Моё исключение

      Долгожданный выходной. Для Руи жизненно важным было три вещи: свежевыжатый сок, разминка по утрам на заднем дворике с бассейном и дополнительные выходные хотя бы два раза в месяц. Так она видела свою идеальную жизнь до самой ее старости. Конечно, хотелось чтобы свежевыжатый сок ей приносил любимый человек, да и разминку они могли бы делать вместе, но грех жаловаться на жизнь без этих мелочей. Хотя отсутствие партнера уже начинало раздражать. Сколько раз она ходила на свидания в слепую — столько раз ей клялись, что следующей встрече быть, но никто из многочисленных мужчин так с ней больше не связывался, словно что-то их отталкивало.       Начинать день с грусти не хотелось, потому мысли о наболевшем сразу же ушли на второй план, стоило открыть дверцы на задний дворик. Утро благоволило выйти на улицу, вдохнуть сладкий воздух с запахом мокрой после дождя травы и расслабиться. Руя собрала длинные волосы в высокий неаккуратный пучок и потянулась, стоя на коврике, готовая к разминке. Где-то за забором лаяла собака, изредка слышны голоса соседей, а прямо над ее дверью звенел вытянутый металлический колокольчик, колышущийся от ветра и издающий приятный для ушей звук. Вдох-выдох и вот тело расслабляется, глаза сами прикрываются от блаженного спокойствия. Но всё разбилось о жестокие скалы реальности когда рядом с Руей на коврике зазвонил телефон с несвойственным для такого раннего времени входящим. Перепроверив время на часах, ухмыльнулась. Обычно Айвен никогда не звонил в ее выходные, а уж тем более так рано, ведь она в отличие от него была жаворонком, а тот обожал поспать подольше. Тем не менее трубку она взяла: — Не успела йогой позаниматься, а уже понадобилась, босс? — Хихикнула она. — Привет, сильно помешал? — Голос у него был сильно измождённым, с хрипотцой. Рую это сразу напрягло. — Нет. Всё хорошо? Звучишь так будто не спал всю ночь.       Последовала тишина. В это время Айвен валялся на диване в гостиной, потирая переносицу и пытался не свалиться в желанный сон. — Да, пришлось не спать. Со мной всё хорошо, а вот с моей гостьей не особо.       Руя прищурилась, а потом беззвучно открыла рот, вспоминая опасения Лоргона о пассии брата. — Ты говоришь о своей девушке? — Говорить такое Айвену было опасно, но уточнить было жизненно необходимо.       На том конце трубки послышалось какое-то шебуршение, а затем Веллер воскликнул: — Да не моя это девушка, Высший, он бы хоть сплетничал, не додумывая! При следующей встрече долбану этого менестреля сраного за длинный язык. — Не вспоминай имя Его в суе, братец, и Высшего тоже, а вот твоя реакция говорит об обратном, — тот не ответил, даже по телефону ощущалось его напряжение, — ты сказал она не в порядке? Что случилось? Тебе нужна помощь?       Айвен встал с дивана, из своей комнаты он услышал звук шуршащего одеяла и пока говорил с Руей решил проверить девушку. Та всё так же посапывала, сквозь сон кутаясь в одеяле. Когда на лице ее заметил только спокойствие, то выдохнул и вновь прикрыл дверь, чтобы не тревожить лишний раз. — Единственная помощь, которая мне нужна это психологическая.       Руя закатила глаза, усаживаясь в позе лотоса на коврике. Все братья и сестры знали, что та прошла небольшой вводный курс по психологии и шли к ней со всевозможными выдуманными болезнями, а та лишь отправляла их к настоящим врачам. Она бы и Айвену отказала, но просто поболтать с боссом можно, хотя бы ради имени таинственной незнакомки, покорившей бетонное сердце брата. — Рассказывай, в какие неприятности тебя затащила дама сердца?       