Отрывки из дневника Хан Джисона.

01.03.1995 «Я давно заметил твою некую суперспособность — притягивать людей, словно магнит. Вокруг тебя постоянно собираются люди. Они заинтересованно слушают и смеются над твоими, как по мне, глупыми шутками. Стараются быть ближе, но ты никогда не держишься за них, Минхо. Сегодня, в самый разгар обсуждения, когда все они то и делали, что ждали твоего одобрения, твоей реакции или ответа, ты нагло отвернулся и принялся выискивать меня в этой отвратительной толпе.  Ты спас меня из моих одиноких и скучных рассуждений, а после предложил сходить в столовую. Я знаю, что ты не был голоден.  Ты просто видел, что я чувствую себя лишним и отчужденным».   Тогда мне казалось, что в этом нет ничего особенного. Это было привычно. Почти незаметно. Все происходило так же, как вчера, и позавчера, и каждый прошлый день. Сейчас я готов отдать все, лишь бы вернуть те беззаботные школьные дни, когда мы были обычными подростками, что пытались скрасить свои дни мимолётными приключениями, а моя жизнь не была полна сожалений и сплошных разочарований.     04.05.1995 «Из моей груди, будто вырвали важную частичку меня. До сих пор не могу осознать, что мой малыш Ббами больше не с нами. Теперь даже мир кажется каким-то серым. Чужим. Если бы не Минхо, его присутствие и такие нужные слова, я, наверное, захлебнулся бы в собственных слезах».   Оказывается, эта потеря ещё не была самой ужасной.     31.10.1995 «У меня совершенно не было идей, кем нарядиться на хеллоин. И тут пришел ты. Как всегда, с очень необычным предложением. Не помню, каким образом я повелся на твою уловку и согласился. Я нарядился Минхо. Минхо — мною. Самое удивительное, что это было весело. Официально называю свой костюм самым странным из всех, что у меня когда-либо были».   С тех пор я не праздновал хеллоуин, но зато мои дети его обожают. Старшая дочь — каждый год с энтузиазмом наряжается и выходит на прогулки со своей компанией друзей.  Младшая дочь — предпочитает оставаться дома и, запираясь в своей комнате, весь день проводить за просмотром чего-то страшного.  Она посоветовала посмотреть мне все части «Крик». Мне, если честно, вообще не понравилось. Скукота и не более. Помню, как я был у тебя на ночевке. Ты включил нам какой-то фильм, название и сюжет которого я уже не вспомню — детали стерлись из памяти, но впечатление осталось сильным. Тогда мы с тобой целую неделю не могли выбросить его из головы.     26.12.1995 «Ночью сильно намело. Никогда бы не подумал, что первый снег в Рождество — это не миф.  Мы с Минхо лепили снеговика, а затем обессилено рухнули и принялись выводить снежных ангелов.  Ты так звонко смеялся, что твой смех весь вечер отдавался эхом в моих ушах. Говорят, с кем встретишь первый снег, с тем и проведешь весь год».   Ложь. Бессовестная и наглая ложь.     03.01.1996 «Я планировал просидеть все каникулы дома, но Минхо неожиданно позвонил мне в дверь и предложил сходить на каток.  Из-за страха упасть и показаться смешным на обозрении толпы, я никогда туда не ходил. И не собирался. Минхо почему-то постоянно становиться исключением.  Он научил меня стоять на коньках и помог не навернуться.  Вот так он и скрасил день, который я собирался провести в теплом доме за чашкой чая».   Мой нынешний дом давным давно перестал быть моим комфортным местом, куда я хочу возвращаться после ненавистной работы.  