Рассказ "Долина Громового Молотопора"

Перед ярлом Дракингарда, в свете большого канделябра, лежал церемониально украшенный пергамент. Его края и углы были расписаны золотистой вуалью, он был похож больше на картину, где в центре композиции был текст, чем на документ, имеющий очень большое политическое значение. Фир ещё раз пробежался по тексту взглядом, затем обмакнул перо в чернильницу, несколькими росчерками поставил свою подпись. "ρᥱr ⳋrᥲtιᥲⲙ ᦔᥱι, 𐔥ιᥣιᥙ᥉ ᥱιᥙ᥉ ᥱt hᥱrᥱ᥉". Такую подпись имеют право ставить только три личности во всём мире. Он, его младший брат Тион и их августейший Всеотец. Это была одна из его законных атрибуций, инсигния власти, подтверждение божественного происхождения. Но для Фира это было больше символом того, что никто его божественность и не признает. Никто не может в неё толком поверить, как в факт. Фир сидел в своем новом рабочем кабинете, здесь на стене, тоже в свете свечей и масляных ламп, висела большая карта Маг-Турга, красной краской там выделен Дракингард и, в особенности, его новая столица. Вообще, даже не столица, а символический центр власти, но зато каков пафос. Тетринхольт, чертог ярла. Именно в Тетринхольде и находился рабочий кабинет, оборудованный не по обычаям и традициям северян, а по собственному вкусу, по южным понятиям утилитарности и полезности предметов. Фир сидел, одетый в свою уже привычную одежду: латные штаны из святого железа, которым никогда не требовалась чистка и полировка, они всегда выглядели как на параде. Даже если только что их владелец стоял по колено в болоте. Латы на ногах дополняли обшитые изнутри мехом высокие сапоги, подкованные железом. На ярле эти латы удерживал широкий, крепкий кожаный ремень, с железной бляхой, на которой был изображен имперская аквила. На этом же ремне было большое количество подсумков, два небольших ножа, спереди и сзади. Верхнюю часть тела громовержца закрывала и грела рубаха из хорошего льна, а над ней зимняя куртка с шипами на плечах. Куртка из проваренной кожи, оттого потемневшая и видевшая виды, выглядела гротескно и лишь способствовала тому, что Фир в этом обмундировании выглядел как опытный военачальник. Что, собственно, таким и было. Но сейчас не о том. На груди ярла теперь был серебряный альшбанд, с прикрепленным к нему кулоном с знаком велькнут. Это украшение Фиру нравилось куда больше, чем ярльский венец. Фир сегодня уже успел пообщаться с супругой между мирскими делами и потому его бороду теперь украшали маленькие косички. Рядом с Фиром сидела Труд, бывшая жена, но мать его детей и близкий друг сейчас. Она была одета просто, но не менее богато. Чёрное платье по фигуре, несколько золотых перстней на пальцах, меховые сапожки. Когда громовержец закончил ставить подпись, то Труд без слов взяла документ и несколько раз перечитала его, внимательно рассматривая последние строки и подпись. — Составили правильно. Потом не должно быть проблем. — Сухо констатировала Труд. Фир, будто бы ему было неудобно, поёрзал в деревянном кресле. — Потом их не будет. Это представление, что я им приготовил, должно произвести такое впечатление, что они ещё внукам своим рассказывать будут об этом. — Фир говорил без иронии, серьезно, с тоном и лицом предсказателя. — Мне бы твою уверенность, муженёк. Надеюсь, ты будешь за это платить, я уже три года не занималась такой, и так скучной, вещью. Без обид, Фир, но то, что у нас дети, не делает мой труд бесплатным. — Женщина поковырялась в зубах пальцем и посмотрела в окно. Там медленно шел снег. — Да, буду. Но твоя помощь бесценна... — Фир смягчился, его лицо и тон стали такими, будто