Формула Аристотеля

Уилл Байерс и Майк Уилер ненавидят друг друга. Будучи одноклассниками, они каждый день кидают в сторону друг друга едкие комментарии, давая знать о своей взаимной неприязни всем, кому не лень. Но каждый раз так получается, что они оказываются вместе - то на физ-ре их поставят в пару, то над проектом им нужно работать вместе. Сами взрослые на это только жмут плечами, мол, "всех уже распределили и оставались только вы двое". Они сначала протестовали и возмущались, но это ни к чему не приводило и в какой то момент уже вошло в привычку и даже начало нравится. Их подколки стали чем то вроде традици: оба не упускали возможности подтрунивать друг над другом, и если искали Уилла, например, то непременно бы вспомнили и про Майка. Это было даже забавно, особенно учитывая постоянные случайные (а может и нет) стечения обстоятельств. Вот их класс только зашел в раздевалку, а их уже успели послать за эстафетными палочками в инвентарную. И зачем вообще отправлять в эту каморку метр на метр больше одного человека? К тому же, здесь было темно, а лампочку до сих пор не вкрутили, поэтому пришлось искать с открытой дверью, которая то и дело наровила закрыться. Бесит. Но делать было нечего, слово учителя - закон, и парни с кислыми минами поплелись исполнять его. Они шарили по стеллажам, пытаясь нащупать заветные деревяшки, но все было тщетно. - Ты опять в этой своей жёлтой рубашке? - Уилер продолжил диалог, который начался еще до того, как они зашли в помещение. - А она тебе так сильно покоя не дает, что даже закрытыми глазами ее видишь? - с усмешкой ответил Байерс. - Еще бы, ты в этих обносках каждый день ходишь. Хоть нормальную одежду будешь носить, я уж позабочусь. О. - Он нащупал продолговатый предмет на одной из полок, но в руке оказалась всего лишь поломанная ручка от скакалки, которая в ту же секунду полетела на верхнюю часть подмосток. - И лишу себя возможности побесить тебя? Ну уж нет. - весело ответил Уилл. Его тон прекрасно дополнял высунутый язык, жаль, этот жест остался незамеченным, дверь опять закрылась и стало темно. Он пнул ее ногой, не отрываясь от поисков, и та отворилась настежь, освещая комнату. - По секрету скажу: когда долго носишь одну и ту же вещь, то начинаешь вонять. - высокомерно ухмыльнулся Майк, с вызовом смотря в лицо напротив. - По собственному опыту судишь? Ответ Уилера заглушил громкий стук опять закрывшейся двери. В целом, ничего не обычного, и Майк уже повернулся, чтобы опять ее открыть, но после вдруг послышался поворачивающийся замок, а затем стремительно затихающий смех с той стороны. Одноклассники. Теперь инвентарная практически полностью погрузилась во мрак. Единственным источником была небольшая полоска света, просачивающаяся сквозь щель внизу двери. Майк подергал за ручку - закрыто. Он забил в дверь кулаком, требуя открыть немедленно, но, судя по звукам, те, кому были адрессованы все эти слова и угрозы, уже убежали, и теперь они остались здесь одни. - Бляя... - выдохнул Уилер и тяжело сполз по стенке вниз. - Не думал, что когда нибудь меня закроют в этом гребаном склепе с Байерсом. - В ответ тишина. - Ну и чего ты замолчал? Где ты вообще? - Он оттолкнулся спиной от стены, вытянул руку и поводил ею в разные стороны, проверяя, где тот находится - к счастью, она охватывала практически все пространство каморки. Наконец, его ладонь наткнулась на коленку. Сидит, жук, напротив! И ни слова не говорит!! - Нашел! - победно воскликнул он, но тот все ещё молчал. - Ты чего язык проглотил? Темноты что ли боишься? - Нет. - просто отвелил Уилл. - А чего молчишь тогда? - Думаю. - Так же просто отозвался шатен, по голосу находящийся уже не в этом помещении. - О чем? - Ты когда нибудь задумывался, почему мы друг друга ненавидим? - ответил вопросом на вопрос Уилл. Лицо Майка в миг стало тяжелым. Глаза уткнулись в землю, брови нахмурились, а губы вытянулись в тонкую полосочку. Он покачал головой, но осознав, что тот ничего не видит, ответил: - Нет. Но это очень весело. И привычно. Тишина снова окутала пространство. Где то-далеко их класс бегал по залу, совсем позабыв об этих двоих, что было странно, ведь физрук их торопил. Со временем глаза привыкли к темноте и Майк увидел силуэт напротив. Уилл сидел, согнув колени и скрестив руки. Он оперся корпусом о бетонную стену, повернув голову куда-то в сторону. Майк вытянул ногу, упирая стопу в стену, рядом с бедром Уилла. Тот глянул на нее, ухмыльнулся и положил свою ладонь на стопу, чуть погладил и сжал, задирая штанину в этом месте. Затем перевел неморгающий взгляд на Майка. Тот уставился в пустоту, видимо обдумывая то, что он собирается сейчас сказать. - А может... - Он сделал паузу. Через несколько секунд их глаза встретились. -...