Гарак точно шпион

Преподаватель ксенолитературы невероятно раздражал Джулиана Башира. Профессор Гарак не понравился ему с первого взгляда. Не потому, что он кардассианец, нет, хотя у Джулиана и были вопросы относительно их политики по отношению к Баджору, — а из-за его личности. Гарак выглядел слишком подозрительно, правда, Джулиан не мог понять, что именно в его внешности заставляет напрячься. Возможно, его одежда — профессор ксенолитературы не был военнообязанным, ему не полагалась форма Звёздного флота, и он одевался как гражданский. А если точнее... Ни на показах мод, ни в гламурных журналах не нашлось бы таких элегантных нарядов, сидящих точно по фигуре и подчёркивающих все достоинства. Такое не сотворить репликатором и даже не заказать у обычного портного. Гарака как будто одевали самые именитые кутюрье — и даже для преподавателя Академии Звёздного флота подобные связи кажутся чересчур. Джулиан был почти уверен, что Гарак на самом деле шпион. Единственный аргумент против этой теории — это отсутствие у Гарака свободного времени. Во всяком случае, Джулиан не представлял, откуда ему взяться, ведь Гараку наверняка нужно регулярно практиковать все двенадцать языков, которыми он владеет, отслеживать выход новых книг, поскольку он ведёт курс современной ксенолитературы на гуманитарном отделении, изучать научную литературу для собственных статей, монографий и прочих изысканий, проводить лекции, проверять эссе и другие работы студентов, которые сам же им и задаёт. Если только у него нет личной машины времени, и то сомнительно. Профессор Гарак был блестящим специалистом в области ксенолитературы, Джулиан не мог этого не признать. И, возможно, по этой причине был слишком требовательным к своим студентам — ещё одна причина нелюбви Джулиана к преподавателю. Он не понимал, зачем им, медикам, настолько подробно знать литературу каждого из народов Объединённой Федерации Планет. Они же не филологи или культурологи какие-нибудь, учить медицину и без того тяжело. Среди студентов словно проходил негласный конкурс, кто точнее (преувеличеннее) и красноречивее опишет то количество книг, что им требовалось прочитать по ксенолитературе. Самым правдоподобной Джулиану казалась идея приравнять один мегабайт текстовой информации к одному сантиметру, и тогда получится, что вес всего их списка литературы больше человеческого роста. Это много. Даже очень много. Но профессор Гарак настаивал, что пошёл навстречу студентам непрофильных специальностей и включил в программу и список литературы абсолютный минимум самых необходимых для понимания того или иного народа произведений. К тому же он не требует читать литературу на языке оригинала, можно на родном языке студента. Делать нечего. Джулиан умел расставлять приоритеты, иначе никак. Поскольку ксенолитература была обязательным предметом, от которого никак нельзя было отказаться, а лично ему нужна была разве что для общего развития, никто из его возможных будущих пациентов не умрёт из-за того, что он не читал вулканского поэта-классика, творившего семьсот лет назад, то Джулиан мог позволить себе кое-где срезать углы. Например, читать краткое содержание и критику, чтобы понять, о чём было то или иное произведение. Этого должно быть достаточно, чтобы составить представление по поводу книги. Вот только профессор Гарак так не считал. Он возвращал Джулиану его эссе, каждая строчка которого была подчёркнута красным и подписана, откуда взята. И как издевательство, при всём этом Гарак ставил ему проходной балл. Джулиан должен был смириться и успокоиться, ведь своей цели он достиг, чего ещё можно желать? Но нет, он читал ещё больше критики и переписывал эссе, а Гарак всё так же построчно его разбирал и ставил всё тот же проходной балл. — Оценка будет выше, если Вы действительно прочитаете книгу и напишите свои мысли, мистер Башир, — улыбнулся ему Гарак. Джулиан проклинал свои гордость и упорство, которые не давали ему сдаться на полпути. Он знал об этом психологическом эффекте и всё равно не мог его избежать. Ему нужны высшие баллы по всем предметам. И если для этого надо прочитать все книги из списка ксенолитературы, так тому и быть. И Джулиан принялся за чтение, ткнув в первую попавшуюся книгу из списка. Сначала он фыркал, ему не нравился ни стиль повествования, ни описываемые события, а персонажи не вызывали симпатии, их проблемы казались надуманными. Но