он испытывает самые тёплые чувства на свете к этой женщине. Труд поморщилась, повернула голову обратно и взмахнула рукой, жестом останавливая бывшего мужа от дальнейших словоизлияний. — Фир, давай без сентиментов. Я знаю, ты у нас мужчина такой сердечный, но меня тошнить начинает когда кто-то по отношению ко мне так делает. Я уже слишком старая и вредная для этого. Фир не обиделся, — Это ведь не значит, что я должен тобой командовать. Кроме того, что ты мой друг, ещё и мать моих детей. — Ну мать, ну и что? Я это не выбирала, ты знаешь. Кстати о том, что я мать. — Труд повернулась на бержере к двери и громко сказала: — Арника, иди-ка сюда. Служанка Арника, молоденькая девица 16-ти лет с зеленоватой кожей, послушно вошла в кабинет и подошла к госпоже, но поклонилась прежде всего ярлу. — Млорд. — Ярла забавляли просторечия, но он не подал виду. Фир с серьезным лицом кивнул ей, затем снова посмотрел на жену. — Слушаю, хозяйка. — Как там парнишка? — Франсиск проснулся, хозяйка. — Сейчас сиську попросит. Принеси его. — Труд махнула служанке рукой и та ушла за ребёнком. Полубог остался недвижим, дожидаясь когда принесут сына. Арника пришла с большим, крепким иссиня серым младенцем, который ручками водил по воздуху. Мальчик завёрнут в пелёнку, сшитую из шкурок куниц. Труд взяла его на руки и головой кивнула на дверь, после чего Арника удалилась. Мать спокойно приспустила платье с плеч и обнажила грудь, прикладывая ребенка к ней. Фир просто смотрел на это, на своего сына. На свою кровь. — Если этот богатырь продолжит так же, как начал, то все будут казаться маленькими, перед этим колоссом. — Добродушно сказал Фир и улыбнулся, глядя на младенца. Тот охотно обедал, мать тоже смягчилась, глядя на ребёнка. — Боюсь, я его уже не прокормлю. Но осталось недолго, у Стьягги должно быть много молока. Вот она своего племянника и накормит досыта. — Количество молока и размер груди не корреллируют вместе. — Фир припомнил факт из курса анатомии, который проходил в юности. — Правда? Да что ты. — Труд посмотрела на Фира с явным укором. — Тогда понятно, почему тогда он из такой сиськи наедается только с второго раза. — В любом случае, с её грудей он и правда наестся побольше. — Должно быть. Сколько молока было у Наньяки? — Много, мама никогда не нуждалась в помощи, все её дети выросли здоровыми и сильными. — Хм, понимаю. Фир не отказал себе в удовольствии почтить вниманием и свободную от кормления часть бюста. Труд на это посмотрела с возмущением и отнеслась без особого энтузиазма. Потому к полубогу сразу была применена справедливая кара, провокация. — У кого сиськи лучше? — Извини? — Громовержец нахмурился и перестал смущать Труд своим бесстыжим взглядом. — У меня или у моей младшей сестры? Фир сначала промолчал. Да и потом тоже решил промолчать, правильного ответа на этот вопрос не было. — Ну? — У Стьягги. — Словно в преступлении сознался громовержец, он был весь сконфужен. Труд усмехнулась и удовлетворилась возмездием. Но нужно было добить нахала. Она не изобразила недовольного лица, но смогла сделать обиженный тон и пробубнить себе под нос, — Ну конечно! У неё ведь больше... Фир клюнул на наживку, но сделал это уже специально. — Дело не в размере. Теперь Труд разозлило то, что Фир ответил. — Ой, Фир, отца твоего на тебя нет. Ты или ко лбу руку приложи или из храма выйди. Хватит пялиться, экипаж уже ушёл, больше не твои. Вон, сын твой, ими теперь наслаждается. — Труд нахмурилась и посмотрела на сына, её он не бесил. — Раньше тебя это не задевало. — Раньше ты и не был таким нахалом. А теперь прекрати наконец. — Фир