В твою глазницу я тебя любил

Электрический треск цифровых нейронов заполнял каждую клеточку его невесомого сознания. Тела больше не существовало, мозга больше не существовало, его… больше не существовало. Анаксагор знал, что рискует. Снова. Вся его жизнь — лишь разменная монета на пути к ответам, в которых так нуждался этот затянувшийся спор. Без ответов не будет жизни. Без жизни не будет вопросов… А вопросы — это двигатель разума. Разума, который, на удивление, всё ещё существует. Теперь ему не нужны органы чувств, чтобы получать информацию. Проведённый его соратниками ритуал позволил проникнуть в самые глубины «залегендья» и коснуться секретов этой удивительной планеты, что нынче действительно ощущается лишь как набор последовательных команд. Анаксагор взмахивает своей несуществующей рукой, открывая меню входа. {Обнаружен новый пользователь. Идёт синхронизация…} {Синхронизация отклонена}. «Правда, что ли?» {Номер недействителен. Синхронизация отклонена}. {Синхронизация отклонена}. {Синхронизация отклонена}. Вены на лбу учёного едва не лопаются от раздражения. Он предпринимает ещё одну попытку. {Идентификационный номер подтверждён. Доступ к системе скипетров открыт. Добро пожаловать, SkeMma72}. {Список .exe-файлов. Список унифицированных архивов}. {Выполняется вход...} {Фаза эксперимента: Неорганика}. «Пропустить». {Фаза эксперимента: Органика}. «Пропустить». {Фаза эксперимента: Человечество}. «Дальше». {Фаза эксперимента: Эра воскресающей земли}. Мужчина удовлетворённо усмехается. Архив в тридцать три миллиона циклов проносится перед глазами со скоростью света. Анаксагор чувствует, как его цифровые объективы трещат по швам от таких объёмов. Он быстро сворачивает операцию, отмечая, что информация начинает угнетать его собственный электрический сигнал. Анакса понимает, что бояться смерти здесь бессмысленно, но рефлекс сохранения «жизни» сработал самостоятельно, выкинув его из списка архивов. «Чёрт. Мне казалось, я таким уже давно не страдаю». Скупая мысль проносится в голове, словно искра, и так же быстро исчезает. Мужчина презрительно хмыкает на самого себя. Его прозрачный палец крутит дальше. {Фаза эксперимента: Бесконечный цикл}. «Здесь?» Взгляд падает на множество неизвестных наименований, обозначенных как «электрические сигналы», однако, прочёв их описание, он мгновенно понял, что к чему. «Златиусы». Анакса увидел даже то самое наименование, которым его приветствовала система. Сознание впитало эту информацию без особых трудностей. Множество примечаний к каждому наименованию предстали перед ним цельной картиной мира. Всё было разложено по полочкам. Лишь одно название вызывало у него вопросы. «Что за NeiKos496? Может ли это быть тем, что я ищу?» О златиусе, что описывается в этих примечаниях, он не знал. Записи о нём ничем не отличались от остальных. В папках было множество других папок, а в них — ещё папки и великое множество пустых путей, которые вели в никуда. Некоторые из них зацикливались, заставляя Анаксагора ходить кругами, и только ему казалось, что он нашёл выход — чья-то дурацкая ловушка срабатывала снова и перенаправляла его к началу. Он довольно быстро осознал, что его электрический сигнал застрял в бесконечном цикле, поэтому решил действовать методом проб и ошибок. «Фактическая смерть с некоторыми коррективами уже позволила мне покинуть границы цикла. Возможно, стоит повторить?» Стоило ему об этом подумать, как нужный момент сам материализовался перед ним: одна из множества возможных сцен смерти Анаксагора начала воспроизводиться, словно красочный фильм. Давно знакомый трон у корней древа познания был занят им же. И рядом стоял некто, о ком он успел вычитать из архивов. Мрачный серп ловил блики увядающего света мехагелиоса, угрожающе застыв возле тела беззащитного учёного. — Даже когда я всё объяснил, когда убедил тебя в своей правоте, ты всё ещё отказываешься его отдавать? Голос разбитого на кусочки существа ещё напоминал человеческий, а вот его внешность — лишь отдалённо. «Анаксагор» пытался звучать твёрдо и непоколебимо, однако сильный хват на шее сделал его речь прерывистой. — Я верю в твою историю, но не могу доверить это ядро тебе. — … Вместо ответа существо лишь что-то тихо протрещало, и бестелесный