он осилил эту книгу и взялся за следующую. А потом ещё за одну. И, наверное, в какой-то момент Вселенная сжалилась над ним, переписала ключевые события, и в итоге обязательные для чтения книги превратились во что-то читабельное, даже интересное. Джулиан не мог оторваться от экрана падда с текстом и жалел, когда книга заканчивалась. Но это ещё не самое странное и страшное. Он пытался поделиться мнением с кем-нибудь знакомым, обсудить прочитанное, ведь у него было столько вопросов и предположений. Но его сосед Майлз ОʼБрайен только хмурился на попытки Джулиана ввести его в разговор о ксенолитературе. Будущий инженер, которому тоже пришлось пройти этот курс, довольствовался проходным баллом и забыл обо всём, как о страшном сне. Его девушка Кейко Ишикава, учившаяся на биолога, тоже не разделяла восторга Джулиана. Кажется, у них было свидание, а Джулиан им помешал своими ненужными разговорами... Ой. Даже утончённая Джадзия Дакс, на два года старше его, отвечала односложно на все вопросы Джулиана о любой из книг из курса ксенолитературы. А может, у неё был припасён какой-то коварный план — уж больно хитро сверкали её глаза, совсем не похоже на того, кому не интересна тема разговора. После очередной неудачи Джулиан достаточно отчаялся, чтобы прибегнуть к крайнему средству. Наверное, во всей Академии только один человек (ну, или не совсем человек) готов был поговорить о литературе в любое время дня и ночи — профессор Гарак. И Джулиан, изучив его расписание, направился к аудитории, где вот-вот должна была закончиться его лекция. — Здравствуйте, профессор Гарак! Прошу, Вы единственное моё спасение! Простите, я прочитал ещё не все книги из списка, но... — тараторил Джулиан. — Добрый день, мистер Башир, остановитесь на секунду, пожалуйста, Вы мне и слова не даёте сказать, — мягко прервал его Гарак, и Джулиан со смущением замолк. — Если вы не против, давайте продолжим нашу беседу на кафедре, сейчас в этой аудитории будет лекция у другого преподавателя. — Да, конечно, простите, — потупился Джулиан. Гарак собрал свои вещи, дождался другого преподавателя, после чего поставил подпись в электронном журнале и знаком показал Джулиану следовать за ним на кафедру. — Прошу, располагайтесь, — пригласил Гарак Джулиана в кабинет. — Уверен, Вам есть, что мне рассказать. Чаю? — Нет, спасибо, но если Вы хотите, пейте, пожалуйста... — ответил Джулиан и начал свой рассказ. Во многом это было похоже на поток сознания — он говорил всё, что ему приходило в голову о прочитанных книгах, а Гарак деликатно направлял его уточняющими вопросами в нужное русло, чтобы Джулиан не перескакивал с темы на тему. Гарак оказался прекрасным слушателем, ничуть не хуже, чем собеседником, — возможно, сказывался опыт принятия экзаменов у студентов. Иногда он добавлял свои короткие комментарии, благодаря которым Джулиан ещё лучше понимал произведение и глубже погружался в замысел автора, находил новые возможные интерпретации того или иного момента книги. Он потерял счёт времени, но, увы, у Гарака в расписании стояла ещё одна лекция, и он не мог её отменить, а опоздания без уважительной причины считал дурным тоном, неподобающим примером для студентов. — Прошу прощения, мне уже пора, — стал собираться Гарак. — Вижу, Вы хорошо усвоили материал, я поставлю Вам высший балл. Джулиан оторопел. По его изумлённому лицу было видно, что что-то явно не так. — В чём дело? Вы вне себя от радости? Не думаете, что заслужили такую оценку? — уточнил Гарак. — Нет, я... Профессор, я к Вам пришёл не зачёт сдавать! — слова Джулиана прозвучали слишком обиженно, он не хотел этого показывать. — Тогда зачем? — Я ведь даже ещё не все книги прочитал... — О, уверен, у Вас достаточно желания и мотивации, чтобы прочитать их уже для себя, а не ради зачёта. — Да, но... Спасибо... Но... Я просто хотел с кем-нибудь обсудить прочитанное, а мои друзья оказались в этом не заинтересованы... — Если Вас это успокоит, я и в дальнейшем готов с Вами обсуждать книги. Только, пожалуйста, давайте заранее договариваться о встрече либо же заведём переписку. А сейчас простите, мне действительно пора на лекцию, — попрощался Гарак, знаком показывая, что Джулиан тоже должен покинуть кафедру. — Ах, да, конечно, это Вы меня простите... До свидания! — ответил Джулиан, смущённый, что он от переизбытка эмоций забыл весь этикет и субординацию, и первым вышел из кабинета.

