однополярности

1

У Итадори Юджи было две проблемы: семестровый зачёт по английскому и надоедливый брат-близнец. И если со вторым он как-то мог мириться, например, просто игнорируя братца, то вот с первым ему в одиночку не справиться. Юджи, возможно, и не парился бы по поводу учёбы, потому что он никогда не был в числе отличников, но клубная деятельность обязывала набирать хотя бы проходной балл. На третьем году школы обычно бросают клубы, только вот Итадори зарекомендовал себя как отличного бегуна, поэтому клуб лёгкой атлетики наотрез отказался исключать его в выпускном классе. Да и Юджи не жаловался. Он планировал связать свою жизнь со спортом. По крайней мере, можно было стать тренером или учителем физкультуры. Но даже находившись на хорошем счету у их учителя, Итадори не мог избавиться от обязанности сдавать экзамены. С остальными предметами разобраться получалось без особых затруднений. Многие давали спортсмену поблажки, ставили зачёты автоматом. Такой номер не проходил лишь с одним преподавателем — Годжо-сенсеем. Тому прям нравилось изводить своих учеников замудрёнными английскими фразочками, тестами с университетской программой и зачётами уровня Pro. И те, кому языки давались легко, спокойно сдавали зачёты и получали лояльность учителя. Итадори в список любимчиков не вошёл. Одноклассники называли стенания Юджи излишне драматичными. Просто необходимо найти к Годжо-сенсею подход, и он перестанет доставать. А Итадори вечно оперировал своим клубом, из-за чего учитель сильнее напирал, и задача усложнялась. Конечно, если хоть что-то для студента стоит важнее его уроков, он спуску не даст. Годжо-сенсей с характером. Если раньше у Юджи получалось вытащить шестьдесят баллов и этого хватало, то перед важными выездными соревнованиями нужно получить оценку не ниже B. А Итадори таких цифр в глаза никогда не видел. Тем более от Годжо-сенсея. Можно было сдаться и не ехать, но тренер сказал, что у Юджи нет выбора. Либо он получает выше семидесяти баллов, либо может забыть о хорошей рекомендации для спортивного университета. Шантаж? Именно. Зато действенный. И вот уже которую неделю перед зачётами Итадори ходил загруженный. Жалобы его выслушивала только подруга и одноклассница Кугисаки Нобара. Ей без каких-либо усилий удавалось сдавать все экзамены у Годжо-сенсея, но за репетиторство она браться не хотела. Один раз попыталась объяснить ему что-то, и это закончилось очень плачевно для избитого тетрадкой по английскому Итадори. Так что на его очередную просьбу ответила отказом. Нобара считала, что у Юджи мышцы вместо мозга, поэтому раскачать их можно только штангой, но никак не учебниками. Да и у неё нет столько нервов, чтобы тратить их на тупицу Итадори. Другое дело Фушигуро Мегуми — их умный и спокойный друг. Вот уж кто точно сможет объяснить спряжение глагола to be без лишних криков и психов. — Попроси Фушигуро, — так и посоветовала Кугисаки во время нового приступа нытья Итадори. Тренер каждый день напоминал о предстоящих соревнованиях и зачётах. Юджи безжизненно упал на парту. В том-то и загвоздка: Фушигуро не согласился. Ему, как и Нобаре, не хотелось тратить своё свободное время на заботы об Итадори. И называй их после этого друзьями. Предатели! А он, между прочим, всегда и во всем их поддерживает. — Я не знаю, как к нему подступиться, он уже раза два меня послал, — Итадори тяжело вздохнул, снова подняв голову. — Я даже предложил отдать ему всю свою следующую зарплату с подработки. И то без толку. — Нашёл, кому деньги предлагать, — усмехнулась Кугисаки. — Для Фушигуро твои пару тысяч иен, как для нас пару сотен. Богатенькие бесят. — Я всё слышу, — сидящий на соседнем ряду тот самый Фушигуро Мегуми вклинился в беседу, не отрывая взгляда от тетради с домашним заданием. — Ну, так