На прозвище Лисы он не обратил внимание, переубеждать было бессмысленно, да и не важно. Хвостатая просыпалась за ночь несколько раз, сон был у нее крайне беспокойный, а значит и у него тоже. Когда в последний раз от грома дрожь в теле Лисы всё не унималась, он решил расспросить, что же так подкосило состояние улыбчивой и игривой лисицы. Поведав о потрясениях, что-то екнуло и у него. Всё-таки он не совсем бесчувственный и сопереживал потере Бориса, и возможной потери Лисы, хотя и был уверен, что вряд ли она вернётся домой. А теперь о произошедшем поведал Руе, сбрасывая с плеч груз недоказанности. С Лоргоном было говорить бессмысленно, тот бы посоветовал посадить ее в машину и отправить домой, да он и сам думал, что держать у себя девушку плохая идея, которая только создаст ему проблем, будто плантаций и кучи встреч по ним ему недостаточно. Руя была другой, более эмоциональной, а советы ее всегда помогали, чье-то мнение сейчас ему было нужно как никогда. Пересказав всю историю, позволил Руе переварить информацию, а та сидела как на иголках: — Ох, Айвен, если то что ты говоришь правда, то возможно это неудачное стечение обстоятельств: горе утраты, напряжение от встречи и панический страх грома. Такое вполне могло дать подобный результат. Она должно быть в сильном эмоциональном истощении. Но знаешь, ты подметил, что она не хотела оставаться одна, у вас никогда не заходила речь про страх одиночества? — Нет, думаю ее редко оставляли одну, возможно страх и есть, но Лиса сама еще не поняла это.       Весь этот список и диагноз звучали сказочно, в ней до этого он никак не вязался с образом игривой лисицы полной сил, энергии, а сейчас перед ним словно предстал совершенно другой человек. Если бы только мог забрать ее боль, то не позволил бы страдать. Сейчас он ждал ответа только на один вопрос: — Я совершенно не понимаю как ей помочь, никогда не сталкивался ни с чем подобным, даже Брани позвал, чтобы осмотрел ее.       Руя тяжело выдохнула, болтая ногой по водной глади бассейна. — Молодец, пусть осмотрит на наличие порезов на теле, вдруг ей нужна помощь другого рода. А вот со вторым не согласна, такое уже было в детстве. Помнишь капризы Лиафа из-за школы? — Такое забудешь, мне приходилось задабривать его всем на свете от конфет до игрушечных корабликов. Я до сих пор припоминаю ему их, они отбирали у меня слишком большую часть зарплаты. — Но это работало! Он всегда плакал часами после школы, но стоило всучить ему их и проблем будто не было. — Предлагаешь принести ей игрушечный кораблик и сладости? — Скептицизм в голосе наталкивал на мысли, что он так и не понял к чему этот пример. — Нет, я предлагаю тебе перевести ее внимание на что-то хорошее и желательно достаточно долгое чтобы она успела забыть все плохие эмоции. Конфет само собой принеси и побольше, а еще можешь сводить ее куда-то, — Айвен готовился что-то сказать, но девушка тут же его перебила, — нет, к Оннуну слишком скучно там наоборот у нее будет больше времени погрузить себя в депрессию, лучше придумай что-то более грандиозное. Хм, что-то экстремальное, но не опасное.       В голове Руи назрел коварный план: как натура романтичная в голове роились разные идеи того в какой ад их можно было бы отправить чтобы связь парочки стала крепче, но слишком перенасыщать эмоциями Лису пока плохая идея. А вот красивое свидание в другом городе или на какой-нибудь ярмарке казалось самое оно. Она уже решила поведать свои мысли, но по ту сторону телефона раздался звонок в дверь. — Прости, это наверное Брани, — в дверь ритмично постучали три раза «тук-тук, тук-тук, тук-тук», — вот теперь я на двести процентов уверен, что там Брани. — Айвен, подожди! — Хоть босс и звонил с не самыми приятными новостями, но то что ее брат наконец встретил кого-то будоражило и заставляло испытывать радость, от чего она только активнее болтала ногой в бассейне, — Я рада, что ты кого-то нашел, не слушай никого и не отталкивай ее. Уверена, ты заботишься о ней не из жалости, а потому что полюбил кого-то так же сильно, как нас, хоть и не признаешься в этом сейчас. А теперь беги, спасай свою принцессу. — Спасибо, непривычно слышать, что-то хорошее в такой ситуации.       Оба положили трубку. Руя запрокинула голову к небу. Женщина уже напредставляла предстоящую свадьбу старшего брата годика через три и удовлетворённо выдохнула. День начался на лучшей ноте из возможных, а теперь хотелось заглянуть к Лоргону домой на чашечку кофе и посплетничать о невестке.