Каждый вечер после работы я провожу в баре, лишь бы ненадолго забыться, не думая, что где-то там меня ждет нелюбимая жена и двое подростков, считающих разговоры с отцом — пустой формальностью. Ты ведь тоже, как и я, мечтал завести семью? Однажды ты упомянул, что мог бы взять ребенка из детского дома, потому что тебе нравится делиться с кем-то своей любовью. Делиться любовью. Ты просто хотел стать для кого-то опорой, поддержкой и любимым человеком. Почему же я раньше этого не понял?     10.01.1996 «Каникулы закончились. Так не хочется обратно в школу. Кислые мины моих одноклассников раздражают. Слава богу, что у меня есть Минхо».   Каким же глупым я тогда был.      12.01.1996 «Очередной раз убедился — если Минхо улыбается, то небо становится ярко-голубым, а трава, словно зеленеет».     14.01.1996 «Решил пролистать дневник и перечитать старые страницы. Почему практически каждый день в моих историях упоминается Минхо? Забавно».   Сейчас я не веду дневник, но в моих воспоминаниях ты мелькаешь так же часто, как и на этих пожелтевших страницах. Я скучаю по тебе. Постоянные сожаления о прошлом, о тех словах, съедают меня заживо. Я устал думать о том, что все могло быть иначе. Что я мог предотвратить все это. Ненавижу.     15.01.1996 «С этого дня я постараюсь реже упоминать Минхо в своем дневнике, иначе это выглядит словно записи сумасшедшего фанатика. Ох, я опять его упомянул».   Что бы ты сказал, увидев нынешнего меня? Сорокалетнего несчастного мужчину, погрязшего в собственных сожалениях. Сожалениях, что преследуют меня с того самого злосчастного дня.  Ты бы плюнул мне в лицо, да?  Наверняка бы спросил «А стоило ли оно того?» Я бы уверенно ответил, что: « Нет, оно того не стоило». Но прошлое не вернуть и не изменить. Я сам во всем виноват.     16.01.1996 «Мы с Минхо впервые попробовали сигареты и алкоголь. Все ещё не понимаю, каким образом ему удалось добыть их, будучи несовершеннолетним. В любом случае, я рад, что он помог мне избавиться от этого любопытства. Правда, от сигаретного дыма я подавился, а от терпкого вкуса пива меня чуть не стошнило. Больше никогда не возьму эту дрянь в рот».   Никогда не говори никогда. Каждое утро жена меня будит с криками, что я опять всю ночь выпивал, в последствии чего проспал работу.  Алкоголь — единственное, что спасает меня.  Раньше меня спасал ты.     19.01.1996 «Я пропал на несколько дней. Мне показалось, что ничего особенного не происходит, чтобы записывать это сюда».   Зря. С радостью бы перечитал каждое воспоминание, связанное с тобой, вместо того, чтобы сидеть и пялиться на нашу совместную фотку в рамке.  Моя жена пыталась ее выкинуть, потому что она портит интерьер нашей спальни. Но мне плевать, знаешь? Иногда мне кажется, что эта фотка для меня дороже, чем все, что я сейчас имею.  Наверное, я не умею ценить. Похоже, так оно и есть. Я не ценил твое присутствие.      20.01.1996. «После школы Минхо сказал мне, что знает одно местечко, где я просто обязан побывать. Я, естественно, согласился, а вечером мы пошли на вылазку.  Эта была высота, откуда можно было разглядеть весь город и звездное небо. Я сказал, что здесь безумно красиво и открыл камеру, чтобы сделать совместное фото.  Оказалось, ты все время смотрел на меня».   Та самая фотография, которая встречает меня каждое утро. Ты был довольно очевидным. Странно, что я этого не понимал.     21.01.1996 «Не знаю по какой причине, но я безумно счастлив».   Раньше все было совершенно по-другому, да? Были ведь времена, когда я был по настоящему счастлив.  Это было так давно. Сколько лет прошло? Десять? Двадцать?     22.01.1996 «Уже двадцать второе января. Время слишком быстро летит. По ощущениям, год начался только вчера».   