Честная игра для лжеца

Когда-то давно Вики придумала (или, точнее, навязала) «Вечер игр» - неофициальное собрание идолов, где каждый соревновался в чем угодно и с кем угодно. Идея родилась ради сближения коллектива, ведь даже после многих лет знакомства и общей работы, они то и дело срывались и едва терпели друг друга. Эти встречи стали редким пространством, где можно было легально выпустить пар и... незаметно для себя найти общий язык. Вначале Бан был яростным противником. То сбегал по "срочным рабочим делам", то прятался где-то вдалеке, возмущаясь, что все они занимаются ерундой. Но после пятой-шестой вынужденной явки он неожиданно для всех превратился в самого азартного участника. Того, кто с нетерпением ждал конца недели, лишь бы снова обыграть всех. И вот - первый вечер игр с участием Капитана. Тот тоже изначально не горел желанием, но под дружным давлением коллектива сдался. Бан давно задумал вызвать его на дуэль на вечере игр. Будучи в одной стезе, они часто пересекались, и Капитан не раз отчитывал и колко придирался к его профессионализму. Парня же это очень злило, что весь такой идеальный, безупречный идол постоянно указывал ему место. В какой-то момент это даже стало их собственной своеобразной игрой, где один нападал, а другой оборонялся. Самого Бана это даже моментами смешило, иногда он увлечëнно ждал новых оскорбительно-заумных слов, часть из которых он еле как понимал. Между ними было своë особенное напряжение, хотелось бы сказать интимное, но за такое Бан бы точно взбесился. Если ему и нравилось что-то в Капитане, то уж точно не более, чем коллега, как минимум, он заставляет себя так думать... Сегодня рандом выбрал карты. Азартная, стратегическая игра, то, в чем Бан чувствовал себя как профи-программист в детском коде. Для него, как для вечного соперника Капитана во всём, это был идеальный шанс наконец взять верх. Хоть в чем-то. Занять лидирующую позицию, может он станет потише. Правила вечера были просты: сорок минут все играют вместе и пятьдесят с тем, с кем захотят, один на один или компашкой - не важно. То бишь, суммарно, вечер - это полтора часа, после чего каждый расходился, куда ему нужно. Вики, перетасовав колоду, раздала всем по шесть. Поскольку их уж достаточно много, они всегда играли с двойной колодой. По правилам они играют в подкидного, с переводами, но только после первого нападения. Также, первый отбой состоит из пяти карт, а уже все последующие из шести. Омгуса свезло на самый меньший козырь - шестëрка червей - и он ходит первым, атакуя Хэппи... Почти всегда они сидели за круглым столом, если смотреть по ходам, то выглядит так: Омгус → Хэппи → Вики → Лайк → Бан → Омгус... Но теперь в этот круг вступает новый кадр, делая для Бана его порочным, ведь теперь между ним и Лайк сидит Капитан. После удачной защиты, Хэппи сгребает с колоды пять карт, секундочку тратя на расстановку по только ему известному алгоритму, и выкидает довольно сильную карту для начала игры - валет крести. Видимо, вот, у кого все карты.. — раздраженно про себя подмечает Бан, поглядывая на свой стартовый наборчик. — Ну ничë, пробьëмся. Вики решает взять, что очень даже умно, ведь зачем выбрасывать хорошую карту, тратя на нее ещё одну такую же? Ну или она просто вся в шестëрках, кто знает. Бан перестал пытаться подсмотреть после нескольких дисквалификаций из игры. Лайк скидывает мелочь в виде двух одинаковых крестовых семëрок, Капитан без проблем отбивается. Новые карты, и вот его ход. Быстрый взгляд друг на друга, что как всегда дольше положеного. Атака - три восьмëрки и все разных мастей. Скудная колода Бана даëт ему шанс в виде такой же не козырной цифры, перевод на Омгуса. Вот и закрылся первый порочный круг. Уже совсем скоро начались мелкие