Хрен редьки не слаще

Прозрачный припёрся глубокой ночью, как они и думали. Билли уехал домой, Брок с Баки сделали вид, что расползлись по комнатам и давно давят ушами подушки, дом погрузился в темноту и тишину. Естественно, спать никто и не думал ложиться: они засели в гостиной, поставив кресла поближе к двери и сидели, переговариваясь, в ожидании визита. Прозрачный действительно не утерпел: как раз стрелки солидных настенных часов показали два часа ночи, когда тихо и беззвучно открылась дверь, словно сама собой. Прозрачный только и успел сделать шаг вперёд, как его обрызгали из пульверизатора краской веселёнького розового цвета и схватили за руки, втягивая в дом. Шпехт не успел даже вскрикнуть, как уже скрючился от удара под дых, затем ему добавили ещё — аккуратно, чтобы не убить раньше времени, и обмотали цепью, как колбасу, навесив здоровенный амбарный замок. Цепь презентовал Бутчер, как и замок, понимающе ухмыльнувшись. Прозрачный очухался достаточно быстро и сделал непонимающий вид. — Джон! Это так ты встречаешь соратников? — Соратники не приходят ночью в чужие дома, как воры, — пафосно заявил Брок. Баки стоял рядом и приветливо улыбался, играя ножом. Сочетание вроде бы не страшное, но Шпехт под розовой краской побледнел в синеву. — Вы всё не так поняли, — севшим голосом пробормотал он, и Брок с Баки, переглянувшись, рассмеялись. — Надо же! — весело оскалился Брок, рассматривая пытающегося разорвать цепь Прозрачного. Шпехт не имел суперсилы, он был примерно раза в два сильнее тренированного человека. Для разведчика, способного невидимым пройти куда угодно, этого было достаточно, но для того, чтобы разорвать цепь, явно не хватало. — Слушай, Прозрачный извращенец, ты какого чёрта жучки лепишь в моём доме? — Мне приказали — я сделал, — задёргался Шпехт. — Я на контракте, как и ты. Брок и Баки переглянулись. И ведь очень возможно, что в ЦРУ нет никакого крота, а просто вот этот извращенец заглядывал позырить и послушать, пальчиками шаловливыми тут и там пошерудить. Впрочем, крота это не отменяет. — Кто приказал? — ласково поинтересовался Брок, глядя на замершего сусликом Шпехта. — Ну? Я хочу знать точно, а то список мечтающих меня контролировать очень уж велик. — Э… Директор, — выдал Прозрачный, но Брок качнул головой. Суперзрение помогало увидеть мельчайшие сокращения мышц, суперслух давал возможность услышать изменения тональности голоса, а разум легко и логично всё интерпретировал. Шпехт врал. Не директор. В принципе, Брок и так догадывался, кто, но хотел слышать. — Врать нехорошо, — наставительно произнёс он, и мир окрасился розовым. — Очень нехорошо. — Нет! — взвизгнул Шпехт. — Не надо! Как же он боялся! Баки склонился над ним и пощекотал острием ножа под подбородком. — Правду, Прозрачный. И ничего, кроме правды. Или я начну резать тебя ломтиками. Шпехт вспотел, по вискам потекли крупные капли пота, его взгляд заметался по сторонам, но возможности удрать он банально не видел. Цепь поскрипывала, и только. А рядом с ним стояли те, кто с лёгкостью размажет его по полу, как таракана. И он попробовал продать себя подороже. — Согласен сотрудничать, — заявил Прозрачный, шаря взглядом по лицам Хоумлендера и Солдатика. — Расскажу, но вы меня отпустите. Солдатик с Хоумлендером переглянулись, пожали плечами и кивнули. — Согласен, — в глазах Патриота погасло алое свечение, отчего Шпехт облегчённо выдохнул. — Рассказывай, кто и что, и я тебя отпущу. Солдатик кивнул, пряча нож в ножны. Шпехт расплылся медузой, но тут же собрался и затараторил. — Вице-президент, это она, ужасная женщина, просто кошмар! Хочет знать всё, про всех! — Мадлен Стиллвелл? — спросил Брок. — Да, она, — закивал Шпехт. — У всех жучки, я не знаю, когда она успевает всё это слушать! — Колол мне всякую дрянь ты? — прищурился