«Запись на Любовь: кабинет 113»

На часах было восемь часов вечера, когда в дверь раздался звонок. Чимин в это время пропадал на кухне, занимаясь приготовлением ужина. Уже второй день омега пользуется той чудесной мазью, благодаря которой появились не только силы на домашние дела, но и хорошее настроение. Не сказать, что за столь короткое время у него уже всё прошло, но зуда практически не было, а боль не заставляла лезть на стену, и была вполне терпима. Отложив лопатку в сторону, Чимин идет открывать дверь. Вот кого он точно не ожидал за ней увидеть, так это Удже, с которым они не виделись уже четыре дня из-за его работы. Отец готовит его на пост священника, поэтому альфе пришлось на пару дней уехать в Сеул, чтобы перенять немного опыта. Они несколько раз за день могли списываться, один раз даже созванивались, однако Удже ни слова не сказал о том, что он возвращается. — Удже? Почему ты не сказал, что приезжаешь? — вполне логичный вопрос задал Чимин, не ожидавший увидеть его на пороге своей квартиры. — Хотел сделать сюрприз. Ты не рад меня видеть? — улыбался альфа, делая шаг ближе, тем самым проходя в квартиру. Чимин препятствовать не стал, да и, как ему кажется, соскучился по мужчине. — Рад. Конечно рад. Просто, если бы ты меня предупредил, я приготовил бы ужин на двоих. — Не волнуйся, я сполна утолю твой голод. — альфа подходит ближе, обнимая Чимина за талию, чтобы притянуть к себе и поцеловать. Поцелуи его всегда были спонтанными, поспешными и очень мокрыми. Под чужим напором омега отступает назад, пока не упирается спиной в стену. Воспользовавшись этим, Удже переходит поцелуями на шею, а ладонями сжимает мягкие половинки ягодиц. Чимин морщится от боли, которая от этих действий прострелила все тело. — Постой. Мне…мне нужно подготовиться. — упираясь руками в крепкие плечи, омега чуть отталкивает мужчину от себя. Тот и не возражает, говорит лишь, что будет ждать в спальне, целуя напоследок во влажные губы. Чимин уходит в ванную комнату, с досадой закусывая губу. Ну почему Удже пришел именно сейчас, когда у него проходит лечение, когда эта мазь может испортить такой сладостный момент. Но думать сейчас некогда, в спальне ждет его альфа, по которому парень ужасно скучал. Сняв штаны вместе с медицинским бельём, Чимин достает из навесного шкафчика влажные салфетки и принимается стирать гель между ягодиц, но сделать это оказывается сложнее, чем он ожидал. Боль от трения с материей вновь усиливается в десятки раз, от чего омега кусает губу и болезненно стонет. Чувствительная и воспаленная кожа ануса начала болезненно пульсировать, словно он не салфеткой это делал, а очень грубой наждачкой после того, как это место облили жидким огнем. Но Чимин продолжал, продолжал до тех пор, пока не стёр всю мазь. Едва сдерживая слёзы, омега достает из этого же шкафчика небольшой флакончик под названием «Жидкий Феромон» с ароматом ванильного крема. С тех пор, как они с Удже от простых поцелуев перешли к более интимным моментам, альфа признался, что ему очень нравятся простые и сладкие феромоны, присуще настоящим омегам. Но феромон Чимина и близко с подобным не стоял. Тогда, чтобы не испортить им обоим момент первого римминга, омега купил жидкий феромон, который наносился непосредственно на промежность. Так, его вытекающая природная смазка, содержащая в себе нотки экстракта цветков мятного бальзама, масло сандалового дерева и бергамота, полностью перекрывалась ванильным кремом. Плюс этого спрея был еще и в том, что при попадании в рот он не вызывал никаких отрицательных реакций, что позволяло альфе сполна насладиться его «ванильной» смазкой. Чимин, как обычно, обильными порциями наносит спрей на область между ягодицами, но в следующее мгновение очень об этом жалеет, когда средство, словно кислота, начинает разъедать и так пострадавшую кожу ануса. Из глаз брызгают слёзы, а болезненный стон уже не звучит так тихо как парой минутами ранее. — Чимин? Ты куда пропал? — по ту сторону двери раздаётся голос Удже, который, устав ждать, вышел проверить Чимина. Чимина, который готов был в этот момент заживо содрать с себя кожу, чтобы не чувствовать боли. — Дай мне… ещё минутку. — просит омега, сжимая ладонями края раковины. Больше никаких слов не следует, и парень надеется, что альфа просто вернулся обратно в спальню, а не ушёл домой, устав его ждать. Этой минуты ему хватает на то, чтобы умыться холодной водой и немного прийти в себя. Режущая, острая