Анакса, наблюдающий за этим со стороны, немного поёжился от странной атмосферы. Существо, очевидно, было не в себе, но при этом словно сдерживалось. Его когтистые пальцы до абсурдного нежно касались волос учёного, а после немного резковато натянули глазную повязку. Анакса подошёл ближе из интереса, бросив любопытный взгляд на своё же лицо. Этот «Анакса» почему-то был ужасно напряжён и совершенно бессовестно выдавал свои эмоции. Он ощутил неприятный укол стыда. Чувства на этом лице были ему незнакомы. Непонятны. Они стыдили его достоинство. Откуда взялся этот странный излом бровей? Этот испуганно-выжидающий взгляд? Это молчание при том, что к нему так нагло прикасается какой-то незнакомец? Анакса чувствовал сильнейшее желание обругать самого себя, но понимал, что его никто не услышит. Поэтому приходилось лишь молча созерцать эту бредовую сцену. Другой «Анаксагор» молчал даже тогда, когда повязка безвольно упала на землю, а существо вытянулось в полный рост, не переставая держать его за горло. — Учитель… «Анакса» словно вышел из ступора, заслышав эти слова. Дрожь затрясла его тело, лицо приняло выражение закипающего гнева. Его бестелесая версия подошла ещё ближе, сгорая от стыда и вместе с этим — от нетерпения. Что происходит между этими двумя? Догадки сыпались одна за другой, и многие из них даже были близки к реальности. Однако то, что происходит дальше, не смог бы предположить никто, будь он в здравом уме. Чудовище набросилось на беззащитного человека и прижало его голову к спинке трона. Рука держала за волосы, пах прижался к лицу, и Анакса в полнейшем шоке застыл на месте, смотря, как это существо сделало пару ритмичных движений бёдрами. «Анакса» тут же закричал, словно раненый зверь. Кровь брызнула на воротник, и наблюдающий ощутил фантомную боль под собственной повязкой. Виднеющийся из-под брюк потемневший член чудовища, тонущий в непонятной субстанции глазницы, окончательно уверил его в происходящем. Оружие Похитителя пламени всё ещё было в его руках, а мозгодробящая пытка не давала «Анаксагору» и шанса на спасение. Он безуспешно брыкался, пытаясь схватиться за что-то в воздухе, но мучитель ни на секунду не останавливался. — Стой! Сто… — Убери! Я сказал, убери! Анакса и не знал, что умеет так отчаянно кричать. Не знал, что его голос может сорваться до столь жалких звуков. Не представлял, что может подпустить такое чудовище к себе без запасного плана. Или «Анакса» просто-напросто не предугадал подобного исхода событий? Волна омерзения к этой сцене прошибла его насквозь, но уйти он никак не мог. Необходимо дождаться своей… смерти. Умереть вот так..? Похититель пламени не выражал никаких эмоций: не было в нём ни наслаждения, ни сожаления. Лицо всё такое же безразлично блеклое. Каждый толчок вырывал из его жертвы душераздирающий крик, который вскоре перетёк в гулкие стенания. Голова в его руках выглядела так, словно её отделили от тела, которое уже безвольно лежало где-то внизу. Особенно глубокий толчок наконец-то закончил этот жуткий перформанс. Один лишь взгляд на лицо «Анаксы» вызвал тошноту у него же самого, и учёный в ужасе прикрыл рот, наблюдая за тем, как чудовище когтистым пальцем вытирает его щёку от разного рода жидкостей. Труп того, кто умер так ужасно и бессмысленно, никак не реагировал. Зато реагировал Анаксагор. Никакая логика и здравомыслие не могли его сдержать. Он хватает своё тело за руку, но проходит сквозь неё, словно призрак. Пытается заслонить собой своё опухшее от слёз мёртвое лицо, но чудовище всё равно наклоняется ближе. Его разбитые временем и пространством губы касаются его собственных. Анакса наблюдает за этим с неверящим выражением на лице. Хотелось выстрелить этому ублюдку прямо в голову не менее ста раз. Хотелось оттолкнуть его и избить ногами, хотя он и понимал, что это невозможно. Его гнев и отчаяние были сильнее разума. Фактическая смерть наступила. «Анаксагор» в этом цикле пал самой жестокой и омерзительной смертью, какую только можно представить. И это, по всей видимости, было только началом. Учёный отсутствующим взглядом наблюдает за тем, как система отсеивает его электрический сигнал за ненадобностью. «Получилось..?» Он делает шаг вперёд. Шаг навстречу новой смерти, которую увидит в следующем цикле.