Спасибо, Линден

Сара отсчитывала секунды в такт часам. В квартире Стивена как всегда тепло — даже когда он не дома. Тик-так, тик-так. Ожидание было долгим, но сгущенным, плодородным. Совсем не похожим на тревожное томление, которым она была поглощена в лечебнице. Только благодаря Стивену Сара смогла почувствовать это тепло снова: греющую атмосферу жилища. Она позабыла, когда последний раз была в месте, которое искренне могла бы назвать домом. Не своим, просто домом. А здесь было именно так. Может быть, отчасти и из-за того, как здесь нравилось Джеку. Одиночество было её спутником жизни. Сара привыкла к нему и была с ним на короткой ноге, как любой здоровый человек в ладах с собственным зрением и осязанием. Но иногда оно давило. Так, что сводило желудок, разгонялось сердце и становилось тревожно, до проступающих слёз. Так было часами ранее в лечебнице, и так стало снова, в эту минуту. Несмотря на то, каким ласковым она ощущала это место. Ей просто нужен человек, такой, чьё присутствие отзывалось бы в ней. Сара с больным сердцем приняла мысль о том, что даже близость Джека не справилась бы с этим. И совсем не потому, что между ними нет любви или понимания — просто Джек ещё ребёнок. К тому же, её ребёнок. В двери щёлкнул замок, и Сара машинально встала с дивана. Стивен прошёл в дом так осторожно, как будто не жил здесь. Может, у неё остался вид сошедшей с ума? — Ты так и стояла здесь всё это время? — усмехнулся Стивен, расслабившись, и небрежно поставил пакет с покупками на кухонный стол. — Просто сидела и слушала твои часы. Как ты спишь с ними по ночам? У меня будто в голове стучит. — Не все такие чувствительные, как ты, Линден. — Ты? Ты не чувствительный? — Сара засмеялась и махнула на него ладонью. — Уже нет. Сара не смогла понять, какое из чувств правдивее: что она своим вопросом влезла в его личное и прошлое глубже, чем положено, или что она слишком загоняется. Но здравый смысл взял верх, когда она подумала, что личнее уже некуда — только не после того, что он сделал для неё, Джека. И для неё сегодня, с Риком. Но это же было для неё? А что она сделала для него? Так мало. Потому, может, она и не имела право на то, чтобы посягать на личное. — Линден, у меня должен седьмой пот сойти от этого взгляда или чё? Только не начинай опять надумывать. Стивен с бормотанием углубился в кухню. Глядя на его двигающиеся в ворчании губы, Сара поняла, что её не раздражают его усы. То есть её раздражает, когда у мужиков усы, а у него — нет. Наверное, это звоночек. И, наверное, она слишком задержалась взглядом на его усах (губы ведь недалеко?), поскольку он заметил её взгляд, видимо смутился и рыскнул по пакету. Чужая душа — потёмки, и Стивена тоже. Это знание не давало ей сконфузиться от того, как сентиментально порой выглядел Стивен вопреки своему бессменно развязному амплуа. — Тебе помочь? Что купил? Стивен взмахнул своими длинными руками и погрозил ей пальцем. — Можешь помочь разве что тем, что посадишь свою задницу на стул и съешь всё, что я сейчас приготовлю. Это был вопрос номер один. Ответ на вопрос намба ту: купил жратвы и вина. Тебе. Может, это не по-зожному, но я думаю, что тебе лучше бухнуть. Не каждый день выходишь из психушки, знаешь ли. — Поняла. Сара послушно села на кухонный табурет — даже руки на столе сложила. Как в школе. Сколько времени она провела, командуя Стивеном? Не счесть. И он сам явно к этому привык. А сейчас ей не хотелось ничего, кроме как быть кроткой. А может, просто ни на что не было сил. — Кто ты и куда ты съела Линден… — пробормотал Стивен и достал из пакета вино. Она не очень любила вино — это Холдер ещё не успел изучить. Ей всё равно было приятно. И вообще ей было с ним приятно. Она не смогла бы припомнить никого, кто когда-либо столько делал для неё — после Реджи. Были коллеги, но кроме службы? Ещё несколько недель назад Холдер тоже был ей просто коллегой. Она была благодарна ему за то, что он не кидает ей глупых вопросов и комментариев — например о том, какая она сегодня задумчивая. Не в счёт прошедшего отходняка от транквилизаторов. Она и сама всё понимала. В конце концов, и он понимал. Эти недели, и особенно этот день вынули из неё всю душу. Сегодня ей пришлось вспомнить слишком многое. Притом вспомнить не сами события — их она держала в голове постоянно, — а свои чувства. Это стало худшим. Сара громко вздохнула и прислонилась лбом к столешнице. Как же она устала. Устала от дела, от проблем с сыном и опекой, от своего стресса. Устала думать. — Знаешь, Холдер, я так хочу послать всех на хрен. И не хочу одновременно. Мне кажется, мне правда уже нужна психотерапия. — Да