Still ill

Дни пролетали слишком быстро, так, что осень пролетела мгновенно, уступив место тёплой коннектикутской зиме и началу сессионного периода. Ночь сменялась днём, день — ночью, и так по кругу. Бесконечные работы, курсовые, защиты проектов. Студенческая жизнь давалась нелегко, но к этому можно было привыкнуть. Всё же, это намного легче, чем спасать Хоукинс из года в год от монстров из другого измерения. Майк устроился на подработку в Старбаксе через квартал от университета на полставки. Почему бы и нет? На одну стипендию нелегко жить. К тому же, Уиллу не хватает денег на художественные принадлежности, а масляные краски нынче дорогие. Он участливо предложил свою кандидатуру на роль добытчика в их «семье», на что Уилл сначала упорно протестовал, вероятно, из вежливости, но в итоге согласился. Теперь Уилл вечерами приходит к нему в кофейню, и они вместе идут домой. Порой он заходит к нему после вечерних занятий, нагруженный гигантского размера сумками и тубусами. А потом Майка запрягают нести эти широкие квадратные чехлы. Ну, может, он добровольно запрягается. Например, сегодня — один из немногочисленных дней, когда они идут домой вместе. На часах доходит девять, и Майк готовит кофейню к закрытию. Это его последняя смена в этом месяце. Он поднимает стулья, убирает с прилавка все десерты, щёлкает выключателем и идёт к выходу, по пути хватая одиноко весящую куртку с вешалки. Закрывает всё на ключ и перебегает дорогу, направляясь в сторону парка Нью-Хейвен Грин. Они с Уиллом всегда встречаются возле какого-то мемориала, Майк даже понятия не имеет, чему тот посвящён. Он подходит к возвышающейся колонне, на которой выгравированы какие-то надписи, и усердно вглядывается в текст, пытаясь разобрать написанное. «Ужас, совсем ничего не вижу. Может, стоить купить очки?» — Майк! — послышалось со стороны. Майк повернулся на звук и увидел идущего ему навстречу Уилла, отчего стало трудно сдерживать нарастающую улыбку. Он бросился тому навстречу, выхватывая из рук тубус, и они медленно пошли вдоль дороги в сторону дома. — Ну как просмотр? — улыбаясь, спросил Майк, не в силах унять детскую радость в груди. Каждую их чёртову встречу он чувствует себя так, будто они не виделись год, и в глубине души ощущает себя собакой, наконец дождавшейся хозяина с работы. Отчасти, так и есть. Порой он даже хочет начать вилять фантомным хвостом, как только Уилл оказывается в поле зрения. — Да этот старый пердун Эндерсон как всегда в своём репертуаре! Ещё одна его попытка унизить меня, и я точно сойду с ума. — возмутился Уилл. — Представляешь! При всех громко обосрал мой проект и назвал его худшим в потоке! Да пошёл он, старпёр хренов. — Пфф, весь универ знает, что от этого деда с недотрахом ушла жена, вот он и срывается на бедных студентах. Не принимай его слова всерьёз, у тебя самый лучший проект, который я когда-либо видел. — Майк искренне не понимал, как можно не восхищаться творчеством Уилла Байерса. Будь он на месте профессора - поставил бы Уиллу высший балл. Как минимум за красивые глаза. — Ты прям много художественных проектов видел. — улыбнулся тот, а потом смущённо потёр затылок. — Ну, вообще-то, у меня правда был самый слабый проект. Я даже не старался над ним… Но ему всё равно не стоило озвучивать это вслух! Это непрофессионально! — Определённо. Пошёл он нахуй. — Майк! — Что? Я ведь прав. — он игриво показал язык Уиллу, на что тот усмехнулся и наигранно устало потёр переносицу Потом они какое-то время шли в комфортной тишине, иногда стукаясь локтями. Уилл запрыгнул на бордюр, из-за чего оказался на голову выше Майка. Уилер протянул тому руку, чтобы помочь удержать равновесие и не свалиться на