Наушники, слезы и надежда

Бетти Купер 22 года. Она всегда думала, что в свои 22 она будет самой лучшей студенткой факультета журналистики в Нью-Йоркском университете, самой успешной работницей Нью-Йорк Таймс и просто самым счастливым человеком. Наверняка, у нее должен был быть самый любящий парень по типу Арчи, с которым они жили бы в самой уютной квартирке недалеко от Центрального парка. Слишком много слова «самый», не правда ли? У нее были мечты, за которыми она гналась и которые так отчаянно пыталась воплотить в реальность – подавала резюме на любую вакансию, проходила собеседования и раз за разом получала отказы. Оказалось, что не все мечты так легко исполняются.  Отлично учиться, одновременно подрабатывая в придорожной кафешке, оказалось не совсем реальным. После учебы пойти работать в Таймс – невозможным. А найти приличного парня и уж тем более снять квартиру у Центрального парка – за гранью фантастики. Бетти Купер не имеет ни таких возможностей, ни денег. Она приняла для себя единственное правильное решение – вернуться домой в Ривердейл. 

***

Поздняя осень, около полуночи. Октябрь   в этом году выдался мрачным и дождливым, совсем как настроение девушки. Междугородний автобус Ривердейл – Нью‑Йорк скользит по тёмной трассе, усыпанной жёлтыми листьями. За окном размытые огни придорожных мотелей и редкие фонари.  Бетти сидит у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. В руках скомканное письмо от риелтора: «К сожалению, арендодатель передумал. Депозит не возвращается». Она тихо всхлипывает, не желая будить других пассажиров и показывать свою слабость. В отражении она видит совершенно другого человека: синяки под глазами и потухший взгляд. Больше нет привычно идеальной Бетти Купер. Не такой она уезжала из Ривердейла и уж точно не думала, что так быстро вернется обратно. Она думает о маме, которая шепнула на прощание: «Ты справишься, Бетти», – и о том, как стыдно будет вернуться с поражением. Автобус делает остановку у придорожной закусочной. Люди выходят покурить или купить кофе. В полупустом салоне появляется Джагхед: потрепанная кожанка, чёрная толстовка, капюшон, в ушах — провода от старых наушников. Он замечает знакомое лицо среди пассажиров, но не садится рядом. Стоит в проходе, замечая ее слезы, обдумывая, стоит ли нарушать чужое личное пространство.  Взвешивая все «за» и «против», все же опускается на соседнее сиденье. Не говорит ни слова. Достает из кармана пару бумажных салфеток, которые он захватил, когда покупал любимые бургеры, и кладёт на подлокотник между ними. Она смотрит на него своими большими зелеными глазами, полными слез, а он снова теряется в ее омуте.  Джагхед был влюблен в Бетти сколько себя помнит. Она никогда не замечала его в тени Арчи. Этот рыжий засранец разбил сердце блондинки, когда в девятом классе сказал, что она ему не больше, чем подруга. С тех пор Бетти ушла с головой в учебу, мечтая уехать в Нью-Йорк и забыть Ривердейл вместе с его тайнами. Джагхед же смирился со своей судьбой, решив, что ему никогда не видать счастья с девушкой. Они из разных семей, из разных слоев общества и из разных миров.  Парень попытался обелить фамилию Джонс и даже поступил в колледж, неплохо его закончив. После переехал в Нью-Йорк и мечтал о карьере писателя. Он пробовался в разных изданиях, но везде ему отвечали лишь отказом. То не хватает «крутого поворота событий», то история «слишком мрачная, а сейчас в тренде модное и воздушное». Ему порядком надоело слушать отказы и перебиваться временными подработками. Он, также как и Бетти, решил вернуться в Ривердейл и осмыслить свое бытие. Что он хочет от жизни? Где он хочет жить? Чем зарабатывать? Ответы на вопросы брюнет мог найти только в родном городе, остановившись от вечной гонки за место под солнцем.  Джонс возвращается в реальность, отрываясь от своих мыслей. Как бы сильно он ни старался забыть Бетти, видеть ее слезы очень больно. Он всегда желал девушке счастья и не мог видеть ее такой разбитой. Парень вынимает один наушник и протягивает ей.  — Послушай, полегчает, — говорит он, дергая уголками губ.  Из динамика звучит The National “About today”. Музыка медленно льется, будто шепчет что-то. Бетти немного сомневается, но все же берет наушник, прислушиваясь к песне.  Они не разговаривают, лишь смотрят в одно окно, за которым мелькают деревья. Песня заполняет пустоту и неловкое молчание между ними. 

