Вечерняя школа

Глава 1: Королева вечерних электричек Вечер в селе начинался одинаково: с хруста. На старой детской площадке, среди облупившейся краски и сорняков, Настя восседала на качелях, как на троне. Вокруг неё, как верные подданные, теснились младшие братья и сестры — такие же крепкие, сбитые, с пухлыми щеками, перепачканными специями от «Кириешек». Настя не просто ела — она царственно извлекала сухарик за сухариком, пока её пальцы порхали по экрану старого смартфона. Там, в сети, она была богиней. В переписках с парнями из далеких городов Настя не стеснялась: она знала, что её «естественная красота» и острый ум — это редкий дар. «В жизни я еще лучше», — строчила она очередному «Владу из Краснодара», пока ветер шевелил её волосы, слипшиеся в тяжелые, лоснящиеся пряди. Мыть голову сегодня не было смысла — Настя считала, что лишняя химия только портит структуру волоса. Утро следующего дня началось в двенадцать. Настя лениво сползла с кровати, ощущая приятную тяжесть в теле. Впереди была вечерка. Процесс сборов был быстрым, ведь королевам не нужна ретушь. Настя натянула свои любимые лосины — те самые, в уютных катышках, которые она считала признаком мягкости ткани. Сверху лег растянутый серый свитер, скрывающий изгибы фигуры, а на ноги — венец стиля: толстые вязаные носки, аккуратно заправленные в балетки. Натуральность — мой главный козырь, прохрипела она своему отражению. Голос у неё был специфический: сиплый, немного картавый, будто она только что вышла из долгого спора на морозе. Дорога до станции была испытанием. Настя шла, гордо подняв голову, но каждый шаг отдавался в груди тяжелым «крях». Лишний вес заставлял её легкие работать на пределе, и к середине пути её дыхание превратилось в гулкую, свистящую одышку. Прохожие оборачивались, слыша это натужное кряхтение, но Настя лишь снисходительно улыбалась: «Смотрят. Восхищаются. Оборачиваются на походку». На остановке уже было людно. Электричку ждала вся элита двух сел. В центре внимания, как обычно, был Артём. Он сидел на своем мотоцикле, небрежно сплевывая семечки, а рядом Дима— тот самый «американец», который на любом сельском празднике выглядел так, будто только что сошел со стройки в Бруклине, хоть и катился сюда на скрипучем велике. Завидев Настю, Артём преобразился. Он выпрямился, картинно прижал руку к сердцу и закричал на всю платформу, перекрывая шум ветра: — О боги! Неужели это сама Настасья? Любимая моя, свет очей моих! Как же я дожил до этого часа, не видя твоего лика? Дима рядом прыснул в кулак, отвернувшись к велосипеду. Настя же, услышав это, замедлила шаг (насколько позволяла одышка) и кокетливо поправила сальную прядь. — Ну, хватит тебе, Артём, — пробасила она своим картавым голосом, — люди же смотрят. — Пусть смотрят! Пусть завидуют! — продолжал Артём, подмигивая пацанам. — Ты же знаешь, Насть, я ради тебя и мотоцикл продам, и в монастырь уйду, если прикажешь! Настя зашла в вагон с чувством полного триумфа. Она была уверена: Артём сохнет по ней уже второй год, просто стесняется признаться один на один, вот и превращает всё в такой публичный перформанс. В классе вечерней школы атмосфера была еще гуще. Там уже сидели «эти» — Алиса, Эля и Маша Три девицы, которые всегда держались вместе, вечно хихикали и перешептывались. Настя считала их пустышками. «Красятся, как матрешки, волосы жгут плойками... жалкое зрелище», — думала она, усаживаясь за парту. Девочки тут же оживились. — Насть, а Насть, — вкрадчиво начала Эля едва сдерживая смех, — а где ты такие балетки взяла? Это какой-то новый бренд? С носками так... концептуально смотрится. — Вам не понять, — отрезала Настя, не оборачиваясь. — Это стиль «кэжуал». В городе так все ходят, кто за трендами следит.