***

      Айвен в это время открыл дверь. За ней стоял высокий, крупный мужчина с круглым животом и длинной, густой бородой. На нем были штаны на подтяшках и выглаженная клетчатая рубашка. Брани не смотрел на брата, только крутил головой и избегал алых омутов, которые смотрели на брата с нескрываемой нежностью. — Брани, проходи, — мягко провел рукой Айвен, пуская брата в дом.       Тот торопливо зашел, прижимая к себе чемоданчик, который обычно с собой носит скорая помощь. — Если у тебя есть больной, то нужно открыть окна, нужен свежий воздух, — тот засуетился у панорамных окон, но как открыть их не понял. Айвен легонько коснулся локтя и улыбнулся брату, который даже не смотрел на него. — Давай я тебя проведу, она в моей комнате, — он не сопротивлялся и пошел за темноволосым.       Лиса всё так же спала укутавшись в толстое одеяло. Айвен сел перед ней на колени, отодвинул одеяло. Она лежала калачиком в попытке согреться и сохранить тепло. Руки у нее опять были холодные, будто из морозильника достали. Красноглазый потормошил ее за плечо, попутно поглаживая большим пальцем сжатую бледную ладонь, пока нос девушки не насупился и та наконец не распахнула глаза, потирая веки. Лиса с недоверием приподнялась на локоть и посмотрела на странного мужчину за спиной Айвена. — Я привел врача, знакомься, это мой брат Брани.       Крупный мужчина резко дернулся вперед, протягивая ей руку для рукопожатия. Лиса из вежливости улыбнулась, пожимая смуглую ладонь. Брани даже не посмотрел на нее, эмоции на его лице не менялись. — Спасибо, но не уверена, что мне нужен врач. — А это уже решать не нам с тобой, он осмотрит тебя. Мне нужно знать, что ты в порядке. — Здравствуйте, я Брани Веллер, врач-хирург, пришел осмотреть больную, — словно робот проговорил Брани, но не было в этом чего-то враждебного, наоборот выглядел как большой и добрый медведь. — Боги, я правда в порядке, немного кружится голова, но я уверена мне нужно еще поспать и всё пройдет.       Айвен ее уже не слушал, только с недоверием посмотрел, закатывая глаза, и прикрыл за собой дверь, оставляя брата и Лису один на один. Стоило дверце закрыться, как Брани с некоторой припрыжкой поставил на пол чемоданчик и раскрыл его, натягивая на себя перчатки. — Так как жалуетесь на головокружение первым делом я проверю ваш пульс, — Лиса не стала сопротивляться, протягивая руку странному врачу, — мне нужно исключить вероятность беременности.       Девушка тут же раскраснелась, отдергивая запястье, стоило Брани положить пальцы на пульс. — Я не беременна! У меня даже первого поцелуя не было еще, какие дети?! — Простите, опрометчиво решил, потому что вы лежите в кровати моего брата.       Лиса схватилась за голову, та от эмоций закружилась только сильнее, в любом другом случае начала бы отстаивать свою честь, но не сейчас. Брани внимательно осмотрел с ног до головы, а затем подхватил за запястью, приподнимая девушку с кровати. Кое-что натолкнуло на одну весьма распространенную болезнь.       