всё таки отвёл взгляд, посмотрев на карту гор. — Вон, у тебя жена есть. На неё смотри сколько хочешь, она только рада будет. — Мы уже говорили об этом, и ты не была против. — Я и не об этом говорю тебе, дубина стояросовая. Дело ведь не в том, что ты смотришь, а с чем ты это делаешь и о чем думаешь. И насчёт того, о чем ты думаешь. Мне действительно всё равно. Точнее, я рада, что сестрица наконец вышла замуж. И тем более, за тебя. Кроме этого, я пощадила себя, тебя и Стьяггу, закрыв глаза на то, что вы и так начали бы спать за моей спиной. Так что оставь при себе эти игры в благородного спасителя, я сама себе могу спасти. Фир не унимался, но теперь ему просто хотелось об этом поговорить. Франциск спокойно ел дальше. — Я был бы верен тебе до самого конца. — Фир, я тебя умоляю. Взрослый, половозрелый красивый мужчина будет игнорировать взрослую, половозрелую красивую женщину? Я слишком много видела, чтобы верить в это. Вы бы и себе врали, но трахались. Зато теперь можете хоть на дерево залезть, никто вам и слова не скажет. Фир не разозлился от её слов, но счёл нужным поставить супругу на место. Пугать её не было смысла и мотива, но Фир перевел разговор в более серьезное русло. — Я не кобель, чтобы лезть на каждую суку, которая подскочет. Труд вскинула брови, посмотрев на бывшего супруга. Громовержец продолжил, — Нет ни одного достоверного прецедента в подтверждение того, что я могу сидеть и пускать слюни на женщин. Я не отрицаю своих пристрастий, вовсе нет. Меня очень привлекает моя супруга, когда-то привлекала ты. И я не отрицаю своего высокого либидо. Но мужчина контролирует свой член, а не член контролирует мужчину. В противном случае, это собака. Труд с достоинством прошла через ответное пропесочивание. Лишь поджала губы в самом конце. — Ладно, мы друг друга поняли. — Да, мы друг друга поняли. — Фир кивнул и снова взглянул на документ. — Надеюсь, сегодня это всё кончится. — Договорится с Ан Крайтами всегда было тяжело. Ещё когда я была девочкой, они уже были паразитами. — Они всегда ими были, судя по всему. Что насчёт твоего вознаграждения? — Четыре пеки за один пергамент. — Труд посмотрела на Фира с деловым лицом. Фир тоже стал деловым и прикинул, сколько ему надо будет платить за её услуги и знания. — Идёт. — И всё? Ты даже не поторгуешься? — Мне незачем с тобой торговаться. Ты могла бы потребовать больше. Значительно больше. — У тебя не бесконечные деньги, а сейчас ты очень много тратишь и при этом не получаешь. А финансы всегда требуют оптимизации и урегулирования. — Нет, наоборот получаю. Золота в драконьем хранилище ещё на десяток лет такой жизни хватит, я считал. Кроме того, траты эти обусловлены бурным строительством. Все наши слуги получают хорошо, но не много. А Магни и Моди пашут бесплатно. Кроме того, мы бесплатно получаем явства из Варгбурга, мастер Казимир в качестве подарков нам шлёт всё, что мы имеем на столе. И раз в месяц... — Ты ходишь на охоту, после которой приносишь хорошую тушку того или иного зверя. — В яблочко, родная. В разговор хотел вмешаться Франциск, он наелся, отпал от груди и замахал своими ручками. Фир оживился, глядя как сынок исследует мир вокруг себя. Труд это заметила. — Хочешь подержать его? — Конечно хочу. Женщина передала отцу его дитя. Фир взял его через стол, очень аккуратно взял на руки и держал. Он поднес его ближе к себе и разглядывал. А мальчик разглядывал его. Несмотря на то, что младенцу был скоро год, он очень активно набирал вес и развивался, он был ещё таким малюткой, особенно по сравнению с массивным и крупным отцом. Фир глупо улыбался, глядя