Hallowed Be My Wrist

      Миками был уверен во многих вещах в своей жизни. В своём выборе работы, в своих взглядах, в своей правоте, в том, что его шанс дожить до завтра значительно ниже, чем у среднестатистического человека, но так же он верил и в то, что седьмое февраля две тысячи седьмого года это один из тех дней, которые будут проносится у него перед глазами, когда он будет лежать на предсмертном одре. Да, именно тогда, когда лучшие моменты всей жизни проносятся у погибающего перед глазами. Ведь в тот день с ним заговорил сам Бог. И его Бог — это Кира.       Кира связался с ним в ту среду, и да, конечно же, Тэру не сразу поверил. Но это и не удивительно, не надо быть особо умным, чтобы не поверить первому написавшему тебе человеку, что он тот, кому ты поклонялся последние годы своей жизни. И тогда тот привёл доказательства. "Асано Танагами — министр Японии, что обвинялся в нескольких серьезных преступлениях, в том числе и взятии взяток, но по неизвестным причинам все обвинения были сняты. Теперь переключи на телеканал Сакура."       Тэру несколько раз перечитал сообщение. Да, он прекрасно знал этого человека и помнил, как злился, когда узнал, что обвинения с него сняты. Тот включил телевизор, сделал погромче. Ничего, какой-то городской фестиваль. Пять минут он ожидал чего-то, потом десять. После, внимание рассеялось, тот приготовил себе чай, приступил за ужин, передача играла где-то фоном. Ближайший час не показывали ничего особенного. Мужчина даже забыл почему он включал телевизор, думая лишь о том, как кто-то посмел представиться именем самого Киры. Отвлекся Миками лишь тогда, когда обычная лента новостей прервалась, заменяясь какими-то срочными известиями. Он взял очередной стакан с чаем, облокачиваясь на стол и устремляя внимание в экран. "Министр внутренних дел Асано Танагами был найден мёртным у себя дома. Предварительная причина смерти — сердечный приступ"       Целую минуту Миками стоял неподвижно, не моргая и не дыша, это была самая долгая минута его жизни. Казалось, мозгу пришлось отключить все жизненные процессы, а потребляемую на них энергию направить на то, чтобы осознать происходящее.       Первое, что привело его в реальность — это сильнейший тремор рук, из-за которых горячий чай покапал куда-то на пол. Следом, тот глубоко задышал, глаза заслезились, холодные слезы потекли по щекам. Последние усилия были потрачены, чтобы поставить стакан на стол, а затем упасть на колени. – Нет, нет... Этого не может быть... Нет... Так быть не должно... - Бессмысленно повторял Миками на последнем издыхании, открывая самый нижний кухонный ящик все такими же до ужаса дрожащими руками и доставая оттуда Desert Eagle, подаренный самому себе же на 25-ый день рождения. Тот достал магазин, тут же случайно роняя его из-за тремора и теряя где-то под тумбочкой, за пределами досягаемости. "Простите, извините меня, что сомневался в Вас" — написал тот, после, начиная плакать от счастья, уткнувшись лбом в пол.

***

      Больше всего на свете помимо Киры, правосудия и Киры в лице правосудия Миками любил огнестрел. Он занимал в его сердце почетное второе место ещё задолго до появления его Бога на экранах телевизоров.       Но даже этого второго места вполне хватало, чтобы Тэру можно было считать одержимым. Пушка у него была минимум одна в каждой комнате: AK-47 над кроватью, glock под подушкой, TR3 на шкафу в коридоре, MP-471 в ящике стола кабинета, и это далеко не всё. Он всегда носил оружие с собой, и в машине имел целых 3 ствола. Grand Power T12-FM1 в бардачке, чтобы всегда легко до него дотянутся, Z-92 на заднем сидении, если он вдруг будет сидеть там и Umarex MP-5 под креслом — чисто для души.       Смотря на количество оружия в его жизни, сложно поверить, что оно все было лицензировано. Но нет, права на владение абсолютно каждой своей пушкой он имел и хранил их максимально бережно в ящике своего стола.       Позже, в этот же ящик стола легла и Тетрадь Смерти.       Да, если бы кто-то сказал Миками, что все эти бесчисленные убийства были проведены с помощью тетради, то он бы ни за что не поверил. Но Кира не был "кем-то". Тэру уже давно не отдавал себе отчёт о своём уровне верности и восторга к этому человеку. И если даже он сказал бы, что трава красная — Миками даже не подумал бы о том, чтобы поддать это сомнению.