перепалки, кто после кого должен был подкидывать, кто в чьи карты смотрит, у кого глаза косят... — Забери свою карту обратно! Сейчас я должна была кинуть! — пищала Лайк от возмущения. — Ты? Да с какого хрена? — в ответ шипел на неë Бан, закатывая глаза. — Просто заткнись уже. Омгус тихо отбился и скинул переполненные карты в бито. — Эй! Да так нельзя! — девушка резко вскочила с места, чуть не уронив стул. — Я слежу за тобой, придурок. — глаза сузились, а тон обещал что-то кошмарное. — Девиантка. — растягивая буквы, Бан взял одну новую карту... Но страсти накалились не только между этой истеричной парочкой, но и между злосчастным колючим дуэтом к третьему кругу. К слову, два прошлых Капитан с треском завалил, выходя каждый раз третьим по счëту с конца. Это не кошмар и конец света, но от такого интеллектуального идола Бан ожидал намного большего, что даже немного расстроился. Как только игра подобралась к своей развязке, к моменту, где всем бы следовало иметь как можно больше козырей в рукаве, Бан начал активно подкидывать под Капитана. Всë прям как он и мечтал: великий идол безопасности проигрывает в детскую игру подчинëнному, изъян лишь в том, что Капитан не хмурится от беспомощности, а легко и безмятежно улыбается уголками губ. — Бери-бери, не стесняйся. В твоей безупречно-идеальной жизни, я смотрю, появились проблемы с мышлением. — подкинув ещё две карты, бесится Бан, пытаясь подлить масла в вроде бы даже несуществующий огонь. — Лучше б за своей жизнью проследил. — слегка посмеиваясь, кинул ответку Кэп. Кажись, он намекал на что-то, но это слишком тонко и неуловимо для остальных идолов. Игра двигалась к финалу, а напряжение между Баном и Капитаном лишь росло, но приобретало странный, почти театральный характер. Капитан не злился на подкидываемые карты - он принимал их с какой-то обречённой, почти шутливой покорностью, что бесило Бана ещё сильнее. Тот хотел видеть раздражение, холодный блеск в завораживающих глазах, а получал лишь лёгкую, едва заметную усмешку. — Ну что, наш защитник морали и порядка уже сдаётся? — провоцировал Бан, выкладывая очередной козырь. — Иногда стратегия заключается в том, чтобы принять удар, а не отразить его. — парировал Капитан, спокойно протягивая руку к стопке. — О, какие глубокие мысли! Прямо как в мотивационных курсах от инфоцыганов. — фыркнул Бан, но внутри что-то ёкнуло. Он ненавидел, когда Капитан говорил такими загадками. Ненавидел, потому что не мог сразу найти язвительный ответ. Вики, наблюдая за их перепалкой, многозначительно перевела взгляд на Лайк. Та в ответ лишь подняла бровь, молча соглашаясь, что обстановка херня. Омгус, казалось, полностью погрузился в расклад своих карт, но уголок его рта дёрнулся. Хэппи же беззаботно ждал своей очереди, напевая что-то под нос. Последние минуты общей игры пролетели быстро. Колода таяла на глазах. Бан, к своему удовольствию, остался почти с пустыми руками, тогда как у Капитана накопилась приличная стопка. Ну вот, — с торжеством подумал Бан. — Теперь уж точно выйдет последним. Безупречный идол, а в простой карточной игре - лузер. Звон таймера, возвещающий начало свободного времени для дуэлей, прозвучал для Бана как стартовый выстрел. Он даже не дал Вики закончить официальную часть, сразу повернувшись к Капитану. — Ну что, продолжим? Один на один. Без этих... балластов. — он кивнул в сторону Лайк, которая как раз затеяла спор с Хэппи из-за какой-то мелочи. Капитан отложил свои карты в сторону и медленно, будто оценивая обстановку, встретился с ним взглядом. — Не вижу причин отказываться. Правила те же? — Без поблажек, — Бан уже отодвинул свой стул, прожигая соперника взглядом. — Поблажек? — Капитан слегка наклонил голову. — Я никогда не делаю поблажек, Бан. Это