на сына, Труд сама заулыбалась глядя на эту сцену. — Ты выглядишь так же, как тогда. — Когда? — Когда впервые взял их обоих на руки. — Он... Необыкновенный... — Фир смотрел на сына как на нечто, чем никогда не обладал. Это такое сокровище... Такое невероятное сокровище... Труд хотела это опровергнуть, но себя остановила. Этот мальчик будет необыкновенным всегда. Всегда будет таким для своего отца. Фир поднес мальчика ближе к лицу, чтобы тот мог разглядеть папу. А затем поцеловал в лоб. Франциску это не очень понравилось, как и любому, кого отнимают от матери. Но пацан стерпел, лишь завертевшись на руках. По праву своего возраста, он уже мог уверенно сидеть, стоять и вставать у опоры. Совсем скоро мальчик пойдет. — Сегодня утром мы освоили один важный навык. Дай сюда Франциска. — Труд встала со стула, одела платье как надо и забрала сына, а потом обошла стол, так чтобы Фир видел что будет происходить и поставила мальчика на пол, придерживая за подмышки. Она распеленала ему ноги, освободив от оков и мальчонка залепетал, радуясь тому, что его освободили от этого. Он задрыгал босыми ножками по деревянному полу. Фир, для лучшего рассмотрения происходящего, сполз с своего кресла на пол и на четвереньках был перед сыном. Труд отпустила ребенка и Франциск... Пошёл. Пошёл вперед, уверенно. Сначала вперёд к папе, а потом его заинтересовал ворс на ковре и он пошел туда. Фир весело засмеялся и смотрел за тем, как сын ходит. Труд куда-то ушла, но затем быстро вернулась вместе с их дочерью, Кимбургой. Малышка уже могла ходить, освоила это раньше брата, но Фир впервые это именно видел, а не слышал со слов матери. Полубог сам словно ребенок ползал по ковру за ними, наблюдая как детки исследуют мир, что-то лапочут и общаются друг с другом. Фир наблюдал за этим с раскрытым ртом, а потом Труд заметила, что громовержец плачет. — Ты посмотри какие! — Фир утёр один глаз. — Каковы бутузы, какие хорошие! — Труд усмехнулась, глядя как здоровенный и взрослый мужчина ползает вслед за детьми и наблюдает за их научными изысканиями в изучении коврового покрытия пола. Кимбурга и Франциск на папеньку обращали внимание если видели его большие руки и подходили ближе, теребили бороду, хватали за усы. Фира это не раздражало, он наоборот наслаждался этим. Труд просто стояла и смотрела, но вскоре их прервали. В кабинет бесцеремонно, шелестя латами, ввалился Моди. Рыжебородый, он ничего не понял, но счёл важным сообщить: — Сир, всё готово!!! — Вижу, горлапанистый. — Басом буркнул Фир, дети от этого встрепенулись. Фир поднял их, взяв на руки. Теперь с высоты роста отца они осматривали комнату. Труд взяла их на руки, на руках у матери они пригрелись и как-то поумерили свою активность. Фир тем временем подошёл к Моди и перекинулся с ним парой фраз. Труд их не слышала, но понимала, что Фира зовут его обязанности и работа. В углу кабинета, противоположном от карты, лежали ещё вещи Фира. Вот к ним полубог и направился, натянул свои стальные волшебные рукавицы, накинул пушистый, большой плащ с капюшоном, из шкуры чёрного медведя, натянул на голову капюшон и воздрузил на спину молотопор, люньнир. — Свидимся, Труд. Айкиялохорн у Стьягги. Моди, возьми планшет и бумагу. — Удачи, Фир. Будь аккуратнее. Они кивнули друг другу, и полубог вместе с Моди быстрым шагом ушёл. Моди взял и положил в мешок на поясе подписанный документ, закрытую чернильницу и пару очерённых перьев, дощечку с маленькой защёлкой. Уже на улице Фир воссоединился с ещё одним братом бури, златобородым Магни и оба Брата Бури стали слушать указания своего начальника. Фир