Пусть всё идёт своим чередом..

Слова

Утро. Обычное, ничем не выдающееся утро — такое, каких миллионы во всём мире: солнце еле пробивается сквозь серую пелену утренних туч, воздух ещё прохладный, будто недовольный тем, что приходится просыпаться;и даже ветерок, лениво трепещущий листьями на деревьях вдоль аллей, словно знает, что сегодня ничего особенного не случится.

Дом – Школа – Дом

Маршрут, который Занка проходит уже десять лет, как по расписанию, как часть ритма жизни, почти автоматически. Пятнадцать минут пешком до станции метро, три пересадки, потом — пятнадцать минут в автобусе, иногда с музыкой в наушниках, иногда просто молча, с закрытыми глазами. Но сегодня — не совсем, как обычно. В школьном коридоре, между двумя длинными паузами, когда звенит звонок и ученики растекаются из классов, словно капли воды по каменной плите, над ухом Занки раздался голос — игривый, с лёгкой насмешкой в интонациях: — Занка! Он медленно повернулся. Перед ним стояла Риё — сестра, которая всегда казалась чем-то средним между феей и бунтаркой. Её красные волосы, собранные в высокий хвост с торчащими прядями, блестели под светом люминесцентных ламп. — Смотри что у меня есть! — она сияла, будто нашла сокровище среди старых книг в книжном шкафу. Из заднего кармана своих джинсов она вытащила пару серёжек — кисточковые, синие, глубокого, почти космического оттенка. Каждая — мягкая; переливающиеся нити, свисающие с тонкой, но прочной цепочки, кончики которых мерцали, словно капли дождя в лунном свете. Они были не просто красивыми — они были "выбранными". Каждая деталь — продумана: форма, вес, даже способ крепления., — Нравятся? — парень кивнул — не спеша, но уверенно. Глаз от них отвести не мог.. Такие вещи не берут случайно в магазине — их выбирают. И выбирала Риё. Только она., — Тогда держи! — она положила одну серёжку прямо на край парты, вторую — в чужую ладонь. Занка взглянул на неё — и лишь тихо произнёс: — Спасибо. — Скажи Энджину, что я останусь с ночёвкой у Эйши. — она добавила это почти как неважную деталь, но в тот же миг лицо Занки стало напряжённым. Брови сжались. Он знал, что это значит. Значит, снова. Опять. Каждый месяц — каждую неделю, Риё исчезает в доме Стилз, где живёт Эйша — та, с которой она встречается уже больше года. Он понимал. Понимал, что она хочется быть с тем, кого любит. Что любовь — это не просто чувство, это выбор. Но.. выбор требует времени; а время — редкий ресурс, особенно когда ты школьник или студент, у которого весь день занят, а вечером — ещё и работа. — Ладно.. — тихо сказал он., — Но это первый и последний раз. — Ага! — она радостно рассмеялась, и в этот момент её улыбка стала настоящим солнцем в этом сером утре. Она обхватила его за плечи, крепко, почти обнимая., — Спасибочки! Она отпустила его, сделала шаг назад, и пошла дальше — не бегом, а с лёгким покачиванием бёдер, будто танцевала в воздухе. Её шаги эхом отдавались в коридорах. А в голове Занки — одно слово: Подкуп.

***

— Мм.. Ну не так уж плохо.. — прошептал он себе, глядя в зеркало в туалете, куда зашёл, чтобы проверить, как смотрятся серёжки. На фоне его светлых волос — они казались почти прозрачными, как морской лёд — синие кисточки создавали эффект чего-то необычного. Движение головы вызывало лёгкое покачивание, будто внутри каждой — крошечный вихрь. Они идеально сочетались с его глазами. Хотя те были голубыми, а серёжки — синими, но они не мешали. Напротив — дополняли.. Он провёл пальцем по скуле, поправил прядь волос, спадающую на лоб, и снова посмотрел в зеркало. Чувство было странное — будто он стал кем-то другим.. Не Занкой. Не тем, кто ходит в школу, сидит на последней парте, молчит в разговорах. А кем-то.. более заметным. Он не знал, что делать с этим. Но, возможно, это и не нужно знать.. Просто — посмотреть. Просто — носить. Вернувшись в класс, он сел на своё место, оглядевшись. Время ушло. Урок начинался. Но в голове — всё ещё эхо того, как Риё сказала:

— "Скажи Энджину.. "