Я бы сказал, даже слишком быстро. Я забыл, как звучал твой голос. Точно помню, что он был мягкий. Почти мурчащий.  Каждую ночь я пытаюсь заново воспроизвести твой голос в голове, но заканчивается это тем, что я снова беззвучно плачу в подушку. Это все, на что я годен.     23.01.1996 «Оказывается, Минхо ходит на подработку в свободное время, потому что его отец безработный пьяница, что избивает его мать. Я впервые видел его слезы. Предложил ему оставаться у меня, но он отказался. Мне его очень жаль. Он просил никому об этом не рассказывать, но мне в любом случае некому. Поэтому я пишу об этом здесь».   Ты угощал меня, отдав последнее, а я об этом не знал. Каждое утро ты покупал мне горячий кофе, потому что мои руки сильно мерзли. Только недавно я понял, что ты отдавал на него последние деньги. Каким же глупым ты был. Иронично и больно осознавать, что делиться тайнами мне по-прежнему не с кем: все мои «друзья» оказались всего лишь собутыльниками.     24.01.1996 «Мэри, наша одноклассница, предложила Минхо прогуляться после школы. Каким же было мое удивление, когда он ей отказал, ведь изначально планировал провести время со мной. Солгу, если не скажу, что я очень рад быть у него в приоритете».   Каждый раз забываю, что когда-то был нужным. Я продолжаю искать утешение в шумных местах, постоянно пытаюсь внушить себе, что все хорошо, но расслабиться полностью у меня не получается.  Совесть все еще грызет.  Если кто-то еще раз скажет мне, что время лечит, я несомненно покручу пальцем у виска.     26.01.1996 «Мама приготовила ежевичный пирог и позвала Минхо к нам в гости. Присутствие Минхо казалось таким правильным, словно он часть моей семьи».   Мама умерла несколько лет назад от осложнений, вызванных Альцгеймером. Она часто спрашивала меня:«Почему Минхо перестал приходить к нам в гости?», и моя рана вновь начинала кровоточить.      28.01.1996 «Минхо снова плакал. Мне больно видеть его слезы. Я не знал, как его успокоить, поэтому просто крепко обнял.Надеюсь, это ему помогло».     01.02.1996 «Погода сильно испортилась. Возвращаясь домой, метель обхватывала меня с головы до пят. Все вокруг пустынно белое, такое одинокое… К счастью, школу отменили.  Надеюсь, Минхо тоже добрался благополучно». Пустое и одинокое. Чувствую себя метелью.     02.02.1996 «У меня поднялась температура».     03.02.1996 «Минхо узнал, что я заболел, и сразу примчался ко мне домой. Я сказал ему, что он может заразиться, но ему, видимо, было все равно. Он сильно за меня переживал, из-за чего весь день сидел с напряженным выражением лица и не спускал с меня глаз».   Поблагодарил ли я тебя в тот день?  Лучше поздно, чем никогда. Спасибо, Минхо.     04.02.1996 «Я считаю, что это волшебство, потому что на утро я проснулся с хорошим самочувствием. Минхо, ты волшебник».   Ты заразился, но не сказал мне об этом ни слова. Может тогда ты забрал мою болезнь себе? Как ты делал каждый раз, когда мне было плохо. Забирал себе все самое худшее.      10.02.1996 «Я испортил себе режим сна, пока не ходил в школу. Мы с Минхо звонили друг другу на городской телефон и болтали всю ночь».   Меня давно мучают бессонницы. Мысли постоянно забиты чем-то ненужным, а под глазами засели огромные мешки. Я консультировался у врача и даже принял курс лекарств, которые он мне прописал. К сожалению, мне ничего не помогает. Может мне нужно услышать твой голос?     12.02.1996 «Мне снился кошмар. Я проснулся весь в поту. Не могу точно сказать, что я видел, но там было много крови и чей-то отдаленный плач».   