говорил быстро, по армейски точно отдавал приказ: — Так, вашему вниманию, остолопы. Действуем согласно плану, если что-то резко изменится, узнаете у меня на месте. Сейчас кабанчиком со скоростью ветра до драконьей горы, там наберём денег. Магни, мешки с собой? — Да, босс. — Хорошо. — Затем Фир прикрикнул на Братьев Бури, — А теперь руки в ноги и МАРШ на гору! Громовержец наблюдал, как Братья Бури ломанулись к краю села, а затем уже на большой дороге колдовством обратились в маленькие вихри и помчались быстро, быстрее ветра. Фир наблюдал за тем, как эти вихри скрылись за лесом, а затем мелькнули на склоне старых гор. Фир сначала медленно прохаживался по Ветхим Фъёрдам, затем ускорил шаг. Приближаясь к границе села, громовержец снял со спины люньнир, перехватил левой рукой и за прихват стал раскручивать оружие. Сначала медленно, за оборотами молотопора можно было спокойно уследить невооружённым взглядом. А затем полубог перешёл на бег, раскрутил люньнир и небо потемнело от приближающихся туч. Загрохотал гром, сверкнули молнии и Фир, объятый яркими синими искрами, совершил огромный прыжок, высоко в небо. Вместе, где громовержец совершил прыжок, кручами в небо поднялся снег. В небе полубог прицелился и пустил молотопор за перевал, полетев следом за ним, держась за прихват. Жители окрестных деревень видели, как в небе проносится под самыми облаками яркая молния, собирающая в себе с облаков другие молнии. Братья Бури оказались на месте первыми с такой-то огромной форой, дожидаясь прибытия начальника на старом языческом круге. Круг был расположен высоко на горе, когда-то здесь поклонялись драконам, как богам. Одной своей четвертью святилище примыкало к горе и пещере. Когда-то вход в пещеру закрывала неразрушимая дверь. А потом Фир выломал её, чтобы она не мешала. Магни и Моди не успели заскучать, как над горой сверкнули молнии и перед ними возник их предводитель. В правой руке он держал своё оружие, которое здорово нагрелось от использования. От молотопора шёл пар. — Пошли. — Скомандовал Фир им и все трое скрылись в темноте пещеры. Не смотря на темноту, здесь можно было ориентироваться на ощупь и идти, опираясь на стену. Громовержец шёл вперед вообще без опоры, он в этих древних залах был сотни раз. Магни и Моди следовали за ним, неуклюже придерживаясь стены. В один момент громовержец свернул и чтобы братья не попёрлись дальше в темноту, громко их известил об этом. — Налево, кроты. — Слушаемся, сир. За поворотом они попали в большой, узкий но длинный зал с сокровищами. Громовержец подбросил люньнир в воздух и тот, повинуясь воле хозяина, завис в воздухе под самым потолком, источая разряды электричества. Это давало немного света, но его было вполне достаточно, чтобы разглядеть что здесь лежит. А взглянуть было на что. Зал был просто забит разнообразнейшими драгоценными металлами, камнями и прочей атрибутикой, которая стоила невероятных денег. Сундуки стояли раскрытые с горами золотых и серебряных, платиновых и палладиевых слитков, прямо на полу лежали монеты с неизвестными надписями и лицами. На сундуках стояли серебряные лотки, а в лотках друг на друге лежали многочисленные камни-самоцветы: крупные алмазы, огранённые рубины, синие сапфиры, изумруды, чёрные опалы, александриты, жемчуга, агаты, топазы, аметисты, ониксы и яшмы. Такое богатство стоило миллионы монет. В любых странах и на всех континентах. Фир и Братья Бури иногда задавали себе вопрос, как всего один дракон смог накопить такое состояние, но куда приятнее и полезнее им было употреблять это состояние. По чуть чуть, по немногу, но на пользу