Вечеринка жизни

Все казалось слишком нереальным в этот момент. Музыка и голоса других доносились до его разума, но не фиксировались должным образом. Прикосновение к его щеке, заставило его приоткрыть глаза, сразу же зажмурив их от яркого света. Голос казался знакомым… — Ну же, Винс, не будь таким, открой свои глаза и посмотри на меня, — практически промурчал знакомый женский голос, прорываясь сквозь потоки раздражающих сознание звуков. Он что-то пробормотал, не особо желая возвращаться к реальности в данный момент. — Да, кто же знал, что наша «душа компании» становится таким ворчливым стариком после пары бокалов в свои двадцать шесть лет… Кавински предпочел не реагировать, расслабившись на удобном диване, все еще прикрывая глаза, испытывая отдаленное беспокойство из-за того, что все же пришел на эту вечеринку наблюдателей, которую устроил Эрик, в честь очередного прошедшего года в этом мире, будучи живыми. Это оказалось не очень хорошей идеей, но, хотя бы здесь было безопасно отключится, в отличии от рандомных клубов и баров в городе. — Эй, Билли, не мог бы ты мне помочь с кое-чем? — так же продолжая придерживать его голову уже за лоб в вертикальном положении, обратилась к другому наблюдателю девушка. Не прошло много времени, как с другой стороны к нему приблизился кто-то еще. — Дэрри, милая, что-то нужно? — раздался практически рядом с его ухом мужской голос, обращаясь к девушке. — Помоги мне его довести в комнату для гостей, что-то не так. — Кавински хотел бы возмутиться, но у него не было сил на это, так что он позволил сильным рукам другого наблюдателя втянуть его в вертикальное положение. Руки держали его достаточно крепко, чтобы он не рухнул от малейшего движения. Голоса звучали не так четко, как хотелось бы. Он ничего не мог поделать с тем, что его руку перекинули через плечо, и повели куда-то. В обычном состоянии он бы огрызнулся, отшатнулся от не особо желанных прикосновений, особенно мужчины. Но сейчас… сейчас он не мог этого сделать. У него не было на это ни сил, ни банального желания. Когда его завели в другое помещение и усадили на мягкую поверхность, он все же попытался открыть глаза снова. Все звуки стали еще тише, чем были до этого… Это было приятно… Свет так же был более приглушенным, чем в гостиной. Он поднял взгляд на более высокого мужчину, смотря на него пустым взглядом. Тот почему-то нахмурился, внимательно всматриваясь в его глаза, даже наклонился для лучшего вида. «… Проверяет зрачки… » — возмутительно прилично времени потратил на эти выводы блондин, устало моргнув, все еще смотря на другого наблюдателя, который выглядел более обеспокоенным, не находя того, чего искал. И не нашёл бы, так как Винс был чист еще с тех самых пор, как его выписали из клиники. Он бы хотел разозлиться, но просто не мог. Не было никакой энергии. Блондин даже не сопротивлялся, когда с него стащили белую кофту, оставляя его в чёрной футболке, вместо обычной водолазки. Кавински дернулся, когда к его коже прикоснулась ладонь, на что он получил тихое шиканье в свою сторону. — Спокойно… Спокойно, это просто я, Билли. Дай проверю температуру, а после оставлю тебя в покое. — мирным, чётким тоном произнёс мужчина, держась спокойно, почти невозмутимо, прикладывая ладонь ко лбу. Винс прищурился на него. Он… он не мог разглядеть его лицо… было ли это реальным на деле? Вроде бы голубоглазый блондин? Это же был именно Билли? Значит он должен был быть блондином… Все было размыто… Но при этом он четко ощущал прикосновения к себе… Он слышал какое-то бормотание, после чего его подтолкнули назад, и он рухнул на мягкую постель, рассеянно моргая, смотря на потолок. Мысли не хотели задерживаться в настоящем столько, сколько ему было нужно. Одна из причин, по которой он не особо любил напиваться. Он больше не будет играть с Дэном на выпивку, никогда. — Даже так? Ну же, Винс, поработай со мной еще немного, — Кавински издал тихий звук протеста, когда его вновь коснулись и переместили на кровати. Он не сразу понял, что его уложили на подушки, после чего, действительно, на некоторое время, оставили в покое. Он почти задремал, но его опять потревожили. Кто-то вскоре лег рядом с ним, и он чуть не отпрянул, вновь почувствовав прикосновения к себе, негодуя. «И почему сегодня всем так надо быть настолько тактильными? Почему именно сегодня?» — тихо, про себя заворчал блондин, сворачиваясь в клубочек. Он чуть