***

После нескольких таких встреч Джулиан чувствовал себя более свободно и раскованно рядом с Гараком, при этом не забывая держать дистанцию. Их общение оставалось подчёркнуто формальным, каким и должно быть у преподавателя и студента. Джулиан взахлёб прочёл весь список ксенолитературы — что-то ему понравилось, что-то не очень, но в целом он не считал время потраченным зря. Гарак даже рекомендовал ему другие книги для ознакомления, если думал, что они могли понравиться Джулиану. Только одно не давало покоя Джулиану — стиль Гарака. И однажды в конце одной из их встреч, где они обсуждали литературу, он набрался смелости и спросил: — Простите, профессор, где Вы берёте такую красивую одежду? — О, мистер Башир, у Вас развит вкус на эстетичные вещи, если Вы это заметили, — улыбнулся Гарак, и Джулиан невольно покраснел из-за комплимента. — Но, боюсь, Вы мне не поверите, если я скажу Вам правду. — Почему же? Неужели она настолько невероятная? — Она может шокировать. — Я постараюсь с этим смириться. — Что же, если Вы настаиваете... Всю одежду я шью себе сам, — объявил Гарак. — Не может быть... Не могу поверить, что Вы ещё и портной... — проговорил Джулиан. — Я же говорил, правда невероятная, — улыбнулся Гарак. — Конечно, в Академии Вы должны носить униформу, но в свободное время Вы вольны одеваться, как пожелаете... Знаете, я бы мог сшить для Вас пару костюмов. Так сказать, вспомнить навык, а то я уже давно не шил ни для кого, кроме себя. — Неужели? — не поверил Джулиан. Идея была... заманчивой. Где-то в глубине души он хотел бы одеваться так же хорошо и элегантно, как Гарак. Даже если бы его наряды только хранились в шкафу, а сам он носил лишь положенную униформу студента-медика. Кроме того, Гарак намекнул, что он для него особенный... В этот момент Джулиан с ужасом осознал, что Гарак для него уже особенный. Он как был, так и остался единственным, с кем Джулиан мог обсудить литературу. — Да. Но если Вы согласны, то мне необходимо будет снять с Вас мерки, — предупредил Гарак. Джулиан сглотнул. Значит ли это, что Гарак вынужден будет прикоснуться к нему? Не в эротическом смысле, а исключительно в рабочем, ничего компрометирующего. — Да. Почему это так взволновало Джулиана? Он ведь уже не подросток, чтобы заводиться от любой мелочи. — Тогда, будьте добры, загляните в мои апартаменты для замеров. Время и координаты я пришлю чуть позже, — сказал Гарак, и Джулиану очень хотелось, чтобы промелькнувшая довольная улыбка ему только померещилась. Конечно, он согласился. Возможно, ещё чуть-чуть — и Джулиан узнает правду, шпион Гарак или нет. Он ведь никогда до конца не отбрасывал эту версию.