Дракингарду. Магни выудил крепкий мешок из другого мешка и ждал указаний от Фира. Громовержец внимательно осмотрел залу, затем опустил взгляд вниз и осматривал ближайшие к ним сундуки с драгоценными металлами. — Наполняйте мешок платиной и вот этими двумя подносами с камнями. С неё хватит и такого количества. — Сказал Фир и обойдя зал полукругом, взял из нескольких сундуков пару золотых слитков. Они ему были нужны для переплавки в монеты. Эти слитки он сложил в подсумки на поясе. — Есть, сир. — Магни и Моди принялись послушно сгребать указанное в мешок. Выходило не очень много по объёму, очень много по весу и бесценно в пересчёте на количество золота. Когда мешок был заполнен и грозился лопнуть под весом внутренностей, Фир и Братья Бури покинули пещеру, отправившись на юго-восток. Путь им предстоял неблизкий, но они проделывали его прежним способом и потому расстояние они преодолели меньше чем за десяток минут. *** Они ждали этого прибытия долго. Во всяком случае, долго тянулся месяц, который заканчивался тем, что долину должны были у них отнять. Но Ан Крайты не собирались так просто сдаваться. Гейдриль сидела у костра, облачённая в фамильные доспехи. Эти латы... Кто знает, может они и правда древнее гор. Но что было несомненной правдой - эта броня неразрушима. Ан Крайты обязаны этим доспехам своему выживанию. Многие пытались убить ярлов, но не многим удавалось. А уж убить Ан Крайта - невозможно вообще. Рядом с ней, в хороших, но всё же неволшебных латах сидели её лейтенанты и воеводы. Все они ждали сигнала горниста. И вдруг, сигнал подали. А за сигналом последовал гром. Гейдриль не вздрогнула, услышав это, но взгляд её изменился. Она заметно напряглась. Верховный воевода скомандовал дружине построится в боевой порядок. Здесь было восемьсот воинов, опытных и вер ных. В Каэр-Трольде осталось ещё три тысячи. По первому зову ярла они бы вступили в войну за эту долину. Гейдриль проследовала к своей лошади и отдав знамя клана старшему сыну, Яльмару, поскакала впереди марша. Вскоре, дружина оказалась на льду реки, очень толстом льду, который выдержит ещё такое же войско. У Гейдриль было восемь сотен. У противника... Трое. Она остановила лошадь перед своим строем, наблюдая, как ярл Дракингарда выходит вперёд. На изготовку у него было его оружие, волшебный люньнир, а вот его хускарлы стояли позади, мрачные и высокие фигуры с мечами на поясе. Засверкали каскадом молнии, ударили в лёд молнии, послышался гром. Громовержец остановился на расстоянии десяти сажень. Гейдриль оставалась недвижимой, опустила забрало шлема на лицо. Завывал ветер, шёл снег. — Гейдриль! — Громогласно объявил Фир. — Срок вышел! Ты должна передать мне, законному ярлу Дракингарда, эту долину! Верни её добровольно и мы обойдёмся без кровопролития. Гейдриль затрясла поводьями и лошадь послушно пошла вперёд по льду. — Ты узурпатор! Я не уведу своё войско и буду защищать это место, равно как и любой ярл защитит свои владения! — Сильное заявление! — Фир усмехнулся. Сделал несколько шагов вперёд и стянул с своей головы капюшон. — Тогда защити сама это место. Я вызываю тебя на хольмханг. Мои хускарлы без затруднений убьют всех из твоей дружины, если ты не ответишь. И я присоединюсь к ним. Затем, я дойду до Каэр-Трольде, и вырежу всех дружинников там. — Дружина зароптала, посмотрела удивлённо на своего ярла, ожидая его действий. — Хольмханг! Хольмханг! Хольмханг! — Начал скандировать кто-то из дружины. Затем это начали скандировать все, подхватило войско. Гейдриль хватило резко повернуть голову к ним, чтобы войско стихло. Но теперь у неё не было