боль понемногу переставала сковывать всё тело, давая возможности дышать и двигаться. Только после этого Чимин выходит из ванной и в одной футболке направляется в спальню, надеясь найти там Удже. Переставлять ноги становится всё труднее, а вместе с анусом гореть начинают и внутренности. — Я уже думал, ты от меня прячешься. — ухмыльнулся альфа, поднимаясь с кровати. Омега чувствует приятную тяжесть внизу живота, когда видит голодный и довольный взгляд альфы на своих обнажённых ногах. В комнате уже понемногу начинает распространяться цитрусовый феромон растущего возбуждения Удже. — Просто мы давно не виделись, и я хотел как следует тебя порадовать. — улыбка выходит немного натянутой, но Удже этого не замечает. Он тянет Чимина на кровать, куда укладывает его и устраивается между разведённых ног. Отголоски пульсирующей боли не дают расслабиться, поэтому омежий член даже не возбужден. Это тоже остается незамеченным. — Как же я скучал. Каждую ночь думал о том, как снова смогу тебя поцеловать и приласкать. — томно произносит альфа, поднимая мешающую ткань на привлекательном теле, открывая себе доступ к пухлой груди с розоватыми сосками. Обхватывает губами левый, играясь горячим языком с упругой бусинкой, затем правый. Чимин зарывается пальчиками в жёсткие волосы мужчины и прикрывает глаза. Внизу живота понемногу начинает завязываться узел, когда Удже спускается влажными поцелуями к пышным бёдрам. «Только бы это было не так больно» — думает Пак, чувствуя крепкие пальцы, раскрывающие ягодицы, а потом и язык, что одним широким мазком по ложбинке собирает ароматизированный спрей с его природной смазкой. — Фу, что это за горечь? — от этого действия и правда было не так больно, куда больнее было от слов, сорвавшихся с губ, что нежно целовали минутой ранее. Удже спешит отстраниться. Он в отвращении морщит лицо, тыльной стороной ладони вытирая губы, а заодно и язык. Чимина бросает в холодный пот, когда он понимает, что недостаточно хорошо стёр мазь, которая и дала характерную горечь при попадании на слизистую. — Это… это мазь. Мне доктор выписал её для профилактики… кожных заболеваний. — оправдывается омега, совсем немного привирая. Если бы он сказал, что проходит лечение и сейчас его дырочка не в порядке, альфа вряд ли бы стал продолжать ласку. Хотя, Чимин уже не уверен, какой из этих вариантов развития событий был бы лучшим, если в обоих случаях он чувствует себя просто отвратительно. — Ты мог сразу мне об этом сказать, и мы бы не стали этого делать. — недовольно говорит Удже, поднимаясь с кровати. Чимину хочется провалиться сквозь землю, но всё, что он сейчас может сделать – стыдливо свести ноги. — В следующий раз, когда вновь будешь пользоваться чем-то таким – поставь меня в известность. Я ещё долго не смогу избавиться от этой горечи. — Прости. Такого больше не повторится. — не зная куда себя деть, омега садится на край кровати, оттягивая футболку как можно ниже. Он чувствует себя ребёнком, который очень сильно провинился или сделал что-то плохое. Но что он такого сделал? Просто хотел побыть с человеком, который ему нравится. — Ладно, проехали. Мне действительно стоило позвонить перед тем, как прийти. Напиши мне, когда перестанешь пользоваться этой дрянью. — голос Удже становится мягче. Чтобы ещё больше не испортить друг другу настроение, он гладит Чимина по волосам и вскоре покидает квартиру. Чимин остаётся один на один со съедающими мыслями и ежеминутно усиливающейся болью. Ужинать уже не хочется, поэтому омега решает набрать себе ванную и немного расслабиться. Вот только подумать об этом легче, чем сделать – преодолеть расстояние от спальни до ванной кажется невозможным. Боль между ягодиц становится такой раздирающей, что приходится раздвинуть их в стороны для предотвращения трения во время ходьбы. Чимин, уже не сдерживаясь, начинает громко плакать, набирая в ванную чуть прохладную воду, надеясь, что она хотя бы немного снизит температуру чувствительной кожи. — Дурацкий флакон! — на глаза попадается тот самый жидкий феромон, который так и остался стоять на раковине. Чимин со всей злостью и громким всхлипом кидает его в мусорное ведро. Он готов поклясться чем угодно, что больше никогда-никогда не будет пользоваться этой гадостью или чем-то подобным. Вскоре и футболка отлетает куда-то в сторону, и Чимин спешит залезть в воду и хорошенько смыть с себя дурацкий аромат ванили. Теперь это станет его самым ненавистным запахом.