дорогу. Уилл мягко вложил ладонь в протянутую ему чужую ладонь, и крепко сжал её. Они пошли параллельно друг другу, только теперь Уилл осторожно ступал по узкой поверхности бордюра, одной рукой балансируя, а другой держась за Майка. — Может съездим загород на выходных? Мы ни разу не выбирались за пределы города с тех пор, как приехали. На берегу залива есть красивый маяк, можем посмотреть его. — сказал Уилл, смотря себе под ноги. — Неплохая идея. Только если ты нарисуешь мне этот маяк. — Майк повернул голову, чтобы видеть лицо Уилла, который выглядел очень увлечённым в том, чтобы удержаться на бордюре. Уилл давно не дарил свои рисунки Майку, и он чувствует что-то вроде ревности к университету. Потому что раньше Уилл много рисовал Майку, а тот вешал некоторые его рисунки у себя в подвале, как в галерее. Но сейчас он рисует только по учёбе, и Уилер соскучился по тому времени, когда он придумывал истории про их ДнД персонажей, а Уилл эти истории иллюстрировал. А потом отдавал их ему, и Майк бережливо коллекционировал лучшие из рисунков в отдельной папочке под кроватью. — Мне не трудно. На самом деле я и хотел нарисовать его, говорят, маяк выглядит очень живописно. Грех — не нарисовать такую красоту. — он слегка завалился вправо, махая свободной рукой в попытках выровнять баланс, и, сохранив равновесие, выпрямился обратно. У Майка что-то щёлкнуло в голове. Он потянулся к заднему карману джинсов, вытащил из него смятый лист бумаги и развернул его. — Уилл, я давно случайно стащил у тебя листок, он, видимо, выпал у тебя из сумки и подвернулся мне под руку. Почему ты это нарисовал? — он протянул лист Уиллу. Шатен расцепил их руки чтобы забрать помятую бумажку. При тусклом свете уличных фонарей мало что можно было разглядеть, но парень не разглядывая понял, о чём Майк говорит. Его лицо резко изменилось, и приобрело такое выражение, как будто его уличили в преступлении. Он начал нервно жевать щёки, и Майк может поклясться, что его лицо слегка порозовело. Он задумчиво склонил голову набок, будто подбирая слова. В этот раз не получится ограничиться простым «Эл меня попросила» — Помнишь своего персонажа Майкла Храброго? В детстве ты всегда говорил, что хочешь стать таким же смелым героем, как он. — он вернул листок Майку и схватился за его плечо в качестве поддержки, когда тот двумя руками держал рисунок. — Я наслоил образ Майка Храброго на тебя. Мелкому тебе понравилось бы. — он хмыкнул. — Но я не он. — нахмурился Майк, с подозрением глядя на беззаботно ступающего Уилла. — Конечно. Ты - это ты. Ты намного лучше. И это не мешает мне рисовать тебя так, как я хочу. — он увидел, как Майк протягивает рисунок ему обратно и покачал головой, улыбаясь. — Оставь себе. — Наверное, маленький я расстроится, когда узнает, что я так и не стал таким же крутым, как он. — вздохнул Майк. — Тебе и не нужно становиться никем другим, Майк. Просто будь собой. Тебе нужно просто перестать бояться себя, тогда ты станешь круче Майкла Храброго. Майку показалось, что Уилл пытается что-то донести до него, но префронтальная область его мозга по странному стечению обстоятельств была не в состоянии нормально функционировать и обрабатывать полученную информацию дольше трёх секунд, из-за чего он просто пропустил мимо ушей сказанное. — Только Майкла Майерса. — нервно пошутил тот. Уилл беспомощно вздохнул и, расплывшись в ты-безнадёжен-улыбке, легонько толкнул Майка в плечо. — Ты идиот, Майкл Уилер. *** Прошло пару дней с момента их последней вечерней прогулки. За окном завывал ледяной и неприятный ветер, унося с деревьев последнюю пожухлую листву. Слепящее зимнее солнце светило за окном, а его лучи проникали в небольшую комнату, где