Пресс-конференция

Официально, жизнь Джорджа — какой-то больной, извращенный кошмар. Это ведь единственное разумное объяснение, верно? Уже прошло примерно две недели с парада гонщиков в Бразилии, а его все еще преследовали бесконечные фотографии и видео их с Максом поездки на одной машине. Зажатые на заднем сидении, они отчаянно, но довольно комично пытались сохранить дистанцию. За это время Джордж насмотрелся всего — разных ракурсов, мемов, заявлений о том, что их “развод” отменяется уже в сотый раз. Кими даже полушутливо поинтересовался, стоит ли ему всё ещё ожидать двойного Рождества. Джордж этот подкол демонстративно проигнорировал. В конце концов, что такого в минимальном контакте в этой жестяной банке? Конечно, для самого Джорджа это означало, что между ним и Максом не все так плохо. Их отношения еще можно “починить”. И ему больше не нужно ощущать болезненный удар в ребра каждый раз, как он видит эти не желающие смотреть прямо голубые глаза, растрепанные светлые волосы, полные губы, которые превращаются в едва заметную усмешку каждый раз, когда они вместе… Чёрт. И именно в тот момент, когда Джордж подумал о том, что с наступлением новых гоночных выходных все успокоились, и он может, больше не обращая внимания на разные точки зрения, вспомнить все мгновения их с Максом весёлой поездки… Оба они застряли на этой ужасной пресс-конференции для гонщиков. На решётке ещё 18 водителей… Нет же, именно он и Макс. Ладно, он, Макс и Фернандо. Но этот испанец был провокатором высшего класса, поэтому Джордж не сильно-то надеялся на то, что он будет сглаживать все углы и неловкости. Ландо, только что покончивший со своей частью пресс-конференции, сверкнул озорной улыбкой и хлопнул Джорджа по плечу: — На одном интервью с Максом… Удачи, приятель. — поддразнивающе протянул молодой гонщик. — Если считать гонку в Бразилии за лучший день в моей жизни, то этот, определенно, может занять вторую позицию. Но если вы что-то вытворите, то “сегодня” поборется за первенство. — Там нечему “бороться за первенство”! — раздраженно произнес Джордж, возможно, слегка громче, чем ему хотелось бы. Ландо незамедлительно начал посмеиваться, а Джордж довольно быстро вспомнил о том, что здесь всё ещё находится медиа-группа с прошлой конференции. Все начали искать его глазами и живо интересоваться внезапным всплеском эмоций. — Кхм… Всем хорошего вечера! — Чудеснейшего вечера… — хмыкнул Ландо, качнув головой и неспешно удалившись. Один из британских гонщиков удалился, оставляя на Джорджа своих “напарников” по интервью. Оба, встретившись с Расселом взглядами, искренне и безнадежно попытались сохранить серьезные выражения лиц, но всё же прыснули. Ладно Эстебан — у него самого отношения с Максом были, кажется, еще более шаткими, чем у самого Джорджа. Но вот Франко, новичок из Альпин… Кажется, кто-то опять обсудил “школьные” сплетни с Кими… Рассел быстро отмахнулся от этих мыслей. Он не позволит этим внешним факторам влиять на его настроение. Голова холодная, сам он спокоен и собран. Всегда идеальный, всегда джентельмен всея Британии. Он всегда в курсе, как себя подать, независимо от обстоятельств. С ничего не выражающим выражением лица, Джордж уселся на диванчик, при этом намеренно на непродолжительное время загородив собой весь обзор. Он поджал левую ногу под себя и непринужденно несколько раз провёл ладонями по бёдрам, расправляя образовавшиеся на белых брюках складки, после чего принялся тормошить и поправлять чёлку. И именно в ту секунду, когда Джордж запустил пальцы в волосы, в помещении появился Макс. Голландец, казалось, мгновенно обратил на него внимание — яркие голубые глаза остановились на каштановых прядях. Рассел застыл и в следующую же секунду опустил руку, одарив водителя Red Bull показательно скромной улыбкой. Максу, как оказалось, достаточно было просто показаться в поле зрения, чтобы у Рассела шарики за ролики заехали. — Приводишь в порядок волосы