Против демонов и чайников

— Отлично. Просто великолепно. — Люк Роман бросил на стол планшет, который, к удивлению всех, не треснул. — Хочу, чтобы вы все внимательно посмотрели на меня. Потому что это — лицо человека, у которого последние остатки веры в человечество только что сбежали в подвал и повесились там рядом с полтергейстом. Увы, его слова остались без должного внимания. Сьюзен даже не подняла взгляда от кружки с кофе и очередного договора, который старательно просматривала. Про остальную команду и говорить не приходилось — они отреагировали скорее по привычке, а не потому, что действительно испытывали хоть какой-то страх перед боссом. — Ну, технически, это не полтергейст. Это был паровой демон, привязанный к водонагревателю. Очень редкий случай. Можно сказать, один на миллион — если верить Августу. А причин для недоверия у меня, как и у других членов команды, нет, — его теперь уже совладелица наконец неохотно отвлеклась от бумаг. — Или у тебя другое мнение? — Речь не о доверии, а о том, что это не улучшает ситуацию, Сьюзен. — Люк закатил глаза, стараясь держать себя в руках и не переходить на нецензурную брань. Он, как-никак, позиционировал себя профессионалом, умеющим держать лицо в любой ситуации. — Просто уточняю. — Сьюзен невинно улыбнулась, глядя на Романа. Она как будто знала, что именно нужно сказать, чтобы заставить партнёра чувствовать себя нашкодившим школьником. — Август, — продолжил Люк, решив, что взбучку партнёрше по бизнесу можно устроить и без свидетелей, и указал пальцем на гения техники, будто обвинял в международном заговоре. — Ты починил пентаграмму на потолке с помощью… пластилина. Я повторюсь на всякий случай, если кто-то не услышал: это был пластилин! — Зачарованный пластилин, — пожал плечами Август, будто это было чем-то вроде «батарейки были не те, но сгодились». — Это был детский пластилин! Там были блёстки! И от него пахло клубникой! — И что? Демон теперь не только изгнан, но и от него несёт ягодами. Клиенты довольны. А нашему монстру же в аду — или куда он там провалился — тоже весело будет. — Скорее он провалился от стыда! — в голосе Люка послышались истерические ноты. — Клиенты в истерике. Потому что кухня ВЗОРВАЛАСЬ! — Это было не связано с пластилином. Это Зои. — Простите? — Зои невинно моргнула, не отрываясь от вязания. — Я просто попыталась переподключить энергоцепь. Путём… шаманской реполяризации. Через чайник. — Через. Чайник, — повторил Люк, закрывая лицо руками. — Вы все сговорились. Я в этом уверен. Это заговор против моего психического здоровья. — Это называется работа с энтропией, — Зои накинула новый ряд петель. — Очень модная техника в альтернативных школах экзорцизма. И чайник пережил всё, кроме пробуждения духа. Которого, кстати, Сьюзен и остановила — как раз в тот момент, когда мы все почти умерли. — Почти умереть — это уже прогресс, — вставил отец Фил, поправляя воротник. — Обычно мы хотя бы на минуту умираем по-настоящему. — Спасибо, отец. Очень ободряюще. Люк прошёлся туда-сюда перед столом для брифинга, как загнанный в угол кот, у которого сломалась лапка и закончился кофе. — Кто-нибудь, объясните мне: зачем вы подожгли ковёр в коридоре? — Это был ритуал очищения, — хором ответили трое. — Он был импортным! Ручная работа! Я лично его выбирал в магазине, где продавец требовал освободить дух его бабушки с витрины! — Дух был освобождён, кстати, — заметил Август. — Она теперь живёт в тостере у Сьюзен. Очень довольна. Сьюзен кивнула: — Любит хлеб с корицей. Люк посмотрел в потолок, будто молился о внезапном солнечном затмении. Потом медленно, со смертельной усталостью, опустился в кресло. — Я уволен, да? — тихо спросил он. — Это мой босс пришлёт мне письмо об увольнении, потому что я нанял вас? — Люк, ты владелец агентства, — напомнила Зои. — Ты сам себе босс. Он замер. — Вот это по-настоящему пугает, — прошептал он.

***

Через двадцать минут они уже сидели всей командой на кухне агентства. На столе — чай, тосты с корицей и подозрительно пахнущий коньяком кофе отца Фила. — Всё закончилось не так уж и плохо, — с улыбкой сказал отец Фил. — И кухня выжила, — добавила Сьюзен. — Почти, — буркнул Люк. — Это твой способ сказать, что ты нас прощаешь? — Август приподнял бровь. — Нет. Это мой способ сказать, что в следующий раз я вас всех привяжу к дереву, а сам всё сделаю один. С настоящей солью, настоящей пентаграммой и абсолютным отсутствием чайников. — Так и запишем, — Зои вытащила блокнот. — «Запретить чайники. Купить больше пластилина». — Нет пластилина! — Конечно, босс. Истошный крик Люка потонул во всеобщем хохоте.