«Под огнями Хогвартса»

Джейн проснулась слишком рано. Не просто рано — непо-хогвартски рано. В спальне Гриффиндора ещё царила густая темнота, нарушаемая лишь тусклым светом луны, пробивавшимся сквозь высокие окна. Часы показывали без четверти пять утра. Сон не шёл. Совсем. Джейн перевернулась на другой бок, закрыла глаза, потом снова открыла. Мысли путались, возвращаясь к прошлой ночи снова и снова, как заевшая пластинка. Признаться Римусу… Признаться вслух, что любит Сириуса… Ей хотелось либо стереть это из памяти, либо провалиться сквозь землю. Или, на худой конец, сбежать в Запретный лес и не возвращаться пару дней. Тихо, стараясь никого не разбудить, Джейн села на кровати. Остальные девочки спали крепко и безмятежно, даже Лили, обычно чуткая ко всему, тихо дышала, отвернувшись к стене. — Ну конечно… — прошептала Джейн самой себе. — Всем снятся хорошие сны, кроме меня. Она накинула мантию и вышла из спальни. Коридоры Хогвартса в это время были совершенно другими. Пустые. Спокойные. Даже портреты дремали, не задавая вопросов. Каменные стены казались мягче, а замок — живым и задумчивым. Как прекрасен мир, являющийся во снах — от загадочных глубин океана до сверкающих звёзд Вселенной… Эта мысль всплыла неожиданно, и Джейн горько усмехнулась. Сны были куда добрее реальности. Она дошла до моста. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие, но вид стоил того. Хогвартс на рассвете был величественным: башни терялись в тумане, вода внизу была гладкой, как зеркало. Скоро придёт зима. Она уже чувствовалась — в сырости камня, в резком ветре, в этом тихом одиночестве. И тут Джейн заметила фигуру. На скамье, недалеко от моста, сидел ученик — по цветам мантии сразу было ясно: Пуффендуй, ученик шестого курса. Он сидел, сгорбившись, уставившись в одну точку. Любопытство пересилило. — Привет, — спокойно сказала Джейн, подходя ближе. — Что ты делаешь здесь один в такую рань? Парень даже не повернул голову. — Мне сейчас не до тебя, — холодно ответил он. — Оставь меня в покое. Джейн приподняла бровь. — Какие же вы все грубые, — ответила онда и решила уходить но тот сказал —Ты это говоришь в смысле пуффендуйцев? Вам что, легко судить всех в общем роде из-за одного человека?, — ухмельнулся он — Нет, я вообще то про общем смысле сказала, не только про вас, ну и про людей тоже. Тебе наверное одному сидится хорошо, Я пошла, — сказав это она уже встала — А как тебя зовут, — интересуевщиься спросил пуффендуйец. Серьезно? Как можно не знать имя самых известных учеников школы. Тем более мародеров. — Ты серьезно? Ты меня не знаешь?, — Спросила она. — Ну я знаю тебя по лицу, но имя твоего - нет, не знаю, — хмуро он ответил — Джейн, проста Джейн — Рад знакомству, Джейн, — сказал он чуть мягче. — Увидимся. — Чекнутый, — пробормотала она и направилась обратно в гостиную. К утру замок ожил. Гриффиндорцы спускались в Большой зал сонные, взъерошенные, зевая на ходу. Джейн сидела за столом, уже с чашкой чая, когда появились Мародёры. — Доброе утро, — сказала она спокойно. — Кому как, — усмехнулся Джеймс, многозначительно глядя на Сириуса. — Некоторым явно спалось лучше других. — Перестань, — отмахнулся Бродяга. — Ничего такого не было. — А как прошёл вечер с Марлин? — не унимался Джеймс. Джейн почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось, но она пообещала себе: никаких сцен. — Ничего особенного, — быстро сказала она. — Идём завтракать, если не хотите опоздать. За завтраком они ели так, будто их не кормили неделю. Шутили, переговаривались, обсуждали планы. — Может, сегодня займёмся Нюниусом? — предложил Питер. — Отличная идея, — ухмыльнулся Джеймс. — Нет, — перебила Джейн. — Сегодня у нас есть цель поважнее. Она наклонилась ближе и понизила голос. — В тот раз твой кузены Беллатриса и Нарцисса перегнули палку. Называв Лили грязнокровкой, а меня — полукровкой. Джеймс резко сжал кулаки. — Что?! Почему ты не сказала?, — спросил Джеймс услышав что кто-то обидел его Лили — А что бы ты сделал? Подрался с кузинами Сириуса? Сириус нахмурился. — Они пожалеют, — коротко сказал он. — У меня есть идея, — в глазах Джейн мелькнул знакомый огонёк. — Сегодня ночью. Тайный ход. Гостиная Слизерина. Бардак. Полный. Наступила