***

В квартире Гарака было собрано множество предметов искусства родом с Кардассии — он явно любил свою родину и культуру и скучал по ним. Но с ними соседствовали и диковинные статуэтки и картины, Джулиан не всегда мог определить их происхождение. По словам Гарака, это подарки от его бывших учеников. Если не считать ассортимент экспонатов, достойный небольшого, но солидного музея, в остальном жилище Гарака было самым обычным, каким, пожалуй, и должно быть у преподавателя ксенолитературы в Академии Звёздного флота. Даже никакого дурного предчувствия у Джулиана не появилось, никакой напрягающей атмосферы. От этого было ещё больше не по себе. Гарак хоть и снимал мерки самыми современными оптическими устройствами с высоким разрешением и низкой погрешностью и стоял достаточно далеко, Джулиан почти физически ощущал фантомные прикосновения взглядом. Ему было почти жарко, он почти молился, чтобы у него не встал пенис. Но всё закончилось так же быстро, как и началось, что можно было подумать, что Джулиану всё это просто показалось, на самом деле ничего не было. Он совсем забыл о дискомфорте, когда разговор привычно свернул на литературу. Он сам не заметил, как выходил из квартиры Гарака со следующей книгой, что тот ему посоветовал. И если не считать момента неуместного возбуждения, когда Гарак снимал с него мерки, всё было в рамках обычных отношений преподавателя и студента. Джулиан ещё раз потряс головой, словно отгоняя непрошеные мысли, и поспешил к себе в общежитие.

***

Джулиан уже давно прочитал книгу, которую в прошлую встречу ему предложил Гарак. Но что-то в ней было не так, и Джулиан никак не мог понять, что именно. Потому и не просил о встречи, чтобы можно было её обсудить, — он не знал, что сказать. Шпионский сюжет, главный герой — ненадёжный рассказчик, сюжет строится по спиральной композиции — одна и та же история повторяется несколько раз, но меняются детали и угол обзора, правда постоянно ускользает от читателя. Он может сам решить, какая из версий описанных событий настоящая. И это вроде бы неплохо, но есть одно «но» — книга заканчивается словами «Все эти истории правдивы». Но как тогда их понять? Мультивселенная и параллельные миры? У современной науки до сих пор нет ответа, возможно ли такое или это просто выдумка писателей-фантастов. Джулиан настолько не знал, что думать, что даже не понимал, понравилась ему книга или нет. Как будто всего его накопленного опыта не хватало, чтобы её осмыслить. Джулиан подавил в себе стремление прямиком из его учёбы на курсе ксенолитературы — поискать критику, анализ произведения. Нет, он должен был сам разобраться в книге, а не просто перенять чужое мнение. Тогда он попробовал поискать другие книги автора — может быть, зная его творческий путь, он поймёт и это произведение. Однако выяснилось, что Элим — это имя собственное у кардассианцев, их нашлось несколько тысяч, ещё пару сотен представителей других рас и пару десятков словарных статей в переводных словарях. Среди них невозможно было найти нужного. По названию книги «На крючке» выдавало что угодно, кроме того текста, что был на руках у Джулиана, словно книга ещё никогда не публиковалась. Неужели Гарак сам написал её? Может быть, она автобиографична, и таким образом Гарак хотел проверить, как он, Джулиан, отреагирует на правду о своём преподавателе, с которым он так сблизился? Первый вопрос Джулиан задал при встрече, второй пока оставил при себе. — Вы мне льстите, мистер Башир, я не занимаюсь литературным творчеством, — улыбнулся Гарак. — Однако Вам нельзя отказать в проницательности. Это книга моего хорошего близкого друга. Он хотел узнать мнение аудитории о ней, прежде чем посылать её в редакцию. Что скажете? Джулиан честно признался, что не понял её, но Гарак отказался делиться своим мнением, объяснить её. — Нет-нет, я не могу навязывать Вам свою интерпретацию произведения. Может быть, чуть позже у Вас появятся свои мысли на этот счёт, — ответил он, а Джулиан почувствовал себя снова студентом, который пытался написать эссе, не читая книги. То есть паршиво. — Кстати, Ваш костюм уже готов, можете забрать его в любое удобное для Вас время. — Спасибо, — поблагодарил Джулиан. — И можете называть меня по имени, в конце концов, я уже давно сдал зачёт по ксенолитературе и больше не Ваш студент. — При одном условии. — Каком же? — Вы тоже должны обращаться ко мне по имени, без всяких «профессоров». Просто Гарак. — Как пожелаете, Просто Гарак, — улыбнулся Джулиан. — Договорились, Джулиан, — вернул ему улыбку Гарак. Костюм ему понравился, но… Джулиан с сожалением повесил его в шкаф. В Академии принята обязательная форма, а свободного времени у студента-медика не так уж и много. Его он надевал только когда собирался на встречу с Гараком, и каждый раз он замечал довольный блеск в глазах своего бывшего преподавателя.