Осмотр проходил тихо, Айвен стоял в ожидании когда выйдет Брани. Изредка оттуда доносились голоса, Лиса что-то отвечала, а затем они замолкали. В конце брат наконец вышел, прикрывая дверь за собой и тут же пошел к выходу. С Брани было трудно, сколько бы лет не прошло понимать его мироощущение через призму аутизма оказывалось невозможным, даже если сам мужчина жил по выдуманным для себя и понятным другим правилам. Трогать и резко выражаться было плохой идеей, а потому Веллер ждал, что тот скажет. — И? Ты ничего не скажешь? Что с ней? — Я не могу разглашать врачебную тайну, не родственникам больной. Лиса попросила не рассказывать, ты будешь ее ругать. — Конечно, буду! — Айвен сдержал себя, только бы не пугать брата, — Значит всё-таки она больна? — Да. — И ей нужен уход? — Брани закивал, — но родственников тут нет, только я. Как мне позаботится о ней, если не знаю как ей помочь?       Брани подумал секунду, а потом ответил: — Миалгический энцефаломиелит. — А если переводить на человеческий? — Хроническая усталость. Я подметил недоедание, индекс массы тела слишком мал для ее телосложения. Иммунная система и организм работают на грани, — Брани рассказывал жуткие вещи так, словно пересказывал учебник по анатомии, а у Айвена нарастала злость, не то на Лису не то на себя, что не уследил. — Но как за такой короткий период могло случиться подобное? — Неверно! — Воскликнул хирург, нервно переминаясь с ноги на ногу, — Такой режим у больной сохраняется уже на протяжении нескольких лет. Стресс только усиливает шаткое состояние. — Блядство, — Айвен оперся о стенку. Брани стоял, прижимая к себе чемоданчик, избегая взгляда брата, — что мне делать? — Увеличить приемы пищи, добавить в рацион витамины, устраивать прогулки. Желательно, наблюдать состояние у лечащего врача.       В его словах не было ни капли сочувствия, только сухие факты. После разговора с Руей такой контраст сильно раздражал, но злиться на добрейшего члена семьи, который в любое время готов примчаться на помощь было невозможно. — Прости, Брани, я зол. Не доглядел за ее состоянием. Обещаю не ругать Лису и буду заботиться.       Брани не улыбался, но выглядел явно довольный, что брат прислушался. Он сам открыл дверь, махнул на прощание и прикрыл входную дверь. Айвен уже хотел развернуться и идти в комнату, но тут вновь услышал звонок и знакомое «тук-тук, тук-тук, тук-тук». Брани нервно улыбнулся не глядя на брата. — Ты ее трогал, — довольно воскликнул он, — и меня тоже. Айвену стало лучше! Брани рад.       Брани потоптался на месте и довольный, на сколько позволяло ему радоваться заболевание, поторопился к открывшемуся лифту. — Ох, любимый чудила ты, Брани, — хмыкнул Айвен. А ведь и правда, это был первый раз когда он сам и без какой-либо неприязни коснулся брата и это безумно радовало, потому что обнять Брани хотелось как никого.

