Занимательная трансфигурация

***

Мадам Хуч вернулась в свой кабинет — в окнах горел тёплый, уютный свет. Дырки в стене больше не было, за прошедший год восстановили даже мелкие прорехи. Джинни, прибыв в Хогвартс, первым делом прогулялась вокруг замка, прямо как в прошлом году, только теперь уже одна — без Гермионы, которая, конечно же, получила свои Ж.А.Б.А. и всё ещё находилась в Австралии. Гарри, как рассказал Рон, решил попробовать второй курс Аврората в Соединённых Штатах, в рамках новой программы международного обмена. Джинни могла бы предложить прогулку Луне, но пока ей хотелось побыть одной. А вот завтра — почему бы и нет — пойти проверить клумбы с многолетниками. Было странно «потерять» половину близких знакомых, друзей, ведь Джинни чаще всего проводила время с курсом постарше. Да, осталась Луна, но Невилла не было, несмотря на то что он вообще-то планировал вернуться в Хогвартс и стать ассистентом мадам Спраут. Но он тоже в итоге отправился на год… в северные болота Шотландии, и не с кем-нибудь, а с Ксенофилиусом Лавгудом и каким-то известным, но тоже малость блаженным гербологом. Мадам Спраут и Августа Лонгботтом почему-то пришли от этого в полный восторг. На дне рождении Джинни Невилл впервые с таким искренним воодушевлением рассказывал про свои планы, совсем забыв про то, что это её праздник, что Джинни даже не стала его перебивать и на других шикнула. Вот так бывает в жизни: ждёшь одного, а выходит совсем другое. Трейси приняли в команду квиддича. Итальянскую. Джинни плохо помнила их лигу, но там наверняка не обошлось без Забини. Они решили попробовать, и Джинни искренне радовалась за… подругу. А кем ещё теперь можно было назвать Дэвис? Они обещали обмениваться письмами, и первое от Трейси пришло как раз за два дня до отъезда Джинни в Хогвартс. Ну и Драко, конечно, строчил только так. То ли не успел ни с кем ещё завести отношения и дружбу на своих курсах, то ли ему просто было скучно. Большей частью он жаловался на Теодора, и что тот «высылает списки литературы, вместо того, чтобы поделиться своими изобретениями или хотя бы рецептами». Как ни крути, Малфой оставался Малфоем. Не дай Мерлин забыть о его существовании и не предоставить всё готовенькое. Джинни, впрочем, уже привыкла, да и новая школьная форма сидела, как влитая, ведь была не из готовых усреднённых моделей, а сшита по её личным меркам. От Теодора она получила и собственный, тщательно составленный, список дополнительной литературы на полугодие, кое-какие книги он даже ей предоставил сам, закупившись во «Флориш и Боттс». Когда Джинни заикнулась про деньги, Нотт туманно что-то буркнул про «оказанную однажды услугу», и следом обучил её заклинаниям уменьшения и расширения пространства, чтобы впихнуть всё в чемодан. Узрев её чемодан, кстати, он его ещё и забрал, неделю колдовал над ним, и потом вернул куда более… ну, если говорить объективно, это как будто был вообще новый чемодан. А у Тео были новые круги под глазами. Джинни даже радовалась, что они не увидятся какое-то время: ему явно был нужен отдых от неё, ну и соскучиться достаточно, чтобы согласиться на новые эксперименты в постели. Масла они так и не успели опробовать, так что Джинни захватила пару бутыльков с собой: Тео обещал появиться в Хогсмиде в первые же выходные. Если она думала, что он тут появится ради неё, её ждало жестокое разочарование. Всю субботу Теодор провёл сначала с МакГонагалл, потом с тем самым зельеваром-домовладельцем, который сдавал ему дом. С Флитвиком, Аберфортом, продавцами и ремесленниками Хогсмида… список был внушительный, так что ей пришлось ждать в замке. В воскресенье, впрочем, с раннего утра прилетел Руди, в кои-то веки ласково щипнул в щёку и протянул записку, что Тео ждёт её в том самом домике к девяти. Конечно же, Джинни пришла на час раньше. И застала его в мастерской-лаборатории снизу. — Домовладелец разрешил мне кое-что забрать, — пояснил Тео. Он сидел прямо на полу, сортируя книги и какие-то шкатулки. — Кстати, я внезапно узнал, что он раньше преподавал в Уэльсе. Те самые курсы, где сейчас Малфой. — Мир — мал, — хмыкнула Джинни, припомнив, что прочитала что-то такое в одном из журналов Тео. — И если магглов почти восемь миллиардов, то в мире магов, особенно на маленьком острове… — Британия не такая уж маленькая, — заметил Теодор. — Здесь много всего интересного. — Но я теперь тоже хочу увидеть мир. И Васюганские болота, только если там нет кусьмаров. — Я уверен, после выпуска твоя подруга отправится лично убедиться, — хохотнул Нотт. — Но надо начинать с того, что поближе. Как бы Джинни ни хотелось подойти и сразу усесться на него, такого делового и непосредственного, она отошла к пустым кадкам, где раньше росли странные растения. Этот маленький и чужой дом