ώώώ

Чимин не знает, как пережил тот ужасный вечер и после ночь. Мазь не помогала, обезболивающие таблетки заканчивались, а холодной воды было потрачено целое море. Была бы возможность, он ещё вечером сорвался в больницу к доктору Мину, но тот в такое время уже не работал. Пришлось ждать до утра, чтобы позвонить в регистратуру. — Здравствуйте. Скажите, могу ли я в экстренном порядке попасть к омегологу доктору Мину на приëм? — хотелось бы, чтобы голос не звучал так жалко и разбито, но парень провёл слишком много времени в страданиях и слезах, чтобы об этом думать. — Да, конечно. Назовите своë имя и причину экстренного посещения. — отвечает мягкий женский голос по ту сторону. — Пак Чимин. Я думаю, это острая аллергическая реакция. — Давайте я перенаправлю вас в отделение аллергологии, доктор Мин Юнги специализируется у нас на другом. — Нет, именно он мне и нужен. Я был у него на приёме пару дней назад, у меня… в интимном месте это. — жмурясь, ответил Чимин. Он позвонил сразу же, как только в больнице начался рабочий день и готов был в любую минуту сорваться туда. — Я вас поняла. Доктор Мин сможет принять вас вне очереди. Скажите, вам отправить скорую или вы сможете добраться сами? — Сам. Минут через пятнадцать я буду там. — закончив разговор, Чимин аккуратно поднимается с постели, на которой лежал в позе лягушки. Долгое время он метался по кровати, пытаясь найти положение, в котором ягодицы не будут прижиматься к воспалённой кожи ануса.

ώώώ

Сегодня Юнги пришлось прийти на работу на полчаса раньше, дабы разобрать анализы пациентов по их медицинским книжкам. Эту работу можно было поручить Мине, но после того раза, как она перепутала анализы и Юнги чуть не назначил пациенту совсем другое лечение, он предпочитает выполнять сам. Мина, сама по себе хороший сотрудник и человек, но часто может витать в своих мыслях и допускать ошибки. В первые месяцы работы она даже пыталась флиртовать с ним, показывая свою заинтересованность. Однако, Юнги быстро это понял и мягко объяснил, что сейчас никаких отношений не ищет. Девушка потом около недели ходила подавленная. Мин предлагал перевести её в другое отделение, чтобы он не маячил перед носом, но та отказалась. Может сейчас еë влюблённость уже прошла, а может она просто научилась это скрывать. В любом случае, Юнги пока не нужны отношения. После стольких лет разгульной жизни ему нужен был перерыв, чтобы понять, чего ему на самом деле хочется. Студенческие будни были очень насыщенными. Кажется, альфа встречался со всеми, кто ему когда-то нравился. В это число входили, как и омеги с бетами, так и другие альфы. Было всего один раз, да и то просто секс, но это было. А ещё на четвëртом курсе он на протяжении трёх месяцев встречался с парнем-омегой, пока тот не перевёлся в другой институт в другом городе, поняв, что медицина — не его. Юнги закончил институт и вернулся обратно в родной город, где живёт и работает уже три года. С того момента и до недавнего времени он больше не встречал парней-омег. А потом пришёл Пак Чимин. Омега, в чьих глазах он увидел океан невыплаканных слëз из-за своей проблемы. Должен признаться, в красивых глазах, ведь только слепой станет отрицать привлекательные и мягкие черты парня. — Доброе утро, доктор Мин. — на часах пять минут девятого, когда Мина заходит в кабинет уже переодетая. — Девочки в регистратуре сказали, что пару минут назад им позвонил Пак Чимин для экстренного приёма. Через пятнадцать минут он будет здесь. — Экстренный? Что такого могло случиться? — Юнги напрягся. Обычно экстренных пациентов он принимал с открытым кровотечением или другими острыми болями его части, но Чимин. Неужели, его состояние так сильно ухудшилось? — Не знаю. Вы же сможете его принять? — Конечно смогу. Когда это мы не могли принять пациента? Подготовь пока всё, что может пригодиться и повесь на дверь табличку об экстренном пациенте. — дал распоряжение альфа, заканчивая с сортировкой анализов. Гадать и накручивать себя бессмысленно, остаётся ждать.

