Объятия

«Прости меня, Шерлок. Да, я сбежала. Майкрофт был прав: я не хочу быть твоим слабым местом. Великий сыщик должен всегда быть сильным. Ты должен побеждать своих врагов, а не отвлекаться на сантименты. Неравнодушие – это не преимущество. Я знаю, что ты справишься, ты сильный, и на помощь тебе всегда придут твой верный друг — Джон Ватсон и само британское правительство — Майкрофт Холмс. Только прошу тебя, Шерлок, не отказывайся от этой помощи, прими её. А ещё не вини своего брата, обещай мне поговорить с ним, выслушать Майкрофта. Постарайтесь не ругаться, словно мальчишки, не поделившие конфет. Побег — только моё решение. Мне больно, но я должна это сделать. Шерлок, соседство с тобой… не скажу, что всегда было приятным, но оно точно было незабываемым. Не пытайся меня найти: я не задержусь надолго ни в одной стране, поэтому не трать время на это. Спасибо тебе. Прощайте, мистер Шерлок Холмс.

Навеки Ваша, А.»

На бумаге красовался след красной помады от её губ — как банально, но непонятная боль сдавливала грудь. Для Шерлока любовь, и впрямь, была чужда — неизведанное и непонятное чувство. Но тогда почему сейчас ему хочется разрыдаться? Прямо как в детстве, когда он упал с велосипеда и разодрал себе коленку, а Майкрофт успокаивал его, обнимал, а потом старательно обрабатывал рану маленького Шерлока. И только после заботы становилось легче — вовсе не от остановившейся крови, а именно от объятий старшего брата. Хотелось найти её, высказать всё, что он думает о её глупом решении, а потом обнять и никогда не отпускать от себя. Рука с письмом дрогнула. Эмоции… Как избавиться от них? Как оставаться хладнокровным? Но она была права: он справится, когда-нибудь… он справится… *** Первым делом, зайдя в квартиру, Джон обнаружил Шерлока в его излюбленном кресле. Он сидел, сложив руки домиком, и смотрел прямо перед собой; на появление Ватсона сыщик никак не отреагировал. Джон не понимал, что произошло с детективом. Вроде бы ничего необычного: Шерлок, как и всегда, сидит, погружённый в свои чертоги разума — наверное, думает о каком-нибудь деле. Но что-то всё равно отличалось, доктор не мог понять — что именно. Может быть, взгляд? Пустой, как будто бы мёртвый взгляд… Оглядевшись, Ватсон не обнаружил в квартире девушки. «Где Ирэн?» — но ответа на его вопрос так и не последовало. Молчание. Только оглушительное молчание. Догадка промелькнула в мыслях доктора, но озвучивать её он не стал. Лишь позже, когда Джон обнаружит Шерлока, лежащего в поту на диване и произносящего всего одно имя — её имя, а рядом будут валяться шприцы, — Джон узнает содержание письма. А после, как когда-то сделал и Шерлок, будет обнимать своего плачущего друга, стоя в центре гостиной. И молчать — ведь слова в такие моменты и не нужны, главное — просто быть рядом. Джон знал: когда-нибудь Шерлок встретится с ней, когда-нибудь она слезно будет просить у него прощения, когда-нибудь он просто подойдёт к ней и нежно поцелует в лоб, щёки и всегда такие желанные губы, когда-нибудь они оба скажут, что любят друг друга, когда-нибудь всё это будет, обязательно… Но сейчас Шерлок нуждался в поддержке и объятиях.