выбора. Она спешилась с лошади и оруженосцы принесли ей меч и щит. Из того же материала, что и сами доспехи, с такими же свойствами. Гейдриль вышла вперёд, взяв меч в левую руку, а щит в правую. — Я принимаю твой вызов. Никакого колдовства, узурпатор! — Принято. Они встали друг на против друга и пошли полукругом. Магни и Моди стояли далеко позади, просто наблюдая. Так же делало и всё войско Ан Крайтов. Когда Фир и Гейдриль оказались в противоположных своим изначальным позициях, то ринулись друг на друга. Фир ушёл от рассекающего удара пируэтом, скрывшись за щитом Гейдриль и щедро по нему лупанул молотопором, да так это вышло, что Гейдриль осела под ударом и отошла на пару шажков. Фир выглядел увереннее её. И не собирался растягивать этот цирк надолго. Она снова атаковала и на этот раз Фир заблокировал удар рукоятью люньнира, сталь ударилась о сталь, затем Фир дёрнул руками вверх, ударив тем самым Гейдриль по шлему. Рыцарь в тяжёлых латах оказался дезориентирован всего на секунду. Но полубогу хватило и этой секунды. Он обошёл её, всё ещё пользуясь слепой зоной за щитом и встал справа сзади, дёрнул рукой за плюмаж на шлеме и подставил ногу. Гейдриль грузно повалилась назад, а потом упала, не удержав равновесие. Встать обратно ей помешал люньнир, который Фир заботливо поставил ей на кирасу. Гейдриль даже не сразу поняла, что произошло. Она болтала руками и ногами из стороны в сторону, беспомощная, пыталась встать. Но люньнир не давал ей встать. Гейдриль подняла забрало шлема и наконец увидела в чем дело. Она схватилась одной рукой за рукоять огромного молотопора, но тот никак не отреагировал. Фир стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за этим представлением. Спустя несколько попыток Гейдриль поняла, что это бесполезно. Люньнир не поддаётся. — Эй! Ты что делаешь?! А ну убери его! Мы же условились, никакого колдовства! — Нет. Это и не колдовство, я же не колдовал. Ты недостаточно сильная, чтобы поднять этот молотопор. Войско Ан Крайтов стояло в недоумении. Когда несколько солдат попытались приблизится, в них ударили сразу же ударили молнии и жестоко покалечили, нанеся страшные ожоги. Солдаты упали на лёд, уронив свое оружие и стали кричать в агонии. Фир посмотрел на это и грозно произнёс: — Каждый, кто вмешается в священный обряд хольханга, познает на себе мой гнев. Вы не уважаете собственные традиции. — Убери молотопор, ублюдок! — Перебила его Гейдриль. — Это не честно. — А кто говорил о честности? Я не использовал магию, а у молотопора есть своя воля. Тебе надо было договорится с ним тоже тогда. — Чего? У оружия есть своя воля? — Да. — Фир поступил ближе к Гейдриль и взял молотопор за рукоять. Люньнир засветился синим, засветились синим руны, выгравированные на его молотопорище. Гейдриль удалось их, хоть и с трудом, прочитать. ᙁᕡᘜᗝᕫ, Ꮶᙢᗝ ᘜᕠ ᕼᑌ ᙖᙐᖆᙁ ᑓᙢᗝᙢ ᗰᗝᙁᗝᙢᗝᑎᗝᖘ, ᙓᙅᙁᑌ ᗪᗝᙅᙢᗝᑌᕼ... ᘜᎽᗪᙓᙢ ᗝᘜᙁᗣᗪᗣᙢᖚ ᙅᑌᙁᗝᕫ ᙨᑌᖘᗣ — И что это значит? — Кряхтела Гейдриль. — И кто определяет достойность? — Бог-Император. — Избавь меня от этих сказок. В этих горах правит кто угодно, но не Всеотец. — Как пожелаешь. Я вижу, что твои доспехи прочнее чем обычная сталь. Даже хорошая сталь. Иначе тебе бы уже проломило грудную клетку. Моё предложение ещё в силе, Гейдриль. Я выкуплю эту долину Йоны. Но ты имеешь право отказаться. И замёрзнуть насмерть. Говорят, что уже через двое ночей ударит страшный мороз. Потому что никто не сдвинет люньнир с места, пока мне он мне не понадобится. Гейдриль пыталась сдвинуть молотопор, спихнуть его с своих доспехов, но ничего не получалось. Её преимущество обернули против неё