Там, где горят мосты и глаза

Слава шёл по району, куда его позвала девушка — Ксюша. Он торопился к ней: место было ему незнакомо, адрес она скинула на ходу, и сейчас они как раз говорили по телефону.  — Слав, ну ты где уже? — нетерпеливо спросила Ксюша. — Да бегу я, — усмехнулся он. — Пара минут. — Там рядом есть магазинчик, маленький такой, захудалый, — продолжила она. — Зайди туда, купи нам выпить. И ментоловые, как всегда. Давай уже быстрее. — Да, любимая. Целую, — ответил Слава и сбросил звонок. Через пару домов он увидел нужный магазин. Это он? Тот самый? — подумал Слава, замедлив шаг. — Чёрт, какой же стрёмный район… Надо Ксюшу к себе забирать, я за неё реально переживаю. Он зашёл внутрь. В магазине было шумно — крики, мат. Молодой мужчина за прилавком ругался с двумя пьяными мужиками. Слава молча прошёл к полке с алкоголем, делая вид, что занят выбором, и невольно прислушался. — Димон, ну блять, последний раз, прошу! — орал один. — Завтра занесём, отвечаю! — подхватил второй. Молодой мужчина за прилавком резко поднял голову и жёстко ответил: — Нет. Слава невольно посмотрел в их сторону. Значит, это Димон… — мелькнуло у него в голове. — И что тут, чёрт возьми, происходит? — Пошли вон, уроды! — рявкнул Дима. — Пока кости вам не переломал. Дерьмо, блять… ну и началось же у меня утро. Мужики, бормоча что-то себе под нос, развернулись и вышли. Слава застыл, глядя им вслед, сам не понимая почему. Дима это заметил и окликнул: — Эй, малой! Чё завис? Иди сюда давай. Слава вздрогнул, взял бутылку мартини и подошёл к кассе. — Извините, — неловко сказал он. — Просто… у вас тут такой хаос с утра, я удивился. Дима фыркнул: — Блять, заебали они меня все. Такие уж тут людишки живут. — Дайте сигареты с ментолом, — добавил Слава. — Тонкие. Девушка попросила… пачка синяя с белым. Дима кивнул, потянулся за прилавок: — Да, эти. Их обычно девушки и курят. Слава полез в сумку за кошельком — между тетрадями и учебниками — и машинально подумал: Дима, значит… какой-то он стрёмный. Надо быстрее сваливать. Он расплатился, уже собирался уходить, когда Дима вдруг спросил: — В какой дом идёшь? Слава ответил, не задумываясь: — К Ксюше. Она тут живёт… буквально напротив. Дима усмехнулся: — Смотри, не обижай её. Переломаю тебе ноги и руки, а потом закопаю тут же, во дворе. Слава сглотнул, глядя на него: — Что за… — он осёкся. — Ладно. Пока. Он вышел из магазина, тяжело дыша, и только тогда подумал: Вот же придурок. Такое говорить… хамло. Слава зашёл в многоэтажку. Уже на лестничной площадке его ждала Ксюша. — Ну Слав, ты чего так долго? — раздражённо сказала она. — Скоро родители приедут, мы же не успеем. Слава пошёл за ней вверх по лестнице и, будто между делом, спросил: — Слушай… а ты всё-таки не хочешь ко мне переехать? Ксюша фыркнула, даже не обернувшись: — Слав, хватит. У меня больная мать. Я не могу её оставить. Мне нужно помогать с братом и сестрой. — А… ну да, — тихо сказал он. — Прости. Они зашли к Ксюше домой. Она сразу заметила, что Слава какой-то потерянный, и спросила: — Что с тобой, мой милый? Она обняла его. — Да так… — ответил Слава. — Там в магазине какой-то странный тип работает. Всё настроение мне испортил. Ксюша рассмеялась, потянула его за руку в комнату и сказала: — А, да это Димон. Не обращай внимания, он всегда такой. Она пожала плечами, будто это было пустяком: — А вообще, в реале он ничего. Нормальный парень. Они вошли в её комнату. Ксюша начала раздеваться, а Слава вдруг остановился: — Ксюш… ты живёшь в таком стрёмном районе. Мне правда страшно за тебя. Ты у меня такая красивая, милая… нежная. Ксюша, уже сняв лифчик, посмотрела на него и спокойно спросила: — Слав, ну ты же меня защитишь, если что-то случится? Она потянулась к нему, стягивая с него футболку. — Конечно, — сразу ответил он. — Что за вопрос… я ради тебя… Он не успел договорить — Ксюша поцеловала его и тихо сказала: — Слав, давай быстрее. У нас всего два часа. После секса Слава лежал на кровати, глядя в потолок. Ксюша вышла на балкон покурить. Вернулась спустя пару минут, легла ему на грудь и сказала почти буднично: — Мы увидимся на следующей неделе. У меня экзамены, и отец решил приехать — повидаться с нами. Наконец-то дал денег. Слава обнял её, поцеловал в лоб. — Хорошо, моя любимка. Он оделся, уже собирался уходить, когда Ксюша вдруг сказала: — Давай, Слав. И не ругайся со своим отцом. Он тебе помогает — бери, что даёт. Отбрось гордость.  — У нас всё нормально, — отмахнулся он. — Не волнуйся. Они поцеловались, и Слава вышел. На улице он вдруг понял, что голоден. Перекусить бы… Он огляделся и скривился: Тут рядом только один магазин… Не хочу туда идти. Но пойду. Слава зашёл внутрь. У кассы был Дима. Он как раз переодевал футболку и стоял к нему спиной. Слава прошёл к прилавку с едой, машинально посмотрел на него — и замер. Это ж надо иметь такое тело… Не из спортзала. Другое. Рабочее. Тяжёлое. Он взял бутерброды, энергетик и подошёл к кассе. Дима уже натянул футболку. — О, малой, опять ты, — бросил он. — Какой я тебе малой, блин, — огрызнулся Слава. — Хватит меня так называть. Дима пробивал покупки, хмыкнул: — Смазливый ты какой-то. У нас тут таких нет. На девку похож, но по телу видно — парень. Чё ты такой странный? Слава фыркнул: — А ты себя видел? Гопник как из учебника. Классика таких районов. Дима усмехнулся: — Слышь, малой, держи язык за зубами. Слава скрестил руки на груди, прищурился: — А то что? Давай проверим, кто первый упадёт. Дима расхохотался так громко, что Славу это взбесило. — Пфф. Я тебя толкну — и ты уже на полу, малыш. Не рыпайся. Слава выдохнул, цокнул языком: — И откуда вы такие берётесь… Он расплатился и, уже уходя, обернулся, усмехнулся нагло: — Боишься? Дима снова засмеялся: — Блять, ну ты и дебил. Как тебя зовут? — Слава, — закатил глаза он. — Так вот, Слава, — сказал Дима. — Пока мне весело и я в хорошем настроении — топай отсюда. — Пошёл ты… — прорычал Слава. Он развернулся и вышел. Выйдя из магазина, Слава постоял рядом, уставившись в одну точку. Ну пиздец… вот же гопник. Он тяжело выдохнул. Сегодня какой-то кошмарный день. Слава завис у входа, делая вид, что залип в телефоне. Через пару минут из магазина вышел Дима — покурить. Закурил, бросил на Славу короткий взгляд и спокойно сказал: — Ксюха хорошая девчонка. И чего это она вообще на такого, как ты, позарилась? Он затянулся и выдохнул дым прямо в сторону Славы. Слава закашлялся: — Это ты сейчас что имеешь в виду? «На такого»? Дима присел на корточки, продолжая курить: — Сейчас мода такая, что ли? Быть смазливым? Слава вспыхнул. Фыркнул, резко снял толстовку — под ней не было футболки, он её реально забыл у Ксюши. Он хотел показать руки, мышцы… но получилось — всё сразу. Он застыл. — Блять… я футболку у неё забыл. Дима поднял взгляд. Оценил. Усмехнулся: — Ну да… есть что-то. Чутка. Слава шагнул ближе: — Смотри на меня. Дима поднял голову, прищурился: — Тренируешься? — Да, — резко ответил Слава. — Видишь руки? Пресс? Я, по-твоему, на девчонку похож? Дима встал и засмеялся: — Слава, я в первый раз встречаю такое чудо в перьях, как ты. Что за характер вообще? Он усмехнулся криво: — Тебя здесь давно бы уже отпиздили за такие выходки. Слава огрызнулся сразу: — А с тобой что не так? Думаешь, ты тут самый охуенный? Или просто самооценка зашкаливает? Дима шагнул ближе. Голос стал ниже, злой: — Слава, ты пиздец какой бесячий придурок. Так и тянет тебе вмазать. Он сжал челюсть: — Но рисковать не буду. У меня и так проблемы с ментами. А ты — я уверен — первым туда побежишь. Слава вдруг поймал себя на том, что внутри что-то сместилось. Не сжалось — наоборот, будто провалилось куда-то глубже, в грудь. Это было не похоже на страх. Скорее