Undercurrents

— Так что… все твои друзья живут на другом конце света, или я просто никогда их не вижу? — спрашивает Рафаэль, играя с твоими волосами. Он притворно вздыхает. — Или они вымышленные? Вы лежите на его кушетке, просто желая согреться друг о друга. Рафаэль лежит на боку, подперев голову рукой. Ты хлопаешь его по обнажённой из-за расстёгнутой рубашки груди. — Грубиян! Ты просто никогда их не видел, — ты фыркаешь, а он улыбается и берёт тебя за руку. Он притягивает тебя к себе и сокращает расстояние между вами. Ты в тонкой пижаме, поэтому чувствуешь его тепло и твёрдые мышцы пресса. — Меня скоро представят? — задаётся он вопросом. — Они знают, что мы встречаемся? Что мы влюблены, собираемся пожениться, у нас пятеро детей и особняк? Он нежно целует твои ладони, закрыв глаза. Рафаэль избегает твоего взгляда, когда спрашивает о чём-то особенно важном. В глазах общественности это все ваши шутки. Он смелый, уверенный в себе. — Я хотела проработать нашу предысторию. Не хочешь поучаствовать в творческом мозговом штурме? — ты гладишь его по щеке. Он переводит взгляд на тебя, и в его глазах появляется решимость. — Не нужно ничего придумывать. Мы случайно познакомились в детстве, — он смотрит на тебя из-под полуопущенных век, — а потом снова встретились, когда я изучал искусство. Но за закрытыми дверями… Он прижимает твоё запястье к кровати. Теперь он нависает над тобой, и весь мир сужается до пространства между вами. Ты каждый раз попадаешься на эту игру в кошки-мышки. Рафаэль нежен, но хитёр, он невинно умоляет тебя, чтобы заманить в ловушку. Он проводит пальцем по твоему подбородку. — Зачем тебе лгать? Я хочу, чтобы все знали. Ты отводишь взгляд в сторону и задумчиво произносишь: — Ты не против? Ты можешь привлечь нежелательное внимание. Бабушка Тары — твоя большая поклонница. Они хорошие люди, но это естественно — просить об одолжении, — ты встречаешься с ним взглядом. — Я рада отклонять просьбы и всё такое… — Единственное внимание, которое меня волнует — твоё, — в его голосе слышится грусть. Следующие слова звучат искренне и честно. — Одним из самых счастливых дней для меня было знакомство с тобой. Ты по-другому относишься к таким вещам? Рафаэль всегда был романтиком. Ты ошибочно предполагала, что он хотел сохранить свою репутацию знаменитости. Тебе становится стыдно. Ты переплетаешь пальцы, и он наклоняется к тебе. — Я думала, ты хочешь, чтобы мы не привлекали к себе внимания, — ты тянешься к нему. Прикасаясь лбами, вы выдыхаете. — Прости, Рафаэль. Спасибо, что рассказал мне. — Я не мог больше ждать, чтобы заговорить об этом, — он опускает взгляд. — Это не давало мне покоя. Ты целуешь его в губы, и он отвечает тебе взаимностью. — В следующий раз не жди, пока тебе станет не по себе, хорошо? Теперь в твоей груди нарастает волна решимости. Он смотрит тебе в глаза. — Хорошо. Ты выскальзываешь из его объятий и показываешь мизинец. — Обещаешь? Рафаэль показывает свой мизинец и целует тебя в костяшки пальцев. — Обещаю.