я специально громко говорю. Фушигуро закатил глаза. Иногда он жалел, что на первом году старшей школы ему в друзья подвернулась эта сумасшедшая парочка. Да и выбора у него в принципе не было. Кугисаки встречается с его тётей по отцовской линии Зен-Ин Маки. Хотя называть её тётей немного странно, учитывая разницу в возрасте в один год. Сейчас Маки уже учится на первом курсе Токийского университета. Но когда Мегуми поступил в старшую школу, его втянули в её тусовку, где он и познакомился с Кугисаки и Итадори. Они неплохие ребята, просто порой раздражающие. Вот как сейчас, к примеру. С одной стороны, ему не сложно подтянуть Итадори по английскому, с другой — как и упоминалось выше, тратить драгоценное время впустую Фушигуро не любил. А с уровнем знаний Юджи потратить его придётся ой как много. Окупятся ли его старания в будущем? Вот о чём размышлял Фушигуро, отказывая в помощи. — Ладно, — сдался наконец Мегуми. Не хватало ещё быть обвинённым в предательстве. Дурак Итадори точно мысленно окрестил Фушигуро таковым. Ему только дай повод пообижаться. Завтра по всей школе будет ходить и говорить, как он верил в дружбу и был нагло обманут. — Фуши-и-и-и-и!!! — завопил от радости Юджи и, вскочив со стула, бросился обнимать друга. — Ты мой спаситель! — Отстань, — Мегуми весь скукожился под натиском внезапных объятий. — И у меня парочку условий. — Всё что угодно! — Итадори отпрянул и приставил руку к голове. — Во-первых, занимаемся у тебя дома, к Зен-Инам я тебя не поведу, — он отряхнул форму, которую помял своими нежностями Юджи. — Во-вторых, не больше часа после школы и пару часов на выходных. — Д-да…— как-то неуверенно пробормотал Итадори. Кугисаки лишь головой покачала. Ну вот, он сам загнал себя в угол.

2

Да, у Итадори Юджи было две проблемы. И, к своему необычайному везению, он смог решить вторую. А, как говорилось ранее, первая его не так уж и сильно волновала. Но по стечению обстоятельств Фушигуро предложил заниматься английским у него, и это спутало все карты. Не то чтобы он жаловался на своё жилье, вполне себе обычная квартирка. Не хоромы, как у Мегуми (по слухам), но жить можно. После гибели родителей они обосновались там с братом и дедом втроём. Дед последнее время чувствовал себя неважно, поэтому чаще всего находился в хосписе, а они с братом сидели с ним по очереди. Из-за постоянных тренировок Итадори заходил к нему сейчас реже. Это тоже становилось причиной их конфликтов. И вот поэтому Юджи не хотел, чтобы брат даже случайно столкнулся с кем-то из его друзей. Братья Итадори Юджи и Итадори Сукуна были не близки, вопреки расхожему мнению касательно близнецов. Вернее, в детстве они, как и всякие дети, были не разлей вода, но с возрастом интересы менялись, и Юджи окончательно перестал как-либо пытаться восстановить их братскую связь. Наверное, всё началось в средней школе, когда оба вошли в свой бунтарский период. Их сразу взяли под своё крыло спортивные клубы. Близнецы Итадори — ребята крепкие. Каждый клуб хотел получить студентов себе. В этот момент и произошёл основной раскол в братской связи. Юджи захомутал клуб лёгкой атлетики, а Сукуна стал членом клуба кендо и на втором году средней школы перешёл в клуб вольной борьбы. И всё было бы хорошо, но участие в клубах боевых искусств сказалось на характере Сукуны. Через товарищей по клубной деятельности он связался с местными бандами и уже на последнем году средней школы собрал вокруг себя собственную. Учителя головой качали. Наказания никак не работали. К тому же Сукуна успевал и в учёбе, и в клубах, отличаясь силой и умением. А на драки на задворках школы пока никто не обращал внимания. Только то были детские разборки, но в старшей школе дела стали приобретать более серьёзный оборот. Постоянные стычки со старшими, вечные