Позволите мне?

      Кажется... Впервый раз это произошло во времена Второго Короля Демонов?       Ох, он был таким грозным и могучим, все демоны боялись его грубой силы.       Но кем бы он был без своего наставника? Стал бы он Королём, если бы я его не выбрал?       Ответ однозначен, и этот ответ - "нет".       Мефистофель почти наслаждался зрелищем, открывающимся с трона Короля Демонов.       Пока *** (если быть серьёзным, то он уже и не припомнит как его звали) был на очередной войне, замок погружался в полную власть его "верной правой руки".       На самом деле, любые занятия, которыми себя можно было бы развлечь, наскучили ещё с десяток лет назад. Сейчас, платиновый блондин просто меланхолично наблюдал за адом, который сотворил *** (да рай его подери, как же тебя зовут-то?!?) - неплохое место, где выживает только сильнейший.       Но так банально, совершенно никакой искры в подобном правлении - только глупое, низменное желание силы. Это уже давно не модно, демонам пора отходить от истоков...       "Найти что-ли в следующий раз кого-нибудь поспокойнее? Демона, отошедшего от истоков? А что, это идея..." - но, умные размышления о том, какой следующий правитель должен быть у Преисподнии прервал... Слуга?       Юный парень, на вид - практически ребёнок: невысокий, стройный, с кудрявыми волосами цвета спелой пшеницы, вьющимися рогами, шрамом на переносице... Одет прилично, не как слуга, он от череды разнообразных лиц, являвшихся пред взором короля и его окружения, почти нечем не отличался, практически ничего в нём не запоминалось. Единственная действительно цепляющая часть его образа - это глаза.       Огромные, голубые, словно светящиеся от любопытства, они имели странный, крестообразный зрачок.       Почему-то, вспомнились кладбища и боги, хотя ни те, ни другие от использования подобной символики не страдали. По крайней мере, в этом мире.       - Мефистофель-сама, а, Мефистофель-сама!       - Чего тебе?       - А позволите мне запечатлеть вас навеки?       - Чего? Нет конечно! - он в основном, находился в тени. Мефистофель так много вкладывался в то, чтобы демоны не запомнили его, чтобы в последующие века не было вопросов: "а почему ты выглядишь как советник короля из далёкого прошлого?". А Мефисто точно знал, до того вопроса у него есть все шансы дожить, а может быть и пережить говорящего.       Ему точно не нужны подобные "запечатления".       - Ну пожалуйста! Канерх-сама (кажется, его всё же звали так...) поручил мне увековечить в наскальной картине, для потомков, всех самых важных демонов этого столетия.       - Малыш, я не настолько важен, чтобы оставлять память обо мне в веках - невысокий демон добродушно рассмеялся, потрепав юношу по голове, уничтожая любой намёк на причёску. Зачем это? Да потому что захотелось, большего и не надо. А то, что юноша, привыкший к пинкам (в лучшем случае) от старшего по званию, невольно так зажмурился, ожидая удара - хотя, всё это мелочи, которые забудутся с течением времени.       Тот почтительно поклонился, а затем ушёл, оставляя за собой флёр начинающихся проблем и какой-то тревожной, гнетущей приближающейся трагедии.       И да, предчувствие никогда не подводило одного из сильнейших демонов: через несколько месяцев, Канерх с гордостью представил ему наскальный рисунок, начерченный на стене огромной пещеры.       И конечно же, там нашлась и его, Мефистофеля, фигура.       - Скажи мне на милость, по чьей наводке здесь оказался я? Какого рая тут вообще находится моя тушка? Я вроде бы чётко выражался, что добавлять меня в анналы истории плохая идея. - голос у него сделался тихим, обманчиво мягким, и знающим демонам это не предвещало ничего кроме беды.       - Ай, да не обращай внимания, чего ты? Это же просто рисунок! Всё же, мой советник должен остаться в памяти народа! - громадный, мускулистый демон добродушно рассмеялся, в панибратском жесте несколько раз постучав пепельному блондину по плечу. Мужчина, что был сильно ниже его, даже не шелохнуться под шутливым, но не менее бронебойным натиском великана. - Тот парень просто гений!       Канерх более ничего не сказал, но в памяти мгновенно всплыли пытливые голубые глаза с крестообразными зрачками.       - Убери это. Ты прекрасно понимаешь, почему мне нельзя оставаться в подобных инсталляциях. - Король Демонов цыкнул, закатил глаза, но ничего не сказав просто ушёл.       Сволочь всё же сделала по-своему. И было не понятно, кто же всё же подразумевался под этим ёмким словом - наглый правитель, или его не менее наглый подчинённый.       Почти жаль, что уже через несколько дней, на их базу совершили очередное нападение - во время правления Канерха подобное было непозволительно частым явлением: как всегда, на счету какого-нибудь молодого демона появилось несколько крупных побед, он возомнил себя всесильным, собрал небольшую армию и пошёл отвоёвывать почётный титул.       И обычно, если Мефистофель не вмешивался (а тогда, ему стало слишком лениво), конечно же не обходилось без жертв. В этот раз, Советник Короля почти пожалел, что не выпнул обнаглевшую молодёжь раньше.       Остекленевшие глазки, с узнаваемыми крестами, вспоротое брюхо, приоткрытый рот, откуда слюна вытекала вперемешку с кровью, стремительно бледнеющая кожа...       Молодого паренька было как-то жаль - не смотря на свою наглость, и ту подлянку, которую он лично ему предложил, творец из него получился отменный, было бы глупо этого не признать. Печально что так вышло.       А что ещё грустнее, часть работы, в которую по природе не старательные демоны вложили столько усилий, была безбожно разбита шальным заклинанием. Единственной хорошей новостью стало то, что задело в основном фрагмент с ним, Мефистофелем, и Канерх решил просто её закрасить, особо не гоняя творцов. Им с уходом крестоносца и так не легко было...

