Фатальный круиз

Моя грудь болит и руки сводит от напряжения, когда я прихожу в себя уже в пещере. В голове звенит и я пытаюсь пошевелиться и высвободить руки, но их сковывают железные кандалы. Я моргаю несколько раз пытаясь понять где я и почему до пола так далеко и наконец понимаю, что прикован к старой мачте посреди пещеры. Мои руки распростерты в стороны и закованы в кандалы, ноги тоже закованы и широко разведены железным прутом, закрепленным между кандалами. Я абсолютно голый, балансирую на небольшом выступе в который упирается прут и если я соскользну и повисну, боюсь, что вывихну плечи. Какой же я идиот, вот для чего ему нужны кандалы. Он сделает это со мной по доброй воле или нет, как видимо делал и с остальными. В груди будто бы провернули тупой нож. Как я мог забыть, что Оэллис монстр, а не милый бойфренд, как я мог впустить его в свое сердце и быть таким беспечным, а не пытаться каждый день вернуться домой. Я прислонился лбом к мачте позволяя слезам скатиться по щекам и жалея свое разбитое сердце. Но минутку моей жалости к себе прерывает тихий шелест щупалец по каменному полу. Эл выходит из малого грота с бадьей воды и ставит ее у подножья мачты. — Все могло бы быть иначе, Николас! — жестко говорит он. — Прошу, не надо! Эл, умоляю, отпусти меня — шепчу я глотая слезы. Но он меня словно не слышит. — Я заботился о тебе, я дал тебе пристанище, я ласкал тебя и дарил наслаждение твоему телу. А ты решил сбежать? Так ты меня отблагодарил?! — Эл, ты… ты не можешь так поступить! Я думал что я что-то значу для тебя! — я всхлипываю. — Конечно значишь, Ник, очень много! Ты молодой и с тобой у меня намного больше шансов на выживание потомства. И твоя компания мне по душе. — Я для тебя просто инкубатор! — уже кричу я сквозь слезы — Ты используешь меня для своих яиц, а после выбросишь! — Что ты, конечно нет! Я позабочусь о том, чтобы ты был здоров еще долгие годы и я буду рядом всегда. До конца твоих дней. Я в шоке лишь хватаю воздух ртом. — Пора подготовить тебя. — говорит Оэллис и одно из его щупалец начинает всасывать в себя воду из бадьи. Я кричу и брыкаюсь и все-таки соскальзываю с перекладины от чего кандалы на руках больно натягиваются и впиваются. Эл ставит меня на место и закрепляет ноги на перекладине с помощью веревки и теперь, как бы я не дергался, я не соскользну. Я чувствую, как что-то скользкое касается моих ягодиц и скользит к дырочке, обильно ее смазывая и проталкивая смазку внутрь. И тут же внутрь меня скользит щупальце, которое набирало воду из бадьи. Я вскрикиваю и пытаюсь отстраниться, когда чувствую, как вода наполняет мой кишечник, она теплая, но это все равно не приятно. Щупальце выскальзывает и снова набирает воду, пока Эл сжимает мои ягодицы, снова входит и наполняет меня водой еще больше. Я чувствую, как раздувается живот и желание опорожнить кишечник становится все сильнее. Я постанываю от дискомфорта и тянущей боли в животе, пока Эл не опустошает бадью. Я не смогу удержать всю воду в себе хоть и сжимаюсь как могу. Он достает из сундучка что-то похожее на каменную анальную пробку, скользит ей, меж ягодиц, надавливает и проталкивает внутрь. Я наконец могу немного расслабиться, но пробка тяжелая и сильно давит на простату. Эл собирает бадью и сундук и снова уходит в купальню, оставляя меня висеть на мачте с раздутым животом и пробкой в заднице. С каждой минутой боль и пульсация в животе усиливается, я уже покрылся липкой испариной. Я больше не могу это терпеть и начинаю подвывать. — Эл! Эл! Пожалуйста, мой живот, черт, он ужасно болит. Эл!!! В ответ только тишина и я уже кручусь как уж на этой мачте и скулю все сильней. Наконец Оэллис заходит в большой грот с ведром в руках, становится с боку и вынимает пробку. Все что было в моем кишечнике резко рвется наружу, наполняя ведро. Это так унизительно, но я лишь постанывая продолжаю опустошать свой живот. Эл подходит спереди и сжимает мои щеки вынуждая открыть рот и тут же просовывает мне в глотку свое щупальце, оно скользит по языку к задней стенке и движется глубже. Я давлюсь и пытаюсь сопротивляться его проникновению, но оно с усилием проталкивается в глотку и движется дальше. Я замираю и лишь дышу носом стараясь оставаться в создании, пока щупальце достигает желудка и накачивает его