***

      Лиса лежала на боку спиной к двери, полностью сжавшись, когда Айвен зашел в комнату и бухнулся на край матраса, потирая руками лицо. Было ли девушке стыдно? Нет. Страшно, что сейчас она получит? Да. Лучшая защита это нападение, потому она высохшими губами буркнула: — Можешь ругать сколько захочешь, лучше мне не станет. — Знаю, — признался он, — потому что испытывал когда-то тоже самое. — Что именно? — Без тени упрека спросила Лиса. — Утрату, — повисла тишина, он не смотрел на нее, — я не говорил тебе, но у меня не семнадцать братьев и сестер. Когда-то нас было восемнадцать.              Дыхание у девушки сперло, от напряжения она перестала дышать, а головная боль ушла на второй план. Она только привстала, придвинулась к его спине, оперлась на нее боком и приложила ладонь к лопатке. — Мы с Лоргоном старшие среди всех, оба заботились о каждом из детей, как настоящие родители. Готовили завтраки, водили в школу или кружки, делали с ними уроки. Когда надо я их обнимал, когда надо ругал. Думал мы с ним справляемся. Но не уследили, не доглядели, — голос дрогнул, Айвен смотрел на свои руки, будто внутрення сторона была испачкана в чем-то, — было тяжело. Всем нам. И мы справились с этим, живем. — Моя потеря не сравнима с твоей, — в тихом голосе звучала грусть. — Не говори так. Любая жизнь важна, если она любима. Слезы имеют место быть, даже если умер любимый жук.       Лиса не видела его лица, но за такую правду, которую он ей поведал была благодарна. Словно кто-то чуть приподнял камень с души и стало капельку легче. Вот только цена сейчас скатывалась влагой из алых глаз. Айвен смахнул навязчивые слезы и как ни в чем ни бывало поднялся с кровати. — Лежи, хвостатая, сейчас принесу тебе еды, буду отваром отпаивать и пичкать тебя сладким. Когда ты в последний раз ела вообще? — Позавчера, — поникла она. — Прекрасно, тогда начнем с каши, через пару часов поешь еще, — Айвен хотел идти на кухню, но прежде чем выйти за порог, услышал тонкий и тихий голос. — Спасибо тебе. И прости.       В этот день на работу времени не было, приходилось восстанавливать силы девушки до тех пор пока она не уснула под вечер на несколько часов. Оказалось, что он понятия не имел как и чем кормить человека, который совсем не ест мясо. Съешь она хоть кусочек злосчастной курицы, было бы в разы лучше, а так ему приходилось вспоминать что он готовил в приюте, чтобы мелкие не умерли с голоду. Только когда стемнело на улице, Айвен вымотанный заставил себя сесть за рабочий стол и разобрать хотя бы парочку срочных дел. Пока он читал одну и ту же строчку нудного отчета в голове крутилось только то, куда сводить Лису. В последнее время слишком часто в рациональной голове возникали мысли не о работе, а о ней, будто и правда влюбился. Вспоминались их первая встреча, как она сияла тогда, такая белоснежная и нежная, как она бесилась и говорила, что не кухарка, чтобы торчать на кухне и готовить ему завтраки и ужины, вспоминал как они смотрели на статую Рунборы и с каким любопытством девушка рассматривала ее, словно пыталась разгадать тайну какой человек рядом с ней. «Она всего лишь девушка, которая нужна мне для спора с Лоргоном, не более. Но кажется начинаю сам себя обманывать и вместо того, чтобы влюбить хвостатую, влюбляюсь сам», — Промычав, уперся лицом в ладони. — Сильно устал? — В проеме показалась белая макушка и длинная коса. — Не спишь? Тогда иди поешь. — Уже. Пришла сказать, что было вкусно.       Лиса прошла в кабинет рассматривая полочки с документами и раскиданными папками по мягким креслам в углу. — Нечего тебе тут делать, иди отдыхать. — Гостей выгонять дурной тон, ты же не хочешь показаться мизантропом или кем похуже. — А ты гость? Мне казалось ты тут на пожизненном, гляди, отлучусь на работу, а ты замки поменяешь и вещи мои выкинешь. — Вещи твои и правда выбросить надо, гардероб у тебя из старья состоит, а на счет замков я подумаю, идея хорошая. — Змея. — Затворник. — Унылая перепалка, — бросил Айвен поглядывая, как Лиса без привычного азарта перекидывается больше дружеской бранью. — Какой собеседник такая и перепалка, — на губах расцвела вымученная улыбка, всё-таки сил всё еще у Лисы было немного, но то что та снова язвит было хорошим знаком.       