***

— Зан-Зан.. — голос был тихий, почти шёпот, но такой, что нельзя игнорировать. Никак. Занка резко дернулся, как от удара током. Воздух внезапно стал плотнее. Он поворачивался медленно, почти механически, и увидел рядом с собой Джаббер. Дреды — длинные, коричневые, частично завязанные в косы, частично свободно развевающиеся на лёгком ветру. — Меня ждёшь? — он ухмыльнулся. Ухмылка была не добрая, но и не злая. Просто существующая, как тень.. — В твоих мечтах. — ответил Занка, не глядя в его сторону и отвернулся. — Мм.. Обидно.. — Джаббер присел на скамью рядом, ноги скрестил, руки — на коленях. Потом — медленно — рука протянулась. Не к лицу, не к плечу, а к шее.. Занка почувствовал прикосновение — холодное, точное. — Что ты.. — Впервые вижу на тебе такие серьги.. — прошептал дредоволосый., — ..Тебе очень идёт. И это было словно удар в грудь. Занка замер. Дыхание остановилось. Щёки — начали гореть. Не от стыда, от чего-то другого, от "ощущения". И холод металла — на шее — передался через кожу, через нервы. Тепло тела противостояло холоду серёжек, а ещё — холоду рук Джаббера, точнее через его кольца на пальцах — точно такие же холодные. Тёмно-синие, с одинаковой гравировкой.. Они всегда были холодными. Даже в жару.. И теперь — он чувствовал, как пальцы Джаббера, слегка согнутые, касаются места, где раньше была серёжка. Как будто проверял — действительно ли это реальность. — Ты.. — Ты выглядишь.. иначе.. — тихо сказал Джаббер., — ..Лучше. Занка не ответил. Он не знал, что сказать.. Потом послышался голос с другой стороны: — Занка! Он резко обернулся. Это был Рудо — его младший брат, с кругами под глазами, будто всю ночь не спал. Он бежал к нему. — А Энджин ещё не приехал? — А.. да, да. Его ещё нет. — он замялся. Помедлил. Посмотрел на часы, а потом — на скамью рядом. Джаббера там уже не было., — Наверное, ушёл.. — подумал он., — И чёрт с ним! — он мотнул головой, как будто стряхивал с себя что-то ненужное. Рудо смотрел вокруг. По сторонам. Наверное, искал кого-то.. — Риё не придёт. Она к Эйше пошла. — Аа.. — понимающе протянул младший брат., — А рядом с тобой только что кто-то был? — М? Тебе то какая разница? — Занка отвернулся. Произнеся резче, чем сам того хотел.. Но не мог иначе. Он не хотел говорить. Не хотел возвращаться к тому, что происходило. К этому "ощущению" — холодному и одновременно тёплому. Рудо молчал, но понимал. Он смотрел на брата. На его глаза, которые вдруг стали другими.. И впервые — за много месяцев — почувствовал:

Что-то в нём изменилось.

Но что — пока не знал.

Только знал — что всё началось с двух синих серёжек.