+++

      Если бы ему давали монеты за каждый раз, когда его попытались бы так или иначе увековечить в исторических хрониках, то у блондина было бы всего две монеты.       Странно, что у него они вообще были бы, с учётом того, как старательно могущественный демон избегал бы подобного.       - Мефистофель-сама, а, Мефистофель-сама! - звонкий, задорный голосок разнёсся по округе, перекрывая шум толпы.       - Чего тебе, Хель? - в демонических землях царил мир и покой. Нынешний Король сумел всех их объединить, и наступили "Золотые времена" редкого затишья.       Сейчас, серый кардинал, наслаждался празднеством, устроенным в честь окончания сбора урожая. Оказывается, демонам по силам сладить с земледелием...       Было хорошо, и впервые за долгие долгие годы так спокойно.       По немногу, начинало развиваться искусство. Профессия "бард" с каждым годом становилась всё популярнее и популярнее!       Конечно же, при дворе собрали самых талантливых музыкантов, но вот певец... Певец был один. Точнее, Короля и его близжайший круг, радовала милая, юная певичка.       Дева была лёгкой на подъём, мечтательной, добродушной, всегда и всем улыбалась, и конечно же, никогда не была против развлечь своих союзников песнями.       Ох, как она пела! Какой у неё был голос! Приятный, многогранный, своим звучанием он, казалось, был способен имитировать целый оркестр!       Возможно, просто возможно, что Хель - их невероятно добрая, позитивная, милая Хель, что так старательно прятала глаза за пышными алыми волосами, которая заботилась о каждом во дворце и на каждом выступлении пела до сорванного голоса, и стала первой любовью Мефистофеля.       А от того, вся эта ситуация по сей день скребётся в грудине чем-то мерзким.       Ведь всё так хорошо! Оказалось, что демоны могут и умеют веселиться, а он, Мефисто - влюбляться как подросток.       До дрожащих коленей, сбившегося сердцебиения и того базового демонического желания гулять любуясь на закат, трогательно переплетая хвосты, стравливать меж собой магзверей, вызывая смех у возлюбленной и стремления подарить ей хотя бы частичку той продолжительности жизни, что ему пророчит мир.       Ведь ради этого, он даже принял облик прекраснейшего (на его взгляд демона): высокого, молодого, красивого, подходящего к ней как нельзя кстати. Им же не нужны лишние сплетни из-за существенной разницы в росте, не так ли?       - А можно я использую твоё имя в своей новой песни? Не волнуйся, ты обязательно станешь главным героем! Ох, это будет такой шедевр! - танцевать, петь и пить среди юных, только затронутых летом цветов - что может быть лучше? А сидеть по деревьями, когда столь замечательная демоница опустилась близко-близко, будоража в животе желание?Непонятно, правда, какое конкретно, но... На разбор чувств у Мефисто будет вечность, а Хель прижалась, и смущённо таращиться на него из-под густых ресниц и откинутой чёлки, прям сейчас.       И времени вроде нет, хотя оно так нужно. Вот в данный момент, вот прям в это мгновение, надо остановиться и подумать, приглядеться.       Ведь янтарные глаза, что она всю жизнь прятала, считая то чем-то постыдным, перечерчивают кресты.       - Ты можешь обойтись без этого? На свете столько "главных героев", больше подходящих на эту роль, что и не перечесть. Вон, например, наш Король.       - Ему посвящён целый цикл! Но ведь ты... Ты моя муза! Я из уважения к тебе меняла характер, имя, даже пол! Одна маленькая баллада, и я отступлю!       - Хель... Ну давай не портить друг другу праздник... - демон старался говорить мягко, переводя взгляд куда угодно, лишь бы ни на девушку, что буквально улеглась к тему на грудь, томно выдыхая. Мысли были совершенно не об искусстве! Как вообще сейчас о нём думать?!?       - Ладненько, отложим пока этот разговор...- она быстро чмокнула его в уголок губ и в следующую секунду встала - Народ! Вы готовы продолжать? Скоро я представлю новую мелодию, ну а пока... - и вроде бы, сей разговор должен быть закрыт. Но Мефистофеля, видимо, ничему жизнь не учит.       «Баллада о самой большой в мире звезде» стала быстро набирать популярность, хотя, вышла она всего лишь через несколько дней после "Праздника Сбора Урожая". С ужасом, Мефисто узнал в главном герое себя. Засранка даже имя его не потрудилась изменить!       Он закатывал глаза, ворчал и сильно-сильно обижался. Его возлюбленная скалила клыки, царапала руки длинными когтями и билась своими рогами о его, демонстрируя своё "фи".       Ибо Мефистофель охренел! Обиделся он видите ли!       Да она... Да она назло ему, в час ночи подходила под окна и пела... Нет, не серенады. Самым дурным гласом она вопила «Балладу о самой большой в мире звезде». Раз за разом, раз за разом.       И продолжалось такое целый месяц, покуда с "добродушной" подачи Короля Демонов, его не пнули в сторону примирения.       Романтичное, милое свидание! Вечер, свечи, укромное местечко, а самое главное - искреннее желание извиниться.       Вот только Хель ни явилась ни в назначенное время, ни через час, ни через два... Лишь через четыре дня её нашли в реке, с мешком на голове и перерезанным горлом.       Был траур, были слёзы, но со временем, каждый, кто помнил про их связь умер, ибо время - самая беспощадная сволочь на земле.       Песни Хель стали частью демонического фольклора, вот только на этот раз Мефистофель постарался - оригинал «Баллады...» был уничтожен в день смерти Короля, а её распространение быстро стало незаконным.       Всего лишь двести лет спустя, даже эксперты в её творчестве не знали про подобное произведение, оно осталось только в его голове.       Теперь, оно жило только для него.