Мой. Это был мой плач.     13.02.1996 «Завтра день влюбленных. Так как ни у меня, ни у Минхо нет пары, мы решили провести этот день вместе. А что? Мы не должны чувствовать себя одиноко, когда можем быть рядом друг с другом».   В моем списке желаний уже много пунктов выполнено.  Я окончил школу, получил высшее образование по экономике и сразу после выпуска устроился на хорошую офисную работу, где работаю по сей день.  Познакомился с девушкой, которая стала моей женой, и мы сыграли свадьбу в кругу близких и друзей. Правда, без тебя, свадьба не чувствовалась такой, какой я хотел ее изначально.  Через два года у меня родилась первая долгожданная дочь, а еще через год — вторая.  И все же, несмотря на все это, я не чувствую удовлетворения. Нужна ли мне любовь, если одиночество продолжает гложить? Даже если я заполняю эту пустоту, то не могу почувствовать того же, что чувствовал с тобой.      14.02.1996 «Минхо предал меня. Оказывается у меня никогда и не было лучшего друга. Минхо поцеловал меня».   Тогда это казалось трагедией. Предательством.  Мы были детьми, что просто дурачились, пока ты не поцеловал меня. Я думал, что это очередная твоя глупая шутка. Что это случайность.  Зачем ты тогда поцеловал меня, Минхо? Может быть все было бы по-другому, если бы ты этого не сделал.     15.02.1996 «Я не могу воспринимать дружбу с Минхо, как раньше. Мне неприятно дружить с парнем, который питает ко мне чувства».   Видишь, Минхо. Ты сам виноват во всем. Виноват, что влюбился.     16.02.1996 «Чувствую огромную пропасть между мной и Минхо. Мы почти не переговаривались между уроками, и вместо привычной прогулки после школы, прямиком направились по домам. Даже не обнявшись».   Ты неуверенно помахал мне рукой и мы обменялись холодным «пока». Знал ли я, что ты прощаешься?  Нет.     17.02.1996 «Я отсел от Минхо. Больше не могу это выносить».     18.02.1996 «Когда я сидел один и кушал, заметил, что Хёнджин пристально смотрит в мою сторону. Через несколько секунд он уже подсел напротив меня, будто так и надо. Он спросил не против ли я, и улыбнулся, от чего мне стало чуточку легче. Чуть позже к нам подвалили его друзья — Сонхва и Минги.  Минги сразу же принялся оживленно разговаривать, и я, в попытках поддержать диалог, запнулся и неправильно произнес какое-то слово. Сонхва, что сидел сбоку, тут же начал смеяться, тоже заразив нас своим смехом. До конца перемены мы продолжили болтать о ерунде, а потом разошлись. Они сказали, что я интересный человек. Я не сразу нашел, что ответить, поэтому просто кивнул.  Как странно, что одно такое короткое общение может оставить такое заметное ощущение».   Закончился этот день очередной мыслью о тебе. Я подумал, что смогу заменить тебя своими «новыми» друзьями.     19.02.1996 «Хёнджин позвал меня провести время с ним и с его друзьями. Я согласился».   Тогда я не мог отделаться от мысли, что поступаю неправильно. Словно я изменяю. Не тебе.  Себе.     22.02.1996 «По среди урока Минхо заплакал и сбежал в туалет». Я никогда не желал стать причиной твоих слез. Слышишь? Никогда.     24.02.1996 «Выходные я провел с Хёнджином, Сонхва и Минги. Кажется, мы теперь друзья».     25.02.1996 «Сонхва спросил, почему мы с Минхо прекратили общение. Я задумался дольше, чем хотел. Понял, что доверяю ему достаточно, чтобы сказать правду».   Мои проблемы с доверием начались именно отсюда.     26.02.1996 «Минхо пришел ко второму уроку весь побитый. Губа была рассечена, а левый глаз полностью опух. Учитель отправил его в мед. пункт. Я не стал спрашивать кто и почему с ним это сделал. Это же не мое дело, да? Мы с ним больше не друзья».   