противоречит концепции справедливости. — Ой, отвали со своей концепцией, — буркнул Бан, но уже тасовал вторую колоду с каким-то почти религиозным рвением. Они отсели за отдельный столик у цифрового окна. За спиной у них кипели другие дуэли и споры, но здесь, в этом углу, возникло своё непроницаемое поле. Бан сдал по шесть карт. Козырь лёг - король бубни. Первый ход был за Баном. Он начал агрессивно, выложив пару вальтов. Капитан отбился без труда, но его взгляд был сосредоточен не на картах, а на противнике. Бану стало не по себе, будто его сканируют. — Ты всегда так играешь? — спросил Капитан, забирая карты из колоды после отбоя. — Сломя голову. — А что, проблема? — Бан язвительно ухмыльнулся. — Или ты сейчас прочтешь мне лекцию о стратегиях? — Нет, — Капитан сделал свой ход, аккуратно положив на стол три скромные шестёрки. — Просто интересно. В жизни ты чаще стараешься обойти проблему, а не решить её в лоб. А здесь... полная противоположность. Бан замер на секунду, карта в руке задержалась в воздухе. Это был не вопрос, а наблюдение. Точное и неудобное. — Нашёл, что сравнить, — сквозь зубы процедил он, отбиваясь. — Или для тебя всё должно быть по твоим шаблончикам, педант? — Шаблоны часто существуют не просто так, — отозвался Капитан, и в его голосе впервые за вечер прозвучала лёгкая, едва уловимая усталость. — Но ты прав. Сейчас другие правила. Игра пошла своим чередом. Бан лидировал, подкидывая Капитану карту за картой. Но странное дело - чем больше он выигрывал, тем меньше чувствовал того сладкого, долгожданного триумфа. Улыбка Капитана не исчезала, но в ней теперь читалось что-то иное. Не покорность, а... игривость? Словно он был не проигрывающей стороной, а участником какого-то своего "отдельного эксперимента". — Да бери уже, — Бан подкинул последнюю карту в этой раздаче. У Капитана в руках снова собралась внушительная стопка. — Ну что, капитан-безопасность? Где твоя непобедимость? Капитан посмотрел на свои карты, потом на Бана. Его глаза прищурены, в них отражался уличный свет из окна. — Ты действительно считаешь, что победа в карточной игре что-то доказывает? — спросил он тихо, так, чтобы их не слышали другие. — В данный момент - да, — огрызнулся Бан, но внутри всё сжалось. — Жаль. — Капитан вздохнул и собрал всю колоду карт заново. — Одна раздача - это лишь случайность. Пятно на репутации, которое легко смывается, — его голос звучал задумчиво, а взгляд скользнул по лицу Бана, задерживаясь на его напряжённых бровях. — Но серия побед... или поражений... Вот это уже статистика. Это о чём-то говорит. Бан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это была не просто констатация факта, это был вызов. Новый, иной. — И чем говорит моя победа? — он старался звучать нагло, но голос слегка дрогнул. — Пока о чем? — Капитан медленно разложил карты веером и снова собрал. Движение его рук казалось гипнотическим. — А о том, что ты очень хочешь меня победить. И это делает тебя... предсказуемо вспыльчивым. Уязвимым. Он отложил колоду в сторону и облокотился на стол, сокращая дистанцию до едва считанных сантиметров. — А я, как ответственный идол, должен указывать на уязвимости в системе безопасности. Даже если система - это ты. Бан замер. Воздух между ними сгустился, стал вязким и тяжёлым. Это был уже не флирт, а что-то вроде психологического фехтования, где каждое слово - удар поддых. — Может, хватит болтать и просто сыграем? — выпалил зеленый, отводя взгляд к тёмному окну. Своё отражение в стекле он видел смутно: выбивающиеся из-под банданы волосы, сжатые губы и напряжëнная челюсть. — Конечно, — Капитан откинулся на спинку стула, приняв прежнюю, неприступную позу. Но в уголках его глаз играли искорки. — Только давай в этот раз на интерес. Бан