+++

      - Ваш последний ход был восхитительным. Вы почти смогли меня одолеть. Никогда не видел ничего подобного, у этого приёма есть название? Не в одной современной школе такому не учат! - конечно же "Творец", это мастер своего дела, и всё же, было занято проигрывать.       Ему, демону, что пережил многих королей, видел взлёты и падения всего демонического царства, дьяволу, что необычайно силён, умён и сведущ во всевозможных искусствах, было невероятно занятно проиграть.       Быть, словно последнему дураку, обведённому вокруг когтя каким-то престарелым бродягой.       И пусть это всего лишь партия в демоношахматы, а из-под выцветшей панамы на него смотрит пять до одури знакомых крестообразных зрачка, вкус поражения ощущается удивительно сладким.       В разы вкуснее победы.       - Это была моя импровизация, ничего особенного.       - Ещё раз! Ещё раз! Молю, сыграй со мной ещё раз, малец! - во всех пяти очах алым пламенем горела та ценная жадность, коей может обладать лишь демон, по настоящему увлечённый своим делом. А старик, кажется, положил на эти игры всю свою долгую жизнь, так что отчасти, Мефисто его понимал - встретить достойного противника после тысяч скучнейших партий - благо. В этой ситуации уже не важен ни победитель, ни проигравший.       Мастер, есть мастер, в следующей же партии, его соперник адаптировал под себя этот приём, породив нечто новое, невероятно смертоносное.       Гений, взрозрощенный годами тренировок.       И конечно, по уже дважды знакомому сценарию, у Мефисто спросили имя. Старику нужен был демон, в честь которого он назовёт новый приём.       Учитель короля с самой очаровательной улыбкой соврал.       - Как вам будет угодно, о юный Мефистофель-сама, как вам угодно - старик перед своим уходом ухмылялся ярко-ярко, игриво, довольный тем, что раскусил ложь столь высокопоставленного лица.       И всё для того, чтобы через десяток дней, на стол к пепельному блондину опустились бумаги, найденные при бродяге, слёгшем от неизвестной болезни.       «Рывок Мефистофеля» был исправлен на «Рывок Гегеля» и со временем, стал базовым приёмом для демоношахмат.

+++

      - Склоните предо мной свои головы, о ничтожнейшие демоны! Ведь именно я, Белларий Великолепный стану следующим Королём Демонов! - будущий глава рода Каумуи, что недавно присягнул на верность нынешнему Королю (серьёзно, он уже сбился со счёта, сколько их было...) самоотверженно переводил слова огромного магзверя, что возвышался над ними.       Внушительная фигура, воистину могла бы принести в сердца демонов страх: всклоченная чёрная шерсть, ветвистые рога, что словно царапали небо, остые копыта, под чьим весом крошилась земля, несколько рядов точёных зубов... В общем, на экспедицию, посланную разузнать, что же за тварь терроризирует Северные земли, амбициозный зверь явно произвёл впечатление.       По крайней мере, практически на всех...       Лишь Мефистофель не трясся от страха, а флегматично думал про три вещи: Во-первых, хотелось бы узнать какого рая он тут вообще забыл (ах да, ему же не хватало острых ощущений!), во-вторых, как такая махина собиралась протискиваться в замок (идиот что, вообще о бедных строителях не думает?!?), ну а в третьих, хотелось бы знать, каким талантом может обладать вот эта гадина. О, с чего достопочтенный хрен-пойми-кто-при-дворе решил что зверюга талантлива? Да потому что из темноты на него смотрели практически родные крестики вместо зрачков.       Спустя три сотни лет Творец наконец возродился, но в каком обличии... Это выглядело как грёбанная насмешка над всеми его предыдущими воплощениями!       Их уже было столько, что всех и не упомнишь, сколь талантливыми они бы не были, и сколь трагичной не стала бы их кончина...       - Слушай... - невысокий демон легонько пнул локтём совиного демона. Выглядело это комично, ибо Советник Короля доставал ему лишь до бедра (это не помешало Камуи вздрогнуть, пугливо озираясь по сторонам.) - Передай этому "Корольку", чтобы он либо показал свой лучший талант, либо валил в ту дырень из которой вылез.       Да, ему любопытно на чём специализируется нынешний Творец, но он слишком устал и задолбался, чтобы строить из себя прилично говорящего демона. К ангелам эти ваши манеры!       В полной мере смысл высказывания: «Инициатива стучит по голове инициатора» экспедиция в целом и Мефистофель в частности поняли в тот чудесный момент, когда под ними возник магический круг.       Мда... Как-то не думалось, что магия тоже может считаться искусством, в котором Творец конечно же чертовски хорош.       Был бой, был проигравший демонозверь, естественно были восклицания, что Мефисто - его новая муза, и что все звери в мире навеки запомнят сия великое имя, был отказ, на который всем плевать, ну и естественно, буквально через час произошёл несчастный случай: опозлзень похоронил великолепную тварь под грудами камней, оставив очередное напоминание, что попытка занести Мефистофеля в аналы истории - дело гиблое.       Всё привычно, всё ужасно красиво, но отчего на душе вновь паршиво, словно ушёл старый друг, а в и без того белых волосах, кажется, появилось несколько седых прядей?