расположились парни. Уилл лениво растянулся на своей кровати, делая зарисовки в своём блокноте. Из одного уха торчал наушник, второй же выглядывал из уха Майка, который так же лениво расселся у изножья кровати с печатной машинкой на коленях. . Майк любит приходить к Уиллу и просто молча заниматься своим делом, но при этом просто ощущая его присутствие. Оно, что ли, успокаивает. После переезда Майк словно приклеился к Уиллу, не отлипая. Уилл, видимо не против, если он не выталкивает Майка силой из своей комнаты. Иногда Уилл предлагает ему один из наушников, когда они не в гостиной, и они слушают музыку с плеера Уилла. Майк не против, он обожает изысканный вкус Уилла в музыке. Особенно он обожает, когда Уилл делает ему подарок и ставит излюбленных Майком Queen. Обычно Уилл их не слушает, но он добавил некоторые песни в их общий сборник специально для Уилера. И ведь даже не зажимает уши, когда Фредди Меркьюри начинает завывать. А Майк в благодарность не зажимает уши, когда играют слащавые The Smiths Уилла. Ладно, кого он обманывает? На самом деле они и ему нравятся, но Майк никогда не скажет об этом Уиллу. Сейчас в наушниках играет The Clash, и когда заиграла очередная песня с интересным гитарным риффом, они начали качать головами в такт музыке. Уилл перегнулся через изножье, облокотился на локти и оказался очень близко к лицу Майка. Опалив его щёку горячим дыханием, заставил вспыхнуть кончики ушей. Он вынес перёд руку с рисунком, демонстрируя свой скетч. London calling to the faraway towns... — Что думаешь? — спросил Уилл, обдавая свежим дыханием уши Майка. Now that war is declared — and battle come down... — Вау. Уилл, да ты просто волшебник. — прокомментировал Майк, забирая лист и разглядывая концепт какого-то дома, при этом вполуха слушал песню, не переставая покачивать головой в такт музыке. «Классная песня, надо будет спросить название» Come out of the cupboard, all you boys and girls… Мысли исчезли из головы в мгновение ока, оставив полнейшую пустоту. Музыка играла где-то на фоне, отдаваясь эхом в голове. — London calling, now don't look at us… Он завис, странно хмурясь. В комнате всегда было так душно? Он чувствует, как воздух пропадает из лёгких. Он делает судорожный вдох, пытаясь успокоить сердце, которое зашлось в бешеном плясе. Пытается проморгаться, отгоняя наваждение. — Майк? Ты тут? — Уилл машет ладонью у того перед лицом, обеспокоенно глядя на брюнета. Майк прикрывает глаза, делая паузу, а потом открывает. — Да-да, я тут. Извини, задумался. — он попытался выдавить виноватую улыбку, что почти получилось. — Ахеренно, только тут будто не хватает штриховки. — Ммм... Может быть... Ты в порядке? Бледный какой-то. — шатен сильнее перегнулся через бортик и аккуратно приподнял лицо Майка за подбородок. — Да, я в полном порядке, просто… - Майк задержал дыхание, когда лицо Уилла оказалось в паре сантиметров от его собственного. - Душновато в комнате. Уилл убрал руку и поднявшись, пошёл открывать окно. Там, где он прикоснулся- неистово жгло. Майк облегчённо выдохнул. Он больше не вслушивался в слова песни. Это же просто песня, правда? Нифигово его так накрыло. Странная реакция на какой-то текст. — Ой, Майк… Сколько времени? Майк обернулся посмотреть на будильник. — Полпятого, а что? Ты куда-то собирался? — он с подозрением прищурился. Уилл всегда рассказывает ему, если собирается куда-то идти. Уилл моментально подорвался к часам, чтобы лично убедиться в правоте Майка. — Ч-чёрт — ужаснулся тот. — Собирайся скорей! — швырнул Майку первые попавшиеся штаны и ускользнул в гостиную. Майк подскакивает вслед за Уиллом и идёт за ним в гостиную, не выпуская штаны из рук. — Э. Почему? Да