Реквием по Выбору

Люди живут, пока им кажется, что завтра будет

Брэдбери

Утро на базе начиналось медленно. Когда никто не кричит "сбор", люди просыпаются иначе: дольше сидят на кроватях, забывают, зачем встали, возвращаются за курткой, которую только что надели. В общем секторе уже были Лестер и Грег. Лестер стоял у стола и аккуратно пересыпал содержимое пайка из одного отсека в другой, как будто надеялся, что от этого еда станет другой. — Ты что делаешь? — спросил Грег. — Проверяю, — ответил Лестер, не поднимая головы. — Что именно? — Есть ли шанс, что если переложить это вот сюда, — он постучал по контейнеру, — оно станет съедобным. Грег посмотрел внутрь. — Не станет. — Жаль, — вздохнул Лестер. — Но я должен был попробовать. Анна сидела у стены с кружкой и смотрела в одну точку. Судя по выражению лица, кружка была горячей, а содержимое — более менее терпимым. — Ты опять не спала, — сказал Грег. — Я спала, — ответила Анна. — Просто мало. — Это называется "не спала". Дара вошла незаметно. Никто не замолчал. Никто не напрягся. Просто добавился еще один человек. Лестер первым это отметил, потому что у него была привычка отмечать все. — Доброе утро, — сказал он. — Если что, ты опоздала на завтрак. — Я не рассчитывала, — ответила Дара. Она взяла кружку, налила себе горячей воды и добавила порошок из пакетика. — Это что? — спросила Анна. — Напиток, — сказала Дара. — Ты уверена? Дара пожала плечами. — Он так называется. Анна кивнула с пониманием. — Я бы не была уверена. Они сели. Некоторое время просто ели. Без разговоров. Это была не неловкая тишина, а рабочая — такая, в которой не нужно заполнять паузы. — Сегодня странно, — сказал Грег наконец. — Потому что нас не гонят? — уточнил Лестер. — Потому что никто не знает, что делать дальше. — Отлично, — сказал Лестер. — Значит, можно ничего не делать официально. Анна посмотрела на него. — Ты всегда так живешь. — Именно, — согласился он. — И посмотри, как далеко я зашел. Каин появился позже остальных. Просто подошел и сел рядом с Дарой, как будто это место всегда было его. Он взял ее кружку, посмотрел внутрь. — Ты это пьешь? — спросил он. — Я к этому привыкаю, — ответила она. Он сделал глоток, помолчал. — Привыкать придется долго. — Я не спешу. Лестер откинулся на спинку стула. — Знаешь, что меня больше всего напрягает? — сказал он, глядя в потолок. — То, что сейчас скажешь, — ответил Грег. — Нет. То, что мне начинает казаться, будто все нормально. Никто не стал смеяться. Но Анна усмехнулась. — Это пройдет, — сказала она. — Быстро. — Надеюсь, — сказал Лестер. — А то я начинаю верить, что мы просто друзья в походе. Дара слушала и почти не говорила. И это было новым. Обычно от нее ждали реакции, ответа, позиции. Сейчас — нет. Она просто сидела рядом. Вот так выглядит жизнь, подумала она. Не как выбор. А как пауза между ними. Каин слегка наклонился к ней. — Ты в порядке? — спросил он тихо. — Пока да, — ответила она. — Пользуюсь. Он кивнул. Через какое-то время люди начали расходиться. Не одновременно, не по команде. Кто-то вспомнил про оборудование, кто-то про сон, кто-то просто встал, потому что сидеть дальше было странно. Дара осталась на месте еще на минуту. Ничего не происходило. И именно поэтому это было важно.