Отвратительный муж, отвратительный отец, отвратительный сын и отвратительный лучший друг.  Если бы я поинтересовался, то сейчас всё могло было быть абсолютно другим. Одно гребаное слово могло всё исправить.     27.02.1996 «У Минхо перебинтована рука. Похоже, дома опять было неладно».   Твою руку сломал Сонхва. Это я понял на следующий день.     01.03.1996 «После школы я вновь ушел со своими новыми друзьями. Всё было как обычно, пока мы не столкнулись с Минхо.  Он замер с испуганными глазами, будто знал, чем всё закончится. Минги кинул несколько колких и унизительных фраз в его сторону, с удовольствием наблюдая, как плечи Минхо сжимаются с каждой фразой. Сонхва усмехался, а выражение лица Хёнджина было непонятным.  Минхо посмотрел на меня. С проблеском надежды. Будто от моих слов что-то могло поменяться. Будто я мог что-то сделать.  Я демонстративно отвернулся, сделал вид, что мне всё равно. Что Минхо — больше не моя проблема. Мы больше не те, кем являлись друг другу раньше.  Кто-то из парней толкнул Минхо, от чего он свалился на асфальт, а потом всё произошло слишком быстро. Всё, что я увидел это жалостливый и сломленный взгляд Минхо, направленный на меня. Я отвернулся. Опять. Но разве это моя вина? Минхо сам виноват в том, что с ним происходит. Если бы только он был нормальным, тогда ничего этого не было бы. Я слышал глухие стоны Минхо, но даже так он не кричал о помощи. Он никогда не просил помощи.  В этот день внутри меня что-то треснуло. Сломалось. Потому что очередной раз я выбрал себя».   Ты трус, Хан Джисон. Жалкий трус, убегающий от проблем всю жизнь. Ты испугался, что можешь оказаться на месте Минхо и решил, что бездействие — лучший вариант.     02.03.1996 «Снег тает. Не успел опомниться, как наступила весна».   Не успел опомниться, как прожил сорок лет в пустую.      03.03.1996 «Кажется, с Минхо никто не хочет разговаривать.  Он забыл свой пенал дома, но даже на контрольной никто не протянул ему ручку».     04.03.1996 «Весь класс смотрит на Минхо с презрением. Насмехаясь. На таких, как он, невозможно смотреть по другому».     06.03.1996 «Чанбин специально пролил на Минхо горячий кофе. Он завыл от боли и собирался выбежать из класса, но Хёнджин подставил ему подножку. Жалкое зрелище».     08.03.1996 «Сколько уже можно плакать, Минхо? Мне стыдно за тебя».   Иронично, что теперь каждую ночь плачу я. Проклятье ли это?     12.03.1996 «Минхо не появлялся в школе всю неделю. И правильно, ему не место в одном обществе с нами».    Кто-бы говорил, Хан Джисон, кто-бы говорил.     13.03.1996 «Я соскучился».     14.03.1996 «Минхо, разве так трудно было быть нормальным? Я очень зол на тебя».     15.03.1996 «Вылезай из моей головы. Я не должен думать о тебе.  Мои новые друзья желают твоей смерти, потому что ты мерзкий и неправильный.  Наверное, они правы».   Я боялся, что, если буду с тобой, то общество отвернется и от меня. Я страшился одиночества и не осознавал, что именно ты был единственным человеком, с которым я чувствовал себя по-настоящему живым.     16.03.1996 «Сегодня мой день рождения. Минхо испортил его своим звонком на городской телефон. Я сказал ему, что больше не хочу иметь с ним ничего общего и попросил больше не появляться в моей жизни, потому что мне противно. Я сделал все правильно?»   Тогда я в последний раз услышал твой голос. Голос, что скрывал за собой столько боли и отчаяния.                                                                    