Брок. — Ты даже не чувствовал! — вскинулся Шпехт и тут же сник. — Мне приказали — я сделал, ты не можешь не понимать… Брок покивал, равнодушно рассматривая потеющего на полу Прозрачного. Да уж, дорогие соратники. И заботливое начальство. — Где записи? — начал задавать он интересующие их вопросы. — Вчерашние, более ранние? Шпехт тут же с готовностью вывалил информацию. Ну, как они и думали: аналитический отдел, подчинённый непосредственно Мадлен Стиллвелл. А зачем напрягаться? Чем проще, тем лучше. Каждому суперу отдельный аналитик, а дорогая Мадлен получает выжимку. Допрос пошёл дальше своим чередом. Главное Брок узнал, теперь оставались мелкие подробности. За вчерашние записи Брок, подумав, перестал волноваться. Мало ли какого Стива имеет в виду Солдатик, семьдесят лет хрен знает где пропадавший. По именам они друг друга не называли. А если называли… Так Красавчик и Мудак, интересно, кто это? Смерти? Так Брок недавно сказал, чётко и ясно, что Нуар его убил. Солдатик тоже может ляпнуть что-то подобное, пойди пойми, что он имеет в виду. Песня? Вот с ней сложнее. Надо срочно решать эту проблему, но опять-таки, название не прозвучало. Так что аналитики могут гадать до позеленения, и в любом случае эту проблему они с Баки решат. Тем временем Шпехт вываливал информацию, и на лице Баки всё сильнее проступала гадливость. Шпехт уже успел полюбоваться на голую Энни в душевой и спальне, хорошо хоть лапы не распускал и штаны не снимал. — А интересно, эта милая христианочка мастурбирует? При мне нет, но я ещё к ней наведаюсь, — разливался соловьём Прозрачный, оседлав любимого конька. — Самотыков и игрушек я у неё не нашёл, но девочкам ведь хватает их шаловливых пальчиков... Баки не надо было даже смотреть на Брока, чтобы понять: Шпехт уже покойник, пусть пока говорит и дышит. Малышку Энни Брок взял под покровительство — в нём всегда это было, костяк его отряда составляли подобранные где кто и им воспитанные бестолочи. Осталась эта черта и здесь. Брок Рамлоу — зверь стайный, суровый и справедливый, но совершенно беспощадный. А тут это только усугубилось. Чистая физиология, как они смогли понять. Ну и психология тоже, остатки Хоумлендера неимоверно влияли. Но всё-таки физиология в первую очередь. Пусть Энн не его кровь, но она вошла в ближний круг. Баки это и у себя отметил: семья, теперь вот Пацаны появились… — Ладно, — вздохнул Брок, одним движением поднимая Прозрачного и открывая замок. Цепь упала на пол, Баки принялся её хозяйственно сматывать в бухту. — Пошли, придурок. Обещал отпустить? Отпущу. Баки подавил злорадную ухмылку: намерения Брока были для него совершенно ясны. Он же не озвучил, куда и как отпустит? Так что ждёт Прозрачного сюрприз. Они вышли за дверь — Брок держал довольно тараторящего о женщинах Прозрачного за руку — и стремительно взлетели. Прозрачный и ахнуть не успел, как горизонт изогнулся дугой, подсвеченной нескорым рассветом, а внизу раскинулась глубокая синева Атлантического океана. Шпехт хапанул воздух ртом — но на такой высоте привычного воздуха и не было. Он заскрёб горло свободной рукой, пытаясь вдохнуть, но вдыхать было нечего. Без скафандра только Хоумлендер и Солдатик могли нормально чувствовать себя в стратосфере. Брок улыбнулся... и отпустил Прозрачного. Он же обещал его отпустить. Конечно, урок о том, как важно заранее обговаривать детали, Прозрачный вряд ли успеет усвоить за то время, что будет лететь вниз, но это и неважно. Главное, что Прозрачный извращенец больше ни к кому не пролезет в дом. А акулам всё равно, кого жрать, людей или суперов. К тому же удар о поверхность океана при падении с такой высоты — это всё равно, что об землю. Когда его начнут рвать на части, Прозрачному будет уже всё равно. Осталось решить, что делать с аналитиками и Мадлен. Эта слишком