Часть 5: Былое величие судейского правопорядка.
***
В зале стояла гробовая тишина, только небольшое пощёлкивание ручкой и резкие мазки по бумаге довольно жидкими чернилами придавали слегка отдалённые звуки жизни. Глаза бегали от бумаги к бумаге, и вот тишину, повисшую в зале уже довольно долгое время, перерезали, как острое лезвие, приближающиеся стуки каблуков. Если работать очень долгое время в судейском ложе и хорошо знать обувь и ритм каблуков здешнего архонта, то можно было догадаться, кто идёт по пыльному паркету.
— Доброе утро, госпожа Фурина. — наконец-то раздался бархатный мужской голос, следом последовало молчание, лишь яростный звук закидывания бумаг на старинный столик. — Эти гады опять прислали множество документов на подпись. Можно уже отказаться от партнёрства со Снежной? Эти кровососы только высасывают из нас государственный бюджет, которого и так мало! — яростно буркнула дама в чёрном костюме, Фурину не на шутку злило сгибающее положение Снежного Государства. Царица не только получала процент от дохода Фонтейна, разные полезные ископаемые, которые были полезны для создания новых машин и приспособлений для укрепления территории, но и денежное финансирование как для «В зале вновь повисла гробовая тишина, две пары глаз бегали от бумаги к бумаге, исследуя и переворачивая всё вверх дном.
***
На следующей неделе состоялось заседание.
Судили главного импортёра алкогольной продукции «Пылающая Вода Снежной». Самая обыкновенная водка, но под приятным и понятным названием для других государств. За что же его в итоге судили? Уже немолодой человек провозил на территорию Фонтейна алкогольную продукцию под предлогом «для банкета для определённого гостя», в прямом смысле он наврал. Проследив за машиной пару тройку километров от границ Снежной и Фонтейна можно было заметить заброшенную фабрику, где обосновалась подпольная организация. Они скупали недорогое питьё, подмешивали туда всякой всячины и продавали её разным лицам подпольной жизни по виду «скромного государства». Те же кабаре, торговые сети и бордели, где пропивали свои деньги низшие слои общества. Верхушка даже и не догадалась, что таким могут промышлять их чистые граждане. Да, можно было понять, что не все чисты, особенно нищие, которым уже плевать на собственную жизнь.Так вот, суд состоялся, из-за одного человека накрыли целую систему. Жан Пети́, так звали того мужчину, родом из Фонтейна, но работал на Снежную очень долгое время, потом после увольнения с должности начал продавать под видом легальной организации различный алкоголь, в частности ту самую водку. После разборок и выслушивания обеих сторон суд постановил, вся организация будет закрыта под корень, все работники сядут за решётку минимум на 5 лет по статье «Незаконная розничная продажа алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции».
***
Через час после суда Фурина сидела у себя в гримёрке, поправляя локоны для предстоящего шоу, пару взмахов плойкой и свежие кудри были готовы, пару пшиков лаком, и они блестели как кристально чистая вода. Вдруг в деревянную дверь постучали, звонкий, как хрусталь, голос произнёс: «Войдите!» Дверь распахнулась, на пороге предстал Нёвиллет.
— Как всегда, выглядите великолепно, госпожа архонт. — Любезно и с нотками улыбки произнёс судья, Фурина закатила глаза, попутно рисуя ресницы. — Ты видел меня в этом наряде сотню раз и произнёс это предложение так же сотни раз, тебе не надоело? — Усмехнулась та, тут же останавливая смех ладонью, Нёвиллет лишь тихо улыбнулся, постукивая тростью по полу. — Ваш выход будет с минуты на минуту, за кулисами вас будет ждать очень неприятная личность, будьте наготове ответить на пару вопросов или же просто поговорить, моя обязанность предупредить, так что смею удалиться и оставить вас в спокойной обстановке. — Да-да, иди уже, кавалер! — Вновь закатила глаза кудряшка с хитрой улыбкой, Нёвиллет покорно поклонился и, прикрыв за собой дверь, ушёл.Подправив свой макияж перед выходом на сцену, Фурина была довольна, больше внимания она уделила глазам, которые привлекали внимание больше, чем весь ее наряд вместе взятый, закрыв гримёрку, она увидела знакомую высокую даму, которая стояла за кулисами в ожидании.
— Оу, Арлекино. — Очень быстро отчеканила Фурина лёгким голосом. Высокая женская фигура в смокинге быстро повернулась на своё имя. — Госпожа Фурина, я думаю, вас уже ввели в курс дела, для чего я стою перед вами. — Наигранная улыбка так и сверкала на её губах, скрестив руки, кудряшка уже забыла о хорошем настроении, которое было пару минут назад, с холодом в глазах она кивнула, давая согласие на вопросы, которые будет задавать Арлекино.Минут через пять мучений над личной жизнью Фурины слуга с довольным лицом попрощалась, давая понять, что это и не последняя встреча. С неприятным осадком Фурина выдохнула.
— Господи, ещё бы всю мою подноготную разузнала, шавка царская. — Сквозь зубы проговорила голубоглазка, время поджимало, и вот она вышла на сцену, но перед ней был зал, полный её копий, на её же троне засидала Фокалорс. Хитрая улыбка и пристальный взгляд наблюдали за каждым её движением. Глаза бегали в ужасе по бархатным рядам, ноги косились назад, уйти от пристального взгляда, убежать. — Какого хрена… — И вот она убегает со сцены, отличная картина панического ужаса, зрители в недоумении, куда убежала их главная актриса? — Опять. — проговорил Нёвиллет вставая из бархатного ложа, зрители уже начали вопеть и спорить, что с госпожой архонтом случилось.Забежав в гримёрку и закрыв её на ключ, Фурина бросилась на диван, пытаясь себя успокоить.
— Ну же, приди в себя… НУ ЖЕ! — В глухой комнате раздался резкий и громкий шлепок по щеке, Фурина проснулась на полу, встав с пола и вступив на него босыми ногами, она шаталась пошла в ванную. Зайдя в небольшую комнатку, раздался щелчок выключателя, мягкий и тусклый свет освещал хрупкое тельце, которое с трудом облокачивалось об раковину. Холодная вода брызнула из крана, умывшись, Фурина посмотрела на себя. — И во что же ты превратилась в попытках убежать от собственной реальности, которую сама и вскопала с корнями? Конечно же, в пьяницу, которую лишь желают и хотят, господи. — Ударив рукой об раковину кучеряжка закрыла краны и, вздохнув, направилась в спальню с мыслями уснуть снова и без видений в виде ее покойной «матери».