куда мы опаздываем-то? Уилл! — Помнишь, я говорил, что фотосессия будет на этой неделе? Ну, та самая фотосессия для дипломной работы Сьюзен, я рассказывал тебе! И она сегодня в шесть. Да, извини, я забыл сказать тебе. — сказал Уилл, в спешке бегая из комнаты в комнату. — Ничего, бывает. Та Сьюзен, которая отличный визажист? — недовольно пробомотал Майк, пока натягивал джинсы. Ему не сильно симпатизировала концепция проведения вечера в студии с какой-то Сьюзен визажисткой-фотографом, вместо их привычного вечернего просмотра фильмов. — Ага, она. — Круто. Она сказала, в какой стилистике будет фотосессия? — Неа, понятия не имею. Она сказала, что это секрет. *** Сорок минут спустя парни ввалились в маленькую студию на Чапел-стрит, оба промокшие и в снегу. К ним навстречу сразу же вылетела рыжеволосая девушка низкого роста, судя по всему, Сьюзен. — Уилл, привет родной, как дела? — она приобняла стоящего на пороге Уилла. Майк нахмурился и бросил недовольный собственнический взгляд в её сторону. — Хотя нет, вы вообще-то опоздали на целых пятнадцать минут! — с упрёком сказала девушка, потом остановилась напротив Майка и протянула руку в ожидании приветственного рукопожатия. — Сьюзен. — Майк. — он нехотя пожал ей руку. — Наслышана. — с прищуром ухмыльнулась девушка, бросив быстрый взгляд на Уилла. — Вещи можете положить на диван, потом проходите в гримёрку, по коридору и налево. — перед тем, как скрыться в проходе, она игриво подмигнула Уиллу. Пока они не ушли в гримёрку, Майк резко схватил Уилла за руку, притянул к себе и приник губами к его уху. От его внимания не укрылось, как тот напряг плечи. — Она мне не внушает доверия. Какая-то она слишком странная и подозрительно улыбается. — яростно зашептал Уилер. — Брось, ты просто отучился контактировать с людьми. — подколол его Байерс. Шатен схватился за рукав свитера Майка, проигнорировав недовольное закатывание глаз, и потащил его за собой по коридору. Когда они вошли в гримёрную, Сьюзен сходу вложила им в руки белые одеяния. — Вы слышали об античных богах Олимпа? Так вот, это ваши сегодняшние роли. Ты — она указала на Уилла. — Аполлон, бог света, искусств, и олицетворение мужской красоты. А ты — она повернулась к Майку. — Гермес, бог торговли, хитрости, красноречия, а также покровитель путников. Давайте, скорее переодевайтесь. Быстрее начнём — быстрее закончим. Майку эта идея не нравилась ещё с самого начала, но сейчас, когда он держит в руках кусок ткани, который едва будет прикрывать его тело, он понимает, что был прав… Она становится ещё ужаснее, когда он медленно переводит взгляд на Уилла и понимает, что увидит такого же полуголого Байерса. От этих мыслей у Майка начинает бешено биться сердце, и он боится, как бы Уилл не услышал этого. Уилл, стоящий рядом, выглядел не менее ошеломлённым и смущённым, ловит взгляд Майка, и походу, они подумали об одном, потому что его лицо резко приобрело красный оттенок и довольно смешную физиономию. Уилер невольно подумал, что он выглядит довольно мило с этим смущённым и розовым личиком. Уилл издал отчаянный стон и бросился вслед за подругой. — Мы так не договаривались. Это слишком развратно! — послышалось из соседней комнаты. — Да ладно, ребят, вы единственные, кто идеально подходят для моей фотосессии! Я уже не успею найти новых моделей, защита послезавтра! И ты обещал, Уилл. — она сделала выраженное акцентирование на последнем слове. Потом Уилл, до сих пор краснющий и с несчастным видом, возвращается к Майку и говорит, что переоденется в туалете, при этом активно избегая встречи с ним взглядом. Они оба подписали смертный договор с дьяволом по имени Сьюзен. Когда Майк переодевается, он чувствует себя