ссадины на лице и руках, прогулы, перепалки с преподавателями — Итадори Сукуна зарекомендовал себя, как отпетого бандита и янки, которого все боялись и старались обходить стороной. Учителя сетовали: «Как же братья Итадори не похожи внутренне, хотя одинаковы внешне?!» Эти тупые сравнения ещё больше подливали масла в огонь их и без того натянутых отношений. Тогда Сукуна и решил сделать татуировки, чтобы хоть как-то отличаться от скучного братишки (он был старше Юджи на двенадцать минут, почему и называл его малым). Появившиеся на лице шестнадцатилетнего Сукуны узоры стали последней каплей для школы, и его оставили на второй год. К сожалению, для исключения было мало поводов. В отличие от Юджи, Сукуна вовремя и на отлично сдавал свои экзамены. В школе никто с Сукуной не дружил. Он всегда ходил сам по себе, а вся его шайка состояла сплошь из студентов колледжей. Юджи брат в большей степени раздражал. Впрочем, чувства их были взаимны. Эта культурная пропасть между ними только росла, отчего Юджи не позволял Сукуне хоть как-то вмешиваться в его жизнь. Они разные — и точка. Кугисаки училась в одном классе с Сукуной на первом году школы и знала о том, как Юджи тяжело даётся общение с ним. Фушигуро же повезло ни разу с ним не встретиться. По крайней мере, Юджи об этом известно не было. И он хотел, чтобы так и продолжалось. Первый семестр выпускного класса почти закончился, так что не должно было возникнуть сложностей доучиться, друг другу не мешая. Именно так думал Юджи, пока не возникла эта дурацкая ситуация с английским. И теперь он молился, чтобы в эти пару недель до зачёта Сукуна не заявился домой прямо посреди занятия. Вероятность не более пятидесяти процентов. И он искренне ставил на те пятьдесят, где они не пересекаются с братом. Итадори практически всё занятия пялился на настенные часы, отсчитывая минуты до конца. Где-то около трёх дня Сукуна написал, что поехал проведать деда и отвезти ему сменную одежду. Старик был капризным ребёнком, на что постоянно жаловались медсёстры. Но он был ещё забавным шутником, и это смягчало их недовольство пациентом. Несмотря на устрашающий вид Сукуны, его они жаловали больше, чем Юджи. Второго данный факт в какой-то мере расстраивал, ведь брат, будучи янки, всё равно получал женское внимание. Но сегодня Юджи, наоборот, радовался этому. — И вот здесь будет правильно поставить артикль «the», — Фушигуро указал на предложение в тетради, но Итадори даже не удосужился взглянуть. — Ты слушаешь? — А, да! Я понял, сюда ставим «the». — М-да, над произношением ещё работать и работать, — вздохнул Мегуми. — Мне бы тест сдать, а остальное не так важно, переводчиком становиться не собираюсь, — Итадори смущённо почесал затылок. — Может, хочешь чего-нибудь попить? У нас есть кола и лимонад. Сложно почти час языком молоть. — Ага, не откажусь. Итадори отлучился на кухню, и, пока его не было, Фушигуро мог разглядеть единственную комнату в квартире. Он знал, что Юджи живёт здесь с братом-близнецом и дедушкой. И как им удаётся ютиться в таком маленьком помещении? Из мебели — диван, шкаф, стол и пару футонов в углу. Кто-то определённо спит на полу. Да и в целом квартирка не особо уютная. Фушигуро привык к дому Зен-Ин, выполненном в традиционном японском стиле. Постройка XIX века. Здесь же было тесно и чем-то неприятно пахло. Но Мегуми не жаловался. Всяко лучше, чем сидеть под надзором старших. Им бы покоя точно не дали. Итадори вернулся с наполненными напитком бокалами и поставил один перед Фушигуро. Он снова посмотрел на часы. У них оставалось всего пятнадцать минут занятия. За такое короткое время вряд ли что-то случится. Юджи сел на место, неотрывно пялясь на время, и с облегчением выдохнул. — Чёрт! Итадори! — недовольно фыркнул Фушигуро, когда Юджи не