доброй порцией лечебной эссенции. А затем скользит обратно и мне кажется, меня вот-вот вырвет, но теплая волна прокатывается по моему телу, убираю всю боль и дискомфорт. — Ну вот, малыш, ты почти готов. — Эл мягко сжимает мой член и двигает рукой вверх и вниз. Он идиот, если думает, что я могу возбудиться, после всего, что он со мной сделал. Мой член все еще наполовину мягкий, когда Эл разочаровано щелкает языком и тянется другой рукой к моей заднице. — Придется действовать более активно. — говорит он проталкивая в меня сразу 2 пальца. Я вскрикиваю и верчу задницей, поняв что он задумал. Пальцы Эла моментально находят простату и принимаются ее потирать и проминать, от чего член тут же становится твердым. Эл работает 1 рукой на моем члене, другой в попке и я не смогу долго продержаться, как бы не старался, представляя себе всякие мерзости. Мое тело предает меня, дыхание учащается, живот сокращается все сильней и когда я уже готов кончить, щупальце, которое набирало воду присасывается к головке и вбирает в себя всю сперму, которая сильными толчками вырывается из меня. Я кончил и обмякнув повис на кандалах. Но не проходит и пары минут, как Эл снова надрачивает мой еще твердый член, его пронзает словно иголками, я еще слишком чувствительный. Я кричу и извиваюсь, но ни чего не могу поделать. Пальцы в моей заднице снова работают над простатой. Он не ублажает меня, он выдаивает мою сперму, как из бычка осеменителя, но даже эта горькая истина не помогает, когда я снова кончаю. А затем еще дважды, внутри уже все натерто, а член кажется потерял чувствительность окончательно и последний оргазм был практически насухую. Из меня вытекло всего несколько капель, которые щупальце тщательно собрало. Я просто безвольно повис на кандалах, уже не сопротивляясь и только тихонько всхлипываю. — Все могло бы быть иначе, Ник, если бы ты не обманул меня — шепчет Эл, похлопывая меня по бедру и раздвигая ягодицы второй рукой. - Я мог бы делать это нежно, я мог бы подарить тебе наслаждение. Но ты вынуждаешь меня наказывать тебя. И тут же в меня толкается один из членов, он движется медленно, а моя дырка так растянута пальцами Эла, что он не встречает особого сопротивления. И я дергаюсь лишь тогда, когда понимаю, что член движется все глубже и глубже. Он скользит внутри меня задевая брюшные стенки и поднимается все выше . — Перестань!!! Эл!!! Не надо!!! — я кричу во весь голос когда вижу, как член упирается изнутри в мой живот. Он делает несколько поступательных движений и судя по пульсации внутри моего живота, кончает, наполняя меня спермой. То же самое проделывают остальные 2 члена. Они заходят уже не так глубоко, но ощущения все равно ужасные. Мой живот немного раздут, после того, как Эл спустил в меня 3 раза. И зная насколько его семя густое, я боюсь, что оно еще долго останется во мне. Эл пыхтит и с чем-то возится у меня за спиной и я пытаюсь выгнутся, чтобы понять, что меня ждет. В руках у него 10 конусообразных яиц, похожих по форме и размеру на куриные. Я, все еще несогласный со своей долей, снова кричу и трепыхаюсь в оковах, когда Эл проталкивает в меня первое яичко. А затем тонким щупальцем-лозой обхватывает его внутри и продвигает вверх. Он укладывает все 10 яиц внутри меня и я отчетливо ощущаю, как несколько из них давят на живот. Я так измотан криками и пыткой, что едва держусь в сознании. И наконец Эл снимает кандалы с моих ног, бедра дрожат и я с трудом балансирую на маленьком выступе мачты, пока Эл освобождает мои руки. — Вот и все. — приговаривает он, подхватив меня на руки. — Теперь остается подождать пару недель, когда они подрастут. Он усадил меня на край кровати и обтирает влажной тряпочкой мое вспотевшее измученное тело, поглаживает живот и что-то напевает на своем языке. Я как могу борюсь со сном, но моя голова уже повалилась на плечо Оэллиса. — Что со мной будет, когда они подрастут? Я умру? — шепчу я сорванным криками голосом. — Нет, конечно нет! — Эл поглаживает меня по макушке, будто бы не было этих часов жестоких истязаний, будто между нами все как прежде. — Они выйдут тем же путем, что и вошли. Иногда это бывает слегка болезненно, если яйца вырастают слишком большими, но я уверен ты справишься. Тихие слезы скатываются по моим щекам, прежде чем я погружаюсь в сон.