безумно неловко в этой нелепой шапке с крылышками и куске непонятного тюля, прикрывающем его пах и ноги. Парень крутится перед зеркалом в попытках прикрыть сосок красным плащом на застёжке, накинутым на одно плечо, но увы, ему в дверь уже долбится Сьюзен с угрозами, так что ему приходится забить на плащ и выйти. Он открывает дверь и… И, блять, он думает, что сейчас потеряет сознание, или получит инфаркт, или просто задохнётся прям там, потому что перед ним что-то явно не с этой планеты. Потому что перед ним буквально воплощение бога. Уилл, уже переодевшийся, стоит, прислонившись к стене, и выглядит пиздец как горячо. О боже, Майк подумал, что его друг выглядит горячо? Ну, это трезвая оценка его внешности. Хотя нет, не то, чтобы прям трезвая, потому что Майк сейчас точно не в своём уме и точно не в трезвом состоянии. На шее Байерса такого же типа белый атласный шарф с красивой фибулой в виде солнца, который прекрасно обрамляет его широкие плечи, спадая на спину. Его оголённая широкая грудь и сильные руки идеально вписывались в образ, а талия, его тонкая талия прекрасна; её хотелось сжать пальцами. Бёдра и ноги прикрывает та же белая ткань, небрежно спадающая на пол. Майк и раньше видел Уилла раздетым, в пределах уместного, но в данный момент он просто потерял возможность здраво рассуждать. Такое, конечно, случается всегда, когда Уилл находится как минимум в радиусе семи метров, но сейчас точно особенный случай, потому что он выглядит пиздецки хорошо. Поистине сошедшее божество. Уилер поднимает взгляд выше и понимает, что лицо Уилла было буквально создано для античных образов. Его профиль с этим греческим носом словно был выточен из камня искусным мастером тысячи лет назад, и до сих пор не утратил своего очарования. Его волнистые волосы лежат также идеально, как и всё остальное, включая самого Байерса. Если бы Майк был художником, он бы хотел запечатлеть его вид на холсте прямо сейчас. — Ну всё, кончай пускать слюни и пойдём в зал. — в реальный мир Майка вернула нахальная усмешка Сьюзен, и он осознаёт себя открыто пялющимся на Уилла уже около минуты. Его щёки моментально становятся пунцовыми. Они проходят в студию, Майк неловко присаживается на какую-то карликовую табуретку, а Сьюзен возится с освещением и оборудованием, после чего подзывает к себе Уилла. Майк клянётся, что честно старался больше не глазеть на друга, и он правда не смотрел. Первые десять минут, и это много. А потом Сьюзен ставила Уилла в такие позы, что просто невозможно было отвести взгляд от его изящной фигуры. А он, в свою очередь, был прекрасной моделью, потому что так красиво позировать никто не смог бы. — Теперь присядь на это кресло. Ага, вот так… И закинь ноги. — приговаривала девушка, одновременно переставляя лампу так, чтобы свет падал на Байерса сверху вниз. Теперь он выглядит как сошедший с небес ангел, не иначе. Сьюзен потянулась к позирующему Уиллу и слегка приспустила набедренную накидку пониже, чтобы лучше было видно тазовые кости. — Прикрой глаза. — указала она. Уилл с блаженным выражением прикрыл глаза, как ему и сказали. Сьюзен начала делать фотографии, время от времени говоря Уиллу, чтобы тот сменил позу, а Майк почувствовал, как воздух в комнате стал сгущаться. А ещё он понял, что должен любой ценой заполучить эти снимки. Это ведь только искусство фотографии, так ведь? Никак не связанно с позирующей моделью. Уилл, всё на той же антикварной кушетке, теперь не сидел, облокотившись о подлокотник, а перевернувшись на спину, растянулся вдоль и выгнулся в пояснице. Его волосы слегка разметались по мягкой обивке, а соблазнительно блестящие губы застыли в полуоткрытом положении. Байерс внезапно приоткрыл