расслабился, поняв, что прикосновения были женскими, но все еще ощущал дискомфорт. — … Итак, дорогой, продолжай дышать, просто расслабься, — промурлыкал девичий голос рядом с ухом, руки продолжили лениво бродить по его телу, вызывая мурашки. — Говорить можешь или это из тех случаев, когда ты предпочитаешь не общаться вслух? Кавински ничего не ответил, приоткрывая глаза, чтобы посмотреть на говорившую. Сразу заметив рыжие, почти красные волосы и хитрые зелёные глаза, до него дошло, и он натянул на лицо ухмылку. Но по хмурому взгляду в свою сторону понимал, что, скорее всего, усугубил мнение Дэрри о своём состоянии. — … Значит, не можешь говорить, — пришла к выводам рыжеволосая, устраиваясь поближе, начав перебирать пряди его волос, постепенно, явно следя за его реакцией, переходя все ближе к голове. Винсу нравилась эта черта в Дэрри. Она была внимательна. Не переступала через черту. Он ткнулся головой ей в руку, молчаливый жест, разрешение. Её смешок не вызывал чувств раздражения, как с многими другими. Она не пыталась поставить его в уязвимую позицию, не наслаждалась его беспомощностью. Она просто была рядом. Тихое, спокойное присутствие. А самое главное — её присутствие было надежным. Она в полной мере воспользовалась его разрешением, продолжая мягко, практически невесомо гладить его по волосам, практически полностью убаюкав его беспокойство. Она так же продолжала говорить на отвлеченные темы, не давая полностью скатиться в не очень приятные воспоминания. И он был благодарен ей за это, вслушиваясь в лёгкие, но при этом не совсем банальные сюжеты, которые девушка с энтузиазмом рассказывала ему, будто бы зная, что он слушает. Её сюжеты были… Приятными. Так что если она действительно начнет писать, то он действительно не против стать одним из её постоянных читателей, так как даже сейчас то, как она рассказывает, вызывает интерес. Спустя несколько историй, мир, наконец, начинает вновь обретать свою обычную чёткость, но он продолжает слушать то, каким вдохновенным, искренним тоном продолжала вещать молодая девушка. Алые глаза изучали её, и Кавински не понимал, как эта девушка, эта симпатичная шестереночка докатилась до жизни наблюдателя. Он знал, как становятся наблюдателями, но не понимал, как из всех людей именно Дэрри могла влезть в такие долги, что единственным выходом стал именно этот алгоритм. Но даже несмотря на этот интерес, он не собирался интересоваться этим, это не было его делом. — О, пришел в себя, симпатяга? — на лице девушки появилась чуть насмешливая, но при этом приятная улыбка. Блондин усмехнулся в ответ, и на этот раз, судя по реакции, не облажался. Зелёные глаза озорно блестели, смотря на него, кажется, его младшая коллега задумала что-то. Флирт был их языком общения уже как несколько месяцев, с начала их общения. Это было легко и приятно. Встретить человека, который понимал его стиль общения и общался так же, был действительно приятным моментом в этой работе. — От таких чудных историй грех не вернуться в реальность, красавица, — протянул блондин, чуть потягиваясь на кровати, ухмыляясь от оценивающего взгляда девушки на него, позволяя ей больше своевольности. Она в ответ посмеялась, наклоняясь над ним, приближая своё лицо к его настолько, что их губы едва прикоснулись друг к другу. Дразнящий жест, ничего не сказать. Их можно было бы принять за парочку, или даже влюбленных, но на деле все было не так. Их даже друзьями было сложно назвать… Они просто были людьми, которые понимали друг друга, и не осуждали. Он обнял её за плечи, ещё один жест, разрешающий ей окончательно вторгнуться в его личное пространство, молчаливое заверение, что все хорошо, что он не был против её действий, позволяя ей действовать так, как она хотела. Он мог бы взять на себя инициативу, конечно, так было бы гораздо веселее… Но сейчас он просто хочет расслабиться, отдохнуть от этого образа, которого придерживается в повседневности. Постоянно быть сильным и держать лицо перед всеми, даже, казалось бы, самыми близкими людьми, бывало утомительно. Они просто не понимали его так, как это делали некоторые его коллеги. Дэрри понимала. И не осуждала. Молча позволяя ему отпустить этот образ и просто хоть немного отдохнуть. Он прикрыл глаза, позволяя Дэрри делать то, что она хотела. Она бы не зашла дальше, чем он позволил. В целом, он не был против провести остаток этой вечеринки в таком положении.