Хрен редьки не слаще

Баки довольно мурлыкал песенку, сидя на переднем сиденье внедорожника Бутчера. Тот вёл машину, изредка косясь на его довольную морду. — Счастлив? — полюбопытствовал Билли, выворачивая руль. Ехали они на конспиративную квартиру для встречи с отрядом: Баки, выдавив из ЦРУ устраивающие его условия, заявил, что немного застоялся и ему требуется размяться, а так как он законопослушный, то разминаться предпочитает исключительно на работе. Так что, господа, указывайте направление, и он поехал в компании со своим любимым начальством — и Бутчера приобнял, как гордый отец успешного сына. Бутчер подозревал, что после такого перфоманса дорогое начальство будет глотать транквилизаторы горстями, но это не его печаль. Ему было интереснее, как примет пополнение команда — Пацаны, даром что в ней есть и женщина. Сам-то он к Солдатику попривык и вообще втайне гордился тем, что смог наладить контакт с самыми опасными суперами. — Какая дыра! — восхищённо воскликнул Баки, входя в трёхэтажный кирпичный дом, почерневший от времени и неухоженности. — Я прям юность вспомнил. Билли хмыкнул, показывая, куда идти. Дверь открыл своим ключом, они вошли, практически сразу попав под внимательные взгляды уже ждущих их Пацанов. Баки повертел головой, привычно снял щит и уложил на грязноватый пол, сел на вроде как крепкий стул. Пусть весит он теперь под девяносто килограммов — просто мощный тренированный мужчина, сплошные мышцы и кости, — привычка смотреть, куда садится, осталась. Мало удовольствия развалить жопой стул или кресло, как часто случалось в бытность Зимним Солдатом. Пацаны пялились на него, как на экспонат кунсткамеры: с восхищением, густо замешанным на опаске. Хотя… Это пока что они его не знают и опасаются по привычке, как любого сильного суперчеловека. Баки собирался исправить это, дав понять, что вот им ничего не грозит, а остальным — очень даже. — Господа, дама, — расплылся в обаятельной улыбке он. — Давайте знакомиться. Солдатик, для своих Бен. Француз тут же бурно приветствовал его на родном языке. Что-то мрачно буркнул Марвин по прозвищу Мамочкино молочко. Блеснула глазами из-под чёрных патл Самка. Подозрительно прищурился Хьюи. Все они знали, что из себя представляет Солдатик. Хьюи как бывший аналитик Федерального Бюро по Суперам знал особенно много, а во многих знаниях много печали, это просто читалось по его лицу. Баки потребовалось буквально минут пять, чтобы сломать лёд и обаять присутствующих: он ответил Французу с отчётливым парижским произношением, Кимико осыпал тонкими комплиментами на японском, от чего та смутилась и спрятала лицо в ладонях, Хьюи похвалил, Марвину пожал руку… В общем, наладил контакт. Уже через минут десять началось обсуждение первой совместной операции: неадекватная банда слабых суперов, терроризирующая район и постепенно набирающая влияние. Уничтожали конкурентов не своими суперсилами, а числом. Их было много: около тридцати, и банда начала расширяться. Так что начальство приняло решение давить эти чайники, пока не стали паровозами, и дало отмашку Бутчеру. Баки получил данные аналитиков, пробежал их глазами и хмыкнул. — Поехали. Раньше начнём, раньше жрать пойдём. — Не терпится? — скривился Хьюи. — Чего ждать? — спросил Француз. — Мы знаем, где они сегодня соберутся. — Поехали, — кивнул Бутчер. Зрело у него предчувствие, что сегодняшний рейд перевернёт в их сознаниях очень многое, уж слишком мечтательно взвесил щит на руке Бен. Они погрузились в машины и поехали: банда тусовалась в промзоне, в здоровенном ангаре. Там стояли крутые машины, которыми они хвастались, там они ели, напивались, трахались, обсуждали дела, иногда даже спали: места хватало на всё. Небо серело — дело шло к вечеру. Бен мурлыкал песенку, совершенно спокойный и о чём-то размышляющий. Остальные члены отряда ехали в двух машинах за ними. Домчались до ангара быстро, остановившись в стороне, чтобы их машины случайно не обнаружили. Баки выскользнул из внедорожника, огляделся и потянулся. — Красота, — заявил он. — Самое время повеселиться. Быстрый осмотр с помощью биноклей показал, что аналитики не соврали: банда собралась в полном составе. Вот только Бутчера что-то насторожило. — Не могу понять… — пробормотал он, приставив бинокль к глазам. — У них что, пополнение? Баки молча протянул руку, взял бинокль и всмотрелся: у ангара — бывшего салона по продаже строительной техники — оказался стеклянный фасад, так что с их позиции видно всё было до мельчайших подробностей. Ему хватило минуты, чтобы понять, что происходит. — Или аналитики про… — он покосился на Кимико и поправился: — ошиблись, или это подстава. Там сорок два супера, и они ни хрена не слабые. Середнячки. Явно все друг друга знают, иерархия чёткая. Это не пополнение. Это и есть полный состав. Члены отряда переглянулись. — Что делать? — нервно спросил Француз. — Нам с таким количеством не справиться. Взрывчатка есть, но… — Спокойно, — голос Баки заставил всех замолчать. — Подстава это или ошибка, разберёмся позже. Сейчас. Француз и Марвин берут винтовки или что там у вас есть, занимают вот эти точки и отстреливают тех, кому повезёт удрать. Кимико. Ты на подхвате. Стоишь