***

Джулиан отмечал день рождения в компании друзей, таких же студентов, как и он, и лишь немного жалел, что не может пригласить Гарака. В конце концов, у них из общего только интерес к литературе, а их статус не позволяет выстраивать какие-то более личные взаимоотношения. Кроме того, Джулиана ждал семейный ужин, и столько раз отмечать свой день рождения для него было чересчур, чтобы ещё отдельно отмечать его с Гараком. Но, похоже, Гарак решил сделать подарок даже несмотря на то, что его не пригласили. Вместе с обычным письмом Джулиан получил билет на один сеанс в голо-люкс — не самое доступное развлечение для студента-медика. Выбранный Гараком сюжет оказался шпионским историческим детективом, действие которого происходит на Земле в 1960-е, — как раз во вкусе Джулиана. Он играл за главного героя и не мог избавиться от ощущения, что его соперник ужасно похож на Гарака. Лишь выйдя из голо-люкса Джулиан внезапно кое-что вспомнил. — Откуда Вы узнали о моём дне рождения? Я Вам ничего не сообщал о нём, — спросил он у Гарака, когда они в следующий раз встретились, чтобы обсудить очередную книгу. — Не может быть, Вы наверняка где-нибудь в нашем разговоре или переписке упоминали о нём, иначе откуда бы я о нём узнал? — удивился Гарак. — Нет, я уверен, что ничего подобного не происходило. — Что же, не сочтите за грубость, но я уверен в обратном. — Ладно, проехали… Но почему именно шпионский сюжет? — Они довольно популярны, к тому же вполне вписываются в Ваши предпочтения. — Мои предпочтения? — Я взял на себя смелость предположить, что Вам должно понравиться. Исходя из наших бесед по литературе, разумеется. Итак, Вам понравилось? — Да, понравилось, спасибо. Это был неожиданный подарок. Хотя такое объяснение казалось Джулиану недостаточным. Он никогда открыто не обвинял Гарака в шпионаже — у него не было доказательств, — но тот словно прочитал его мысли и решил таким образом подшутить. Как иронично. Джулиан так и не узнал дату рождения Гарака, но тот не высказывал никакого недовольства, когда не получал положенных подарков и поздравлений. Джулиан списал это на особенности кардассианской культуры.