***

Прикосновения

Вечер. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и город, как всегда, звенел своими огнями, автобусами, гудками и криками — всё это сливалось в одну бесконечную, шумную симфонию, которой никто не слышал, потому что все были заняты своими делами. Но здесь, в глубине старого, почти забытого парка, где трава росла выше колена, а деревья стояли, будто сторожили поситителей этого места; воздух был тяжёлым, но мягким — как шёлковое одеяло, которое накрывает тебя после долгого дня. Тишина. Не та, что страшит, не та, что пугает своей пустотой. Нет. Это была "живая" тишина — та, что дышит. Она наполняла лёгкие, умиротворяла нервы, делала мир менее острым, как будто кто-то специально снизил контраст на экране реальности. Здесь можно было просто "жить", чувствуя каждый шаг, каждый шорох листа, каждое дыхание ветра, как будто он принадлежал тебе. Занка шёл медленно, в своих старых кроссовках, потёртых по краям, в капюшоне, который он натянул, хотя уже давно не было холода. Наушники в ушах — тихая музыка, почти неслышимая.. Названия треков он не помнил. Только эмоции: тяжёлые, меланхоличные, с оттенком теплоты. Деревья — густые, с раскинутыми ветвями, словно огромные руки, собирающие небо в ладони. Лавочка — потрескавшаяся, с пятнами от ржавчины, но всё ещё держит форму. Никто не садится на неё. Люди проходят мимо, не замечая. Фонтан — тихий, с лёгким плеском воды, которая падает в каменную чашу. И вот она — красота.. Не красивая, как в фильмах, не идеальная, а настоящая. Та, что рождается в мгновении, когда ты перестаёшь бежать и просто стоишь. Когда ты чувствуешь, как ветер касается кожи, как капли воды летят вверх и исчезают в темноте, как пахнет сырость, мхи, древняя древесина.. И в этот момент — ты чувствуешь себя живым. Не ради кого-то, не ради внешнего мира, не ради оценок или высказываний. Просто — живым. Где-то далеко — шаги. Тихие, неопределённые. Кто-то идёт. Может, турист, может, местный, а может, просто ветер. Но внезапно — голос. Сразу за спиной. Тихий, почти неслышный, но достаточно чёткий: — Зан-Зан.. Он резко обернулся. Никого. Только дальние фигуры, растворяющиеся в сумраке, и свет фонарей, мерцающих над аллеями. Те люди — слишком далеко. Да и голос звучал.. близко. Слишком близко. Как будто кто-то шептал прямо в ухо.. Он снова повернулся — и столкнулся с Джаббером. Прямо перед собой. Без предупреждения. Без паузы. Всё произошло так стремительно, что сердце отреагировало раньше мозга! — Блять! — вырвалось автоматически. Он отскочил на два шага назад, выдернул наушники, хотя музыка всё ещё играла, как будто она тоже не хотела отпускать его. — И тебе привет. — улыбнулся Джаббер. Улыбка — широкая, непринуждённая. Но в ней — что-то странное.. — Чего тебе надо? — Ха.? Да ничего. Просто тут, рядом, шастал. И вдруг — ты. Вот и решил заглянуть. — Занка прищурился, словно проверяя, не обманывает ли его зрение и слух., — Я не вру! — Тц. Мне всё равно. Оставь меня в покое. Он двинулся дальше — мимо дерева, в сторону той самой лавочки, где, наверное, кто-то когда-то сидел. Но Джаббер — опередил. Выпрямился и перекрыл путь. — Хей, я к тебе на этой неделе даже на километр не подходил! — И что? — Занка холодно цокнул языком. Другой подошёл ближе, намеренно нависая, перекинул руку через плечо парня., — Руку убрал. — Не-а! — Джаббер не двинулся. Глаза странные.. Сначала — тёмно-бордовый, потом вдруг засветились малиновым, словно вспыхнули внутренним светом. Через долю секунды они вернулись в нормальный оттенок.,— Я не мешал тебе всё это время, а сейчас просто хочу.. Мм.. Погулять с тобой? Немножко. Занка выгнул бровь. Щурится. Смотрит на него — как на чужака. Хотя тот им и был.. — Да ладно тебе, всего одна прогулка? Я тебе что настолько противен? — голос стал тише, почти шёпотом. Глаза стали снова малиновыми, с потом снова тёмно-бордовыми. Противен — слишком сильное слово. Но в этом случае — нет. Он не противен. Просто.. лишний. Как шум в тишине. Как солнечный луч в комнате с закрытыми шторами. Он не должен быть здесь.. Этот парень — как вспышка в ночи. Яркая, непрошеная, но.. странно приятная. Занка вдруг осознал — он не просто хочет одного: тишины. Он хочет "воздуха". Не шума, не людей, не голосов. Просто — воздух. Чтобы в голове не крутилось. Чтобы не было боли в висках, не было мыслей о том, что делать завтра, не было воспоминаний, которые жгут, как уголь.. Дома — ад. Полный, чертовски настоящий. Рудо снова чинит что-то, что должно было быть просто переключателем, но превратилось в нечто, похожее на мини-атомную электростанцию, которая взрывается каждые три часа. Риё — целый час на телефоне. Говорит что-то тихо, но по интонациям — явно с Тамзи. Шёпот, смех, потом — тишина, и опять — шёпот. А Энджин — сидит перед телевизором, орёт на экран, комментирует, почему герой "слишком тупой", а действие "слишком медленное". Каждый раз, когда он включает его, кажется, что весь дом дрожит. А Занка — устал. Устал от всего. Устал от того, что он — единственный, кто всё контролирует.. Устал от того, что никто не спрашивает, как у него дела. Устал от того, что он всегда первый — встаёт, первым заканчивает работу, первым делает всё; а потом — никому не важно. И вот — наконец-то тишина. Он думал, что это будет его.. Его тишина.. Его момент.. Но вместо этого — Джаббер, как липкая жвачка, которую невозможно снять с рук. Как будто кто-то вытер ногу о его спокойствие и оставил след.. — Ты мне не противен.. — Занка замолчал. Голос дрогнул., — Хотя иногда.. иногда ты таким и бываешь. Просто сейчас.. я хочу побыть один. Хоть на пару минут. В тишине. Без шума. Без.. тебя. Он сказал это. Не потому что хотел, а потому что не смог больше молчать. Не потому что просил, а потому что не выдержал. Он не сказал: "Иди нахуй!". Он сказал правду. А правда — это всегда опасно. В ответ — тихое мычание. Рука на плече — не ушла, но изменилась. Не давит. Не навязывается. Просто.. остаётся. Как будто говорит: "Я здесь. И я не уйду." — Тогда я составлю тебе компанию.