+++

      Под воздействием страшного заклятья, грудная клетка раскрылась подобно ракушке, обнажая сердце.       Мечник кашлянул кровью и опустился на колени.       Сил, дабы промолвить что-то, совершенно не осталось.       Упав на землю, словно брошенная тряпичная кукла, Творец в последний раз посмотрел на небо дымчато-серой парой глаз и взгляд его застыл на веки.       Мефисто отряхнул руки и презрительно фыркнул. Это... Впервые, когда "фанат, что пошёл против воли кумира" пал не просто на его глазах, но от его собственной магии, по желанию самого Королевского наставника.       Обычно ведь происходило как: Творец в разных обличиях приходил, показывал в чём это воплощение превосходит других, просил разрешение называть приём/произведение/сущность (подставляйте нужное для ситуации слово), получал отказ, ослушивался свою музу и вдохновителя, а затем, неизменно умирал, тем самым теряя возможность увековечить образ Мефисто на века. Произведение, как правило, либо терялось, либо уничтожалось, либо не обретало популярность, либо наоборот: становилось крайне известным, но под другим названием.       А тут, всё вышло совершенно неправильно, как-то искривлённо, уродливо...       Вина пришла многим позже, наверное, после импровизированных похорон. Всё же, Мефисто убил своей единственного... Друга? Пожалуй, да, их взаимоотношения можно было назвать именно так.       Д-р-у-з-ь-я...       Диковинное слово, пришедшее к нему из книжек людского мира.       Но всё же, оно самое подходящее. Ведь именно этот демон, в разном ампула, разного пола, возраста, характера, через десятки или сотни лет, но неизменно являл свой лик.       Быть может, Мефистофель давно сошёл с ума... Но не бывает с мире столь странных совпадений, столь огромное колличество талантов, чья жизнь протекала по единому сценарию.       И всё же как странно, что этот демон совмещал в себе Творца и поехавшего кукухой сумасшедшего мстителя, что из мести Королю Демонов стремился зарезать его трёхмесячного сына.       Ну. Уж. Нет.       Ведь этот демонёнок - шанс. Выбор, что Мефистофель сделал для мира демонов. Он решил стать не только наставником, нет, отнюдь... Мефисто станет "Колыбелью Короля" - мамкой, батькой, советником и наставником в одном лице.       А что? Это даже забавно - понаблюдать за полным жизненным циклом демона, которому уготована великая судьба.       Ну а пока, он мал и беззащитен, его придётся спасать от врагов его горделивого папаши.       Мефистофель ведь всё делает правильно, так отчего же во рту, вот уже несколько месяцев, присутствует вкус металла и пепла?

