Реквием по Выбору

Ротков они покидали быстрее, чем планировали. Не бегством, но и не с той методичностью, с какой обычно закрывают операцию. Дмитрий дал команду на сбор почти сразу после рассвета, когда монастырь еще дымился. Паровоз ждал на временной ветке за пределами города. Старый, тяжелый, закопченный так, будто его собирали из чужих для всех собравшихся эпох. Он работал на угле, и это чувствовалось сразу — в запахе, в глухом дыхании топки, в постоянной вибрации под ногами. Машинист не задавал вопросов. Он вообще редко поднимал взгляд ни них. — Здесь больше делать нечего, — сказал Дмитрий коротко, глядя на схему маршрута, закрепленную на металлическом столике вагона. — И оставаться опасно. — Для нас или для города? — уточнила Анхея. Дмитрий поднял на нее взгляд. — Для всех. Это был тот редкий момент, когда никто не стал спорить. Ротков перестал быть просто точкой на карте. Он стал примером. А примеры в их мире либо прячут, либо увозят подальше. По рельсам. Быстро. Пока они еще не начали притягивать новых фанатиков. Дара слушала, не вмешиваясь. Она уже поняла: решение принято не из-за нее одной, но и с учетом ее проявления. После монастыря город стал нестабильным. Такие места долго не живут спокойно. — Священники уже шевелятся, — сказал Ноэ, проверяя рации. — Не только местные. Пошли запросы. Через посредников. Разведка доложила. — Значит, скоро тут будут те, кто задает вопросы так, что от ответов хочется лечь под поезд, — хмыкнул Лестер, усаживаясь на скамью. — Рад, что мы этим поездом и уезжаем. — Мы уходим не из-за них, — сказал Дмитрий. — Мы уходим, потому что объект больше нельзя держать в поле хаоса. Он сказал "объект" и не посмотрел на Дару. Это было даже честно. В этом слове не было злобы, исключительно только функция. Анна стояла у окна, прислонившись плечом к холодному металлу вагона. — Ей нужен контроль, — сказала она. — Не в смысле ограничений, условий. То, что произошло, — не разовый выброс. — Начало? — спросил Грег. Анна медленно кивнула. — Либо адаптация, либо разрушение. Пока рано говорить. Все посмотрели на Дару. Не в упор, но достаточно, чтобы она это почувствовала. Воздух в вагоне стал плотнее, будто паровоз на секунду втянул слишком много дыма. — Я в порядке, — сказала она спокойно. — Вот это меня и напрягает, — пробормотал Лестер. — После такого люди обычно НЕ в порядке. — Это как? — спросила Дара. — Сломанными, — честно ответил он. — Или пустыми. А ты — собранная. — Потому что у меня не было времени развалиться, — сказала она. Это прозвучало проще, чем ощущалось. Сигнал с базы "Адам" пришел уже в пути, когда паровоз набрал ход и рельсы начали монотонно отсчитывать расстояние между Ротковом и будущим. — Донован ждет, — сказал Дмитрий, убирая передатчик. — Оксфорд. — Почему именно он? — спросила Дара. — Потому что там центр, — ответила Анна. — Остатки инфраструктуры. Архивы. Люди, которые еще делают вид, что понимают, что происходит. — Почему мы вообще уходим? — спросил Лестер. — Место же еще горячее. — Потому что миссия завершена, — ответил Дмитрий. — Все, что могли здесь сделать, мы сделали. — А Дара? — спросил Грег напрямую. Дмитрий не стал юлить. — А Дара — теперь не полевая история. Это уровень базы. — Чье решение? — уточнила Анхея. — Донован, — сказал Дмитрий. — Мое подтверждение. Приказ. — То есть мы просто… уезжаем? — Мы возвращаемся, — сухо ответил Дмитрий. — Потому что если что-то пойдет не так, отвечать буду я. А я предпочитаю отвечать там, где есть стены и врачи. — Мы что, теперь ее охраняем? — тихо спросил Грег. — Мы сопровождаем члена отряда, — сказал Дмитрий. — Пока она с нами — она наша ответственность. — Как человека или…? — не отставал Грег. Дмитрий посмотрел на Дару. — Или как фактор, — сказал он. — Но это не отменяет первого. Вагоны скрипели, будто возражая самой идее движения, но послушно разгонялись прочь от Роткова. Уголь в печи трещал, наполняя воздух густым, въедливым запахом. — Ну что, — протянул Лестер, устраиваясь на скамье и вытягивая ноги, — поздравляю всех. Мы выжили. Опять. Он огляделся. — Или это еще не точно? Просто уточняю, чтобы не расслабляться раньше времени. — Не расслабляйся, — сказал Дмитрий. — Мы просто уехали. — Вот, — кивнул Лестер. — Уже лучше. "Просто уехали" — звучит почти как отпуск. — С оплатой в виде нервного тика, — добавил Грег. — Роскошь, — вздохнул Лестер. — В прошлый раз у меня даже этого не было. Дара сидела у окна, наблюдая, как Ротков окончательно исчезает за серой пеленой дыма и снега. Она не обернулась. Но разговор слушала. — Все-таки, — продолжил Лестер, понизив голос, — объясните мне как человеку простому. Мы правда уезжаем просто потому, что… все? — Потому что миссия завершена, — ответил Дмитрий. — Мы зафиксировали разлом. Угроза ликвидирована. Дальше — не наше поле. — "Ликвидирована". Хорошее слово. Особенно когда половина монастыря теперь выглядит как аргумент против архитектуры. — Ты хочешь остаться? — спросила Анхея. — Нет, — честно ответил он. — Я хочу понимать, почему мы делаем вид, что все в порядке. Он перевел взгляд на Дару. — Без обид. — Какие обиды, — отозвалась она, не отрываясь от окна. — Я тоже делаю вид, что это обычная поездка. Мне помогает. Вагон на секунду притих. — Ладно, — кашлянул Лестер. Грег покачал головой. — Так почему все-таки Оксфорд? — спросил он. — Почему не здесь, не на промежуточной базе? Дмитрий ответил без паузы: — Потому что таков приказ. — Чей? — уточнил Лестер, хотя уже знал ответ. — Донован, — сказал Дмитрий. — Глава базы "Адам". Я отчитываюсь перед ней. Она приняла решение: отряд возвращается. В полном составе. — Даже с сюрпризами? — Лестер кивнул в сторону Дары. — Особенно с ними, — спокойно ответил Дмитрий. Дара повернулась. — Надеюсь, мне там хотя бы выделят кровать, — сказала она. — Или сразу лабораторный стол? Хочу понимать, к чему морально готовиться. Анна бросила на нее быстрый взгляд. Лестер оживился: — Слышали? — Я просто уточняю условия проживания, — пожала плечами Дара. — Запишем как "социальная адаптация", — хмыкнул Лестер. — Первый признак, что ты еще с нами, а не… Он замялся, махнул рукой. — Ну, не где-то там еще. Повисла короткая пауза. — Мы переживаем, — сказал Грег неожиданно прямо. — И я не уверен, за что именно. За тебя или за себя рядом с тобой. Дара посмотрела на него внимательно. — Это взаимно, — сказала она. — Я тоже пока не определилась. Это прозвучало почти легко. Почти. Каин все это время молчал. Когда разговоры снова начали стихать, он тихо сказал: — Оксфорд — просто база. Расслабься. Он посмотрел на Дару. — И это хорошо. — Потому что? — спросила она. — Потому что там от тебя не будут ждать ответа прямо сейчас, — сказал он. — А тебе нужно время. Она кивнула. Паровоз шел вперед, оставляя за собой дым, снег и город.