Что...

Что..?

Что он сказал?!

Занка резко повернулся, глаза широко открыты. Он хотел крикнуть, ударить. Но не мог, потому что — это было абсурдно. Он только что сказал, что хочет быть один, а теперь — другой человек, который, по сути, не имеет права быть рядом, заявляет: "Я побуду с тобой". — Я вообще не это имел в виду.. — начал он, но не закончил. Потому что в этот момент — рука, что висела на плече, исчезла. И нет — она просто перешла. Перекинулась на руку. Пальцы — вплелись в его, связались. Совершенно естественно. Как будто это всегда было так., — Что ты блять делаешь?! — Ничего. — Джаббер посмотрел прямо. Ни шуток. Ни улыбок. Только глаза в глаза., — Просто.. составляю тебе компанию. — Я этого не просил. — Ты никогда не просишь. Занка замер. Сердце — как будто остановилось, а потом резко забилось сильнее. Потому что это была чистая правда.. Он не просил, он не говорил, он просто терпел. Держал всё внутри. Как будто страх, что если скажешь — начнётся конец. Конец мира.. Конец себя... Но Джаббер — не отпустил. Просто стоял. Сказал: — Мы так и будем торчать на месте, или пойдём? И в этот момент — Занка почувствовал, как ноги сами двинулись. Как будто его тело знало, что нужно идти. Не потому что он хочет, а потому что он может. Они пошли. Молча. Вдвоём. В тишине. Но не пустой, а наполненной — шумом ветра, шагами, дыханием и не мешающей.. Как будто тишина теперь — не только его, а их.

***

Объятия

День. Снова. Очередь из дней, которые сливаются в один длинный, мутный поток. Школа. Уроки. Домашка. Защищать младших. Убирать. Готовить. Проверять, не забыл ли кто ключи. Не сломал ли Рудо телевизор. А ещё — Энджин. Сигарета в зубах. Очки. Погода — никакая, сегодня — несолнечно, но он всё равно носит очки. Как будто это часть образа.. Как будто он — герой из сериала, где главный герой всегда в очках, даже если солнца нет. — Занка, ты не видел мой Умбрейкер? — послышался голос из коридора. — Мм.. — Занка не оборачивается. Продолжает переворачивать блинчик. Он уже подгорал, но — неважно., — Зонт вроде в гараже.. Старший подходит. Берёт блин. Горячий. Складывает треугольник. Грызёт. — Спасибо. Мм.. Как обычно — вкусно. — сигарета отправилась в пепельницу., — Рудо с Риё ещё наверху? — Мгм. — Ц. Похоже им нужно особое приглашение.. — и — ЗАСРАНЦЫ СПУСКАЙТЕСЬ ВНИЗ СЕЙЧАС ЖЕ ИЛИ МЫ С ЗАНКОЙ В ОДНУ ХАРЮ ВСЕ БЛИНЫ СЪЕДИМ! Громко. Очень. Так, что даже стены дрогнули, а мебель — застучала, как будто впервые узнала, что она — не просто предмет. И вот — через секунду: — БЛИНЫ?! — в один голос, но в две души. На кухне быстро очутились двое – Рудо и Риё. Глаза — как у детей, которым дали подарок. — Берите тарелки и жуйте. — командует Занка. Он не улыбается, но внутри приятно тепло.

***

Прошло полдня. Голова — как будто в железном мешке. Боль. Нервы — как перегретый провод. Руки — дрожат. Дышать стало тяжело. Он сидит. Учитель говорят что-то.. Он не слышит.. Только шум в ушах.. Как будто кто-то пылесосит в голове. Все вокруг — кричат, смеются, шуршат, а он — в тишине, внутри себя.

Медсестры — нет.

Записка от неё — нет.

Если уйти — прогул.

А прогул — значит, отчёт.

А отчёт — значит, Энджину позвонит, а это как смертный приговор..

Он сидит. Два урока. Три. Четыре. И в конце — звонок. Он встаёт. Собирает вещи. Пишет Риё:

"Я пешком. Энджин приедет через 30 минут."

Выключает телефон. И выходит.

***

Прошёл час. Он идёт 9 километров. По парку. Срезая. Почему?