+++

      Нет ничего забавного в том, чтобы хоронить собственных учеников.       Промозглый, злобный ветер сплетал свою песнь с воем тысяч убитых горем демонов.       Они падали на колени, топчась друг по другу, царапали гроб своими длинными когтями, отбивали все лбы и рога о свежий, гладкий могильный камень.       Но, ничего из этого не вернёт их прекрасного, любимого, словно рассвет после долгой ночи, правителя.       Вау... На его памяти, мало по какому Королю так горевали.       Сейчас, как и последнее столетие, Мефисто представал в образе невысокого демона, практически ребёнка. Его было бы слишком легко спутать или затоптать, так что "наставник" стоял на почтительном рассмотрении от похоронной процессии.       А какой момент у нему прибился настоящий ребёнок - не понятно.       Маленькая девочка, в очаровательном красном шарфике, завязанном поверх пальтишка очаровательно шмыгала носиком и медленно оглядывалась по сторонам, моргая.       - Братик, а куда все эти взрослые идут? - эх, кажется, пребывание рядом Королевской четой сделало его мягче. Отправиться что-ли в путешествие? Ну так, чтобы снова в демонах разочароваться... - Идут и плачут, идут и плачут, вот странные.       - Да тише ты, за такие слова в наше время могут и казнить. У нас тут вообще-то король умер, траур по стране, ну и прочие дела.       - А-а-а-а-а-а! Так вот, почему мамочка последнее время не хотела играть со мной и постоянно плакала.       - Ты потерялась?       - Нет, я точно знаю, что должна находиться именно на этом месте, именно сейчас. А ты? Ты потерялся? - и тут, она посмотрела ему в глаза. Уже были не столь важны кресты в них и та глубокая, старческая мудрость, совершенно на свойственная детям. Важно то, как девочка смотрела: мягко, снисходительно даже, как на настоящего младшего братика. Незнакомка таращилась так, словно всё-всё понимала, всё-всё помнила и ни за что не осуждала ту предыдущую, так бездарно убитую жизнь. Словно, для самого Творца это было не важно - всего лишь очередная попытка донести до Мефисто что-то. Да, наиболее неудачная, но всего лишь одна из череды, о ней нет смысла горевать.       Плакать надо по живым - мёртвым до этого дела нет.       Впервые за сотни лет, захотелось не просто поплакать. Мефистофель возжелал оплакать. Правда, пока что непонятно кого: Короля, пока-ещё-не-мёртвую девочку, мёртвого мечника, который хотел посвятить ему целый стиль фехтования или всех их вместе?       - Мальчик, ну ты что? Не грусти! Хочешь, я дам тебе свою куклу? - по-детски пухлая ладонь удивительно ловко достала из-за пазухи игрушку, что и демона-то напоминала смутно, что уж говорить о ком-то конкретном? Но всё же, для пятилетки это было потрясающе - Я сама её вырезала из коры демонодуба в честь великого советника Короля - Мефистофеля-самы! Он правда очень-очень крут! Уверена, он принесёт тебе удачу!       - А если я откажусь?       - Я всё равно не заберу её назад. Тебе нужнее, ты, кажется, горюешь в сто крат сильнее, чем они.       - Ну да... Мне следовало ожидать чего-то другого?       - Ась? - девочка по-птичьи склонила голову в бок, озадаченно смотря на собеседника. А с тем учётом, что в чертах её лица угадывалось родство с демонокотами, в лице кошачьих ушек, усов, шерсти, причудливых глаз... Это выглядело завораживающе - Странный ты.       - Не обращай внимания - демон легонько улыбнулся,подбадривая обречённую, что пока что не ведала о своей судьбе. - Порой у меня бывают... Странные высказывания.       - Понимаю! Взрослые тоже так выражаются иногда!       "Ну нет, серьёзно? Ребёнок? Эх, Творец, Творец.... А ты, оказывается, крайне жесток, когда дело касается вещей, в которых я облажался" - флегматично думал Мефисто, без особого труда болтая с девочкой ещё добрых два часа.       После того случая на кладбище, судьба не сталкивала их.       Остаётся надеяться, что хотя бы к ребёнку мир был подобрее, нежели чем к взрослым.       Но не беспочвенна ли эта надежда?

+++

      - И как так получилось? - Мефисто, верный своему слову, обратился в свою "взрослую" версию и отправился путешествовать.       Очередной фестиваль-маскарад встретил его шумом, масками, огнями, алкоголем, что подозрительно сильно бил в голову, ну и конечно же, красивыми женщинами, одна из которых лежала рядом и откровенно любовалась своим отражением в идеально вычещенном каменном полу.       - Моу, мне то почём знать? Ты, моу, должен быть счастлив. Редко какому мужчине, моу, выпадает честь разделить со мной постель и развеять скуку моей ночи.       Смотреть на неё, в целом, и ей в глаза, в частности, не хотелось (там были эти пресловутые, десятки раз проклятые кресты!), так что, мужчина начал рассматривать комнату, гадая, в чём же хорош конкретно этот Творец.       Дама явно не бедствовала, о чём свидетельствовало богатое убранство дома. На вкус самого Мефистофеля - через чур показушно-богато, но, в чужую обитель со своими правилами не ходят, так что, опустим эту тему.       - Моу, а ты действительно красивый - женщина, чьё имя он не запомнил, всё же перестала любоваться собой любимой и удостоила взглядом своего спутника - Не удивительно, что я выбрала тебя, моу, даже по пьяни. Есть в тебе некая... Аристократичность что-ли? Элегантность, статность, моу, ты у нас случайно не сбежавший отпрыск Короля?       - Я простой путешественник, куда уж мне до такого?       - Эх, моу, какая жалость. Ну а что ты так на меня, моу, смотришь? Это было бы, моу, крайне романтично. Стать женой короля, моу, и больше никогда не работать.       -Ох, и что, сможешь отказаться от искусства?       - Пхахаха! Моу! Так и знала, моу, что про мои вышивки, моу, знают даже за пределами, моу, этого душного городишки, моу! - его спутница мгновенно воодушевилась и вскочила, стряхнув с себя утреннюю ленность и остатки одеяла. Колличество "Моу" на одно несчастное предложение стало в разы больше, видимо, так она показывала своё волнение. - Решено, моу! Как первому фанату, моу, что подобрался так близко ко мне, моу, я так уж и быть запечатлю тебя, моу, на своей следующей работе, моу!       - Я не особо люблю лишнее внимание. Может, обойдёшься без этого?       - Моу, ты что, моу, с ума сошёл, моу?!? Отказываешься, моу, от такой чести, моу?       - Ну вот такой вот я скромник - пробурчал демон, переворачиваясь на спину и флегматично глядя в потолок. Он был разрисован под прекрасное звёздное небо и, честно говоря, выглядел в разы интереснее его хозяйки.       Но, справедливости ради, девице хватило совести угостить его завтраком, чаем, одарить на прощание поцелуем в щёку и вежливо спровадить сразу после отказа.       И чай... На сколько же, оказывается, хорошим был чай, изготавливаемый в этом городе!       Так что, уже через несколько дней, Мефистофель, сидя на летней веранде близжайшей таверны и балуя себя чайником этого замечательного напитка, завороженно наблюдал как догорает дом, где жила леди, её несомненно талантливые вышивки и та едва начатая работа, что так и не запечатлела его лик в полотне.       Почему-то с Творцом в женском ампула никогда не получалось нормально. С ними всё всегда происходило через задницу. Иногда, буквально.

