блокнот. «Но… — Леви уже повернулся, чтобы уйти, и бросил через плечо, — чай на рисунке… неплохо получился. Для начала». И, сделав пару шагов, добавил, даже не оборачиваясь: «Завтра. В шесть утра. Придешь сюда с этим блокнотом. Научу, как такие вещи рисовать надо. Чтобы стыдно не было». Он ушел, оставив Эрена в полном недоумении, с блокнотом в руках и с теплым, нелепым чувством где-то под ребрами. На следующем утреннем брифинге Леви сухо отчитал Ханджи, Эрвину и Моблиту. «Операция „Мимоза“ завершена. Угрозы нет. Йегер просто временно тронулся умом на почве рутины. Лечение назначено: увеличение нагрузки на тренировках на 30%, чтобы мозг от безделья не размягчался. Всем свободны». Когда все вышли, Эрвин задержался на секунду. «Интересный метод лечения, капитан. Рисунок?» Леви демонстративно разглядывал свою идеально чистую перчатку. «Нет метода. Просто бардак в голове у ребенка. Приведу в порядок. Как и все остальное здесь». Эрвин кивнул, и в его глазах мелькнуло то самое понимание, которое всегда так бесило Леви. «Конечно, капитан. Как и все остальное». А вдалеке, на плацу, Эрен, отрабатывая новый маневр с ODM-снаряжением, поймал себя на том, что ждет вечера и урока, который не имел ничего общего с войной. И впервые за долгое время это ожидание было светлым и безобидным, как первый цветок в его глупом, ненужном, прекрасном саду.