активная и потерявшая берега дама начала напрягать не на шутку. Пора принимать меры. И Брок стремительно понёсся домой. Баки встретил его с кружкой горячего кофе. — Отпустил? — спросил он и пригладил Броку растрепавшиеся волосы. — Конечно, — кивнул тот, забрал у Баки кружку и отпил горячего сладкого кофе, в котором было преизрядно жирных сливок. — Я же обещал. — Это правильно, — кивнул Баки. — Обещания надо выполнять. Не устал? До рассвета три часа, самое время сходить в гости, как ты считаешь? — Отличное время для визита, — согласился Брок. — Полетели? Хоумлендер-экспресс выходит на взлётную полосу! — Всегда мечтал полетать просто так, — с энтузиазмом отозвался Баки, шагая к выходу. — Так-то я любым транспортом управлять умею, но левитировать… — Я тоже в полном восторге, — понимающе улыбнулся Брок. Полёт приводил его в бешеный восторг, как и вообще возможности тела Хоумлендера. Жаль, что парень так и не смог выпутаться из опутавших его сетей, оставалось надеяться, что в следующей жизни ему повезёт больше. — Иди сюда. Он обнял Баки, и они взмыли в тёмное небо под его восторженный свист. Их ждала Мадлен Стиллвелл: заместитель директора Воут, почему-то ненавидящая Джона Хоумлендера особо, а также всех других суперлюдей в целом. И Брок, и Баки хотели знать, почему: Мадлен явно начала терять берега, устраивая свои игрища. Психическое расстройство? Другие причины? Что ей сделала та же Бекка Бутчер, к примеру? Мадлен жила с сыном в дорогом районе в собственном доме. Вытащить её из кровати так, чтобы не разбудить мальчишку, было легко и просто. Унести в промзону — ещё проще. Стоило поставить её на холодный грязный бетонный пол, как Мадлен заорала. Не от страха, совсем нет. Она орала, возмущаясь. Таких речевых оборотов Брок даже у пьяной матросни не слыхивал. Баки, дождавшись, пока Мадлен зайдёт на второй круг, легонько шлёпнул её по щеке. Ну, как легонько? Голова женщины мотнулась, а на щеке начал краснеть след от пятерни. Прижав ладонь к пострадавшей щеке, Мадлен шокировано уставилась на Баки. — Да как ты посмел, ушлёпок? Ты хоть представляешь, что я с тобой теперь сделаю?! Брок с Баки переглянулись. Охренеть. Вот это самомнение! Мадлен стояла в одной ночной рубашке, босая, рядом два сильнейших в истории суперчеловека, совершенно отмороженных и готовых к насилию двадцать четыре часа в сутки, она обычная женщина, и при этом совершенно не воспринимает их как опасность и даже угрожает! И что с ней делать? Бить? Но… Баки поднял брови, Брок пожал плечами. — Допрос третьей степени? — спросил Баки, доставая нож. Мадлен неожиданно заткнулась и уставилась на него с раскрытым ртом. — Да, — кивнул Брок. — Труп сбросим в океан. Будет акулам и рыбам счастье. — Подкормим живность, — согласился Баки. — Придержи её, а я пока антураж организую. — Вы не посмеете... — прошептала Мадлен, до которой, похоже, что-то дошло. — Вы не посмеете! Брок развернул её лицом к себе, крепко держа за плечи. — Ты приказала травить меня какой-то дрянью, от которой я терял память, — спокойно заговорил он, и по лицу Мадлен расплылась бледность. — Ты приказала вырастить моего клона, который насиловал, убивал и разрушал, изображая меня. Ты натравила его на Бекку Бутчер. Ты ломала меня и играла мной как марионеткой. Впрочем, не только мной, всеми остальными тоже, превращая суперлюдей в быдло и тварей. И я хочу знать, почему. Я хочу знать, какова цель всего этого. И я получу ответы на свои вопросы. Не надейся, что я сжалюсь и отпущу тебя, просто попугав. Нет. Ты перешла черту, Мадлен. Я очень хочу знать, для чего и почему. И почему ты так меня ненавидишь. Баки, стоящий в стороне, отключил телефон, пряча его в карман. Билли уже едет. Он хотел мастер-класс? Он его получит. У Билли тоже претензии. За Бекку. Пора им вытрясти из Мадлен её секреты.