Джисон дочитывает дневник и дрожащими пальцами тянется к ручке, чтоб дописать злосчастную строчку. Ту самую мысль, которую он отказывался принимать до самого последнего. Он неровно выводит сегодняшнюю дату и смахивает слезы, что ненароком падают на пожелтевшие и выгоревшие со временем листы.      16.03.2026 «Я довел своего лучшего друга до самоубийства».     — Спустя столько лет я впервые решил провести свой день рождения с тобой. — хрипло произносит Джисон, впервые смотря на могилу перед собой. — Надеюсь, ты ждал меня.   Дневник откладывается в сторону, а взгляд Джисона направляется вперед.   Кажется, сюда давно никто не приходит. Старая, дешевая, неухоженная каменная плита, будто слилась с землей. Неровная поверхность полностью обросла зеленым мхом, что расползся, прикрывая собой выгравированные буквы.   Джисон пытается очистить могилу, принятую природой, голыми руками. Словно так он вновь сможет увидеть своего некогда лучшего друга. Человека, который перевернул его жизнь с ног до головы.   Но даже так, затуманенный мозг не получает желаемого из-за чего Джисон срывается, судорожно двигая руками, чтобы избавиться от ненавистного мха. Пальцы царапают камень, а ногти полные грязи и зелени обламываются. Но Джисону всё равно на боль, он её не замечает. Тяжесть осознания бьёт намного сильнее, чем любая травма.   — Я не знаю, сможешь ли ты простить меня, потому что я себя — нет. — всхлипывая произносит Джисон. — Я всего лишь хочу провернуть время вспять, вернуть былые школьные времена, когда мы с тобой ходили рука об руку.   Пальцы впредь не царапают холодный камень, они сжимаются, словно цепляясь за последнюю надежду. Будто это действие принесет ему хоть немного утешения. Но этого не происходит.   — Я бы… я бы отдал всё, абсолютно всё, просто, чтобы посидеть с тобой в столовой и поговорить ни о чем. Даже молчание с тобой ощущалось по-другому. Оно было комфортным. Всю жизнь я провел в бессмысленных сожалениях, думая, что было бы, если бы я ответил на твой поцелуй в тот день, если бы выслушал тебя. Если бы не сказал тех лишних и таких ненужных слов, возможно, я бы не плакал по ночам, пытаясь вспомнить твой звонкий смех или очаровательную улыбку…   Ветер пронизывает холодом до костей, пробирая мурашками каждую клеточку тела. Но Джисон не пытается укутаться или встать, чтобы уйти. Слезы стекают по его щекам, обрамляя морщинки и синяки, что появились от усталости. В его глазах больше не горит огонь. Он потух ещё тридцать лет назад, в день, когда Джисон убил своего лучшего друга.   В день, когда Джисон похоронил свою первую и последнюю любовь в марте тысячи девятьсот девяносто шестого года.   — У меня бы не было нелюбимой жены и дочерей, что меня ненавидят, потому что я зависим от алкоголя. Ты был моей семьей. Моим любимым человеком. Если бы я только тогда не ушел, то, возможно, я был бы счастлив.   Джисон поднимает глаза к небу, позволяя ветру разнести его слезы и горе по холодной земле. Его тело заметно дрожит, но руки уверенно отпускают могильный камень и опускаются на колени, в поисках последней решимости.    — Ты же ненавидишь меня, Минхо, да? — сквозь громкие рыдания спрашивает Джисон, как будто он может услышать ответ. — Потому что я себя — да.   Рука тянется к одиноко лежащему пистолету.   — Прости меня, прошу прости… — бессмысленно и бесполезно, словно в тумане, продолжает лепетать Джисон, пока его голос не сходит на нет. — Прости, прости, прости, прости…    Орудие в руках ощущается легче, чем груз, лежащий на сердце. Он снимает предохранитель и приставляет пистолет к своему виску. Джисон лишь надеется, что сможет сыскать прощения в другой жизни.