Слепая зона 📸

      Утром Минхо всё-таки опоздал. — Ли Минхо, вы опоздали, — произнёс Хёнджин, поправляя галстук перед зеркалом. Голос ровный, почти ленивый.       Хо замер на мгновение, будто его поймали на вдохе. — Извиняюсь, — коротко бросил он и прошёл к своему месту, не поднимая взгляда.       Хван едва заметно усмехнулся отражению.       День тянулся спокойно, слишком спокойно – без лишних слов, без взглядов дольше нужного. Работа шла, но что-то в воздухе оставалось недосказанным.       Вечером студия медленно пустела. Кто-то стряхивал капли с зонта, закрывая дверь. — Там дождь пошёл? — Да… мерзкий. Резко похолодало, кошмар, — коллегу передёрнуло, она потёрла плечи. — Ужас…       Минхо вернулся позже остальных – разговор он не застал. — До завтра. Хорошего вечера всем, — сказал он, убирая ноутбук в сумку. — Но Ли Минхо там… — начала было коллега, но дверь тихо закрылась. — Что это с ним сегодня?       В ответ – лишь пожатие плеч. — Он весь день какой-то… холодный. Будто не здесь.       Минхо вылетел из здания под дождь. — Чёрт…       Куртка осталась в студии. Он это понял сразу – и всё равно не вернулся. Не сейчас. Он не хотел столкнуться с Хёнджином. Нет.       Он ускорил шаг, капли били по асфальту, холод пробирался под рубашку. На дороге Минхо махнул рукой, и такси затормозило с шипением.       Следующее утро началось шумно. Студию готовили к фотосессии: вспышки проверяли, двигали свет, кто-то нервно считал минуты. — Они будут через час! — Да-да, почти всё готово!       Дверь распахнулась. — Доброе утро! — Минхо влетел внутрь, чуть запыхавшись. — О, Ли Минхо, — кто-то усмехнулся, — вчера вы добрались домой без приключений? — Да, я в…       В этот момент в студию вошёл Хёнджин. — Апчхи! — Минхо резко прикрылся рукой. — Извиняюсь…       Хван бросил на него короткий взгляд, в уголках губ мелькнула улыбка – спокойная, слишком спокойная – и он прошёл дальше. — Доброе утро, коллеги. — Доброе утро!       А между ними снова повисло это ощущение – холодное, как вчерашний дождь.       Ближе к обеду у Хёнджина была фотосессия с другой моделью. Красивая. Высокая. Слишком уверенная в себе. — Да! Супер! Чэ Рин, посмотри на Хёнджина. Как хищница! — восторженно воскликнул фотограф.       Девушка плавно повернула голову. Медленно. Почти лениво. Её взгляд зацепился за глаза Хёнджина – прямой, острый, будто вызов. — Отлично! Застыньте! — продолжал фотограф, не скрывая удовольствия.       Минхо стоял чуть поодаль. Он не вмешивался. Просто смотрел. Лёгкий озноб пробежал по коже, а сердце предательски ускорилось. Это ощущение утомляло сильнее любой усталости. Словно что-то внутри сжималось и не хотело отпускать. Хо сжал кулаки. Слишком сильно. И, не выдержав, развернулся и пошёл вниз.       Менеджер вышел из кабинета – хотел взять кофе. И заметил Минхо. Тот сидел за столиком, обхватив стаканчик обеими руками, будто пытался вытянуть из него всё тепло до последней капли. — Ли Минхо, вы в порядке? — осторожно спросил менеджер, подходя ближе. — А...? — Минхо поднял голову, словно вынырнул из глубины. — Да. В порядке. — Вы выглядите… не в настроении. Что-то случилось? Если хотите, можете рассказать.       Минхо помолчал. Потом тихо сказал: — Я просто хотел поинтересоваться… — Конечно, — менеджер сел напротив. — Спрашивайте. — Хван Хёнджин… — пауза. — Он всегда был таким высокомерным?       Менеджер задумался. — Не сказал бы. У него было довольно тяжёлое детство. Думаю, он просто научился прятать страхи и боль за этой маской. Почему вы спрашиваете? — Просто… стало интересно. — Вы могли бы поговорить с ним об этом. — Нет! — Минхо резко поднял голову, будто его укололи.       Менеджер слегка удивился. — Вы же вроде начали ладить. В чём проблема? Он выглядит холодным, да, но это не вся правда. Хёнджин другой человек. Он умеет заботиться – искренне и очень тепло – о тех, кого любит. — Откуда вы знаете? — Было бы стыдно не знать. Я работаю с ним уже десять лет. Я знаю его.       Минхо медленно кивнул, уставившись в кофе. — А у него были… отношения? — Были. Три раза.       Менеджер вздохнул. — Девушки уходили, когда узнавали, что он модель. Кто-то изменял… — он махнул рукой. — Ужасные истории, не хочу вспоминать. С тех пор Хёнджин сильно закрылся от мира. Его высокомерие – просто защита.       Минхо сжал стаканчик чуть крепче. Тепло давно закончилось. А внутри всё равно было холодно.       Съёмка закончилась быстро, без лишнего шума. Люди разошлись, свет погасили, студия опустела, будто сцена после спектакля.       Минхо собирал вещи медленно. Голова гудела, в горле першило, но он упрямо делал вид, что всё в порядке. — Ли Минхо.       Он обернулся.       Хёнджин стоял у выхода. Ровная осанка, спокойный взгляд, руки в карманах. Ни тени раздражения. Ни тепла – тоже. — Да? — откликнулся Минхо. — Хотел сказать, — Хёнджин сделал короткую паузу, подбирая слова, — в будущем прошу быть внимательнее к рабочему графику.       Фраза прозвучала вежливо. Даже корректно. Как будто из учебника.       Минхо кивнул. — Понял. — И ещё, — добавил Хёнджин тем же ровным тоном. — Вчера вы ушли под дождь. Это… не очень профессионально. Простуда влияет на команду.       Минхо застыл, слушая. — Извините, — сказал Минхо тихо. — Больше не повторится.       Хёнджин слегка наклонил голову – жест вежливого принятия ответа. — Хорошо. Тогда на сегодня всё.       Он развернулся и ушёл, даже не обернувшись. Шаги звучали уверенно, спокойно. Как будто разговор ничего не значил.       Минхо остался стоять посреди студии.       Вежливость обжигала сильнее грубости. Потому что в ней не было места ему – только роли.       Он накинул куртку и понял: холод вернулся. И теперь он был не от дождя.