Девушка подошла к столу Айвена, усаживаясь на край возле него и выхватывает из рук бумаги, вчитываясь в них. — О, проблема с ротацией персонала на крупных объектах. Помню была такая задачка на парах. У вас перегрузка с сотрудниками. Конечно, на больших площадях их должно быть больше, но люди устают. Лучше примени смены по восемь часов с двух часовым перекрытием. Нагрузка на человека упадет на четверть, а объект всегда под охраной. Ах да, — она перелистнула скрепленные степлером листы, — зачем рации выдаются на каждого сотрудника? Оптимизируйте закупки, думаю это уж отдел финансов сможет сделать.       Лиса говорила серьезно, полностью изменившись в его глазах, словно из девушки, не видевшей жизни стала той кому в пору сидеть в кресле совета директоров какой-нибудь крупной компании. Она всучила бумаги обратно, наблюдая, как лицо Айвена вытянулось от удивления. Он кинул бумаги на стол, взял ладонь девушки и коснулся губами костяшек. — Мадам, вы покорили своим умом, — наигранно высказался он, кладя руку на грудь, — откуда такие знания? — Я же на направление экономики и менеджмента учусь, чему удивляться, — одним указательным пальцем она смущено отодвинула его лоб от своей руки, — а за мадам, кстати, получишь.       Повисла неловкая тишина. Им слишком уютно оказалось рядом друг с другом. На столько, что оба позабыли обо всем на свете. Такие перепалки сближали их, да и в целом связь которой в любой момент суждено разорваться только крепла с каждым днем. Оба ощущали как не хотели расставаться. — Ты не идешь спать? — Лиса сменила тему. — Скоро пойду. Ты что-то хотела? — Хотела, — Лиса опустила длинные ресницы и поправила края белой пижамы. Словно набираясь храбрости взглянула в рубиновые глаза, — ты бы мог сегодня тоже поспать со мной рядом?       Она протянула ему руку, так будто спросила только из вежливости. Мог ли Айвен сопротивляться ее лисьей натуре? Ее очарованию? Нет, ему самому хотелось предложить тоже самое. Может потому что переживал, а может потому что уснуть с ладонью на ее глазах было удивительно просто.       Вновь ощущение тяжести на второй половине кровати, тепло дыхания, что было совсем недалеко и вид на белоснежные волосы раскиданные на подушке, так красиво переливающиеся в лунном свете. Они лежали друг напротив друга, не отрывая взора. Руки их сцеплены в замок, потому что только так Лиса ощущала себя в безопасности: стук сердца замедлялся, а глаза сами по себе закрывались. Айвен просто смотрел, как веки девушки тяжелели, дыхание становилось более шумным и только тогда убирал длинные пряди с ее лица, поглаживал бархатистую кожу щеки и тонкой шеи.       Это было похоже на безумный сон, где Айвен попрощался с головой, все ещё не веря, что полюбил кого-то кроме братьев и сестер. Одна полярная лисица изменила не только привычный порядок в его жизни, но и его самого.

***

      Утро началось со сборов. Встали они слишком рано, Лиса понять не успела как уже была умыта, одета, сидела завтракала, а потом стояла при параде у выхода с накинутой на плечи клетчатой рубашкой Айвена. Сам виновник раннего подъема бегал с походной сумкой и перепроверял всё необходимое, а на вопросы куда они собираются лишь отвечал, что узнает позже. «Впрочем, ничего нового, остается только идти туда куда ведет старикашка и пропускать пары. Опять. Дедушка такое не одобрит если узнает», — подумала Лиса.       В машине девушка спала всю дорогу, лишь изредка Айвен будил ее и давал что-нибудь перекусить, а затем дорога вновь убаюкивала ее. Наконец спустя четыре часа дребезжание машины перестало ощущаться и Лиса проснулась сама. Красноглазый открыл перед ней дверь и показал то, чего девушка никак не ожидала увидеть: в нескольких часах от мегаполиса расположился маленький городок у моря. Погода благоволила, ветер дул теплый, на небе ни облачка, а среди каменных улочек уходящих вниз с горки к центру города, копошились люди в разноцветных ярких одеяниях, играла музыка, что слышна даже на окраине. А вдали море. Синее, с редкими полосами белой пены волны. — Айвен, это, — она не могла подобрать слов. Хотелось плакать от ощущения непомерной заботы и радости. — Это праздник цветов. Поздравляю, — пока девушка рассматривала с самой высокой точки городок, тот успел купить у мимо проходящей торговки венок, который тут же лег на голову Лисе.