Великий король велик во всем

[Система предупреждает, что до окончания вашего Приключения осталось всего два часа. Приготовьтесь к перемещению в мир «Пути Гордого Бессмертного Демона!»]       Сян Фэй лениво отвлекся от печатания очередного исправления главы, взглянув на всплывший экран. Ну надо же, уже прошла неделя с тех пор, как их бесцеремонно вышвырнули в современность.        С тех пор произошло столько всего, что он действительно потерял отчет времени.       — Ваше Величество? — он осторожно позвал темноту позади него.       Прохлада обдала его спину, когда в следующее мгновение тяжелое тело прислонилось к нему. Из-за того, что он так внезапно покинул своего короля, оскорбленный и обиженный Мобэй не отлипал от него всю неделю. Проклятому демону, похоже было совершенно наплевать на то, что Сян Фэй в этой реальности был простым смертным человеком, который, к тому же был болен из-за сильного удара током. У короля были свои планы по их совместному отпуску и в основном они заключались в том, чтобы затрахать бедного человека до уже второй смерти. Чтобы добиться своего Мобэй-цзюнь полностью забросил свой образ «крутого парня» и не стеснялся применять самые грязные приемы, такие как пустить слезинку по своей безупречной щеке, или надуть щеки в обиде, чтобы на полном дозволении истязать своего слугу, не выпуская его из постели целыми днями. Даже Ло Бинхэ, его сын, которого Сян Фэй и научил своей премудрости в первую очередь, уже не унижался до таких позорных манипуляций!       Ну, наверное, потому что Шэнь Юань полностью смирился со своей абсолютно гейской ориентацией и снисходительно позволял своему мужу делать буквально все, что его душе пожелается…              Вот только Сян Фэй физически не мог позволять Мобэй-цзюню трахать его каждый день! Ладно в другом мире, там он бессмертный заклинатель, он не умрет от того, что его затыкивают насмерть ледяной сосулькой! К тому же у Мобэя с каждым разом получалось все лучше и лучше и последние несколько лет их половая жизнь стала действительно напоминать прекрасную сказку, но! Будучи человеком, он никак не мог постоянно принимать в себя огромный член своего короля! Ему нужен отдых! Он не мог кончать все время! Его задница действительно болела с каждым разом все сильнее!       Кроме того, несмотря на то, что Мобэй непостижимо быстро разбогател, обеспечил своего мужа всеми материальными благами, доступными современному человеку, и позволил Сян Фэю вкусить сполна ту самую прекрасную жизнь, о которой без конца твердили в интернете и в телевизоре, цена этой роскоши была слишком велика! И нет, это была не «оплата натурой»! Сян Фэй бы пережил боль в заднице и пояснице, в конце концов, начало их отношений было куда хуже. Доходило до того, то Шан Цинхуа предавал свои принципы и непочтительно избивал своего короля, ломая ему все ребра и снося челюсть за то, что его нежную, чувствительную дырочку в порыве любви и страсти пытались пронзить без всякой смазки и подготовки. Сейчас все было не так плохо, Мобэй действительно усвоил все свои уроки боли и научился чувствовать потребности своего партнера…       Непростительным было то, что его буквально носили на руках перед всем современным обществом, перед проклятым Шэнь Юанем, который, судя по его взгляду думал черт знает что! Да Мобэй буквально хвастался им перед всем миром, словно своим самым почетным боевым трофеем! Это Сян Фэй даже вполовину не настолько красив как Шан Цинхуа! Удар по его униженному эго был куда сильнее боли в его растянутой дырке, а этому проклятому демону было хоть бы хны! Может, Мобэй носил темные очки даже в помещении потому, что самом деле ему было стыдно за новую внешность своего парня? Ну или все яркие огни современного мира окончательно загубили зрение этих красивых, но таких чувствительных к свету голубых глаз.       