ώώώ

Чимин, должно быть, со стороны выглядел очень нелепо, пока быстрым шагом направлялся к больнице, еле сдерживая слезы. При ходьбе ягодицы тëрлись о сверхчувствительную дырочку, вызывая сильную боль. В какой-то момент омега стал жалеть о том, что не согласился на скорую. Возможно его случай не подходит для того, чтобы ехать пять минут с мигалками, но такое небольшое расстояние преодолеть сейчас казалось практически невозможным. С губ срывается облегчённый вздох, за которым следует постыдный всхлип, когда двери больницы оказываются в десяти метрах. Возле регистратуры его встречает Мина, здоровается и спешит провести в уже знакомый ему кабинет. — Здравствуйте. — Чимин немного кланяется, насколько позволяет положение, но занимать место на стуле не спешит, стоя чуть поодаль от стола. — Доктор, всë стало намного хуже. — Тогда давайте сразу на кресло, я Вас осмотрю. — Юнги не стал медлить и закидывать парня вопросами, ему нужно было для начала оценить масштаб проблемы, а уже потом расспрашивать о чëм-то и назначать новое лечение. В этот раз Мина ничего не объясняет, стелет на смотровое кресло одноразовую пелëнку и помогает Чимину переодеться в медицинскую юбку, а потом и принять нужное положение на кресле. Для смущения было не время, поэтому омега с огромной благодарностью принимает помощь. В таком раскрытом положении ничего не давит, не трëт, а прохладный воздух немного остужает повышенную температуру кожи между ягодиц. В этот раз шаги доктора более тяжело ступают по полу, шаг широкий, в считанные секунды преодолевает небольшое расстояние в пол кабинета. Вновь звук резиновых перчаток, движение колёсиков стула, на котором мужчина подъезжает ближе. — Мина, готовь капельницу и добавь в раствор две ампулы Дексаметазона. — Юнги потребовалось несколько секунд на то, чтобы осмотреть воспаленную кожу и выстроить новую схему лечения, потому что в данной ситуации гель, который был назначен ранее, уже мало чем поможет. — Всë так плохо? — голос Чимина дрожит, когда он это слышит, а вспотевшие пальцы безостановочно комкают подол футболки. Сам он не видел, что творится у него между ног, но ощущения были такие, словно там уже живого места не осталось. От этих мыслей начинало дрожать уже всё тело. — Хорошего в этом мало. Но хорошо, что вы не стали тянуть и сразу пришли ко мне. А что стало причиной такой сильной реакции? — спрашивает Юнги, попутно осматривая член парня. Хоть он без изменений. После приходится немного больше раздвинуть мягкие половинки, чтобы проверить — насколько глубоко пострадали ткани. — Это всë «жидкий феромон». Дело в том, что моему парню не очень нравится такой тяжëлый феромон, как у меня, и я решил немного прикрыть его чём-то лëгким. Я не специально умолчал об этом на прошлом приёме, я просто совсем забыл о нëм. — как на духу выдал омега. Он бы и в прошлый раз об этом рассказал, просто редко пользовался этим спреем, вот и забыл. — Есть такая фраза: «на каждый цветок найдётся своя пчёлка». Вы — молодой, красивый омега, который обязательно найдëт человека, которому понравитесь Вы и Ваш феромон таким, какой он есть. Не нужно вредить себе и своему здоровью только для того, чтобы какой-то зазнавшийся и слабый альфа мог чувствовать себя хорошо рядом с Вами. — Юнги работает с омегами, и он не понаслышке знает, на что они порой способны ради альфы. Юнги это никогда не нравилось. Каждый день, из раза в раз он пытался хоть немного вразумить омег. Кто-то к нему прислушивался, кто-то не до конца, но соглашался с ним, а были и те, кто даже слушать не хотел, говоря, что и сами знают, как им лучше жить. По молчанию Чимина и его феромону, альфа отчетливо чувствует смятение и раскаяние. Этот парень не был глупым, просто встретил не того человека и немного запутался. — Но это же можно как-нибудь вылечить? Мне нужно ходить в универ, но я даже сидеть не могу. — у Чимина была целая ночь, чтобы подумать о его отношениях с Удже, и уже к утру в его голове были определенные выводы. Действительно ли он любит этого человека, который, пусть и не осознанно, но довел омегу до больницы? Или же это все временное помутнение рассудка? — Это займет некоторое время и лучше Вам взять больничный. Позже я выпишу Вам справку, а сейчас нужно будет немного потерпеть, я нанесу крем, который снимет аллергическую реакцию и уменьшит боль. — гель, который он выписывал ранее уже не окажет такого хорошего эффекта, поэтому нужно было средство посильнее. По просьбе врача, Мина приносит нужный препарат и сразу уходит за пределы