здесь, наблюдаешь. Если что, дави гадов. В ангар никто не суётся. И вообще под руку не лезьте: я есть хочу. Билли с Хьюи наблюдают. Босс? Бутчер уставился на явно пытающегося сохранять субординацию Бена, пожал плечами и кивнул. — Согласен. Они разобрали лежащее в багажниках оружие, заняли места. Баки расправил плечи, счастливо оскалившись. — Ну, я пошёл. И неторопливо направился к ярко освещённому ангару, насвистывая что-то из шлягеров сороковых. — Хм, — заявил Марвин, глядя на этот променад. — Не понимаю. Почему Пентагон его в отставку выпер? Нормальный мужик: план составил, субординацию блюдёт… Вежливый. — Сейчас увидишь, — вздохнул Бутчер, наблюдая, как Солдатик перешёл с шага на бег, начиная ускоряться. Он порадовался, что ведётся съёмка операции — на каждом из них висела мини-камера, и залез в фургон. Воспоминания врут, впечатления, полученные на адреналине, на поверку оказываются ложными, а техника не подводит. Ему потом отчёт писать об операции, пусть он и ненавидел писанину. Была камера и на Солдатике, и сейчас они с Хьюи сидели в фургоне, вперившись в монитор, на который велась трансляция с этой камеры: очень хорошей, с отличным разрешением. Солдатик ускорился и вломился в ангар прямо сквозь закрытую дверь. Дальнейшее врезалось в память Билли сразу и на всю жизнь. Занимающиеся своими делами члены банды, суперы или нет, на влетевшего в здание Солдатика даже не успели отреагировать, с такой скоростью он двигался. Действовал ветеран войны щитом и ножом. Одного удара тяжеленным куском металла было достаточно, чтобы сломать кости, разорвать мышцы, отрубить голову, а то и проткнуть насквозь. Нож разрезал всё, до чего дотягивался. За первые пять секунд Солдатик убил и тяжело искалечил минимум полтора десятка, потом бандиты очнулись от ступора и с воплями начали обороняться. Пытаться обороняться. Билли с Хьюи молча пялились на экран, на котором показывалось что-то смазанное и разлетающееся в стороны. Хьюи сглотнул, медленно зеленея. Бутчер покосился на него, подумал и вышел из фургона: всё равно ни черта не понять, надо так глянуть. В ангаре творились сплошные ужасы. Солдатик размазывался в пространстве, передвигаясь в облаке крови, частей тел и кусков металла. Кто-то попытался удрать, но не получилось: от первого суперчеловека удрать было невозможно. Все эти крепкие середнячки, как их классифицировал Солдатик, смертельно опасные для обычных людей, ничего ему противопоставить не могли. Билли подошёл к Марвину, вцепившемуся в винтовку и сейчас стоящему столбом с лицом какого-то сероватого цвета. — Матерь божья… — прошептал бывший морской пехотинец, прошедший не одну горячую точку. — И они терпели его три года?! Бутчер молчал. Сказать ему было нечего. Солдатик был вылитый всадник Апокалипсиса, только красного коня не хватало. Он был ужасен настолько, что это было даже красиво какой-то адской извращённой красотой. Подышав ртом, чтобы не проблеваться на месте, Бутчер приказал: — Завязывай, Бен. Ты всех зачистил. — Чудесно! — пропел голос Бена в динамике. Марвина передёрнуло. — Три года… — прошептал он. — Четыре года и три месяца, — педантично поправил его Билли. Марвин молча перекрестился. — Им памятник надо поставить, — произнёс он куда-то в пространство. — Всем этим генералам, подписавшим контракт. За идиотизм. И за то, что они выжили после такого неимоверного акта дурости. Солдатик вышел из ангара, бдительно огляделся, проверяя, не прячется ли кто поблизости, горя желанием самоубиться, одним неимоверно быстрым движением стряхнул кровь со щита и прогулочным шагом направился к ним. Билли был неимоверно благодарен, что Бен не спешит, видимо, давая им возможность прийти в себя. Вся операция заняла шесть минут и семнадцать секунд. — Неплохо было, — довольно заявил Солдатик, останавливаясь рядом с Биллом и Марвином. — Не утерял навыков. Конечно, могло быть и лучше, но для первого раза после длительного простоя сойдёт. — Очень эффективно, — кивнул Билли. — Впечатляет. — Я старался, — скромно похлопал ресничками Баки. — Но знаешь, босс, это ведь подстава. Не будь с вами меня, вы бы здесь и полегли: пятеро против сорока двух. Билли кивнул. — Поехали разбираться, — подмигнул Солдатик. — Прямо сейчас. Билли оглядел его, покрытого пятнышками крови, словно под пульверизатор попал, довольного и явно голодного, и кивнул. А действительно. Прямо сейчас. Тем временем Солдатик извлёк телефон откуда-то из-под кирасы, набрал номер и протараторил длинный список и адрес. — Езжайте домой, парни, — посоветовал он переполненным впечатлениями членам отряда. — К сожалению, не смогу с вами накатить, дела, но всё равно проставляюсь. Я всё оплатил, включая чаевые. Всё-таки первая совместная операция, надо отметить как следует. Мисс Кимико, для вас отдельный заказ: лучшее сакэ и обед из пяти блюд. И десерт. Увидимся. Он развернулся и зашагал вслед за Бутчером к внедорожнику. Марвин и Серж переглянулись. Кимико смотрела вслед Солдатику со священным восторгом в глазах, молитвенно сложив ладони. Внедорожник завернул за угол, мужчины вновь переглянулись. — Поехали, что ли? — предложил Марвин. — Курьер едет. — Напьюсь, — прошептал Француз, — ей-богу, напьюсь. От радости.