В любом случае, все эти мучения кончились. Он еще потребует возврат своих баллов с Системы за такой отстойный отпуск! Ладно, возможно, и не потребует, сегодня он щедрый. В конце концов, он впервые за столько лет обновил свои главы ПГБД. И пусть читатели блевали кровью в комментариях, лестные отзывы некогда самого острого на язык хейтера грели сердце так же сильно, как нежные холодные поцелуи в шею от некогда самого жесткого и хладнокровного демона.       — Цинхуа собирается вернуться в свое тело? — спросил Мобэй-цзюнь, обнимая его слишком маленькое тело. — Хорошо, если это произойдет. Но если нет, знай, этот король будет так же рад остаться здесь с тобой…       Шан Цинхуа увернулся от поцелуев. Конечно, поганому демону нравится насиловать еще более беспомощное тело, и еще больше нравится всем вокруг хвастать об этом! Извращенец! Хорошо, что Мобэй не успел узнать о том, что их постельные утехи можно было бы записывать на камеру, тогда бы этот Сян Фэй точно бы стал новой звездой всех этих сомнительных сайтов! Кто бы мог подумать, что персонаж, которому папочка Самолет не прописал ни единой любовной интрижки окажется таким сексуальным маньяком! И пусть Мобэй больше не смеет бить его, он все еще выплескивает свою жестокую натуру, беспощадно кусая своего мужа, разрывая на нем одежду и без всякой жалости раздвигая ему ноги, начиняя его булочки своим холодным кремом. В этом мире есть презервативы, но Мобэй отказался даже прикасаться к ним, сначала выложив на стол карту «я твой партнер», затем старшую масть «я твой король», а затем применив запрещенный козырь, пустив слезу «ты меня не любишь».       И после этого он все еще хотел, чтобы Сян Фэй считал его крутым? Неважно сколько мускулов в твоем теле и сколько плохих парней ты способен избить, если ты плачешь во время секса — ты нихрена не крутой!       С другой стороны, Шан Цинхуа плакал по десять раз в день по самым разным причинам, поэтому он все еще по шкале крутости был на десять порядков ниже своего короля, с какой стороны на них не взгляни. А еще он слишком любил Мобэй-цзюня, чтобы иметь силу воли запретить ему хоть что-либо. Поэтому ему пришлось пережить действительно худшую и лучшую неделю своей жизни в современном мире, позволяя своему возлюбленному творить с его телом все возможные непотребства.       Но теперь была пора возвращаться…       — Ты действительно останешься в своей съемной конуре? — напряженно спросил Мобэй, сжимая полы плаща. — Было бы безопасней в нашем особняке.       — Не беспокойтесь, Ваше Величество! — Сян Фэй подошел и нежно поцеловал своего короля в подбородок. Выше он не дотягивался, даже встав на цыпочки. — Моя соседка предупреждена, и в случае чего вновь вызовет скорую. Благодаря вашим деньгам, меня даже сразу положат в VIP палату!       — Нашим деньгам. Мы же с тобой семья, — Мобэй действительно стал слишком милым в счастливой супружеской жизни. От его прошлой жестокой личности осталось лишь неприкрытая неприязнь ко всем живым существам, которые не являлись Шан Цинхуа или Сян Фэем, еще более сильная избалованность и капризность, и невыразимая любовь к дракам и убийствам.       Погладив его по голове, Мобэй развернулся к монитору, и его голубая метка на лбу, что до этого времени выглядела простой татуировкой вспыхнула синим пламенем. Он положил руки на стол и без труда подтянулся, наклоняясь к экрану.       — Я буду ждать тебя, Шан Цинхуа, — произнес он, прежде чем погрузить голову в монитор, который странно засветился, пропуская демона между мирами.       Мобэй оперся ногами об пол, встал на цыпочки и просунул руки в экран, проскользнув плечами. Его бедра напряглись, проталкиваясь дальше…       Демон замер, заставив Сян Фэя поднять бровь. И чего случилось? Он наклонился и заметил, что могучая грудь его короля, которая являлась главным сокровищем Северных Пустошей и основой их семейного счастья никак не может пролезть через новый монитор. Уж слишком большим было чье-то достоинство. Или, как сказал бы Мобэй-цзюнь, если его голос был бы слышен, чей-то нищий монитор оказался слишком маленьким.       