***

— Рафаэль… художник? Не может быть! Ты с ним встречаешься? — глаза Тары становятся размером с блюдца. Она ахает и слегка ударяется рукой при подъёме. Её пивная банка сдвигает столик для пикника. Солнце припекает, и по парку гуляет ветерок. — Э-э-э, этот парень, должно быть, стар как мир, — заявляет Неро. Вы двое смотрите друг другу в глаза, и он сразу же смущается. — Ну… Для такого знаменитого человека, как он? — объясняет Неро. Тара хлопает его по плечу. Симона кашляет, и Эндрю заказывает ещё один бокал, чтобы заполнить паузу. — Нет, дурачок. А, моя бабушка — о-о-очень большая его фанатка. Она была на каждой выставке. Тара достаёт телефон и нажимает несколько кнопок. — Сначала я тоже так подумала, — бесстыдно признаётся Тара, и ты смеёшься, чтобы разрядить обстановку. Симона качает головой, но расслабляется. Эндрю усмехается. — Но посмотрите, он совсем молодой, — она показывает всем свой телефон. Это снимок с последней выставки. Он выглядит… устрашающе, официально, немного отстранённо. Эндрю присвистывает: — А там и правда красавчик. Симона оживляется, в её глазах вспыхивают искры. Она бросает на тебя гордый взгляд. Ты знаешь, что она, Тара и ты позже обсудите всё в мельчайших подробностях. Неро восклицает, поправляя очки: — Я отказываюсь верить, что этого удалось добиться с помощью генетической лотереи. Ты смеёшься. — Он весёлый. Милый, — говоришь ты, чувствуя себя неловко, описывая Рафаэля людям, которые его не знают. — Мы познакомились в юности, он преподавал пару предметов в университете, а потом мы снова встретились по работе. — Ему нравится караоке? — спрашивает Тара, срывая пару виноградин с общего блюда с фруктами. — Он пьёт? — уточняет Эндрю. — Мы когда-нибудь с ним познакомимся? — завершает мысль Симона. — Он играет? — спрашивает Неро. Это единственный вопрос, который ставит тебя в тупик. — Я не уверена, но он умеет петь. Он выпьет. И, как ни странно, пару раз я заставала его за игрой в шутер допоздна, — ты обходишь друзей, собираясь вскоре уходить. — Я приглашу его, когда будет уместно. Что-нибудь простое. — Скоро мой день рождения, приглашаю всех, — предлагает Симона, словно ангел надежды. — Чем больше, тем веселее, — заключает Тара. — Вечеринка дома, поход в бар, караоке — посмотрим, куда нас приведёт ночь. — Но, несмотря на всё это, я не могу поехать с вами в летний поход. Мы собираемся в… отпуск, — ты вспоминаешь о его страстном желании отправиться в тропики. — О-о-о, и давайте сделаем фотографии! — восклицает Тара, и тема меняется. Группа прощается с тобой, и ты обещаешь загладить свою вину в их следующей поездке.

***

— Готова? — Рафаэль выходит из своей гардеробной. На нём бейсболка, водолазка с высоким воротом, куртка, джинсы, кроссовки. — Да… Ничего себе, давненько ты их не снимал, — ты краснеешь. Ты сопротивляешься. Каким бы красивым Рафаэль ни выглядел в официальной одежде, в уличной он выглядит как тайный идол. В начале ваших отношений вы оба беспокоились о том, что можете привлечь нежелательное внимание в людных местах. Теперь ваши свидания стали более продуманными или проходили в местах, где его знали. Он хмурится. — Это значит, что нам нужно ещё одно свидание в городе. Скоро. Я скучаю… Он не решается сказать тебе, что, когда они, как влюблённые подростки, крадутся по городу, его сердце всё ещё трепещет. — Я тоже, — говоришь ты, улыбаясь, чтобы скрыть его смущение. — Но мне было весело. — Не слишком ли там душно? Слишком много балов, благотворительных мероприятий? — М-м-м… — ты подходишь и поправляешь его пиджак. — Мне бы не помешал свежий воздух на ночном рынке. Рафаэль по-кошачьи ухмыляется и целует тебя. — Тогда в следующие выходные, — и ты киваешь. Он открывает дверь машины, и вы вдвоём едете к дому Симоны, припарковавшись в паре кварталов от него. Симоны ещё нет дома, но все готовятся сделать ей сюрприз, когда она вернётся. Ты стучишь, Тара открывает дверь Симоне и радостно восклицает. Рафаэль тихо здоровается. Вы обнимаетесь, и Тара шепчет: «Это он?!» Ты шепчешь в ответ: «Да! Давай я вас познакомлю». Тара отступает и жестом приглашает вас войти. Ты переплетаешь пальцы с пальцами Рафаэля. Он с восторгом смотрит вниз, прежде чем удивление успевает отразиться на его лице. — Она справилась, ребята! — радуется Тара, протягивая несколько не надутых шариков. — Привет, извините, что опоздала, — ты надуваешь шарик наполовину и улыбаешься. — Это Рафаэль, мой парень. И это звучит как-то нереально. Он сильнее сжимает твои ладони, и ты проводишь большим пальцем по его указательному. — Привет, парень, — здоровается Эндрю, и Симона хлопает его по плечу. Рафаэль смеется: — Привет, приятно познакомиться, — он садится прямо на ковер и начинает надувать воздушные шарики. Ты садишься рядом с ним. Дверная ручка звякает 20 минут спустя. Симона. Вы все делаете откровенное фото ее потрясения под крики толпы: «Сюрприз!» Остаток ночи…

проходит не так, как вы ожидали.