ширмы. Для капельницы у нее было всё готово, осталось дождаться пациента. Чимин неконтролируемо дёргается и негромко шипит, сжимая вспотевшими пальцами футболку, когда доктор касается сверхчувствительной кожи, размазывая толстым слоем лечебную мазь по всей ложбинке. — Уже все. — Юнги не заметил, как свободной рукой не только придерживал одну из ягодиц, чтобы открыть больший доступ, но и как после окончания слегка погладил ее пальцами. Мысленно поругав себя, мужчина надеется, что Чимин ничего такого не заметил. — Можете подниматься, сейчас Мина Вам поможет и проводит до процедурного кабинета, где Вам поставят капельницу. Это займёт минут тридцать-сорок. После я проведаю Вас, и мы обговорим новую схему лечения. — снимая перчатки, альфа поднимается со стула и зовёт Мину. Отодвигая маленькую ширму, Чимин снимает ноги с подставок и думает о том, как с наименьшим ущербом слезть с высокого кресла, но в этом ему помогает подошедшая девушка. Она опускает ниже стульчик, на котором ранее сидел доктор, чтобы омега мог на него встать ногами, и придерживает его под локоть. Чимин в который раз убеждается, что не зря выбрал именно эту больницу. Пока Мина убирала смотровое место, Чимин успел снять медицинскую юбку и надеть свою одежду. Из-за мази между ягодицы было очень мокро и скользко, видимо, доктор Мин не пожалел для него средства. Нормально передвигаться он по-прежнему не мог, но мазь понемногу начинала впитываться в кожу и действовать. Кабинет, в который его повели, находился совсем рядом, а у дверей омеголога Доктора Мин Юнги уже успело собраться некоторое количество омег. На мгновение Чимину стало неловко, что он задержал доктора и прием других пациентов, которые были записаны на определенное время. Но потом понял, что у него была уважительная на то причина и случай, не требующий отлагательства. Процедурный кабинет был совсем небольшой и явно рассчитан на одного пациента. Видимо, этим кабинетом пользовались довольно редко, в подобные экстренные случаи. — Ложитесь на кушетку. — просит девушка, раскладывая на небольшом столике набор для инфузии. Двигает ближе к Чимину штатив для капельницы и распечатывает катетер, который вскоре вводит в вену на сгибе локтя и подключает его к системе. Раствор медленно начинает проникать и распространяться по всему организму. — Я буду проверять Вас каждые десять минут, а сейчас можете отдохнуть. — Спасибо. — Чимин с благодарностью улыбнулся и удобнее устроился на кушетке, чувствуя, как усталость от бессонной ночи начинает накрывать. Когда Мина вернулась в кабинет, помогая доктору с пациентами, Чимин прикрыл глаза, намереваясь немного отдохнуть, и совсем не заметил, как уснул. В это время Юнги продолжал принимать пациентов, некоторым из которых приходилось по несколько раз повторять об экстренном случае. Не прошло еще и половины рабочего дня, а у него уже болит голова. На сегодня записано не так много, но одна особо капризная дамочка уже успела подпортить настроение. — Как он? — спросил альфа у своей помощницы, когда она вернулась в кабинет после истечения первых десяти минут. — Уснул. Не думаю, что он смог нормально поспать ночью. — в ее голосе слышалось беспокойство и даже печаль. Доктор Мин в общих чертах описал проблему Пака еще в прошлый раз, и омега не могла не посочувствовать. Сложно жить, когда ты не можешь ни то, что ходить нормально — сидеть не можешь. — Конечно не мог. Я удивлен, как он вообще пережил ночь с таким воспалением. — Юнги, откинувшись на спинку мягкого кресла и покачиваясь из стороны в сторону, смотрел в потолок думая о своем, но продолжая вести диалог с коллегой. — Вот видите на какие жертвы нам, омегам, парой приходится идти для того, чтобы понравиться вам, альфам? — нахмурив тонкие брови, выкрашенные светло-коричневым карандашом, сказала Мина. — Просто этот альфа — законченный мудак, который совсем не видит прекрасного перед своим носом. — недовольно фыркнул альфа. У него в голове не укладывался тот факт, что рядом с такими симпатичными и хорошенькими омегами были какие-то ублюдки, которые даже внимания не были достойны. — Доктор Мин, только не говорите, что Вы на него глаз положили. Я столько времени потратила на то, чтобы Вам понравится, а Чимин-щи даже делать ничего для этого не пришлось. Это так несправедливо. — несмотря на возмущение девушки, в ее тоне не было и намека на злость, правдивое недовольство или еще что похуже. Кажется, она уже отпустила былую влюбленность в старшего врача. — Иди работай, пока я на тебя не пожаловался.