***

После завтрака день не оформился сразу. Он как будто не знал, чем хочет быть, и это было новым ощущением. Обычно время на базе дробилось задачами. Сейчас задачи были, но без срочности, и люди разбредались не по приказу, а по инерции. Дара вышла во внутренний двор. Дерево в центре двора шелестело редкими листьями, и этот звук почему-то раздражал и успокаивал одновременно. Лестер сидел на лавке и возился с каким-то прибором, который явно не хотел чиниться. — Он сломан? — спросила Дара. — Нет, — ответил он. — Он просто не сотрудничает со мной. — Это принципиальная разница? — Да. Если бы он был сломан, я бы знал, что делать. Грег стоял рядом, наблюдая. — Он уже третий раз делает одно и то же, — сказал он. — Думаю, прибор победил. — Не лезь, — отмахнулся Лестер. Анна прошла мимо, неся контейнеры. — Если он взорвется, — сказала она, — я скажу, что предупреждала. — Ты всегда так говоришь, — заметил Лестер. — Потому что я всегда права. Каин вышел последним. Без спешки. Он встал рядом с Дарой, глядя на двор так, будто оценивал не обстановку, а расстояния. — Здесь странно спокойно, — сказала Дара. — Это временно, — ответил он. — Ты умеешь портить настроение без усилий, — сказала она. — Я стараюсь, — спокойно ответил он. Они прошлись вдоль дорожки под куполом. Разговор не складывался в тему и не требовал этого. Иногда они просто шли молча, и это не ощущалось пустотой. — Донован всегда такая? — спросила Дара. — Какая? — Спокойная. Без резких движений. Как будто все уже учтено. Каин задумался. — Она не спокойная, — сказал он. — Она аккуратная. Это другое. — В чем разница? — Спокойствие — это когда тебе все равно, — ответил он. — Аккуратность — когда тебе не все равно, но ты не имеешь права на ошибку. Дара кивнула. Это совпадало с тем, что она чувствовала, но не формулировала. Они вышли за пределы двора, к боковому проходу между корпусами. Там было пусто. И там же она увидела Донован. Та стояла у стены, сняв куртку и закатав рукав. В руке у нее была сигарета. Донован курила медленно, не торопясь, как человек, который точно знает, что делает что-то не самое полезное, но сейчас не готов это обсуждать. Дара остановилась. — Простите, — сказала она. — Можно вопрос? Донован обернулась. В ее взгляде не было ни раздражения, ни удивления. Скорее — настороженное внимание. — Если коротко, — сказала она. — Почему вы курите? — спросила Дара. Донован посмотрела на сигарету, потом на Дару. — Потому что когда-то начала, — ответила она. — И потому что пока не бросила. — Это… помогает? — уточнила Дара. — Нет, — сказала Донован честно. — Но создает паузу. Дара подумала. — Можно… — она запнулась, — вы могли бы научить меня? Каин напрягся почти незаметно. Донован это увидела. — Зачем? — спросила она. — Мне кажется, — сказала Дара, подбирая слова, — что это очень по-человечески. Делать что-то бесполезное. Осознанно. Донован смотрела на нее несколько секунд. Потом усмехнулась — едва заметно, уголком губ. — Это худшая причина начать курить, — сказала она. Донован затушила сигарету, не докурив. — Тогда короткий урок, — сказала она. — Первый и последний. Она посмотрела прямо. — Это не про дым. И не про эффект. Это про привычку занимать руки, когда мысли мешают. Она протянула Даре сигарету и зажигалку. Дара взяла неловко. Зажигалка дрогнула в пальцах. — Не глубоко, — сказала Донован. — И не старайтесь. Дара сделала попытку. — Это отвратительно, — сказала она хрипло. Каин отвернулся, чтобы не улыбнуться. — Запомните ощущение, — сказала Донован. — Оно честное. Она забрала сигарету. — А теперь забудьте. Вам не нужно это подтверждение. — Спасибо, — сказала Дара после паузы. — Я поняла. — Что именно? — спросила Донован. — Что человечность не в жестах, — ответила Дара. — А в том, что мы позволяем себе слабости, не оправдывая их. Донован кивнула. — Возвращайтесь к отряду, — сказала она. — Сегодня без меня. Они разошлись в разные стороны. Когда Дара вернулась во двор, Лестер все-таки добился своего — прибор издал короткий звук и погас. — Готово, — сказал он с гордостью. — Что он теперь делает? — спросила Анна. — Ничего, — ответил Лестер. — Но теперь он делает это правильно. Грег рассмеялся. Анна покачала головой. Каин подошел к Даре. — Ты правда решила попробовать курить? — спросил он. — Нет, — ответила она. — Я решила попробовать спросить. — И как? — Гораздо полезнее, — сказала она. — Чем я ожидала. Они остались во дворе еще надолго. Говорили о мелочах. Спорили. Молчали. День тек без формы и без цели. И в этом дне, впервые за долгое время, Дара была не точкой напряжения, а частью чьего-то обычного времени. Именно это делало его ценным.