после ветра и дождя? — иронично фыркнул гонщик, усаживаясь на порядочном расстоянии от Джорджа. — В смысле? Они неопрятно выглядят? — британец ответил странным взглядом. — Да нет! — Макс ответил быстрее, чем нужно было. — Нет… Просто ты ерошил волосы, хотя они и так вроде неплохо смотрятся. Джордж наклонил голову. Это что, комплимент? Про внешность? От Макса? — Ну… Спасибо. — пробормотал Рассел, потирая шею и несколько скованно и глуповато улыбаясь. — Они, на самом деле, не специально так небрежно уложены. Возможно, иногда просто следует носить что-то вроде твоей кепки. Макс пожал плечами и поправил эту самую кепку. — Я просто слишком ленивый для такого. Более того, в этом я бы с тобой никогда не подумал конкурировать. Джордж вспыхнул и скрестил пальцы в замок. — Знаешь ли, у тебя тоже вполне красивые волосы. Возможно, люди бы замечали их почаще, если бы ты поменьше носил кепку. Теперь настала очередь Макса смутиться и уставиться на банку Red Bull в руках так, будто это самая интересная в мире вещь. — Dios mío, ну что за диалог? Фернандо уселся с другой стороны от Джорджа и многозначительно заулыбался, посматривая на молодых водителей. — Про что? Про волосы? — вскинулся Макс. Красок смущения на его лице не было, или же они удачно поблекли, но в глазах всё ещё плясали странные огоньки. — А что не так? — Да ничего. — отмахнулся Фернандо. — Вот только мы в Вегасе, есть столько других тем для обсуждения. — Например..? — попытался направить испанца Джордж, когда он не продолжил. — Возможно, имеется в виду твоя сто пятидесятая гонка. — предположил Макс, ухмыльнувшись. — Мои поздравления, кстати. — Э… Спасибо. — скулы Рассела едва заметно покраснели. — Да-а, хорошее достижение. — Фернандо ободряюще похлопал Джорджа по спине. — Кажется, кое-кто будет отмечать? — Да уж, конечно. И что ты предлагаешь? Клуб? — фыркнул гонщик. Но испанец только посмеялся на эту фразу, помотав головой. — Вы, кстати, видели, какая у них тут свадебная часовня? — интонация Фернандо было такой, будто подобный поворот разговора абсолютно нормален для гонщиков Формулы-1. — Она, буквально, розовая. Прямо как твоё лицо сейчас, Джордж. Неплохое место, правда? — Неплохое место для чего..? — нахмурился Макс. — О-о, нет. — протянул Джордж, зарываясь лицом в ладонях. — Не спрашивай его об этом. — Ну, я про возобновление свадебной клятвы. — заявил испанец. — Очень подходящее место. Пригласим всех наших, как твой “семейный психолог” я бы одобрил. Макс завис с открытым ртом, потому что до него дошло. Интервьюер занял своё место именно в тот момент, когда Джордж наконец убрал руки от лица. Никогда они с Максом ещё не были так счастливы видеть этого человека. Фернандо же в это время продолжал по-дурацки лыбиться, в его поведении ничего не изменилось. Конференция, к счастью двух гонщиков, несмотря на все предпосылки, прошла абсолютно нормально. СМИ не заставляли их вспоминать парад в Бразилии, просто интересовались предстоящей гонкой, поздравили Джорджа с “юбилеем” (он поблагодарил их за это), спросили про ожидания на ближайшие выходные (Джордж заметил, что если бы Мерседес не участвовал в гонке, он бы предпочел победу Рэд Булл), поинтересовались про погоду (и Макс, и Джордж сказали, что им нравится любой расклад, пока трасса сухая — никто не хотел ездить под дождем) и, наконец, дошли до вопроса про будущую карьеру Алонсо (что, конечно же, дало Максу прекрасную возможность пошутить по поводу возраста гонщика). Был ещё один дурацкий вопрос — им предложили придумать город для борьбы на такой же сумасшедшей трассе, как и в Вегасе. — Лондон. — без раздумий ответил Джордж. — Мой родной город. — кивнул Фернандо. Когда очередь дошла до Макса, он покосился на микрофон в своей руке и, по-озорному улыбнувшись, поднял глаза и беззаботно сообщил: — Северный полюс. Он оглядел помещение, чтобы убедиться в том, какое впечатление произвёл его бессмысленный ответ на бессмысленный