В общем, говоря, его великий и могучий король самым прямым образом застрял между двух миров. И как порядочному партнеру, Сян Фэю полагалось бы посочувствовать своему возлюбленному. Но как автор самых грязных и пошлых историй, что когда-либо были представлены интернету, он видел в этом невероятную возможность, которая может выпасть раз в миллион лет.       Мобэй попробовал податься назад, но его бедра лишь уткнулись в живот Сян Фэя, который поймал эту чудесную задницу в свои руки, откинув плащ в бок. Раз его муж простил его за то, что Сян Фэй ушел в другой мир, бросив свой труп, то за этот маленький жест любви его не должны наказать? В любом случае, это уже будут проблемы Шан Цинхуа.       — Мой Король, похоже, вы попали в затруднительное положение? Позвольте этому слуге помочь вам… — нежным тоном прознес Сян Фэй, пальцами спустившись к застежке пояса, чтобы распахнуть тяжелое ханьфу из неприлично дорогой ткани.       Ох, это была та самая сладкая мечта, которой он жил все свои годы, даже не подозревая этого. Та самая месть, которой он бы хотел ответить своему королю за годы избиений за месяцы истязаний, за неделю избалованного поведения… Штаны старинного кроя, лишившись своих завязок упали сами собой, обнажив Мобэй-цзюня с той стороны, с которой Сян Фэй всегда тайно желал его.       Мобэй-цзюнь вновь дернул бедрами, когда Сян Фэй скользнул кончиками пальцев по прохладной коже, такой гладкой и идеальной, что он задыхался от одного прикосновения. Прекрасный зад Его Величества был таким округлым и соблазнительным, что он не стал сдерживать себя от искушения прижаться к нему, позволить Мобэй-цзюню почувствовать, какой его муж возбужденный и твердый лишь от одного взгляда на эту совершенную красоту.       — Мобэй… — нежно произнес он.       Он никогда не осмеливался назвать своего короля по имени, даже в их самые страстные моменты. Все же всегда было жесткое разграничение в их социальном статусе. И пусть Мобэй звал их «семьей», а сам Сян Фэй иногда осмеливался называть своего господина «мужем» в своей голове, рамки их отношений никогда не были обозначены.       Но сейчас же его никто не слышит, верно? Сейчас, он может позволить себе реализовать свои самые темные и скрываемые фантазии.       — Мобэй, мой драгоценный возлюбленный, позволь этому недостойному порадовать тебя так, как я этого желал все годы, — самому себе произнес Сян Фэй, ладонью задирая рубаху короля вверх, чтобы поцеловать его в спину.       И пусть с него сдерут три шкуры по возвращению, то, как Мобэй слегка раздвинул свои ноги, чуть выгибаясь, дабы избежать щекотливого прикосновения губ к себе, свело этого Сян Фэя с ума.       Хорошо, что смазка была прям тут, возле монитора, всегда готовая к желанию папочки передернуть. Никуда не пришлось уходить и заставлять Мобэя чувствовать себя брошенным и покинутым. Пальцами поглаживая расщелину между булочками короля, Сян Фэй лишь на пару секунд отсоединил свои бедра от чужих, чтобы схватить заветный тюбик. Да, хорошо было бы взять и презерватив, но времени совсем не было. Демон в любое мгновение мог вырваться на свободу. А если ему все же позволят довести свое грязное дело до конца, то этот Сян Фэй был бы рад навести беспорядок внутри своего господина. Это была бы достойная месть за то, что ему всю неделю приходилось все время вымываться и очищать себя.       Открыв крышку с характерным щелчком, он тут же захлопнул ее обратно. Если он действительно твердо решился осквернить девственную задницу своего прекрасного творения, нужно подойти к этому процессу со всей серьезностью, не упуская ни единого пункта. Мобэй вновь дернул бедрами назад в слабой попытке выбраться, но Сян Фэй держал его за бедра со всей своей силой своих слабых рук.       — Ах, Мобэй, если бы ты только мог представить, как же сказочно красив ты даже здесь, в этом месте, — столь романтичное признание он произнес прямо в кожу и плоть демона, целуя его между ягодиц, прежде чем прижаться открытым ртом к самому сокровенному.       Честно говоря, он ожидал от Мобэй-цзюня куда больше протеста от того, что к его нежному белоснежному анусу прижимается скользкий и влажный язык в попытке пожрать демона, проникнуть внутрь него. Однако, демон лишь слегка дрогнул в ладонях, прежде чем полностью лечь на стол, предлагая себя для ласк.       Сян Фэй действительно не ожидал этого. Нет, он не планировал насиловать своего короля против его воли, его похотливой мыслью было лишь слегка подразнить своего избалованного партнера, посмотреть, как далеко ему позволят зайти, прежде чем наказать за непочтительность. Но то, что Мобэй, кажется не против, чтобы с его беззащитной задницей вытворяли всякое? Сян Фэй отстранился с глупо высунутым языком, теперь не такой уверенный в себе. Что ему делать теперь с этим роскошным подношением?       Нет, он совершенно точно знал, что он хотел сделать, но еще больше он хотел, чтобы Мобэй получил ровно столько же удовольствия от их необычного развлечения, сколько и сам Сян Фэй. Ему позволили выразить свою любовь и почтение, и он обязан проявить себя круче, чем Бин-гэ в его самые лучшие моменты! У главного героя были сотни жен и сотни попыток, у его забавной пародии, что хвостиком ходила за Шэнь Юанем было бесконечное количество попыток, благодаря всепрощающей милости Огурца-бро, а у папочки Самолета был единственный возлюбленный, который никогда не славился великодушием, и всего одна попытка! Мобэй недовольно дернул своей задницей, привлекая внимание, и Сян Фэй подпрыгнул, чувствуя, как его руки начали дрожать.       — Моему маленькому Мобэю похоже очень нравится, когда папочка балует его изнеженную попку? — чересчур грязно даже для своих ушей протянул Сян Фэй, придавая своему голосу уверенности.       Его пальцы нажали прямо на отверстие и принялись нежно и медленно массировать вход. Мобэй был довольно прохладный снаружи и просто чудовищно холодный изнутри. Сян Фэй знал это, потому что только вчера он молил о пощаде, визжа от ледяного прикосновения демонического языка к своему члену. Отсос он каким-то чудом пережил и даже умудрился кончить, но никто не будет возражать, если он сначала согреет своего мужа пальцами?       Он ввел фалангу указательного пальца, наслаждаясь видом, как он погружается внутрь короля. Скользнув другой рукой по тонкой талии, он обнял Мобэя, ладонью двинув по рельефному животу вниз…       Если язык тела демона может и не так сильно намекал на ответное желание, то твердый, как камень могучий член, что стоял так сильно, что прижимался к прессу, точно говорил, что Мобэй всецело за то, чтобы его трахнул его маленький слуга. Воодушевившись, Сян Фэй вновь принялся целовать спину демона, обхватив головку, истекающую холодным предэакулятом. Он скользнул вторым пальцем, а затем почти сразу и третьим, не в силах себя сдерживать. По сравнению с демоном, его достоинство — просто насмешка, так что Мобэй точно готов! Холодное тело дернулось в его руках, глубже насаживаясь на пальцы, показывая, что его король полностью согласен с его размышлениями.       Не мешкая больше ни секунды, Сян Фэй судорожно сдернул с себя шорты, облил свой член маслом, не обращая внимания, что залил и свои ноги, и пол под ним и прижался к прохладной спине, наваливаясь сверху. Несмотря на то, что возбуждение уже туманило его разум, размывая страх, он несколько раз провел своим пульсирующим от желания кончиком по всей ложбинке, дразняще задевая отверстие. Мобэй снова двинул бедрами, показывая свое недовольство, и Сян Фэй ухмыльнулся.       — Так не терпится насадиться на член своему папочке? — Он взял себя в руку, приставив к влажному входу. — Мобэй, любовь моя, я всегда счастлив порадовать тебя, — уже с нежностью он мурлыкал в спину, толкаясь внутрь.       Ах, демон был такой холодный внутри, что казался горячим. Тугой и узкий, он так тесно сжимал его, что Сян Фэй задержал дыхание, медленно погружаясь. Он чувствовал, как пульсируют бархатистые стенки, как напряг свои мощные бедра его король, пытаясь привыкнуть к вторжению. Ласково поглаживая его бока, живот, член, Сян Фэй двигался нежно, мягкими толчками исследуя неизведанное пространство, будто, если он дернется сильнее, его король рассыпется на части, словно хрупкий хрусталь.       Точно. Мобэй же все это время был девственником там, сзади. Его живот коснулся упругой задницы, и он почувствовал, как чувствительно выдохнул демон в ответ. Посмотрите только, какой нежный.       Хотя это действительно была правда. Как бы сильно Мобэй не сжимал его, Сян Фэй ощущал, каким нежным и приятным был его возлюбленный изнутри. И почему он только раньше не пробовал его трахнуть? Привстав на цыпочки, он схватил эту прекрасную попку, изо всех сил сминая ее в своих ладонях, крепко вцепившись когтями… И начал быстрый ритм неглубоких толчков, стараясь двигаться, так, чтобы его кончик задевал самое сладкое место внутри. Мобэй зашевелился перед ним, дернувшись вверх, и по экрану пошли помехи!       — Аккуратнее, ты разобьешь мой монитор и поранишь осколками свою прекрасную грудь, — Сян Фэй вдавил свои тупые ногти сильнее, оставляя багровые полумесяцы на идеально белой коже. — Я бы не хотел, чтобы на безупречных сиськах моего мужа остались шрамы от того, что они слишком большие.       Мобэй заерзал сильнее под ним, но Сян Фэй не дал ему вырваться. От души шлепнув его по заднице, он лег на демона сверху, обхватывая его талию, фиксируя его. Закинув одну ногу на табурет рядом — впервые в жизни он был благодарен небесам за свою нищету, а следствие отсутствие нормального кресла на колесиках, — он сменил угол и начал вбиваться уже в полную силу, с восторгом слыша, как смущающе хлюпает плотная дырочка демона, жадно поглощая его.       — Ах, Мобэй. Мобэй! Ты такой красивый, идеальный, узкий, тугой, как же приятно тебя трахать, как же сильно твоя задница сосёт мой член! — Сян Фэй стонал в голос с каждым толчком, чувствуя, как восторг стремительно нарастает в нем.       Стиснув его в своих объятиях так сильно, что он услышал треск ткани, он всадился на всю его скромную длину, с блаженным тихим стоном кончая, чувствуя, как теплая жидкость, изливающаяся из него, согревает его самого. Уставший и выдохшийся, он нежно поцеловал холодную спину перед ним напоследок, прежде чем податься назад, вытаскивая, ахая от разницы температур холодного демона и теплой комнаты. Он сделал шаг назад, чтобы полюбоваться своими трудами, которые медленно вытекали из растянутого отверстия…       И тут Мобэй-цзюнь без труда вынул свою верхнюю часть из монитора и резко развернулся, угрожающе нависнув.       Его щеки, нос и уши пылали багровым румянцем, его тонкие губы были все покусаны слишком острыми клыками, а его синие глаза были влажными и пылали безумием. И несмотря на то, что у него все еще были спущены штаны и он явно кончил от того, как непочтительно и бесцеремонно Сян Фэй трахнул его — его живот, член и голые бедра были выпачканы в сперме, — он выглядел поистине устрашающе.       — В-Ваше Величество, — Сян Фэй судорожно сглотнул, отступая на шаг назад, понимая, что ему особо некуда бежать в тесной квартире.       