фыркнул, пытаясь скрыть внезапный прилив адреналина. — На какой ещё интерес? — На желание. — сказал Капитан просто, как о чём-то само собой разумеющемся. Его пальцы слегка постукивали по картам. — Одно любое желание. И без последствий для работы. Бан замер. Это было глупо, ребячески и опасно. Всё в нём кричало, что нужно встать и уйти, сохранив лицо и свою сомнительную победу. Но в голове стучала кровь от только что пережитых эмоций - от ярости, от замешательства, от этого странного взгляда, который он не мог расшифровать. А что, если ему показалось? Нужно доказать себе, что это просто игра. Только игра. — И что, если я выиграю, ты исполнишь моё желание? — спросил Бан, его голос предательски прохрипел. — Безусловно. — кивнул Капитан. — А если я... то ты исполнишь моё. Все честно. Слово "честно" повисло в воздухе. Оно звучало как самый большой риск из всех. Он блефует. Он пытается меня вывести из себя, как всегда. — пытался убедить себя Бан. Но азарт уже затуманил разум, смешиваясь с обидой, любопытством и тем самым чувством - влечением, в чём он боялся себе признаться. — Ладно, — выдохнул он, напрягая плечи. — Давай. Посмотрим, на что ты способен, когда тебе есть, что терять. Капитан лишь мягко улыбнулся, будто ждал именно этого. Он сдал карты... Игра была молниеносной и безжалостной. Капитан играл иначе. Не защищался, не принимал удары. Он атаковал! Каждый его ход был точным, уверенным, как будто подавлял в какую-то собственную формулу. Он предугадывал карты Бана, ловил его на попытках эмоционального блефа, заставлял брать карты в самый неподходящий момент. Это была не игра - это был разбор полётов, обстрел. Идеальный, холодный, не оставляющий шансов. Внезапно Бан отвлёкся на непривычную тишину. Он метнул взгляд через стол, все разошлись, оставив их. Они остались одни. Совсем. И от этого игра Капитана стала ещё более прицельной. А каждый щелчок карты по столу стал громоподобным в этой внезапно наступившей изоляции. Бан видел, как его уверенность тает с каждой взятой картой. Он пытался злиться, искать подвох, но его захлёстывало совсем другое чувство - почти что восхищение. Чёрт возьми, он же гений. Коварный, невыносимый, ослепительный гений. Последняя карта Капитана легла на стол с тихим, но безоговорочным стуком. Бан проиграл. Подчистую. Его собственная тактика была обращена против него с изящной жестокостью. Он сидел, смотря на своё поражение. Ком в горле вернулся, но теперь он был со смесью стыда, досады и того странного, щемящего волнения, которое не отпускало весь вечер. Капитан не выглядел злорадным. Он просто сложил руки перед собой. — Ну вот, — сказал он тихо. — Кажется, моя очередь загадывать желание. Бан не поднимал глаз. Он боялся, что в них будет читаться всё - и поражение, и то странное влечение, которое он теперь не мог отрицать, наблюдая за тем, как Капитан играет. — Говори, — прохрипел Бан, вцепившись в край стола так, что костяшки побелели. — Что ты хочешь? Придумаешь какую-то нездоровую херню? Безотказное подчинение? — еле сдерживаясь, кинул он. Капитан покачал головой. Он отодвинул стул, неспешно, будто рассекая время, обошёл стол и остановился рядом. Слишком близко. Бан почувствовал, как воздух вокруг стал гуще, тяжелее и каким-то вязким. В груди ёкнуло - глухо, болезненно, предательски. — Моё желание проще, — голос Капитана прозвучал прямо над его ухом, низкий и густой, будто физическая субстанция в тишине опустевшего зала. — Посмотри на меня. Не как на соперника. Не как на надоевшее начальство. — он сделал едва уловимую паузу, и Бану показалось, что сердце остановится, не дождавшись конца. — А просто... посмотри. Как смотришь на игру, в которую действительно хочешь сыграть. Фраза, растянутая, обволакивающая каждый слог, повисла