***

      В том, что момент получения Тетради Смерти придёт Миками в предсмертном видении, как один из самых счастливых моментов его жизни, он тоже точно был уверен.       Шестнадцатое февраля две тысячи седьмого года. Курьер доставил тонкий конверт прямо в руки Тэру. Руки, что тряслись лишь от ожидания своего нового оружия для свершения правосудия. Наверное, доставщик подумал, что Миками просто наркоман, что из-за тремора от ломки или наоборот недавнего приёма, не смог сам дойти до почтового отделения, но это уже не важно. Брюнет отклеил верхнюю часть, доставая черную тетрадь и осматривая её, открывая, читая имена уже мертвых людей. В этот раз он сел заранее, мало ли у него подкосит ноги. Его вновь настигло желание застрелиться. В очередной раз от счастья. Уж слишком часто это желание преследовало его — это было одной из причин, почему в его доме доступ к оружию был проще, чем к воде. Вот только, страх был слишком силен, он был буквально животным. Эта была единственная причина, почему тот был ещё жив, и в очередной раз потянувшись за пистолетом в ящике, тот остановился, даже не поднеся его к себе. "Если я сделаю это сейчас — Кире придется искать нового помощника для себя" — виновато пытался оправдать свою же трусость Миками, убирая новую тетрадь внутрь стола, между стволом и стопкой лицензий.