самой. Ярлу Каррайгарда было не очень весело ощущать, как она действительно начинает замерзать, лёжа на льду. Броня прекрасно проводит холод и даже поддоспешник не спасет от него, если не двигатся и лежать, пока тебя присыпает снегом. Громовержец выждал несколько минут и позволил дружине подойти к своему ярлу, так как хольмханг был им выигран и был окончен. Многие сильные мужчины и женщины пытались поднять люньнир, но никому, никому он не поддался. В этом войске не оказалось достойных, праведных. Положение у Гейдриль было более чем безвыходное. Она долгое время колебалась, наблюдая как никому не удаётся. Когда последний солдат испытал свои силы и ушел не солоно хлебавши, она глубоко вздохнула утёрла холодной перчаткой слёзы с глаз и сказала полубогу: — Я согласна.... Я продам эту долину. Фир, стоявший всё это время неподвижно, наконец пришел в движение. Он повернулся к Магни и Моди жестом им скомандовал подойти ближе. Оба Брата Бури бегом прибежали к предводителю. Магни держал мешок с драгоценностями. Моди зарылся рукой в подсумки и вытащил оттуда деревянный планшет, с прикрепленным к нему документом, который Фир уже подписал. Затем он достал ещё и перо, и чернильницу, откупоривая последнюю. Попробовал обмакнуть перо, но не получилось. — Ёб твою долину, задубели. Сир, разогрейте пожалуйста. Фир молча поднёс указательный палец к донышку чернильницы, с пальца сорвались искры и чернила разогрелись, даже чуть не закипели. Моди обмакнул перо, передал его Гейдриль и взял дощечку с бумагой двумя руками. — Госпожа, извольте. Гейдриль молча поставила свою подпись. И только в этот момент Фир снял с неё молотопор и даже помог встать. Гейдриль отряхнулась и осмотрелась. Магни уже передал её адьютантам мешок с драгоценностями. Они с Фиром взглянули друг на друга и уже собирались расходится, как Фир грубо схватил ярла за шею сзади. Войско напряглось, не зная, что сейчас будет. Магни и Моди напряжённо молчали и смотрели куда угодно, но не на происходящее. Фир повернул Гейдриль лицом к её армии. — Какого лешего ты творишь, ублюдок? — Это будет тебе напоминанием, что со мной или договариваются по хорошему, или умирают в бою со мной. Выбирай часть своего войска, которое ответит перед Императором за глупость своего ярла. — Что?! — Выбирай. Иначе я сам выберу. — Фир стал целится молотопором, куда он его кинет. И как бы случайно, почти нечаянно, он целился туда, где стоял Яльмар, сын Гейдриль и её наследник. На нём уже почти зажили раны, оставленные вампирами. Но он выглядел напуганным и нервным. Ярл Каррайгарда не верила своим глазам и ушам, и с горечью произнесла: — От знамени на три локтя левее. Как только она сказала это, то мимо неё что-то на большой скорости пронеслось. Полубог с огромной силой метнул люньнир в строй, он врезался в толпу и пробил её в глубину, убив кого-то на месте. Гейдриль открыла глаза и увидела, как целые ряды в строю были вырваны, солдаты лежали на снегу в крови и, или были значительно ранены, или уже умерли от разрыва внутренних органов. Фир отпустил Гейдриль и щелчком пальцев вернул люньнир в свою руку. Войско строй потеряло и собиралось бежать, если бы громовержец ещё что нибудь сделал. Гейдриль, униженная и разбитая поражением, подобрала свои щит и меч, и побрела к строю. — И ещё кое-что. Гейдриль замерла, теперь уже больше от страха. — Аквиллирионы всегда платят по своим долгам. Всегда. Иди. И Фир тоже ушел, за ним ушли Братья Бури. *** С тех пор эта долина сменила свое название, её стали называть в народе "громовым молотопором". А события, случившиеся на льду реки Йоны, вошли в легенды.