глаза и бросил томный взгляд на Майка. Шатен всё это время был либо с закрытыми глазами, либо вовсе не смотрел на Майка, и это последнее, что отделяло Уилера от того, чтобы фантазия начинала рисовать различные картинки в голове. Например, как он нависает над Уиллом, пока тот впивается ногтями в его спину, оставляя царапины, и негромко стонет ему на ухо… Он чувствует, как жар опять приливает к его щекам. — Я в туалет, скоро вернусь. — мгновенно метнулся в коридор Майк, придерживая спадающую с бёдер ткань. — А где он? — он притормозил и выглянул в дверном проёме. «Не смотри, не смотри, не смотри…» — Дверь напротив. — едва рыжеволосая ответила, Майк снова исчез в проёме. Что. Там. Блять. Происходило. До побеления костяшек Майк стискивает раковину и смотрит на своё полыхающее лицо в отражении, пытаясь отдышаться, унять беспорядочный поток мыслей и бешено колотящиеся сердце. Он ополаскивает лицо холодной водой, с ужасом осознавая одну большую проблему. Между ног. Майк издаёт протяжный стон, проводя руками по лицу. Да вы издеваетесь?! У него встал на лучшего друга, Уилла Байерса. Спустя несколько минут Майк вернулся в студию. Его встретили две вопросительные пары глаз, которые он успешно проигнорировал. Видимо, Сьюзен закончила с Уиллом, потому что как только Уилер материализовался, она поманила его рукой к себе. А потом начались длительные пытки: то «Уилер, у тебя неправильное выражение лица», то «Уилер, ты не так держишь голову», то «Да выпрями ты уже чёртову спину» — Чувак, в чём твоя проблема? Почему ты такой неповоротливый? Вот с Байерсом: раз-два — и закончили. С тобой мы целый час возимся, а у вас ещё совместная часть! Уилер! Оставь ты блядскую лиру, это не твой реквизит! — повысила голос девушка. Она устало потёрла переносицу. — Слушай, просто делай что я прошу, давайте скорее закончим. — Ты просто чересчур придирчива. — пробурчал тот, кладя лиру на место. — И я, по-твоему, похож на модель высшего класса?! Я согласился на эту хрень только ради Уилла. Честно говоря, он делал всё нарочно. Ну, только если самую малость. Возможно, чтобы позлить её немного, потому что эта девушка не нравилась Уилеру. И нет, проблема совершенно не в том, что это подруга Уилла, от рассказов о которой у него отсыхали уши. Она просто напоминала ему Макс. Сьюзен взглянула на часы и тяжело вздохнула. — Хорошо. Уилл, иди сюда. Сейчас вас вместе отфоткаем и будете свободны. У Майка по позвоночнику пробежал холодок. Совместные фотографии с Уиллом? Только не это… Уилл поднялся к ним на подиум. Майк нервно сглотнул, быстро окинув взглядом Байерса. Сьюзен вложила Уиллу в руки искусственный виноград. — Уилер — садишься, Уилл — ты стоишь. Поднеси на вытянутой руке виноград к лицу Майка, а ты тянись к винограду с невероятно голодным выражением. Только не кусай: он искусственный. Майк без единого слова опустился на диван. Сьюзен поднесла фотоаппарат к его лицу, готовая делать снимки. Он осмелился поднять глаза на Уилла, что стало фатальной ошибкой. Байерс, с опущенными веками и трепещущими ресницами, смотрел на него сверху вниз, держа гроздь винограда в нескольких сантиметрах от лица Майка. Словно заколдованный, Уилер вытянувши шею, потянулся к плоду, но его взгляд исподлобья был устремлён только на Уилла. У Майка пересохло во рту. Байерс выглядел хорошо. Слишком хорошо, чтобы под влиянием его властной ауры в моменте не совершить необдуманный поступок. Но Майк Уилер сначала делает, потом разгребает дерьмовые последствия своих импульсивных поступков, а внутреннее нутро сейчас требовало сделать какой-то отчаянный жест. Поэтому он, словно в замедленной съёмке, хватает Уилла за запястье, выхватывает другой рукой