+++

      - Мефистофель-сама, позволите мне запечатлеть вас навеки? Нет? Жаль... А я всё равно попытаюсь.       Из всех женщин-крестоносцев, она была самой элегантной.       Спокойная, холодная, утончённая, чем-то она смахивала на него в реальной юности. Жаль только, что воспоминания про её статные, воистину аристократичные черты, давно стёрлись из памяти.       Ведь сейчас, стоя посреди самого прекрасного сада на всём континенте, созданного лично её руками, без капли магии, Мишель выглядела словно божественная посланница а он не может даже вспомнить её лица...       - Я назову в вашу честь эти прекрасные, золотые розы.       - Они воистину красивы, но может всё-таки не стоит?       Звонкий смех её, словно колокольчик, вместе с пением демоноптиц разнёсся по округе. Удивительно, как леди со столь "холодным" лицом могла так живо хохотать и говорить столь тёплые вещи.       - Не смешите мои рога, вы слишком много сделали для нашего рода. Коль я не по душе вам как невеста, позвольте оставить про вас упоминание хотя бы так. Ведь демонический век так короток, особенно, если сравнивать с вами.       - Тебя просто постигнет проклятие Творца.       - Ох, в вот это уже звучит интересно! Мой старший брат действительно хорош в подобной магии, своего рода гений, но даже он никогда не замечал во мне ничего странного. Расскажите поподробнее?       И Мефисто, мысленно проклиная свой длинный язык, первой из сотен встреченных крестоносцев всё-таки поведал свою теорию.       Мишель на это только в очередной раз рассмеялась.       На самом деле, это хороший подход - относиться к своей жизни с юмором. Даже если смерть не просто дышит в затылок, а уже обнимает словно родного ребёнка.       - Вам же подвластна почти любая магия? Я уже не страшусь смерти, но мне действительно дорог этот сад. Если я дам вам заклинание, согласитесь ли вы, в теории, пойти на величайший грех и сделать из моего тела самое красивое древо во всём аду?       - Знания, это сила, и тебе прекрасно известно, как избежать смерти. Просто не пытайся ничего мне посвятить.       - Это невозможно. - юная демоница приобрела донельзя печальный вид и покачала головой. Бледно-зелёные кудри качнулись в такт её движениям - Раньше я думала, что это зов моей родовой способности. Всё же, я наследница одного из Тринадцати корон, моя магия должна работать по другому, нежели чем у обычных демонов. Но нет... Теперь, я понимаю, что это - зов первого Творца, просто, мне не по силам вспомнить о его желании. Мне не по силам удержаться, и теперь, своими словами вы только пробудили во мне интерес сделать всё вам на зло.       - Тогда, я сделаю тебе одолжение до того как ты сорвёшься, и это место не будет уничтожено. Но...       - О моей смерти не узнают?       - Твой род столетия назад уже объявлял меня своим кровным врагом. Не то чтобы это доставляло сильных проблем, но, я не хочу ещё минимум пять столетий ненужной вражды. Бессмысленное кровопролитие ужасно скучно.       - Устами Мефистофеля-самы, воистину, глаголится истина, ха-ха. Тогда, пройдёмте в библиотеку.       И вот, уже через час, высокий пепельный блондин смотрел на громадную плакучую демона-иву, чьи длинные ветки обманчиво-спокойно стремились к самой земле.       Красиво, но опасно. Близко подходить точно не стоит (он сам видел, как буквально десять минут назад она схватила одной из этих гибких веток птичку, что посмела подлететь слишком близко, и отправила прямо к ветвистым корням, сделав несчастную новым удобрением.       Мишель больше не было, но из всех Творцов, в неё, пожалуй, был самый благородный конец.       Ведь, стать деревом в любимом саду лучше, чем сгореть, стремясь к невозможному, не так ли?

