Мозаика из прошлого

Голова болела. Люминесцентные лампы над головой двоились перед глазами, как и Сёко, стоявшая рядом с койкой. — О, ты проснулась. Довольно быстро, — комментирует она, подходя ближе, проверяя мои зрачки. Вяло оттолкнув её руку в перчатке, я тихо стону и провожу ладонью по лицу. — Что со мной произошло? Я приподнялась на локтях, заметила странную тяжесть в ногах. Подумала, что так действуют остатки наркоза, и не придала этому особого значения. Хотя, явно что-то было не так... Но что? — Ты чуть не потеряла ноги. Возможно, ты сможешь снова начать ходить, но это требует времени... А пока передвигайся на инвалидной коляске, по-другому никак, моя дорогая, — с хладнокровной прямотой сообщает мне эту ужасающую новость Сёко. Я рухнула обратно на койку, закрыла лицо ладонями и сдерживалась изо всех сил, чтобы не разнести здесь все к чертовой матери, хотя вряд ли у меня это получилось бы. — Это пиздец, Сёко... Я же точно смогу ходить, да? Я же не останусь на всю жизнь инвалидом? — с надеждой и отчаянием спрашивала её, уже на грани истерики. Сёко спокойно зажгла сигарету, прикусила её и предложила мне: — Будешь? Я фыркнула, скрестив руки на груди, и лишь покачала головой, поражаясь ее невозмутимости. — Потом. Сейчас ответь на мои вопросы, — почти по-детски требую. Сёко выдохнула дым, устало села на стул. — Юмэ, ты не останешься инвалидом на всю жизнь. Шанс этого очень низок, — коротко объяснила она. Следующий час мы проводим за тем, что я рассказываю ей о Сугуру. — Я думала, тебя это уже не так сильно трогает, как раньше, — задумчиво протянуло Сёко, докуривая очередную сигарету. — Я почти оправилась... Правда. Просто он появился там так неожиданно. Да и с явно недобрыми намерениями, — со вздохом произнесла я,отводя взгляд к окну. За стеклом раздавалось стрекотание цикад, а за высокими деревьями в самом сердце Токио разгорался настоящий ужас. — Ладно... Ты,наверное,устала. Я здесь как-нибудь справлюсь. Можешь идти, — тихо и хрипло пробормотала себе под нос. Когда она ушла, в воздухе ещё долгое время витал запах никотина. Закрыв глаза, я лежала на кровати неподвижно, скрестив руки на груди. Перед закрытыми глазами предстало одновременно и знакомое, и незнакомое выражение лица. Такое родное и такое чужое... Эти холодные и до ужаса спокойные глаза смотрели прямо на меня, пока он выпускал какое-то проклятие второго класса. Как будто я какая-то слабачка! Сугуру всегда считал меня таковой... И это всегда задевало сильнее, чем должно было быть. И я ничего не могла с этим поделать, кроме как молчать и делать вид, что мне плевать. Моя память быстро перенесла меня в тот день, когда я впервые ступила за порог того класса. Наставник Яга был тогда добр ко мне и строг к этим двум идиотам, что очень радует меня до сих пор. — Идиоты! — воскликнул мужчина, мигом успокаивая двоих парней, которые внезапно решили устроить спарринг посреди класса. — Что за балаган вы мне тут устроили?! Не позорьтесь перед новым учеником! Оба тут же уселись за свои парты, принимая вид прилежных учеников, но по лицу светловолосого парня с солнцезащитными очками на лице, я видела, как тот сдерживает широкую улыбку. Его друг с темными волосами пнул его ногу, словно, молча веля ему успокоиться. Я, повернувшись к классу лицом и держа руки за спиной, неловко стояла перед доской и покачивалась на пятках. Наставник Яга откашлялся, поворачиваясь ко мне. Его тон смягчается. —Итак, класс, у нас пополнение. Прошу любить и жаловать нашу новенькую, Юмэ Мукэи. Она перевелась к нам из Киото, — представил меня Яга. Сёко и Сугуру спокойно и довольно доброжелательно поприветствовали, а этот идиот Годжо нашел к чему придраться, с самого начала нашего знакомства создав о себе плохое впечатление, что его мало