между ними. Не намёк. Это был не намёк, а открытый крик. По спине Бана пронеслась ледяная волна цифровых мурашек. Дыхание перехватило, словно его ударили под дых. Разум тут же взвыл в панике: Не может быть. Кажется. Надумал. Но тело уже знало правду - оно застыло, натянулось как струна. — И что это значит? — Бан всё же поднял взгляд. Голос сорвался, выдавая хрипоту. В ответ лишь лёгкий, почти невесомый подъём бровей Капитана. И взгляд. Взгляд сверху вниз, абсолютный, доминирующий. Но в нём не было ни насмешки, ни презрения. Была уверенность. Спокойная, всепоглощающая, завораживающая. "Я всегда знал. — словно говорили эти синие глаза. — Знал тебя насквозь, ещё до того, как ты сам себя признал." Бану так и захотелось, чтобы его стул дал сбой, чтобы он провалился вниз, за текстуры, туда, где оппонент не сможет его достать. Бежать? Поздно. Невозможно. — Действительно. — Капитан снова заговорил, и его расслабленный, бархатный тембр действовал как усыпляющий яд. — Что же это значит... — он театрально приложил палец к подбородку, изображая задумчивость, разыгрывая целый спектакль, в котором Бан чувствовал себя и зрителем, и жертвой. От этой игры, от этого цирка, внутри всё оборвалось. Те самые потаённые, полуосознанные мечты, от которых он в ужасе шарахался прочь, вдруг разорвались в клочья, оставляя за собой лишь плаксивые крошки на память. И, должно быть, это отразилось на его лице, потому что вдруг вся игривость с лица Капитана исчезла, сменившись чем-то сосредоточенным, почти нежным. — Бан? — его позвали тихо, выжидающе. Он не хотел больше слышать ни слова. Ни издёвок, ни этих двусмысленностей, от которых его мир, державшийся на небрежных швах, окончательно треснул по швам. Бан резко рванулся с места, подрываясь так, что стул отлетел с глухим стуком. Между ними остались считанные сантиметры - он готов был пройти сквозь Капитана, снести его с ног, растворить эту дистанцию в насилии. Но в движение вмешались чужие руки. Аккуратные, тёплые ладони легли ему на грудь, останавливая. Дыхание, которое он с трудом ловил, сорвалось в хаос. "Сердце" кажется, колотилось где-то в горле. Он уже подёс руку, чтобы швырнуть эти ладони прочь, оттолкнуть, ударить - сделать что угодно, лишь бы вернуть контроль. Словно вихрь, Капитан действует с невероятной точностью. Его хватка сместилась с груди на поясницу Бана. Ловким поворотом он провернул их обоих вокруг своей оси. Стул, только что бывший за спиной Бана, теперь оказался позади Капитана. Не теряя темпа, идол опустился на сиденье и мощным, уверенным движением притянул Бана к себе, усадив его верхом на свои бёдра. — Извини, перегнул? — голос идола умиротворительный. Пальцы проходятся по щеке парня, пока другая рука продолжает придерживать поясницу. Всё тело Бана сковало. Мышцы онемели, разум бешено прокручивал произошедшее, отказываясь верить. Защитный рефлекс сработал раньше, чем мысли. — Какого хера ты устроил! — выкрикнул Бан, замахиваясь для удара, целился прямо в этот высокомерный, прекрасный лоб. Удар не состоялся. Капитан легко отклонился, и в тот же миг его пальцы, стальные и безжалостные, сомкнулись вокруг запястья Бана, обездвиживая его. Взгляд, который он поймал, был уже не игрой. В нём читалось серьёзное, почти требовательное предупреждение. Успокойся. Сдайся. И в этой тишине, под этим взглядом, с этим жаром другого тела под собой, у Бана не осталось сил биться дальше. — Отпусти, — прошипел Бан, но в его голосе не было былого стремления, только сдавленная ярость и паника. — А если я не хочу? — Капитан спросил тихо, почти ласково, не ослабляя хватку. Его пальцы мягко, но неумолимо переплелись с пальцами Бана, прижимая его ладони к спинке стула. — Ты проиграл. Желание моё. А я хочу, чтобы ты перестал