Потому что он не может. Он не хочет. Он не хочет возвращаться в ту квартиру, где всё шумит, где никто не слышит его, где он — просто часть системы, где его не замечают.

И вдруг — Джаббер, опять появляется рядом и опять плетётся рядом. — Какого хуя это происходит именно со мной.. — шепчет Занка. — Не знаю. Может, вселенная так тебя любит? — Это был риторический вопрос. — Какая же ты бука, Зан-Зан.. — буркнул в ответ дредоволосый, отворачиваясь в противоположную от него сторону. Занка промолчал, он уже давно понял что если он что-то скажет и потом не замолчит, то Джаббер тоже не заткнётся и будет продолжать болтать. Поэтому сейчас он просто хотел чтобы другой заткнулся; и провёл хоть пару мгновение в тишине. — Занка. В ответ послышалось тишина, а шаги другого вдруг утихли. Из рта вырвался тихий вздох и светловолосый обернулся. — Чего? — Давай присядем? — Джаббер, если это ещё один твой способ, вывести меня из себя, то уверяю сейчас это ра- А! — резким движение рук парня притягивают на ближайшую лавку и теперь они вдвоём просто сидят и смотрят куда-то в деревья., — Ты такой невыносимый.. — прошипел в его сторону Занка. — Этим я тебе и нравлюсь.. — Что, прости!? — эти слова мигом выбили его из колеи, заставив мозг сделать сальто назад из громким грохотом упасть на пол. — Ты всё правильно услышал.. — пропел он в ответ. — Ты.. ты.. ты! — щёки стали покрыватся румянцем от такой наглости, а на лбу выступила слегка пульсирующая вена. — "Я, я, я" – что? — взгляд снова бросился к этим голубым глазам, находя в них собственное отражение. — Придурок.. Пидор.. Извращенец! — отворачивая голову в другую сторону чуть ли не взвыл он в отчаянии. — А можно просто "Джаббер"? — Да иди ты нахуй, Вонгер! — собрав последние остатки достоинства в кулак, резко встал уже с насиженного места и быстрыми шагами пошёл вглубь парка. Слыша позади себя громкое возмущение: "Куда?!" ., — Чтоб он в канаву грохнулся! — шёпотом и в мыслях проклинал он этого парня, и свою головную боль, которая только ещё больше усиливалась. Но через минуту — тихие шаги, за спиной. Он не оглядывается, но видит в боковом зрении — тень. — Занка.. — начал было другой тихо, обращаясь к парню впереди; тот молчал ., — Ну-у Занка-а.. Прости, я просто хотел немного пошутить.. В этот момент голубоглазый резко остановился и тут же в него чуть ли не влетел Вонгер, но успел остановиться. — Повтори. — обернувшись к нему произнёс Занка. — Что? — Я сказал: "повтори". — Прости за то что пытался вывести тебя из себя, так как я просто хотел пошутить. — голос прозвучал больно монотонно и механически. — ... — Но насчёт тех слов которые я говорил ранее, я не шутил. — ... — Зан-Зан? Ты чего завис? — сделав один лёгкий шаг вперёд, другой тут же пошатнулся и чуть ли не грохнулся на дорожку. Но Джаббер уже успел схватить его за руку, так что ничего не произошло, но лицо выражало явное беспокойство и непонимание ., — Хей, что с тобой? — ..Не знаю. — слова ели как вырвались наружу, с трудом и резкой болью в горле. И когда оно только успело пересохнуть? — Так, давай-ка присядем.. — ..Опять? — Я тогда не шутил и сейчас не шучу. Давай сядем. — и вот опять этот парень тащит его на ближайшую лавку и уже без претензий, тот садится на неё и просто молчит. Откидывая голову назад и прикрывая глаза., — Тебе плохо? — А ты как думаешь? — слегка приоткрыв один глаз он тут же встречат хмурый и серьёзный взгляд, опять закрывая его., — Да, мне плохо.. Болит голова и, наверное, температура поднялась. — Тогда какого хрена ты ходишь по парку? Тебя же обычно на машине забирают? — Потому что Энджин был в пробке, а я хотел немного развеяться.. — Придурок.. — тихо хмыкнул сам себе Джаббер, но Занка это отчётливо услышал и присел поближе. — Кто бы говорил.. — тихо шикнул в ответ он. А потом — тихое: — Мгм. И тут голова падает на плечо. — Ты тот ещё придурок, Зан-Зан.. — шепчет Джаббер. И рука крепко приобнимает его. И в этот момент — Занка не сопротивляется. Он просто сидит. Слушает. Дышит.

И впервые — за долгое время, чувствует, что он в порядке.