Какие бы оправдание своей неслыханной дерзости не придумал его сообразительный мозг, все они превратились в невнятное мычание, когда Мобэй наклонился и яростно впечатался в него губами в самом страстном поцелуе, что когда-либо у них был. Демон давно уже научился сдерживать свои длинные когти и острые клыки, но сейчас он настолько не контролировал свой пыл, что Сян Фэй, ощутил привкус меди в своем рту, и почувствовал, как царапина зажгла заднюю сторону его шеи.       Уперев руки в мощные плечи, он кое-как вырвался, и решил все же принести должные извинения.       — Ваше Величество, я не знаю, как оправдаться за то, что посмел без вашего разрешения прикоснуться…       — Я только что понял, что терпеть не могу, когда ты меня так зовешь, — оборвал его Мобэй, заставив Сян Фэя похолодеть от ужаса и стыда отвержения. — Что случилось с «Мобэем»?       Сян Фэй заикнулся, резко осознавая…       — Ты слышал?! — завизжал он так, что Мобэй аж дернул острыми ушами в попытке избежать оглушительного звука. — То есть, ты слышал буквально все и решил просто слушать, вместо того, чтобы попытаться… — Он перевел взгляд на монитор и обратил внимания что нижняя рама чуть изогнулась от внушительных достоинств демона. — Ты! Ты же мог выбраться обратно! Но, вместо того, чтобы остановить меня, ты просто лежал и терпел!       — Поначалу, я и правда застрял, — Мобэй обошел его и нежно поцеловал царапину на шее. — Но, поняв, что мой возлюбленный желает позаботится обо мне, я прекратил пытаться выбраться.       Боги, если вы есть — пошлите на него небесную кару прямо сейчас, метните в него молнией, обрушьте под ним твердь земную — что угодно, лишь бы сейчас не смотреть в эти синие глаза!       — Однако, папочкой, я тебя звать не буду. Не желаю даже вспоминать о своем отце, — безжалостно добил его Мобэй, и Сян Фэй с разочарованным стоном уткнулся горящим от смущения лицом в холодную грудь.       Пока он не осознал, что Мобэй не сказал ни слова против про сам процесс.       Он резко задрал голову вверх.       — То есть, против остального Ваше Величество… — Мобэй недовольно нахмурил брови. — То есть… Мобэй, ты совсем не против, чтобы этот недостойный слуга… Ну… Хотя бы иногда был «сверху»?       Тяжелая рука легла ему на спину, ласково погладив.       — Признаться, я давно этого хотел, но ты никогда не проявлял инициативу в нашей личной жизни. Мне было приятно услышать… Что ты действительно любишь меня. — На бледных щеках короля снова проступил румянец.       Только посмотрите, как этот демон смущается, словно влюбленная школьница! Да этот Сян Фэй единственный, кто сейчас должен гореть пламенем стыда! Он уже было открыл рот, когда справа мигнуло окно Системы. [До возвращения в Путь Гордого Бессмертного Демона осталось: 60 секунд!]       Сян Фэй аж подпрыгнул от неожиданности! Он начисто забыл, что сейчас и правда упадет замертво!       — Так, Мобэй, — он взял демона за плечи и развернул к монитору. Тот запнулся о свои спущенные штаны, и Сян Фэй поспешил подобрать их с пола и натянуть обратно. — Иди домой, я тебя догоню буквально через несколько мгновений. И потом, уже в теле Шан Цинхуа наглядно продемонстрирую, как сильно я на самом деле тебя люблю, — он неловко рассмеялся, глядя как таймер Системы из зеленого превратился в красный.       Мобэй наклонил голову, коснувшись губами его короткостриженых волос.       — Я очень рассчитываю на это, муж.

***

      С тех пор на пике Аньдин стоны в комнате лорда начали сменять свой голос и тональность. Многие ученики, подслушивая, восторженно вскидывали свои кулачки вверх, безмолвно торжествуя.              «Вот так! Наконец Учитель Шан показал этому ледяному демону, кто здесь хозяин! Дал отпор и отомстил за годы своих унижений!»       Но никто из этих детей не был достаточно умным или образованным, чтобы задаться вопросом: а зачем тогда Владыка Севера возвращается раз за разом почти каждый день, чтобы покричать в комнате Шан Цинхуа?