ладно? — Стивен засмеялся. Он со своей извечно красивой улыбкой поставил перед ней бокал и наполнил его рубиновым. Его локоть был похож на крыло птицы. — Тогда самое время слегка поддать. — Ты же не будешь? — она отхлебнула вина. — Никакого алкоголя. — Да. — Они помолчали с минуту. Сара наблюдала, как он разгружает пакет у холодильника. — Что будешь готовить? Он хитро потёр руки. Само воплощение заботы. — Идеальный завтрак. Оладьи с соусом. И мне всё равно, что сейчас девять вечера. Твой день только начинается. Даже если ты уснёшь через час. Этот комментарий окончательно отключил её способность страдать. Страданий и мыслей было уже слишком много. Она больше не выдерживала. Потому и позволила себе расслабиться. Хотя бы и на пару часов — перед завтра. Оладьи — отличный выбор. Сара легла локтями на стол и стала смотреть, как он готовит. Большую часть времени Стивен стоял к ней спиной и гиперактивно дёргался — будто в его голове автономно играет любимая музыка. Он часто так делал, когда был чем-то увлечён. Она была рада, что успела это заметить за прошедшие недели. Как могло так статься, что Стивен за считанные дни стал ей ближе, чем все мужчины, с которыми она была когда-то? Ближе, чем Рик, который провёл с ней добрых несколько лет. Может, и к лучшему то, что она не хотела ехать к нему в Соному. Наконец она признала это — то, что она никогда по-настоящему этого не хотела. Серая футболка висела на нём по-своему красиво. Худой, но сильный, широкоплечий, он кивал головой в такт беззвучной мелодии и изредка напевал случайные ноты. Из всех птиц он больше всего похож на попугая. Добрый и дружелюбный. Пусть он, наверное, прихлопнул бы любого, кто описал бы его этими эпитетами… — Иди сюда, — по привычке скомандовала она, когда он сбросил со сковородки партию оладий. Он подошёл к ней почти вплотную. Этого хватило с лихвой, чтобы подумать, что теперь, когда она сидела на этом табурете, он, хоть и на минутку, стал для неё ещё выше. И чтобы ощутить его аромат. Раньше она не слышала его, даже когда они сидели в машине на службе. А сейчас на его плечах была одна футболка. Сара вдохнула: сигареты не мешали ей расслышать этот запах. Только лёгкий пот, прокуренная футболка и тёплый аромат мужской кожи. Она сразу поняла, что он не пользуется дезодорантом — и это ему шло. — Холдер, ты просто великан. — Я? — протянул он и заботливо выдохнул дым над её макушкой. Потом опустил лицо обратно к ней. — Скорей оглобля. Посмотри на эти кости. Стивен изобразил некое подобие танца — повилял руками, как верёвками. Сара ненароком остановила его, неожиданно для себя самой обвив рукой его талию и прислонившись щекой к его животу. Он был поджарым и пышущим теплом. — Тебе не больно? — спросила она тихо. Он осторожно, будто боясь спугнуть, положил ладонь ей на волосы. — Ты это… про дырку в груди или про в целом? — его голос тоже сделался тихим. — Про всё. Стивен провёл пальцами по её голове и стянул с волос резинку. Сара была не против того, что он самовольно их распустил. Он погладил её снова. — Мне не больно. — А мне больно. Холдер, я только хочу, чтобы Джек был со мной. Правда. Дело не так важно. Ты мне веришь? — Конечно. А знаешь почему? Потому что я тебя понимаю. — Она сжала пальцами его талию. — Это я так, чтобы ты не думала, что я просто ляпнул для поддержки. — Можешь без комментариев. — Окей, босс. А-а теперь я… пошёл готовить, пока мы не поцеловались или ещё чего похуже. — Иди уже, — Сара усмехнулась и толкнула его в спину. — Ай! А вот теперь мне было больно, — он демонстративно потёр плечо. Затем снова стал серьёзным. — С малышом всё наладится. В конце концов, у папашки ему плохо не будет. Это пока что главное. А потом… потом он сам завоет и попросится к тебе, помяни моё слово. Сара задумалась о его предречении, глядя в тёмное окно; от мыслей её разбудило то, что Стивен был и в окне. Как и то, что он снова заговорил: — Знаешь, что сказал сегодня твой Рик, когда мы прощались в больнице? Что ты теперь на моей ответственности. Даже не знаю, что он под этим имел в виду! — Кажется, я влюбилась в твой сарказм. — А-а, теперь я начинаю понимать его посыл… — Стивен махнул лопаткой. — Да-да. Ты же не думаешь, что я с тобой флиртую? — Разве не все би-эф-эф флиртуют друг с дружкой? — Честно?.. Без понятия. — Тогда-а — жрать подано. — Стивен с размаху сел на табурет напротив и поморщился от боли. — Знаешь… Не хочу портить тебе аппетит и всё такое, но э-э… я вроде как не против. Сара вопросительно вздёрнула брови. — Ну, понести немножко ответственности за тебя. — Он отправил в рот целый оладушек. — Давно, знаешь ли, у