“I was wrong, I was so wrong…” 

Бетти вытирает слезы салфеткой и пытается взять себя в руки. Несомненно она узнала бывшего лучшего друга Арчи. В детстве они часто играли втроем на заднем дворе Эндрюсов, но в девятом классе ребята рассорились и Элизабет могла лишь украдкой наблюдать за хмурым парнем на последней парте. Она не знала, как сложилась его жизнь, за что почувствовала укол совести. Он всегда казался ей не таким злым, как пытался казаться. Она знала, что в душе он очень милый, но жизнь вынуждала его прятаться за масками.  Джагхед не смотрит на нее, но чувствует, ее взгляд на себе, понимая, что не он один погрузился в добрые воспоминания о детстве. Он слушает эту песню не в первый раз – она для него как ритуал после очередного провала. Время тянется, как резина. Нью-Йорк остается где-то позади, а впереди только темнота и город, который они так отчаянно пытались покинуть.  Автобус подъезжает к вокзалу Ривердейла. Пассажиры суетятся, собирают вещи, поспешно выходя на улицу к своим родным. Бетти снимает наушник и аккуратно возвращает его парню. Тот кивает и встает, помогая достать ее чемодан.  Они выходят на воздух. Фонари бросают желтые круги на мокрый асфальт. На улице сегодня особенно холодно и печально. Погода словно отражает душу Бетти.  — Если тебе снова станет грустно и ты захочешь снова послушать мой плей-лист… — немного сбивается Джагхед, смотря на девушку и не зная, правильно ли он поступает, — он называется «Для попутчицы из ночного автобуса», — все же заканчивает он, надеясь, что она его не пошлет.  Бетти хочет спросить: «Почему ты это сделал?» и «Как ты оказался тут?», – но вместо этого только шепчет: —Спасибо.  Он улыбается коротко и почти незаметно, уходя в ночь и растворяясь среди прохожих. Блондинка остается один на один со своими мыслями – слишком много вопросов вызывают действия Джонса. Она бежит к машине Элис Купер, мечтая поскорее оказаться дома.

***

Черед пять дней Бетти сидит в своей комнате, на столе – чашка остывшего чая, ноутбук и распечатка вакансий. Мысли же ее далеко за пределами этой комнаты. Она вновь и вновь возвращается в тесный салон автобуса к парню, с которым всегда было так спокойно. Она все же решает поискать плейлист, о котором говорил Джагхед, открывая стриминговый сервис и вводя название.  И плейлист действительно существует. 10 треков: The National, Bon Iver, The neighbourhood – всё то, что лечит раны, не задавая вопросов. Листает ниже и на лице расцветает счастливая улыбка впервые за долгое время. В описании лишь одна строчка: «Парк Пиккенса, четверг, 19:00».  Быстро перечитывает, кидая взгляд на настольные часы: 18:30. Бегло оглядывает себя в зеркале, замечая вновь горящие глаза, слетает на первый этаж, хватая пальто по пути и выбегая из дома. 

***

Листья шуршат под старыми кедами. Вдалеке красивые гирлянды и огни карусели. Бетти быстро перебирает ногами, стараясь не опоздать. Смотрит на экран телефона: 19:08. Она замечает темную фигуру, сидящую на уединенной лавочке около фонтана, выдыхая от того, что парень не ушел и дождался ее.  — Я пришла, — говорит она.  — Я надеялся, что ты найдешь плейлист, — улыбаясь, отвечает парень.  Они вновь замолкают и Бетти присаживается рядом. Джагхед снимает рюкзак и достает наушники.  — У меня есть еще одна песня. Хочешь послушать?  И в этот раз они говорят. О мечтах, которые разбиваются, о городах, которые не принимают, о том, как важно посмотреть вокруг и увидеть реальный мир. Иногда так важно просто сесть рядом с кем-то, кто понимает без слов.  А где-то вдалеке, в свете фонарей играет Nick Cave & The Bad Seeds «Into My Arms» – как саундтрек к их первой настоящей встрече только вдвоем.