+++

      Что ж, крестоносец не желал оставлять его даже в другом мире...       И Мефистофелю надо бы каяться - да мол, устал нянчиться с Королями и их свитой, да подкинул в разлом меж мирами печать со своим же призывом, да, любезно наложил на клочок бумаги универсальное заклинание перевода.       Но кто ж знал, что кому-то действительно это будет по силам?!?       Из кровавой дымки, "выплывает" человеческий мир, человеческий город, человеческий подвал, человеческий юноша и чтоб-вас-трижды-сука-осветили серые-серые выпученные глаза со зрачком-крестиком, которыми "хозяин" таращился на результат своих стараний, как демонобаран на новые ворота.       - Чего ты желаешь, о ничтожный смертный? - так, не паникуем, не паникуем, вдох выдох, вдох, выдох... Надо строить из себя пафосного и крутого демонюгу по призыву.       - А?       Мефистофель закатил глаза, щёлкнул пальцами, включая заклинание перевода.       - Так чего же ты возжелал, смертный?       - М...м...музыки! Вд...д....ддохновения! Научи меня! С-с-с-с-с-сделай меня знаменитым музыкантом!       О святой ужас!       Юнец, призывавший его для наставничества! Вот вам и долгожданный отпуск!       Рядом с кругом для призыва он заметил инструмент, что был похож на демонотрубу.       Где-то в углу мелькнуло нечто, отдалённо смахивающие на демонорояль, погребённый под грудой бумаг.       Мда... Это будет трудно, но, работать всё же можно. И не с таким справлялся.       - Моё обучение будет жестоким. Ты уверен, что тебе это надо?       - К-к-к-к-конечно! Я-я-я-я же не зря т-т-т-т-т-тебя пр-р-р-ризвал!       - В таком случае, я буду учить тебя ровно до тех пор, пока тебе не придёт в голову посвятить мне какое-либо произведение.       - П-п-п-п-по рук-к-к-к-к-кам! - малец протянул ему окровавленную ладонь. Мефистофель пожал её, даже не поморщясь.       С тех пор, тёмном-тёмном подвале, где царили вечный полу-мрак и спёртый воздух, появился филиал ада.       Совсем ещё крошечный, но крайне продуктивный и пугающий (если бы кто-то сюда заглянул, то Ганса в тот же день под белы рученьки увезли бы инквизиторы, ибо дела там вершились страшные и крики слышались жуткие).       С утра до ночи, каждую свободную минуту, парень мучил, несчастные, расстроенные трубу и пианино, попутно уча как нотную грамотность, так и обычную, ведь, как оказалось, у столь бедных людишек с образованием совсем туго. Все директора Бебилса (как демоны крайне любопытные и, в большинстве своём, наглые) на пару со всеми "Сторожевыми псами" той же школы, буквально рыдали бы от подобного расклада дел.       Ну, может Мефисто и немножко драматизирует, но что не сделаешь ради мотивации совершенно запуганного и напуганного подопечного?       Учился Ганс, где-то знания приходилось подтягивать и самому Мефистофелю, но факт остался фактом: через каких-то пятнадцать лет неуверенный заика из трущоб превратился в самого известного композитора своего столетия.       Конечно, пришлось бросить работу, что позволяла ему жить в том подвале, мотаться как слуга по знатным домам, чтобы сделать себе "красивую биографию гения-трудяги для потомков", но потом, были сольные выступления, собственные произведения для разных инструментов, головокружительные успех и слава, богатство, мнимая (или не очень) власть, любовницы, азартные игры, алкоголь, сигары, взлёты, падения и все прелести жизни смертного, чей век ещё короче, чем у среднестатистического демона - Ганс, вероятно, не дожил и до пятидесяти лет.       Но его покровитель, его наставник, лучший друг и та-самая-демоническая-дрянь-за-связь-с-которой-людей-на-площадях-сжигают, не увидел даже половины этого.       Древний демон убедился, что его призыватель способен сам о себе позаботиться, немного побродил по этому чудному миру, чьи жители звали себя людьми, потом вновь вернулся в Италию, побывал на самом грандиозном концерте за всю карьеру Ганса и, уверившись, что хотя бы этого Творца не постигнет жестокая участь в конце года просто не стал продлевать контракт, сжигая тот листок.       Мальчишка, что за долгие годы стал экспрессивным взрослым мужчиной, повопил, ногой потопал, комнату к чертям собачьим разнёс, но сделать ничего не мог и, клявственно пообещав демону никогда не упоминать про него ни в каком из своих произведений, отпустил на родину.       Мефисто уходил спокойно. Он никогда не узнает, что в тот же месяц вышла "Эпитафия по жизни с Мефистофелем", а ещё через два, жена и дети нашли тело Ганса, что застрелился в своём кабинете.       Его последнее произведение, во избежание цензуры, было опубликовано под названием "Эпитафия по жизни с вдохновением" и стало золотой классикой, запечатлившей свой трагизм на века.       Где-то там, вернувшийся в преисподнюю пепельный блондин будет уверен, что Ганс - умный человек, и что проклятие обошло того стороной.

