Нежность

Выбирая между акрилом и гуашью, Инк ощутила на одном плече прохладную, чуть влажную ладонь, а на другом — аккуратное касание губ. Девушка улыбнулась. Чуть погодя поцелуй повторился — лёгкий, как оторвавшийся от веточки листочек. Инк положила принадлежности на стол, глядя в глубину алых глаз. Эти касания были ценны... Настолько, что цену могла заплатить только Инк. И только потому что Эррор сама так хотела. Повернувшись к любимой, Инк погладила её волосы, шрамы на щеках, а затем еле ощутимо почесала под подбородком, едва сдерживая смешок при виде смешной мордочки Эррор. Эта девушка смогла перешагнуть через гаптофобию спустя год, а теперь прикасалась при каждом удобном случае. Пробовала на вкус то, чего боялась всё это время. То, что не могла переносить. Инк не торопила её. Это было непривычно, она понимала. Эррор смотрела в гетерохромные глаза, перекладывала руки ей на спину и аккуратно целовала лоб. Затем рядом с глазом, висок, щёку. Эррор целовала медленно. Сосредоточенно, словно вот-вот гаптофобия объявится вновь, зайдёт в их спальню и оборвёт всё, отдернув Эррор от той, с которой они вместе боролись за право касаний. Улыбка наплывала сама собой. Под плавной волной поцелуев Инк таяла, позволяя накрывать себя всё больше и больше. Эррор выцеловывала каждое пятнышко на лице, особенно то на щеке — ведь оно было больше всех остальных. Инк облокачивалась на стол, поднимая голову и собирая подушечками пальцев красную футболку Эррор у неё на спине. Притягивая её, позволяя Эррор касаться своей шеи лёгкими поцелуями, она, довольная, время от времени издавала смешок. Её ладони приподнимали футболку художницы, проскальзывая по коже вверх. — Эррор, руки холодные! — взвизгнула Инк, но возглас быстро перешёл в задорный смех. Эррор крепче обнимала её, нарочно слегка щекоча, а та улыбалась, чувствуя, как её кожу ласкают мягкие губы. Кожа постепенно привыкла, но покалывания всё же были. И поцелуи перешли на губы, плавно утопая смех в негромких причмокиваниях. Эррор выдыхает в поцелуй и продолжает неспешно двигать губами, чувствуя, как они горят. Они обе горели. Эррор вплела пальцы в рыжие локоны, пропуская их сквозь пальцы, а Инк опустила руки на её бёдра, прижимая Эррор к себе. Поцелуи стали понемногу стихать, оставляя за собой припухшие губы и разгорячённое дыхание. Инк убрала прядь белокурых волос с лица Эррор, не отрывая взгляда от её глаз. Они были прекрасны. Эррор не отводила взгляда ни на секунду, понимая, что хочет ещё раз прикоснуться к молочной коже.