глядя поставил свой бокал на стол и задел им чужой, из-за чего он опрокинулся прямо на тетради и форму Мегуми. Они оба резко вскочили с места, но белоснежная рубашка и брюки уже были испорчены. Хорошо, на тёмных штанах не было видно пятен. Верхней одежде повезло меньше. Фушигуро отряхнулся и нахмурился, посмотрев на Итадори. — Прости, Фуши, я случайно. — Весь день в облаках витаешь, тупица! Приди уже в себя! — Я принесу надеть что-то чистое, а ты пока в ванной застирайся, а то останутся пятна, — скомандовал Юджи и побежал на кухню за тряпкой для стола. Мегуми снял рубашку и посмотрел на расплывшееся тёмное пятно на ней. Он тяжело выдохнул и потянулся рукой к крану. Нужно быстрее застирать, иначе с формой можно попрощаться. Конечно, у него есть сменная, но скажи он кому-то из Зен-Ин, что ему нужны деньги на новую форму, придётся выслушивать трёхчасовую лекцию о том, какой он неблагодарный нахлебник. Уж лучше расправиться с пятном на месте. — Фуши, вот, возьми, — в дверях показался Итадори с чёрной футболкой в руках. — Может, быть слегка больше по размеру, старший брат ошибся, когда покупал, зато она новая, не волнуйся. — Не то чтобы я брезговал, — ответил Фушигуро, взяв футболку. — А ты чего штаны не застирываешь? — удивился Юджи. — Пятна хоть и не видно, но всё равно сидеть в мокром будет неудобно. Мегуми накинул футболку, которая была как минимум размера на два больше. В принципе он бы мог привести в порядок и штаны, футболка практически спускалась до колен. Как же раздражает! Итадори что, совсем идиот? Будучи наивной простотой, не понимает, насколько смущающая данная ситуация. Придётся ждать пока просохнет одежда, чтобы вернуться домой. И сидеть в таком виде перед ним. Нет, идиот здесь только Мегуми. Откуда бы у Итадори взяться таким отвратительным мыслям? Он ведь просто хочет помочь. Правда, сам же всё и наворотил из-за сегодняшнего странного своего поведения. — Выйдешь, нет? — нахмурился Фушигуро. — А, ой, прости, я принесу какие-нибудь брюки, окей? Пока Итадори искал в шкафу что-то более-менее подходящее и чистое, щёлкнула входная дверь. Юджи встрепенулся. Чёрт! Вариантов было не так много. Вернее, всего один — Сукуна. Их двоюродный старший брат Чосо обычно в будни не заглядывает, да и в случае чего предупреждает заранее. Как бы успеть спровадить Сукуну, пока Фушигуро в ванной? Сукуна ещё в прихожей услышал шум воды, доносящийся из ванной комнаты. Он осторожно вытянул голову, чтобы посмотреть, чем там занят его младший. Но вместо Юджи увидел неизвестную фигуру в оверсайз футболке, склонившуюся над раковиной. Сукуна бы и подумал, что это братишка, но у легкоатлета Юджи были накачанные крепкие ноги, а это незнакомое нечто изящно переступало с одной ножки на другую. Сукуна усмехнулся. А малой не промах. Не успело им стукнуть восемнадцать, так он уже начал приводить девчонок домой. Ну, делиться добычей с братом-близнецом это святое дело. Сукуна на цыпочках подкрался к ванной, чтобы не спугнуть жертву, и бесцеремонно схватил её за талию, прижимая к себе со спины. — Попалась, красотка, — хрипло произнёс он. Фушигуро чуть ли не вскрикнул от неожиданности. А чужое дыхание над ухом отразилось мурашками по спине. Он резко оттолкнул наглеца и с разворота заехал ему прямо по носу. Сукуна не сразу понял, что его ударили. Только когда чистая серая футболка покрылась каплями крови, он осознал, как же крепко его огрела эта… Стоп?! Сукуна, прикрывая ладонью разбитый нос, поднял взгляд на обидчицу. Или, правильнее будет сказать, обидчика. Фушигуро с нескрываемой злобой смотрел на брата Итадори. Юджи, прибежавший на шум и гам, донёсшийся до него из ванной, поразился этой картине. Все вариации встречи с Сукуной раскололись на мелкие кусочки в его фантазиях. Хуже, кажется, и быть не может.