Дальше - ничего.

Сколько времени прошло с того момента, как Тилл впервые встретил Ивана. Годы детской невинности пролетели мимо, оставляя их двоих на сцене. Вокруг, куда не глянь, эти мерзкие пришельцы в ожидании шоу. Для их тупых мозгов это просто развлечение, а для участников - буквально борьба за жизнь. Как же Тилл их ненавидел. А теперь они заставляют его соревноваться с близкими людьми. Единственными источниками уюта и тепла. Особенно Мизи. Сколько эмоций она принесла Тиллю, перед тем, как началось это дебильное соревнование. Где она сейчас, самая дорогая ему на свете вещь? Жива ли Мизи и увидит ли ее когда-либо Тилл? Он бы все отдал, лишь бы снова взглянуть в эти прекрасные зеленые, с отливом золота, глаза. Чтобы почувствовать ее тепло, чтобы вновь мочь ощутить эту щекотку в животе. Мизи, скорее всего, сейчас мертва или ранена...Неважно, но она точно не думает о Тилле так же часто, как он о ней. Черт возьми. За что жизнь так не справедлива, почему он должен рвать глотку на сцене для того, чтобы по просту выжить?! Почему он должен наблюдать, как его друзья истекают кровью, как они испускают последние вдохи под ржание этих чудовищ. Уж лучше умереть, чем вернуться к своему "хозяину". Будет ли вообще кто-то помнить о Тилле, если все его друзья умрут, а пришельцам на его жизнь наплевать? Надо просто смириться. Рано или поздно, он умрет. ... Началась часть Тилла, где он должен был петь, пытая свои легкие. Но парень молчал. Он настолько устал от всего этого, что сил на пение совсем не осталось. Пусть Иван выиграет, у него есть больлой талант и потенциал. Тиллю уже нечего терять. Даже если Мизи жива, вряд ли они когда-либо вновь встретятся. Тилл ощущал на себе неспокойный взгляд черных глаз. Дождь барабанил по его плечам, парень сжал зубы, вспоминая, как Мизи, тыкая пальцем в его скетчи, спрашивала, научит ли он ее так рисовать. Маленький Тилл тогда весь искраснелся, запаниковал, и, не зная, что сказать, ответил: -"...Я...Н-нет, это...Я и с-сам не знаю, как это делаю..." Тогда Мизи, надув щеку, пожала плечами и встала. Она мило попращалась, помахала, и ускакала играть с другими. Тилл вцепился в собственные волосы и раздраженно простонал, злясь на себя и свою беспомощность. Из размышлений парня вытянул, а, скорее выпихнул грохот и шаги. Повернув голову , он увидел Ивана, решительного подоходящего все ближе, и ближе...И ближе... Сердце подскочило, мысли закружились беспорядочным ураганом. Что он творит? Глаза Ивана сверкнули на свету прожекторов, когда он поклал ладонь на щеку Тилла. Тот в шоке распахнул глаза, не понимая, чего Иван от него хочет. Рука черноглазого поднялась к затылку Тилла, и толкнула вперед. Холодные губы Ивана накрыли чужие, Тилл встал в ступор, не имея никакого понятия, что делать в такой ситуации, как реагировать. Он в панике оттолкнул Ивана, но парень упорно тыкался носом в его щеку, целуя его дрожащие губы. Тилл поддался. Он прикрыл глаза, даже чуть чмокнув чужые губы. Если он умрет, то хотя бы после первого поцелуя, хотя бы зная, что его кто-то любит. Даже если это Иван - его лучший враг. Даже если он умрет, то он сделает это, чувствуя чужое тепло и нежные ладони на щеках. Иван отстранился. Тилл взглянул ему в глаза, все еще несовсем понимая, что происходит. Если он влюблен, то почему не сказал раньше? Что будет дальше? Неужели это любовь, которой придет конец, не успев она и начаться. Тилл никогда и не думал о Иване в таком аспекте. А он ведь даже привлекательный, красивый... Парень всегда думал, что такая любовь - сказка, а если и нет, то запретна. Но какая вообще разница, если на кону его жизнь? Иван нахмурился и поджал губы. Его ладони скользнули к шее Тилла и крепко ее сжали. "Ох" зеленоглазого резко прервался, вместо него с губ Тилла слез только тихий хрип. Иван бросил взгляд куда-то в сторону, а затем поцеловал соперника еще раз. Тилл не понимал что происходит, но был слишком измотанным, чтобы как-либо противостоять. Неважно, что задумал Иван: Убьет - наконец-то; ??? - что вообще он творит?.. Тилл закрыл глаза, чувствуя, как сжимаются его легкие, как он задыхается. По его щеке стекла слеза и вдруг по ушам ударил занкомый хлопок, затем второй, третий... Дрожащие руки Ивана соскользнули с шеи Тилла. Парень открыл глаза, схватился за горло, жадно вдыхая воздух. На лице Ивана промелькнула нежная улыбка, его глаза блестнули любовью. Тилл дрогнул, когда черноволосый парень безчувственно рухнул на землю. Под Иваном растеклась багровая лужа крови. Тилл весь дрожал. Он стоял там, черт знает сколько, все время прокручивая один и тот же момент в голове раз за разом, снова и снова, роняя слезы на землю, смешивая их с кровью того, кто пожертвовал собой ради него. О чьих чувствах Тилл даже не подозревал. Если бы он знал, если бы он только знал на что Иван готов ради него...Он бы так не поступил. Он бы боролся до конца и раунд закончился бы честно. Может, если бы Тилл чуть подумал головой и согласился бы на побег тогда, он бы сейчас не стоял на пустой сцене, пялясь на Ивана. На его замороженное лицо, на его стеклянный взгляд, устремленный в никуда, на его приоткрытые губы, испачканные в крови. На его красивый белый костюм, впитывающий в себя багровую жидкость. Его нет. Его больше нет и никогда не будет. После Ивана осталось только мертвое нефункционирующее тело. Только оболочка, упаковка, фантик. Мир больше никогда не увидит его улыбки, его блестающие энтузиазмом глаза. Никто больше не услышит его гладкого голоса, его прекрасного пения, его нежного смеха, его тихого плача. Никто и ничто, никогда и низачто больше не застанет его живым. Его нет. Дальше - не Ад и не Рай, не вторая жизнь, не вечный сон даже не бескрайняя темнота. Дальше - ничего.