***

      Прошло много времени с тех самых событий. И сегодня наступил тот самый день, который станет последним в цепочке его заключительных предсмертных видений, представляющих самые счастливые моменты его жизни. Встреча с Кирой, чьё настоящее имя было Ягами Лайт. Именно этого события не хватало для завершения триады его самых счастливых моментов в жизни.       Первый контакт, получение Тетради Смерти и возможность увидеть Киру в живую — абсолютная идиллия, в которой нет места прочьим мусорным счастливым моментам, как получение красного аттестата, покупка первой пушки или например, неожиданное поздравление с днём рождения от всего класса.       Вот Миками уже и стоит у того разрушенного здания, заглядывая через дверь впервые видит его — своего Бога. Честно, до этого момента тот даже запрещал представлять себе, как мог бы выглядеть Лайт. Он просто знал, что тот идеален, а большего знать он и не заслужил.       То, что его состояние будет ужасным, он предвидел сразу, но сил чтобы записать имена хватило, даже на то, чтобы стоять, находясь в одной комнате с Кирой, но не смотреть на него. В чувства его привело лишь то, что личность Киры была рассекречена, и то, что абсолютно всё пошло не по плану. – Миками! Кто тебя просил его убивать?! - Эти слова из уст Ягами заставили Тэру чуть ли не сразу же потерять сознание. Он не был готов услышать от самого Бога, что где-то провинился, ни сейчас, ни никогда либо в своей жизни. – Я... Я... Я хотел... - Тот даже не знал, как оправдаться, ведь он понимал, что ничего уже не сделать, а его любимого Бога уже пытались арестовать. Рука сама потянулась за оружием, как вдруг... Проблема решилась сама. Все, исключая его и Лайта, кажется, упали за мертво...       Как позже объяснил ему Ягами, у него был какой-то запасной план. Честно, Тэру в тот момент всё ещё был в шоковом состоянии и вообще не понял куда там Кира отправил листы тетради, что за третий человек и причём тут иностранное правительство, но, наверное, это и не важно, главное, что Бог жив и сможет продолжать вершить правосудие.       Но это всё было потом, сейчас Миками, кажется, находился на грани между жизнью и смертью. Наверное, ещё немного он и сам доведёт себя до сердечного приступа. Помимо обычного тремора и невозможности стоять на своих ногах, тот ощутил, как лицо и шея покрылись холодным потом, а все тело от кончика носа до пальцев пробирало противным покалыванием. Он не мог дышать, но сердцебиение всё ещё ощущалось с такой силой, что отдавало по всему телу. – Только реветь блять не начинай. - Сказал Лайт, явно показывая всё своё недовольство. Ну конечно, он сам сейчас чуть не умер! И виной этому был, по-большей части, сам Миками. Ягами достал пачку сигарет из кармана уже мертвого коллеги. Нет, он до этого не курил, как минимум, на постоянной основе, но сейчас он мог себе позволить. Например потому что теперь он точно Бог, само олицетворение закона, и никто, никто не посмеет ему помешать. Лайт зажёг сигарету, кидая остальную пачку на землю и подходя к своему помощнику, что стоял на коленях, уткнувшись лбом в каменный пол. Тэру ощутил запах сигарет, честно, он сейчас действительно пытался не заплакать, как и сказал ему сам Кира. Вдруг, тот ощутил, как кто-то жёстко схватил его за воротник, поднимая, и уже через пару секунд он смотрел прямо в глаза Лайту, что находился где-то в 20 сантиметрах от его лица. – Действительно ревел что-ли? - Риторически спросил Ягами, намекая на покрасневшую область под глазами у Миками и сильно вспотевшее лицо. — Давай не стой... - Кира подтолкнул помощника за спину к выходу. Им стоило поскорее скрыться с места преступления ни смотря ни на что. Лайт открыл дверь на задние сидения в машине Миками, буквально толкая на них брюнета, заставляя его упасть на спину. В тот момент брюнет совсем не понимал, что происходит, последние ресурсы его мозга уходили на то, чтобы просто наблюдать за процессом. Как Кира докуривает, бросает сигарету, отходит куда-то, прячет что-то в карман. А что делать ему? Вставать? Садиться? Начинать извиняться? Ответы на все вопросы пришли сами, ибо буквально через минуту его Бог вновь подошёл к нему, залезая на задние сидения вместе с тем, и оказываясь сверху, прижимая его коленом к креслам.       Миками шумно выдохнул, его тело будто бы наконец расслабилось. Наконец правосудие свершиться и над ним. Причем не кем нибудь, а самим Кирой. Ему больше не нужно будет думать правильно он поступил или нет, как ему себя искупить и что теперь делать. Теперь им займется тот, кто правда в этом разбирается. Он увидел, как рука Лайта обхватила его пистолет, что лежал в кармане на спинке переднего сидения. И закрыл глаза, выдыхая и расслабляя тело, пытаясь не думать о том, что сейчас случится... – Черт, что он у тебя разряжен то? - Сказал Кира, вытаскивая магазин, дабы проверить его на наличие патронов. – Есть чем зарядить? – Простите! Конечно есть... - Миками ощущал, как заплетался его язык, как он всё ещё напряжён, и кажется, вот-вот потеряет сознание. Приподнимаясь на локтях и разворачиваясь половиной тела, тот достал небольшую коробочку из под кресла, передавая её Кире. — Держите. - Тот снова закрыл глаза, откидываясь на спину и начиная грубоко дышать. – Не покажешь, как правильно зарядить?... Тэру в этот раз, честно, был настолько удивлён, что даже присел, растерянно смотря