ты мне интересен. - Ровным голосом, хотя все же с ноткой волнения, произнес брюнет. - В каком смысле? - Попытался косить под дурачка Уилл, хотя прекрасно все понимал. - Ты знаешь в каком, придурок. - Актерская игра не сработала - уж слишком лукаво звучал его голос. Уилер отвел взгляд в сторону, не выдержав прямого зрительного контакта. - Знаю. - Рука Байерса крепче сжала его лодыжку, подавшись вперед. Он раздвинул колени, освобождая себе место для движения. Теперь его лицо было в сорока сантиметрах от лица Майка. Тот повернул голову, теперь смотря прямо в лицо напротив, чуть подался затылком от стены и приоткрыл губы, начиная дышать ртом. Тридцать сантиметров. Ему вдруг стало душно и нечем дышать. В ушах стучало так, будто этот стук было слышно всему городу. Что-то внутри перевернулось с ног на голову после собственных же слов. Это было какое-то совершенно новое чувство. Какая-то совершенно другая атмосфера. Такое странное признание. И такой же странный ответ взаимности. Или ему кажется? Как же тут душно. Все звуки будто бы отошли на второй план. Сейчас была только эта маленькая, темная комнатка, тяжелое дыхание двух подростков и эти ненужные, такие лишние тридцать сантиметров. Их гляделки продолжались еще пару минут, - а по ощущениям вечность - пока Уилл не прервал тишину тихим, едва слышным шепотом: - Знаешь такую фразу? - Уилл придвинулся еще ближе, чтобы собеседник его услышал. Пятнадцать сантиметров. Взгляд Майка прыгал с глаз на губы и обратно. Он пытался контролировать это, но, осознав, что задача была попросту невыполнима, бросил всякие попытки. Уилл заметил это и издал тихий смешок, расползаясь в улыбке. - Какую? - также тихо ответил Уилер, пока еще соображающий, какие правила у этой игры. Но, как говорят, мужчины однозадачны. Уделяя внимание одному, они забывают про другое. По этой причине во время вопроса он неосознанно еще сократил расстояние. Одиннадцать сантиметров. Теперь его взгляд был сосредоточен только на контуре губ. "Они выглядят очень мягкими" - пролетела у Уилера шальная мысль. Ускользнула она так же быстро, как и появилась. Он затаил дыхание. - От ненависти до любви один шаг... - прошептал Уилл, в последний раз посмотрел в глаза напротив и наконец преодолел оставшееся расстояние между ними, впечатываясь в губы Майка. Весь мир сузился до этого прикосновения. Через секунду Уилер ответил ему с той же отдачей, для удобства повернув голову в сторону, зарываясь пятерней в волосы на затылке Уилла и притягивая к себе ближе. Второй рукой он оперся о пол рядом со своим левым бедром, пытаясь держать баланс и не упасть. Уилл же наклонил голову в ту же сторону, вжимаясь снизу вверх в губы напротив, полностью отдаваясь поцелую. Одна его рука коснулась щеки, вторая же поползла под лонгслив с надписью "Hellfire", начиная хаотично шарить и оглаживать его бок. Шатен не контролировал свои руки, полностью сконцентрировавшись на губах, случайно - но от этого нисколечки не жалея - мокро причмокнув. Уилер звучно выдохнул. Воздуха стало не хватать совсем. Они на секунду остановились, но лишь для того, чтобы набрать кислорода в легкие, а затем с той же силой притянуться друг к другу. Наконец, первые порывы голода были преодолены и они отстранились, переводя дух. Майк мягко толкнул того к стене и подался туда сам, оседлав его и теперь нависая сверху, уперев обе руки по разные стороны от лица Байерса. Младший остановился на мгновение, любуюсь открывшейся картиной: весь растрепанный, с припухшими и чуть блестящими губами Уилл с таким же едва ли не диким взглядом разглядывал его, затем по лисьи ухмыльнулся и притянул Майка к себе. Этот поцелуй был еще более влажным и звучным, отчего воздух стал совсем спертым и будто наэлектризованным. Майк провел руками от плечей и до шеи, большими пальцами с несильным нажимам гладя по скулам. Ладони Уилла оглаживали тело, сжимали талию, вжимали в себя. Майк мазнул языком по его губам и перешел к шее, стараясь