Стамбульский гамбит и Бангкокский ритм

Мадам Пак даже за решеткой оставалась гроссмейстером. Она знала, что Аслан-бей перекрыл все физические пути, но она оставила «спящего агента» внутри самой системы. Им оказался Мин — тот самый стилист, которого Леон считал своим единственным другом в Бангкоке и который помогал Каю со взломом. Оказалось, Мин был должен Мадам Пак огромную сумму, и она купила его верность ценой жизни его семьи. Сцена в особняке: Фин на час отлучился в офис отца, чтобы подписать бумаги о полной ликвидации их общего контракта в Таиланде. Леон остался один в своей комнате, полулежа в кресле у окна. Его стопы всё еще были забинтованы, и он читал книгу, стараясь не думать о боли. В дверь тихо постучали. — Пи Леон... это я, Мин. Меня пропустил Кай, он сказал, что тебе нужны твои личные вещи из Бангкока. Леон просиял. Увидеть знакомое лицо из «прошлой жизни» казалось ему глотком свежего воздуха. — Заходи, Мин! Я так рад... Мин вошел, неся небольшой чемодан. Но его руки дрожали. Он не смотрел Леону в глаза. Пока Леон рассматривал свои старые вещи, Мин незаметно вытащил миниатюрную камеру с мощным зумом. «Стеклянный» момент: Он начал снимать. В кадр попали беспомощно вытянутые ноги Леона в бинтах, его бледное, изможденное лицо, флаконы с сильными обезболивающими на тумбочке. Мин снял самое интимное — момент, когда Леон попытался переставить ноги и поморщился от невыносимой судороги, кусая губы. — Прости меня, Леон... — прошептал Мин, нажимая кнопку «отправить». Через десять минут интернет взорвался. Заголовки таблоидов Бангкока кричали: «ПАДЕНИЕ ИДОЛА: ЛЕОН — ИНВАЛИД И НАРКОМАН?», «УЖАСАЮЩИЕ КАДРЫ ИЗ ТУРЦИИ: ВОТ ЧТО СДЕЛАЛ С НИМ ФИНН?». Мадам Пак через своих адвокатов запустила утку: якобы это Финн избил Леона в Стамбуле из ревности, а бинты скрывают следы пыток. Фанаты, не знавшие правды о матери, начали травлю Финна и семьи Аслан-бея. Реакция в особняке: Когда Фин вернулся и увидел это в сети, он чуть не разнес кабинет. Но когда он зашел в комнату к Леону, тот сидел, уставившись в телефон. Его скрытность превратилась в ледяную корку. Он снова увидел себя глазами мира — не человеком, а «испорченным товаром». — Они... они все это видят, Фин, — прошептал Леон. Его голос был мертвым. — Теперь я навсегда останусь для них «сломанным принцем». Она победила. Она выставила тебя монстром, а меня — твоей жертвой. В этот момент в комнату ворвался Лиам, который только что прилетел из Кишинёва вместе с Каем. Лиам выглядел как грозовая туча. — Где этот ублюдок Мин?! — взревел Лиам. — Я видел его на заднем дворе! Кай вошел следом, его лицо было каменным. Он подошел к Леону и положил руку ему на плечо. — Видео ушло в сеть, но мы отследили сигнал. Мин не успел уйти. Кай вывел за шкирку избитого и плачущего Мина. Стилист рухнул на колени перед Леоном. — Она... она бы убила мою сестру, Леон! Прости!