волновало, конечно. В тот день, я сразу же подружилась с Иэйри. Она рассказала мне про репутацию Сатору и Сугуру. — Они здесь по типу вундеркиндов. Так что, не удивляйся их высокомерию и самоуверенности, — объяснила мне она. Мы сидели во дворе на скамейке, наслаждаясь обедом. — И не влюбляйся в них, — наказывала мне Сёко. В мои планы явно не входило влюбляться. Мне не нравились такие парни, как эти двое. Самоуверенные. Высокомерные. И красивые. Может быть. С чувством юмора. Нет,не нравились. Так ведь?.. — А то,что? Заревнуешь? — шучу я, улыбаясь ей. — О, да. Ещё как заревную, — отвечает девушка таким же шутливым тоном. Проходящие мимо парни заметили нас и подошли к нам. — Ой, а что это вы тут едите без нас, а? Ай-яй-ай, Сёко. Не стыдно тебе? После всего, что мы пережили?! — драматично восклицает Годжо, хватаясь за грудь и наваливаясь на Гето телом. Гето в свою очередь толкает его плечом, держа руки в карманах. — Прекрати. Подумаешь, не поделилась с тобой едой. Ты сам, вон, несколько минут назад слопал два мороженых, — сдал с потрохами друга парень. Беловолосый цокает, надувшись и скрестив руки на груди. — Мог бы и подыграть, Сугуру, — хныкал Сатору. Сёко вздохнула, отправив в рот последний моти. Сатору сел посреди нас, грубо расталкивая. — Подвиньтесь, девочки. Ну что, новенькая, нравится тебе у нас? — спрашивает тот, поворачиваясь ко мне. — У нее вообще-то имя есть, Годжо, — напоминает Сёко. Сатору закатил глаза за солнцезащитными очками, вздыхая. — Юна, вроде бы? — Юмэ, придурок, — исправил своего друга Сугуру. Гето остался стоять перед нами, сунув руки в карманы, пока Сатору уселся на скамейке, по середине меня и Иэйри. — Сугуру, садись на коленки, чего стоишь, как неродной? — ехидно шутит Годжо, на что получает подзатыльник от темноволосого. — Катись к черту! — воскликнул Гето. Я тихо смеюсь в кулак, делая вид,что кашляю. Заметив это,Сугуру слегка улыбается. Затем, Сёко и Годжо стали спорить на счёт того, чего я явно не знала или же упустила из внимания, когда отвлеклась на переглядываются с Сугуру. — Сугуру, ну скажи же, что я прав! — заныл Сатору, надувшись. — Я не знаю. Я вас не слышал, — спокойно отмахивается тот. На меня даже можно было и не смотреть. В конце дня я обустраивалась в выделенной для меня комнате в женском общежитии техникума. Разложив все свои вещи по полочкам, я позвонила маме. Она спрашивала про то, как прошел мой день, нашла ли я друзей, как меня приняли в новом классе, нравится ли мне здесь, трудно ли тут и все такое. Типичное переживание мамы за своего ребенка, который пытается адаптироваться в новом обществе. — Нормально я добралась, мам. Нет, никто меня не обижал. Все дружелюбные. Комната теплая и сухая, не волнуйся. Да, мам, я ела. Хватит опекать меня, я же уже не маленькая, — смущённо бормотала я в трубку. Немного поговорив с мамой, я наконец легла спать. Но сон никак не приходил. Лёжа на спине и глядя в потолок, я стала прокручивать в голове этот день. Знакомство с новым классом, занятия и свободное время после обеда... На удивление, первый день на новом месте прошел отлично. А затем в голове вдруг всплыло одно имя... Сугуру Гето. Вспомнились его темные волосы, собранные в пучок и с прядкой чёлки, выбивающейся из его аккуратной прически, карие и пронзительные глаза, опрятный вид и харизма. И я вдруг задумываюсь: — Вроде бы ничего такой парнишка... В отличие от его громкого и высокомерного друга, Годжо. Тогда я ещё не понимала, что значили эти мысли на счёт Гето. Я тихо усмехнулась, открывая глаза, к которым подступили слёзы ностальгии. Меня снова встречает больничная палата. Белые холодные стены, люминесцентные лампы, окаменелые ноги и одинокая ночь. Изо рта вырвался дрожащий выдох, прежде чем я сорвалась, начав плакать. Как глупо и слабо...