бежать. — Я не бегу! — выкрикнул Бан, отчаянно дёргаясь. Но каждое движение лишь усиливало трение их тел, заставляя кровь приливать к щекам. — Бежишь. От меня. От этого. — Капитан медленно провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья Бана, чувствуя бешеный пульс. — Ты тратишь столько энергии на злость и провокации, когда всё, чего ты хочешь это вот это. Признай же. "Нет!" — хотелось крикнуть Бану. Отрицать, язвить, кусаться. Но слова застряли в горле комом. Потому что это была правда. Унизительная, ослепляющая правда. Весь этот вечер, вся эта игра - это отчаянная попытка добиться внимания, столкнуть Капитана с первого места, заставить его смотреть. И он смотрел. Не как на проблему или подчинённого. А с таким сосредоточенным, поглощающим интересом, от которого у Бана потемнело в глазах. — Я тебя ненавижу, — выдохнул Бан, но звучало это как мольба. Капитан усмехнулся — не насмешливо, а с какой-то тёплой, глубокой проницательностью. — Знаю, — прошептал он. И медленно, давая Бану время отпрянуть, отстраниться, ударить, притянул его ближе. Расстояние между их лицами сократилось до ничтожного. Бан чувствовал на своих губах лёгкое дыхание Капитана, видел каждую голографическую ресницу, каждый отсвет в его глазах. Мир сузился до этой точки - до жара между их телами, до сжатия в груди, до немого вопроса, висящего в воздухе. — Это твой последний шанс сказать "нет" и уйти, — тихо сказал Кэп, его голос был низким, бархатным, полным обещания и предупреждения одновременно. Бан ничего не сказал. Он просто закрыл глаза, капитулируя. Сдаваясь не в игре, а в чём-то неизмеримо более важном. И тогда Капитан закрыл последний пробел между ними. Поцелуй был не нежным. Это было столкновение, давно назревавшее, взрывное, полное накопленного напряжения. Это был захват, утверждение, победа и поражение одновременно. Капитан целовал его властно, безжалостно, как играл в карты в последней игре. Он точно знал, куда нанести удар, чтобы добиться полной победы. Идол порядка ответил с той же яростью, вцепившись в подтянутые плечи, не для того чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ещё ближе, углубить поцелуй, потеряться в нём. Внезапно Капитан оторвался, чтобы перевести дыхание. Их лбы соприкоснулись, дыхание сплелось в короткие, прерывистые облачка на холодном воздухе. — Видишь? — прошептал Капитан, и в его голосе звучала лёгкая, победоносная дрожь. — Не так уж и страшно. — Заткнись, — буркнул Бан, но сам потянулся обратно, чтобы поймать его губы в новом поцелуе, на этот раз менее отчаянном, но не менее жгучем. Они забыли о времени, о пустом зале, обо всëм. Существовал лишь вкус друг друга, смесь гнева и желания, превращающаяся во что-то новое, незнакомое и пугающе. Стул под ними тихо скрипнул, нарушая тишину. Когда они наконец разъединились, оба дышали так, будто только что подрались. Бан не мог заставить себя слезть с Капитана, с его тёплых, твёрдых бёдер. Он просто сидел, опустив голову, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца, которое теперь, казалось, билось в унисон с сердцем под ним. Капитан одной рукой осторожно отодвинул выбившуюся прядь волос с лица Бана, касание было почти что нежным. — Статистика, — хрипло сказал Бан, всё ещё не поднимая глаз. — Что? — Серия поражений. Или побед. Ты говорил, это о чём-то там говорит. Капитан тихо рассмеялся, и смех его разлился по Бану тёплой волной. — Говорит. Но об этом потом. Он снова потянул Бана в поцелуй, но на этот раз медленно, глубоко, как будто ставя точку в долгом и изматывающем споре. Идол ответил, забыв на мгновение о своëм панцыре из сарказма и злости, открывшись этому новому, опасному и невероятно желанному миру, где проигрыш пахнет победой, а плен чувствуется как освобождение.