***

Шесть лет учёбы на медицинском факультете Звёздного флота пролетели быстро. Джулиан уже сдал все экзамены, до официального выпускного оставалась всего неделя. — Как насчёт отметить окончание Вашего обучения бутылочкой канара? Я угощаю, — предложил Гарак. — Я принимаю Ваше приглашение, — согласился Джулиан. — Но просто пить скучно. В свою очередь я хочу предложить Вам игру —  четыре правды и одна ложь. Суть в том, чтобы назвать четыре правдивых факта о себе и один ложный, и собеседник должен угадать его. Если у него это получилось, загадывающий должен выпить, если нет, выпивает отгадывающий. — Как любопытно. Давайте сыграем. Джулиану нечего было терять, Гарак уже давно не его преподаватель, а через неделю его уже здесь не будет. Так он узнал, что у Гарака клаустрофобия, что его отец — бывший глава Обсидианового Ордена, кардассианской разведки, а мать — служанка в его доме, и ещё много чего другого интересного из его биографии. Гарак же узнал про Кукалаку и модифицированные гены — без их помощи Джулиан не смог бы так успешно учиться на медицинском факультете и ещё находить время для хобби. Джулиан всего через пару бокалов почувствовал себя пьяным. Возможно, Гарак притворялся или же напиток оказался слишком крепким и для него. В любом случае они забыли о первоначальной игре и напрямую задавали друг другу интересующие вопросы. — Это же Вы написали ту книгу «На крючке»? Вы и есть Элим? Её ведь так и не опубликовали, — заметил Джулиан. — Да, это моё первое имя, — не стал отрицать Гарак. — И о чём она? — По одному вопросу за ход. Теперь моя очередь, — Гарак отпил из бокала, словно для храбрости. — Как поживает Ваша девушка, Палис Делон, если не ошибаюсь? — Мы расстались. А Зиал? Те слухи, что ходили по всей Академии, они правда? — Нет. Зиал изначально заинтересовалась мной, потому что вдали от дома она заскучала по родине, а во мне она увидела земляка. Она была блестящей студенткой, пусть и специализировалась на живописи, и наше общение было сугубо профессиональным, о литературе и искусстве. Когда же у неё появились романтические чувства ко мне, я вынужден был ей отказать и прекратить наше общение. — Наше общение тоже сугубо профессиональное? Только между преподавателем и студентом? — По одному вопросу за ход, — улыбнувшись, напомнил Гарак. — Где Вы планируете начать карьеру медика? — Станция «Дальний космос — девять». Это захолустье на другом конце галактики, но... Там я смогу получить опыт полевой медицины. — Занятно... Вы не думали поступить в магистратуру? — По одному вопросу за ход, Гарак, — вернул ему улыбку Джулиан. — Туше. Они продолжали пить и задавать вопросы, пока очередная бутылка канара не опустела. Джулиан понимал, что ему надо протрезветь и вернуться к себе в комнату в общежитии, но уходить от Гарака не хотелось. Наоборот — хотелось поцеловать его и проверить, чем это закончится, желательно остаться у него на ночь. Он много читал о кардассианской физиологии — в медицинских целях, конечно же, — и хотел применить свои знания на практике. Что Джулиан и решил сделать, а Гарак ему позволил. И не остался разочарован.

***

Джулиан не жалел о своём пьяном решении и понимал, что раньше это случиться не могло, чтобы у них было больше времени. Неделя — это так много и так мало одновременно. Теперь Гарак, вопреки закону экономии речевых усилий, обращался к нему «мой дорогой Джулиан», иногда, словно дразня, мог назвать его «доктор Башир». Джулиан в долгу не оставался и использовал его первое имя Элим. Гарак не сразу привык к нему, поначалу вздрагивая, — давно его никто так не называл. Он хранил своё настоящее имя как зеницу ока, даже в официальных публикациях и документах нельзя было его найти. Гарак пришёл проводить Джулиана на ДК9. Конечно, они обещали писать друг другу и по возможности связываться по видео. И если вдруг Гарак будет в отпуске где-то недалеко от станции, Джулиан будет рад его визиту. И если командировка Джулиана будет по пути у Академии Звёздного флота, он обязательно навестит Гарака. Но каковы шансы, что их общение не сойдёт на нет самым естественным образом из-за расстояния, когда хочется намного большего, чем простая переписка или видео-звонок? Джулиан, который мог рассчитать вероятность до пятого знака после запятой, был убеждён — небольшие, почти крошечные. — Мы живём в неопределённые времена, — словно случайно обронил Гарак на прощание, и Джулиану ещё предстояло узнать, что это значит.