×××

      Мефистофель - это кресты, перечёркивающие судьбы. Они у него под глазами и в глазах, так что все попроченные жизни он видит так отчётливо, что аж дурно становится. Словно через прицел, со стороны, на всё это смотрит...       Творец же - это кресты на кладбищах. После посещения человеческого мира, он осознаёт сей факт поразительно чётко. Это место торжества смерти над жизнью, в угоду той единственной идеи, что захватила разум и того единственного дела, что у этого воплощения получается хорошо.       Возможно, не будь у него крестов на глазах, что так бессовестно перекрывают обзор, он бы помнил, что ни одна из попыток не закончилась хорошо. Но он глуп, пылок и "влюблён" в Мефисто в тех самых разнообразных смыслах, в которых смертные демоны вообще способны любить бессмертных сущностей, так что выходит, что выходит.       Ведь Мефисто живёт долго-долго, у него за плечами сотни единиц потраченных ресурсов, тысячи пройденных километров, десятки разрушенных стран, вагон сожалений, килограмм в потраченных нервных клеток, и целое кладбище размером с материк (Творцы, по ощущениям, занимают добрую половину. Ведь сколько в мире творческих направлений, столько на его пути встречалось творцов. Старики, дети, женщины, мужчины, демоны, люди, магзвери, ангелы, боги... Тут уж всех не упомнишь).       Но лишь стараниями Творцов, мир помнит про Мефистофеля, как про что-то древнее, вышедшее прямиком из баллад, названий и зашифрованых посланий.       Лишь благодаря своим пламенным, "влюблённым" фанатам, всем просвящённым мира сего знаком "Мудрейший, что сопровождал Королей". И пусть про них не знают, им всем надо бы сказать спасибо.       Но никто не говорит, а время всё идёт.       И вот, скуки ради, Мефисто занимает пост одной из Тринадцати корон.       Мелочь, больше смахивающая на дурную шутку, но с ней в его жизни появляется Ирума: внук Салливана и, вроде бы, крайне сильный демон, чьи выходки значительно скрашивают жизнь, да вот только интуиция шепчет тихо-тихо, что что-то с этим мальчиком не так, что надо приглядеться, принюхаться, что есть в нём нечто с Творцами, в целом, и Гансом, в частности, схожее, роднящее.       И рай их всех подери, как же это раздражает!       Да, да, именно раздражает и настораживает!       Так что, мало удивительного в том, что Мефисто (да, теперь он Мефисто "Король за бортом", а не какой-то там «Мефистофель»! Попрошу учесть!) появился на очередном фестивале, устроенном Бебилсом. И, как разумно было полагать, он потерялся, ведь последний раз, пепельный блондин появлялся в этой школе более шестидесяти лет назад, примерно в то время, когда Деркила сказал что в помощи его не нуждается, а значит, интерес к его персоне и месту где он учился возросло в что крат.       За столь короткое время, тут всё успели перестроить до неузнаваемости, и каким то неведомым образом, коридор вывел его во внутренний двор.       Славное место, честно говоря. Тихое, спокойное, подобный уголок, откуда открывался вид на сакуру, ну явно вытащенную из человеческого мира. Впрочем, это не его дело, с этим должен разобраться Салливан (интуиция мерзко шептала, что с каждым шагом он всё ближе к разгадке "Ирумы", и это совершенно не прельщало), а у него - праздник!       - О Деркила всемогущий, вы же Мефисто-сама, правда? Один из Тринадцати корон! - или нет... Видимо, на этом моменте торжество подошло к концу, ведь перед ним стоял ребёнок: невысокий, стройный, с кудрявыми волосами цвета спелой пшеницы, вьющимися рогами, но уже без шрама на переносице.       Ох, он отлично помнил эти невозможно глубокие голубые глаза с крестообразными зрачками, вспомнились мимика, походка, манера речи, что он проявил в ту короткую встречу...       Перед ним стояла точная копия первого Творца. Он не хотел знать, был ли мальчик в форме Бебилса потомком, или же реинкарнация действительно существует в таком плане. Факт был буквально на лицо, и с этим надо было что-то делать.       - Да, ты прав.       - Я понимаю как это значит, но могу я вас сфотографировать? Ну пожалуйста? Я ваш фанат и слышал о вас много хорошего.       - Но откуда уверенность, что тебе нужен именно я?       - Потому что, я вас уже видел, но со мной не было камеры. А теперь, она есть. Так вы позволите?       По ощущениям, Мефисто думал часы, может быть дни, но на деле не прошло и минуты. Хватит прятаться и обрекать на проклятие невинных демонов. Свой статус "невидимки" он потерял, ещё когда направил свою кандидатуру в Вавилонскую башню. Ну а теперь всё, поздно пить противоядие, когда токсин уже разъел желудок.       - Хорошо, но только одну - мальчика просиял, и достал из рюкзака, что оказывается висел за его спиной, фотоаппарат.       Пепльный блондин вдохнул, выдохнул, а потом прозвучал щелчок затвора камеры.       Внутри у мальчишки всё радостно пело, мурлыкало, переливалось отрывками цветов радуги и , что не удивительно, блевала от переполнявших его чувств. Спасибо хоть на этом.       Теперь они будут свободны.       - Как тебя зовут? Ты первогодка? - Мефисто начал стандартную, лёгкую беседу, тогда как собеседник,тс каждым словом становился всё ближе к предобморочному состоянию.       Но, он нарушил условленный сценарий и, было неизвестно, не видится ли он с Творцом в последний раз.       А терять своего извечного фаната, честно говоря, не хотелось. Но, смерть никого не щадит, и раз у него есть возможность, ей надо воспользоваться по полной.