пауза. А потом… — Я в деле, — усмехнулся Сириус. — Это будет легендарно, — сказал Джеймс. — Только аккуратно, — вздохнул Римус, уже понимая, что сопротивляться бесполезно. Ночь в Хогвартсе была обманчиво спокойной. Башни тонули в темноте, окна мерцали редкими огоньками, а озеро у подножия замка казалось чёрным зеркалом. Под водой медленно проплывали тени — кальмары, рыбы, неизвестные существа. Именно туда, под толщу холодной воды, выходили окна гостиной Слизерина. И именно туда сегодня направлялись Мародёры. — Напоминаю, — шёпотом сказал Римус, когда они остановились у старой каменной стены в одном из забытых коридоров, — если нас поймают, никто никого не знает. Мы просто… заблудились. — Заблудились в гостиной Слизерина, — ухмыльнулся Сириус. — Очень правдоподобно. — Расслабься, Лунатик, — шепнула Джейн. — Мы делали вещи и похуже. Она выглядела собранной. Слишком собранной. В глазах — холодный огонёк. Это был не просто розыгрыш. Это было личное. Джеймс тихо постучал палочкой по камню, произнося нужное заклинание. Каменная кладка едва заметно дрогнула, затем между плитами появилась узкая щель. — После вас, капитан бардака, — прошептал Сириус, кивнув Джейн. Проход был тесным, сырым, пах плесенью и старым камнем. Они двигались цепочкой, стараясь не шуметь. Питер споткнулся, но Джеймс успел схватить его за мантию. — Хвост, если ты нас спалишь, — прошипел он, — я превращу тебя обратно в крысу навсегда. — Я стараюсь! — пискнул Питер. Через несколько минут тоннель закончился. Перед ними была тяжёлая каменная плита, покрытая зелёным налётом. — Вот мы и здесь, — прошептал Сириус. С лёгким щелчком плита отъехала в сторону. Гостиная Слизерина. Холодная. Тихая. Освещённая зеленоватым светом, идущим от озера за огромными окнами. Вода за стеклом колыхалась, отбрасывая живые тени на стены. Несколько слизеринцев спали в креслах, кто-то оставил книги и кубки на столах. — Фу, — скривился Джеймс. — У них тут как в подземелье. — Не отвлекаемся, — тихо сказала Джейн. — По плану. План был прост. И гениален. — Сириус, ты и Питер — флаги и символика. — Джеймс, займёшься камином и диванами. — Римус… — она посмотрела на него чуть мягче, — следи, чтобы никто не проснулся. — А ты? — шепнул Сириус. Улыбка Джейн была опасной. — Я займусь атмосферой. Она взмахнула палочкой. Зелёные знамена на стенах дрогнули — и медленно начали менять цвет, переливаясь из изумрудного в алый с золотом. На одном из них проступили слова: «ГРИФФИНДОР ПЕРЕДАЁТ ПРИВЕТ» — О-о-о, — беззвучно рассмеялся Сириус. — Это красиво. Тем временем Джеймс шептал заклинания у камина. Из него с хлопком вылетели десятки алых перьев, засыпав ковёр. Диваны сдвинулись, сложившись в подобие кривой башни. Питер, пыхтя, таскал подушки. — Я не думал, что их столько… — прошептал он. — Меньше нытья, — шикнул Сириус и метнул одну подушку прямо в люстру. Люстра закачалась. — СИРИУС! — прошипел Римус. — Ты хочешь, чтобы она рухнула?! — Немного хаоса ещё никому не вредило. И тут Джейн перешла к финальной части. Она подошла к столу, где стояли кубки и графины, и добавила пару капель зелья. — Что это? — шепнул Джеймс. — Сюрприз. Через час всё это… взорвётся пеной. Зелёной. С запахом тины. — Я люблю тебя как друга, — одобрительно сказал он. Последний штрих: на стене над входом проступила надпись, написанная будто водой: «Чистота крови не спасает от бардака» Римус замер. — Джейн… — Это не угроза, — тихо сказала она. — Это напоминание. — Всё, уходим, — резко сказал Римус. Они двигались быстро. Слишком быстро. Питер снова споткнулся, но на этот раз где-то вдали раздался голос. — Что за… — БЕЖИМ, — прошептал Сириус. Они нырнули в проход, плита закрылась за ними в последний момент. Сердца колотились, дыхание сбивалось, но… Они выбрались. В коридоре Джеймс согнулся пополам от смеха. — Вот бы увидеть их лица завтра, — Это будет легенда, — сказал Сириус, сияя. Римус только покачал головой. — Когда-нибудь нас точно убьют. Джейн молчала. Она смотрела в темноту коридора, где осталась гостиная Слизерина, и чувствовала странное облегчение. — Пойдёмте, — тихо сказала она. — До утра ещё далеко. И Мародёры исчезли, оставив после себя зелёный хаос, ало-золотые знаки и одну очень злую сторону школы.