вопрос. Пожалуй, неудивительно, что Джордж засмеялся так, будто эта фраза только что сделала его день. Макс, довольный своей выходкой, усмехнулся и пожал плечами. Фернандо тоже просиял, правда, это скорее было связано с его наблюдениями за гонщиками, а не с ответом на вопрос. Но, конечно, никто кроме него самого об этом не знал. Честное слово, как будто не его заслуга, что на сегодняшней конференции сидела именно эта троица. Солидный возраст имел свои преимущества и то, как он ими будет пользоваться — уже его личное дело. Как только пресс-конференция закончилась, и СМИ начали сворачиваться, Фернандо подскочил и так же быстро приземлился обратно между двух участников, которые уставились на него в откровенном недоумении. Не обращая внимания на общее замешательство, Алонсо положил одну руку на плечо Макса, а другую на плечо Джорджа, удерживая их на месте. — Отличное совещание, — объявил он. — Это не “совещание”, всего лишь пресс-конференция, — закатил глаза Джордж. — Не вижу различий, — отмахнулся Фернандо. Сняв свою руку с плеча Джорджа, он пошарился в кармане и достал свернутый листочек бумаги. — Пока я не забыл, Кими просил это передать. Джордж, получив лист, практически боялся спрашивать, что это такое, но всё же пересилил себя: — Это..? — Список рождественских подарков, — отозвался Алонсо. — Он всегда “за” то, чтобы не ссориться во время праздников. Замечательный ребенок. — Он же, я надеюсь, понимает, что мы не женаты и не разведены? — вскинулся Макс, грозно уставившись на Джорджа. — Какая жалость… Единственный человек, которому по-настоящему не нравится этот спор — это ребёнок. — Фернандо скорбно покачал головой, медленно поднявшись на ноги. — Да неужели?! — услышав это, Джордж бросил на Макса недоверчивый взгляд. Голландец не ответил, он просто придвинулся к Джорджу ближе настолько, что их бедра соприкоснулись. Прямо как в Бразилии… Только на этот раз Рассел не пытался избежать контакта. Макс чуть наклонился вперёд и на долю секунды Расселу показалось, что он хочет его поцеловать. Он медленно поднял глаза, чтобы приметить, что большинство представителей СМИ уже разошлись, хотя некоторые всё ещё были здесь. Кажется, никто из них не обращал особого внимания на гонщиков, но одна только мысль о том, чтобы прижаться к губам Макса на глазах у них, заставила сердце ускориться. Самое интересное, что эта мысль не вызывала отторжения. Да и вообще, если все вокруг уже начинают замечать, что между ними что-то происходит… Вряд ли это будет таким уж шокирующим событием? Однако, в этот момент ему стало ясно, что Макс подлез к нему лишь для того, чтобы получше рассмотреть список Кими. Что, если честно, ощущалось поинтимнее, чем должно было… Рассел не хотел бы когда-нибудь признаться в этом, но мысль о том, что они вдвоём опекают простого, милого новичка, казалась ему очаровательной. Было в этом что-то уютное и почти домашнее… — О, он включил в список машинку Лего… Слушай, ну, это миленько. Возможно, будет напоминать ему про Майами. Джордж моргнул и понял, что Макс тыкает в первый пункт списка, написанного неряшливым почерком Кими. — А можно это будет хотя бы Мерседес? — иронично поинтересовался Джордж. — Мечтай дальше, — хмыкнул Макс. — Я куплю ему Рэд Булл. — Ой-ой, ошибся. Фернандо выхватил у британца список, стянул с ближайшего стула брошенную ручку и перечеркнул запрос про Лего, возвращая бумагу недоумевающему гонщику. — Дядя Фернандо всё устроит, — заверил он, кивнув. — Астон Мартин. Насыщенный, зелёный цвет. Ему понравится. После этого испанец круто развернулся и направился прочь из зала так обыденно, словно у них каждый раз такое происходило после конференции. Джордж и Макс молча обменялись взглядами, так и говорящими: “Что это, чёрт возьми, было?”. Вздохнув, Рассел неохотно перевел взгляд с Макса на список в своей руке, настороженно поглядев на пункт, перечеркнутый Фернандо. — Что ж… — пробормотал он. — Одно разногласие мы решили.