виноград, и подводит его ладонь к своим губам. Уилл заворожённо наблюдает, как тот с трепетом проводит губами вдоль ладони, а потом покорно вкладывает в неё своё лицо, с закрытыми глазами трясь щекой, как собака, всё ещё не убирая руки с запястья шатена. Майк чувствовал жар ладони Уилла, и то, как тот в ответ нежно провел пальцами по его скуле. Атмосфера была настолько интимной, что казалось, что воздух между ними вот-вот начнёт искриться. Мир будто сузился до одного мгновения в этой чёртовой студии, когда они, одетые в странные тряпки, позировали для проекта странной знакомой Уилла, которая стояла перед ними и видела всё, что происходило. Но она была снаружи их пузыря, в котором время на мгновение замедлилось. Этот жест, полный молчаливой преданности и покорности, исходил прямиком из сердца, а не из разума. Словно паладин клялся в верности своему клерику, в готовности защищать его ценой собственной жизни, а клерик с трепетом принимал эту клятву. Майк не знал, что он только что сделал, но внутренний голос сказал, что ему это нужно было. Он открывает глаза. В сантиметрах от них застыла Сьюзен с камерой и с разинутым ртом. — Ни-ху-я себе. Да вам, парни, нужно поебаться. — ошарашено сказала девушка, на что Майк скривился, но у него не получилось скрыть предательски покрасневшие кончики ушей. — Я дала вам не те роли, Аполлон и Гермес так-то были лучшими друзьями. Но снимки офигенные, спасибо за непрошенную импровизацию, можете идти переодеваться! Парни, застывшие в том же положении, тут же поспешили отпрянуть друг от друга, как ошпаренные. Сьюзен уже исчезла, вероятно, побежала обрабатывать драгоценные снимки. С её уходом неловкая тишина заполнила комнату. Уилл ни слова не сказал ещё с момента, как они переоделись. Теперь Майк чувствовал пожирающую его изнутри тревогу. Какое-то время они ещё сидели в тишине, переваривая прошедшие последние два часа. Уилл всё же отмер и двинулся в сторону выхода из комнаты. — Ты идёшь? — сказал тот, обернувшись. Майк поднялся и на несгибаемых ногах поплёлся вслед за Уиллом. В таком же нерушимом молчании они переоделись, Уилл бегло попрощался с Сьюзен, и они наконец вышли на свежий воздух. Ночная прохлада сразу же забралась под куртку, зимний ветер обдал леденящей свежестью лицо, заставив поёжится и посильнее укутаться в шарф. Парни двинулись в сторону дома. Майк всё же осмелился нарушить тягучую тишину. — Она… ммм… вы с ней близко общаетесь? — О, с Сьюзен? Не то, чтобы прям близко, просто иногда пересекаемся между парами. — сказал Уилл. И снова неловкая пауза. — Майк? — Я. Они смущённо переглянулись. Уилл сразу же отвернулся и опустил взгляд себе на ноги. — Говори ты. — Нет, лучше ты. — Ты собираешься объяснять, что это было? — Эээ… — Майк знал, что Уилл потребует объяснений и понимал почему, ведь он правда вёл себя максимально странно. На самом деле он и сам был сбит с толку. Будто с того момента, как они перешагнули порог студии, он не имел никакой власти над телом и разумом. Словно был под влиянием Векны или Истязателя разума. — Ну, я не знаю, что со мной происходило. — искренне ответил Майк. Уилл ничего не ответил. И опять между ними повисла тишина недосказанности, которую нарушал лишь гул проезжающих машин, да скрипящий под ногами снег. Каждый находился в своих мыслях. Молчание продлилось до дома, но даже там никто ничего больше не говорил про фотосессию. Этой ночью Майк и глазу не сомкнул, и это не из-за того, что Уиллу снились кошмары, и он всю ночь провёл на полу у подножия его кровати. Он лежал, тупо уставившись в потолок, слушая монотонное тикание часов и гудение холодильника, думая только об одном. Почему его тело так реагирует на лучшего друга?