меня ни с кем не было вот так. Я начинаю привыкать. Сара, жуя и толком не чувствуя вкуса еды, улыбнулась. — Хорошо. Тогда будешь покупать мне сигареты до пенсии. Понял? — Я это уже и сам уяснил, — он расхохотался и почему-то снова смутился. Как коварен этот мир! Вокруг творится полный мрак, в семье, на службе и в городе, а у них всё ещё есть силы на то, чтобы сидеть и радоваться ужину и друг другу. — Знаешь, что сказал мне Джек? — спросила Сара, подхватывая кусочек с тарелки. — Что между нами роман и это заметно. Сказал, что с прошлыми напарниками так не было. — Что ж, может, это что-то и значит. Малыш глядит зорко. — Мне нравится, когда ты так его называешь. Так… по-родному. — М-м… Линден, а если он прав? Или мне так только кажется? — Или ты можешь просто меня поцеловать. Ты же никогда не решишься сам, да? Стивен пару мгновений сидел недвижимо, опёршись локтями о столешницу и буравя Сару взглядом, от которого у неё побежали мурашки. Если бы она его не знала, то могла бы решить, что он злится. А он просто раскалывался. Как орешек под стопой. Он спешно, будто опасаясь, что она передумает, сорвался со стула, обогнул стол, навис над ней, взял её лицо в ладони и поцеловал. Совсем по-простому, долго и с наслаждением. Сара схватилась за его запястья и машинально привстала, чтобы растянуть эту минуту. Возможно, это больше никогда не повторится, и от этой мысли ей стало так тоскливо, что она сжала его руки со всей силы. Он отстранился от её губ. Она прикрыла глаза, не отпуская его рук, и впитывала его тёплое дыхание. — Линден, ты чего? — Ты ведь тоже хочешь со мной трахнуться, верно? Только не уходи. Всё хорошо. Я хочу. — Линден… Раздевались спешно. Как будто уже оба боялись, что чего-то не успеют. Прикосновение его шершавых ладоней к плечам доставляло Саре особенное удовольствие. В те минуты она узнала, как могут быть ласковы руки человека, убивавшего ими других людей. Ловившего ими детоубийц, маньяков и маргиналов. Губившего ими себя самого в агонии саморазрушения в самые тяжёлые времена жизни. Она никогда не ставила любовников на своё место, а теперь поняла: она такая же, как он. Стивен стал пазлом, которого ей так недоставало в собственном сердце. Теперь все сложилось. И останется сложено — даже если больше ничего не будет; если больше не будет “их”. Лёжа на Стивене половиной тела, Сара гладила его по груди. Он оказался менее раздетым, чем она — повязка на плече белела вместе с его кожей. Широкие плечи, голая грудь, русые волосы подмышками и немерно вздымающийся и опадающий от сбитого дыхания живот. Сара не могла оторваться. — Какой ты красивый. — Она провела пальцами по его животу и мимоходом ласково прошлась рукой по члену. — И не нужно называть себя оглоблей. Ты очень стройный и сильный. — Я наркоман. — Ты чист, и это главное. — Нет. Я не о том… Зачем я тебе? Это же всегда риск. — А я тебя жениться и не звала. — Сара засмеялась и погладила его по щеке. — То есть для тебя секс — это так, ерунда? — Холдер… — она закатила глаза. — Слушай. Я хочу сказать. На этот раз серьёзно. — На несколько секунд он закрыл глаза. Потом открыл их и всмотрелся в Сару таким пронзительным взглядом, что от него она поняла: всё, что Стивен ни скажет далее, — не только серьёзно, но и сокровенно. — Я к сексу отношусь двойственно. С тобой я бы не позволил бы себе ничего, понимаешь? Если бы ты не была к этому расположена. И если бы между нами не было этого… этой… короче, если бы не было глубоко так. Ты человек другого порядка, чем многие. Но иногда секс идёт как пилюля. И от неё, как правило, не становится легче. Я трахнулся со шлюхой несколько дней назад. Это было похоже на доступ к наркоте во время ломки или депрессухи. Тебе хуёво, ты хочешь нюхнуть или бухнуть, но прекрасно знаешь, что от этого не станет лучше. Но всё равно это делаешь. Ну вот так и было. Я устал, Линден. Как и ты. Но это наша работа — уставать, дело за делом. — Дело ведь не только в работе, верно? — Он не ответил, и Сара провела пальцами по его бровям. Так ласково, как только могла. — Тебе сейчас тяжело? Может быть, одиноко? Стивен слегка сжал её локти. — Депрессуха. Что-то внутри подводит меня. Опять стало сниться, как я ширяюсь. Но я выдержу, всё нормально. — Ты всегда можешь поделиться со мной. Ты знаешь? Если разделить ношу, становится легче. — Спасибо, Линден. Холдер развернул Линден спиной на кровать и навис над ней с поцелуем, а потом они занялись любовью снова. В тот вечер им обоим стало достаточно спокойно, чтобы больше не сказать ни слова и крепко уснуть друг у друга в объятиях. Может быть, сегодня их обоих не будут мучить кошмары.