Рафаэль слишком хорошо справляется с Эндрю, чьи утонченные интересы проявляются, почти расцветают. Вы все думали, что он Bro™, но Симона стонет, когда они начинают говорить о чайном рынке. Когда группа переходит в бар, они все еще разговаривают — только о ставках, азартных играх, часах, экономике и вине. Неро немного спокойнее, но позже, когда вся компания напьётся и вы все пойдёте в круглосуточный зал игровых автоматов, вы застанете его и Неро за перестрелкой. Рафаэль точен, несмотря на внешний вид. Они с Неро обмениваются приёмами, повышая ставки и увлекаясь ретро-играми. Во время всего этого ты сидишь в кабинках, прижавшись друг к другу и хихикая с Тарой и Симоной. Время от времени Рафаэль заскакивал и бесстыдно целовал тебя, чтобы проверить. Он такой пьяный, думаешь ты, похлопывая его по щеке. Ты бы помахала ему рукой, давая понять, что с тобой все в порядке. Тара и Симона отводили взгляд, продолжая свою тему, прежде чем вы присоединитесь снова. — Он вписался, — улыбается Симона. Тара всё ещё визжит от восторга: — Я же говорила, чем больше, тем веселее. — Да, я в шоке, — комментируешь ты, потягивая напиток. — Эндрю всегда так увлекался… — Светскими штучками? — отвечает Симона. — Да, на форумах, таскает меня на эти мероприятия и все такое. — Похоже, у нас намечается еще одна пара, — сговаривается Тара со своей классической яркой улыбкой. — Фу, давай не будем говорить об этом сегодня вечером, — подталкивает ее Симона. Тара обиженно притворяется и кладет голову тебе на плечи. — Спасибо, что пригласила его, он хороший парень, — говорит Тара, и ты не можешь сдержать улыбку. Она всегда знает, что сказать. — Ты не особо распространяешься о своей личной жизни. — Ммм, — это всё, что ты можешь сказать, готовясь к следующей девчачьей, сентиментальной теме, ведь она касается тебя. — Я серьёзно к ней отношусь. Теперь Симона сама похлопывает себя по щеке, словно пытаясь стряхнуть с неё алкоголь. — Это слишком мило, прекрати. Ладно, алкоголь уже начал действовать. Ты слышишь, как Рафаэль заливается смехом, а Неро упирается руками в колени. Не может быть, чтобы Рафаэль втянул Неро в Dance Dance Revolution. Не успевает никто ничего сказать, как кто-то предлагает всей компании сыграть в настольный хоккей, потом в боулинг, потом в баскетбол, и все уже навеселе. В четыре утра Симона произносит речь в честь своего дня рождения и призывает всех к групповым объятиям. Люди начинают расходиться по домам. — Было здорово познакомиться со всеми вами, — Рафаэль обнимает каждого. Эндрю договаривается с Рафаэлем о посещении грандиозной выставки чая и обменивается никнеймами с Неро. — Увидимся! — Тара машет рукой, Симона пьяно машет в ответ, повиснув у неё на плече. Никто бы не подумал, но Тара способна выдержать столько алкоголя, сколько не каждый сможет.

***

Когда наступает тишина и вы оба роетесь в холодильнике в поисках средств от похмелья, Рафаэль прислоняется к столу. Ты протягиваешь ему стакан. Он в пижаме, как и ты. — Это было весело, — говорите вы. — Мне они нравятся, — отвечает он и притягивает тебя к себе за талию. Оба вы дышите перегаром. Это нормально. — Спасибо, — говорит он и обнимает тебя. — Конечно, — говоришь ты, поглаживая его по щеке. — Я всегда хотел быть частью твоей жизни. Ты откидываешься на спинку кресла. Он ставит бокал на стол, и ты продолжаешь: — Ты для меня самый важный человек. Ты начинаешь понимать, насколько это было важно для него. Чтобы люди в твоей жизни воспринимали его как неотъемлемую часть. Настоящую опору, а не кого-то, о ком ты упоминаешь вскользь. Не дай бог, если что-то пойдёт не так, ты вспомнишь о нём в последнюю очередь. Ты думаешь о том, что встреча с тётей Талией стала ещё одним шагом на пути к тому, чтобы стать его семьёй. Ты вспоминаешь, как приняла его лемурийскую форму. Иногда ты просыпаешься и видишь, как Рафаэль смотрит на тебя и гладит твои волосы. Он смотрит на тебя так… так… — И для меня тоже, — он прижимается губами к твоей шее, и его слова наполнены тяжёлыми мыслями и невысказанными признаниями. Твои мысли улетучиваются. Рафаэль целует тебя в шею. В глубине души он опьянен мыслью о том, что женится на тебе и попросит тебя стать его женой. — В своё время, — думает он.