на… потерю равновесия. Дима сделал ещё шаг ближе. Теперь он стоял слишком близко. Слишком. Сверху вниз — тяжёлый взгляд, спокойный, давящий. Слава почувствовал его дыхание — тёплое, ровное. Их выдохи почти смешались. Слава хотел отступить. И не сделал этого. Сердце билось глухо, не быстро — странно медленно, будто тело само решало, как реагировать. В горле пересохло. Он сглотнул, но взгляд не отвёл. Дима наклонился чуть ближе, почти вплотную. Не касаясь. — Ты вообще понимаешь, во что лезешь? — тихо сказал он. От этого голоса у Славы внутри что-то дёрнулось. Не от угрозы. От близости. От того, что Дима не кричал. Не давил. Просто был. — Понимаю, — выдохнул Слава, сам не зная, правда ли. Между ними повисла пауза. Слава сам не понял, как это произошло. Он не собирался. Не планировал. Просто в какой-то момент сделал шаг вперёд — слишком резко, слишком близко. Будто что-то внутри дёрнуло, ударило током. Расстояние между ними исчезло. Дыхание Димы обожгло щёку. Тепло. Запах табака. Славу прошибло так, что он на секунду перестал слышать улицу. Дима удивлённо замер. Его брови чуть сошлись, взгляд стал острым. — Ты чё творишь, малой? — сказал он низко, почти хрипло. Слава стоял слишком близко, уже понимая, что перешёл границу, но отступать не спешил. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, но внутри было не страшно — странно. И от этого странного хотелось ещё один шаг. Или слово. Или просто остаться. — Не знаю, — выдохнул он честно. — А ты? Дима смотрел на него сверху вниз, явно не ожидая такого ответа. Пауза растянулась. Та самая, после которой либо отталкивают, либо делают что-то, что уже нельзя отменить. Руки Димы были в карманах спортивок, но в следующий миг он резко рванулся вперёд. Схватил Славу за шею сбоку — крепко, без колебаний. Сжал так, что воздух в груди на секунду пропал. — Ты сейчас получишь по ебалу, — прорычал он, наклоняясь ближе. — Если ещё раз выкинешь такую хуйню. Слава застыл. Не дёрнулся. Не вырвался. Он смотрел Диме прямо в глаза и вдруг поймал себя на странной мысли: он видит его иначе. Сильные руки. Запах табака. Тяжёлый, уверенный взгляд сверху вниз. Для кого-то это было бы страшно. Для Славы — нет.  Он сглотнул, чувствуя, как внутри всё натянулось, но не от ужаса — от чего-то другого, нового. И это осознание ударило сильнее, чем сама хватка. Дима держал ещё секунду. Чуть дольше, чем нужно. Потом резко отпустил. Рука исчезла так же внезапно, как появилась. Будто ничего и не было. — Вали отсюда, — коротко бросил он и отступил на шаг, отрезая дистанцию. Больной, блять, дебил… Чё с ним вообще не так? И чё его так тянет лезть?  Воздух вернулся в грудь Славы рывком. Он вдохнул глубже, чем собирался. И именно в этот момент его накрыло раздражение. Не облегчение. Не страх. Злость. Слава машинально коснулся шеи, будто там всё ещё было тепло чужих пальцев. Вот так просто? — Ты серьёзно? — вырвалось у него резче, чем он хотел. — Это всё? Дима замер. Обернулся медленно. — Ты совсем охуел? Он что… под наркотой? Иначе это не объяснить.  Слава сжал челюсть. Внутри всё кипело — не потому что его тронули… — Сначала хватаешь, — сказал он, — а потом «вали»? Нормально у тебя всё? Дима смотрел на него тяжело, будто решая, стоит ли вообще отвечать. — Я сказал — иди. Пока целый. Слава сделал шаг назад. Потом ещё один. Но злость не ушла. Она осела где-то глубоко, вязко, неприятно. Он развернулся и пошёл прочь, уже понимая: ему не даёт покоя не угроза. А то, что его отпустили. Слава шёл быстро. Слишком. Сердце всё ещё билось неровно. Что за хуйня? Это должно было быть страшно. Но Славу трясло… не от страха. — Придурок… — выдохнул он, не зная, кому именно это адресует. Он злился. На Диму — за то, что отпустил. На себя — за то, что это вообще задело. Слава остановился, глубоко вдохнул, будто пытался вытолкнуть это из груди. Не получилось.