не упустить ни сантиметра. Байерс тяжело дышал, пытаясь хоть немного восстановить дыхание. Он откинул голову назад, одной рукой зарываясь волосы, массируя кожу головы брюнета и прижимая ближе к коже, а вторую опустив рядом с ногой, давая себе время отдышаться. Пальцы Уилера стали торопливо расправляться с застежкой на его рубашке, пытаясь открыть себе дорожку из поцелуев вниз. Надо сказать, получалось у него это довольно плохо, а от этого и очень забавно. Руки тряслись, пуговицы постоянно выскальзывали из пальцев, заставляя Майка расправляться с ней все агрессивнее. - И все таки ты ненавидишь мою рубашку. - беззлобно хихикнул Уилл, наблюдая за тем, как темная макушка с трудом спускается все ниже и ниже. - без нее тебе куда лучше. - констатировал он, когда наконец справился со всеми пуговицами и дошёл губами до пупка. Майк спешно вытащил заправленную ее часть из штанов и чуть отстранился, разглядывая торс партнера. Ему определенно нравилось, но из-за неидеального освещения видно все же было плохо. Майк про себя посетовал, что в такой темноте ничего нормально не разглядишь, но останавливаться он не планировал. Следом за рубахой полетел и его лонгслив. Уилер прижался кожа к коже, не оставляя места между ними, снова прильнул к губам. С каждым разом поцелуи становились все более развязными и неприличными, заставляя все тяжелее дышать. Напряжение стало практически осязаемым. Он потерся своими бедрами о бедра Уилла, и это движение было отчасти осознанным - он проверял, вовлечен ли тот в процесс так же сильно, как Майк, и был крайне доволен результатом своей проверки. Брюнет снова прошёлся мокрой дорожкой вниз, к паху. Но когда он коснулся пряжки ремня и уже хотел спросить "можно?", его резко потянули за волосы назад. Уилер выпрямился с ошарашенным выражением лица. Сначала он подумал совсем о другом, но, увидев напротив странную тревожность, он постарался прислушаться к звукам за дверью. Через секунду опасения обоих подтвердились: шаги с той стороны действительно приближались к ним. Майк шепотом ругнулся и быстро стал слезать с Байерса - тот теперь старался привести себя в порядок и встать - судорожно ища одежду, недавно небрежно брошенную им в самый дальний угол. Благо, инвентарная не отличалась обширными территориями и все буквально было под рукой. Только вот в случае Майком все было просто: натянул и готов. А вот с Уиллом все совсем наоборот. Мало того, что рубаху нужно было полностью застегнуть, так еще и заправить ее обратно в джинсы, как и было до этого. Очевидно, со своей задачей он не справился. Дверь открылась, когда он принялся за последнюю пуговицу. Они застыли. Свет больно ударил по глазам, и парни сощурились, пытаясь привыкнуть к яркости и разглядеть того, кто их так безжалостно прервал. Физрук так и встал столбом перед ними, держась за ручку двери. На лице у него было написано удивление: брови подлетели вверх, да так, что на лбу проступили три отчетливых полоски, глаза чуть выпучились, рот едва открылся в изумлении. И, Уилл готов был поклясться, он немного покраснел. "Он все понял" - промелькнуло у Байерса в голове. Затем учитель прокашлялся, уведомил, что скоро конец урока и им нужно идти. Затем развернулся и быстрым шагом ушел обратно в спортивный зал, пока Уилл кричал ему в спину: "Постойте, сэр! А как же эстафетные палочки?". Где то сбоку послышался смешок, затем перешедший в полноценный смех. Уилл повернулся на звук. Теперь лицо Майка выражало не презрение или усмешку, а искреннюю, ужасно простую радость и даже счастье. Уиллу ужасно захотелось его поцеловать, но в коридоре уже начали по немногу сновать люди, и осуществить задуманное не вышло. Поэтому он просто улыбнулся в ответ и поймал его взгляд, коротко сжав плечо Майка. Парни покинули инвентарную, возвращаясь на урок. Они не кричали и не спорили, как это по обыкновению было, а молча шли, загадочно улыбаясь и изредка поглядывая друг на друга. Им еще столько предстояло обсудить, но сейчас это было неважно, ведь они были счастливы. Счастливы, что наконец дали волю себе и не были отвергнуты.

***

Как оказалось, эти палочки уже были в зале. Их умудрилась заранее принести одна из одноклассниц, видимо, впоследствии и поучаствовавшая в замысле против двоих "ненавидящих" друг друга людей смеха ради. Но кто мог подумать, к чему могла привести эта шутка?...