на Лайта. Почему-то этот вопрос ощущался для него как вершина милосердия, хотя ничего подобного в нём не было. – К-конечно... - Он перенял в свои руки магазин и коробку с патронами, полностью заряжая её. Почему-то этот момент казался ему особенно интимным, даже кровь хлынула к лицу и Миками смущенно покраснел, ощущая, как жар вспыхивает во всём теле. Переводя затвор, тот вновь отдал свой Z-92 Лайту, не успевая прикрыть глаза. – Хорошо, а теперь снимай рубашку. - Приказал Ягами, направляя ствол в голову Тэру. – Д-да! - Без вопросов Миками лишь пару раз дёрганно кивнул, дрожащими пальцами растегивая пуговицы, развязывая галстук. Он не осознавал, что сейчас происходит, но стоило ему полностью оголить свой торс, как по его телу пробежала волна возбуждения. Тот виновато поднял взгляд, устремляя его в глаза Лайта, что все ещё касался коленом его живота. Не смотря на то, что видел он его сегодня впервые, Тэру прекрасно ощущал, что думает Ягами о том же, что и Миками. От этого сердце прокурора забилось настолько часто, что за грудиной стала ощущаться острая боль. Кира убрал оружие, кладя его туда же, откуда взял. – Молодец, умница. - Лайт прекрасно видел, как трястись руки подчинённого, как тело покрывал липкий пот, как дрожали его зрачки, насколько поверхностным было его дыхание и как он виновато опустил свой взгляд, вздрагивая от услышанной похвалы. Теперь уже свободные руки Ягами легли на чужую поясницу и шею, заставляя Тэру вновь принять положение лёжа, а после, правая рука Киры скользнула вниз, растегивая чужие брюки. Миками уже был возбужден, а факт того, что он лежал в таком состоянии перед Кирой, что сейчас касался его, не показывая отвращения, доводил его до полного забвения. Он уже не мог дышать, ему пришлось положить руку на собственную грудь, дабы узнать бьётся ли всё ещё его сердце. Не успев сконцентрироваться на сердцебиении, тот тут же переключил внимание на руку Лайта, что прямо сейчас слегка сжимала его член, проводя вверх и вниз. Это сводило с ума и брюнет издал тихий продолжительный стон, ощущая, как слезы катятся по щекам. Видимо, он все же умер и это рай. – Успокойся. В наших интересах, чтобы ты остался жив после всего, что произойдёт. - Спокойно сказал Ягами, убирая руки от партнёра и начиная снимать одежду уже с себя. — Прекращай реветь, иначе мне придётся выходить из машины и идти покупать тебе валерьянку или что там пьют в таких случаях... - Видимо пошутил Лайт, попутно откидывая свой пиджак и галстук на переднее кресло. – Извините... Я не могу поверить, что это происходит... - Честно сознался Миками, смотря куда-то в пол и вытирая слёзы, что продолжали и продолжали капать. – Да? А мне казалось, что все к этому шло. - Эти слова из уст Ягами заставили Тэру замереть. Честно, сейчас он точно не понимал, почему он это сказал и в какой момент "все стало идти к этому", может, тот просто хотел утешить Миками? Лайт в это время уже полностью снял свою верхнюю одежду, переключаясь на своего помощника, стягивая с того брюки и нижнее белье, а после скидывая снятую одежду на пол. Следом, Ягами наклонился к чужому лицу, стирая остатки слёз Миками и, наконец-то целуя того. Мягко, будто с какой-то жалостью. Миками скоординировался далеко не сразу. Вначале тот в очередной раз замер, и только после попытался ответить, нелепо двигая губами. Да, не уметь целоваться в его то возрасте ощущалось до ужаса стыдно, ну, или можно считать что тот удачно сохранил свою невинность для Киры, это как посмотреть... В это время Лайт раздвинул чужие ноги насколько это было возможно, пальцами собирая выделившийся предъэякулят и, используя его как смазку, начал подготавливать тело пассива к дальнейшему процессу. Миками застонал уже от этого, начиная слегка ёрзать и часто дышать. Хотя, сам он всё это время считал, что чтобы кончить ему достаточно лишь взгляда Киры... Нет, он понимал, что это глупое преувеличение, но сейчас он в этом убедился, умоляя Лайта продолжать, но лишь в мыслях, не смея что-либо от того требовать на самом деле. Ягами ощущал, как легко поддаётся чужое тело, подготовка шла легко, и вскоре, тот завершил её, без какого-либо предупреждения начиная входить. От такого грубого и неожиданного проникновения Миками вынуждено выгнул спину, издавая эмоциональный стон. Глаза вновь заслезились от эмоций, а абсолютно каждая мышца была напряжена. Но довольно быстро напряжение сменилось расслаблением и чувством чего-то до ужаса приятного со смесью терпимой боли. Кира начал двигаться, не давая брюнету привыкнуть к происходящему и практически сразу начиная грубо вдалбливатся, отчего Тэру оставил следы от ногтей на спинке кресла. Он уже не мог сдерживать стоны, да это и не нужно было, их тут никто не услышит. Лайт не щадил своего помощника, действуя лишь грубее, заставляя стоны срываться с чужих губ, а ноги трястись. Вскоре, Лайт кончил, не удосуживая себя выходом из чужого тела, заполняя Миками своей спермой, что вытекала из него, пачкая сидения машины. Тэру тоже не мог долго сдерживаться, кончая и начиная глубоко дышать, будто только что задыхался. Его окутало тревогой, ужасной тревогой и даже паникой. – Теперь всё будет хорошо. - Сказал его Бог, оставляя поцелуй в области лба. И всё стало хорошо в этот же момент, а спокойствие и тепло разлилось по венам, заставляя Миками до ужаса хотеть спать. В этот раз не в одиночестве...