пятнадцатого или какого-то там века вдруг подкинул ей совсем неожиданные воспоминания. А вместе с ними и полузабытые эмоции. Когда она была маленькой и провожала каждый раз с семьёй братьев на платформе 9 и ¾. Как ей хотелось поскорее поехать вместе с ними. «— Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами. — Мы пришлём тебе унитаз из школьного туалета!» — Почему ты плачешь? — испуганно спросил Теодор. Джинни моргнула и вернулась в реальность. — Хочу подняться наверх. Или уже нельзя? — Можно… Скажи сразу, чтобы я не придумывал лишнее. Ты сама сказала, что так лучше. Пожалуйста. — Я вспомнила тысяча девятьсот девяносто первый. Когда провожала взглядом Хогвартс-экспресс и не могла дождаться, что сама буду в поезде. Он мне казался чуть ли не живым. — Потому что там был Поттер? — буркнул Теодор. Ревнивый хомяк. — В том числе, — не стала увиливать Джинни. — Но в основном потому, что я хотела веселиться вместе с братьями. А не участвовать во всяких тёмных и судьбоносных приключениях, как у Гарри. Но, видимо, мне надо было это пройти. — Прости. — За что? — Ты ведь вспомнила Фреда? Джинни всхлипнула. Ещё раз. Почему-то только сейчас весь груз потери обрушился на неё в полной мере. Слёзы потекли сплошным неконтролируемым потоком. Изо рта вырвались громкие и некрасивые полувсхипы-полувой. Ей не было так больно на похоронах. Когда она разбирала комнату близнецов над магазином в августе. И тем более, когда Гарри говорил про «временное расставание». — Блять. Я не имел в виду… Извини. — Хватит извиняться, заткнись, блин, уже, ты же не гриффиндорец. Ты ни в чём не виноват. Это даже хорошо. — Что? — он растерялся, сжимая её в объятиях. Джинни даже не отразила, когда там оказалась, ей просто было тепло, приятно и грустно. — Я не понимаю. — Это хорошо, — повторила она. — Я давно не плакала. Надо сходить на кладбище. Не сейчас, в следующем году. У близнецов день… — … рождения первого апреля. — Ты знаешь?! — Я же говорил, что у меня хорошая память. И, если что, я не только списки моих курсов изучал. И… — Что? — Джинни почувствовала неуверенность в его тоне. Вытерла слёзы и действительно успокоилась. — Ты не будешь это комментировать. — Я не буду это… нет, подожди, я буду это комментировать, если это смешно. И раз уж ты начал, то заканчивай. В его вздохе было вселенское разочарование от того, что он открыл рот. — Когда на пасхальных каникулах я был в Министерстве… ну, ты знаешь, что мне отказали. Я захватил одну бутылку от Аберфорта с собой, когда пошёл на переговоры к твоему брату. — Рассказ Теодору давался с явным трудом. Он уже был розовым, как поросёнок. Поэтому же он попытался свернуть объяснение в краткое: — Тогда Джордж рассказал, что они родились первого апреля. — И вы тогда заключили соглашение? — И он тогда мне дал доступ в «тайную комнату», — страдальчески объяснил Тео. — О, хорошо, что ты напомнил! — воспряла духом Джинни. — У меня же в кармане массажное масло. — Только не говори, что тебе его Джордж подарил. — Не буду, если ты не хочешь, — Джинни утёрла слёзы, теперь уже выступившие от смеха. — Но это не отменяет того, что ты его тестировал. Забыла спросить на матче. Была слишком занята квиддичем. — Скорее любовной драмой Забини и Дэвис, — поддел Теодор. — У тебя действительно богатое воображение. Но для трансфигурации… — Я помню, это даже хорошо. А ты вот был занят другой драмой. Пятьдесят оттенков серо-болотного существа, которое не хочет слушать Малфоя. — Он стал ещё болтливей. — Ему скучно там одному. — Он там не один. — Драко не умеет заводить друзей. — Это его проблемы. — И не будем про них больше, давай лучше масло попробуем. — Сначала я прочитаю этикетки и вспомню, что там за неожиданные эффекты могут быть, — вздохнул Теодор. — Завтра мне надо будет сдать ключ, и до этого времени не разгромить дом. Надеюсь, помимо масел, больше никаких подарков от Джорджа? Джинни помотала головой. Она и брать-то с собой из Хогвартса ничего не стала, ну, кроме палочки. Они поднялись наверх, устроившись на кровати: она уже была застелена свежевыстиранными простынями, но Теодор махнул рукой: у него на утро был приготовлен новый комплект, как он объяснил. Мало ли кто тут жил летом, пока его не было. Он мог бы остановиться и в «Трёх мётлах» на выходные, но как-то договорился с хозяином о коротком съёме и, вот, о том, чтобы забрать кое-какие оставленные им вещи. Одной рукой Теодор уже рассеянно массировал ей живот, который слегка побаливал перед месячными, во второй вертел склянку с маслом, вчитываясь в написанное с очень задумчивым видом. — Думаю, это не ухает, не пахнет феромонами и не из серии «съедобных, но со вкусом Берти Боттс», — обрадовал он. — Если только Джордж не решил подменить бутыльки. Ты уверена, что хочешь попробовать? Давай лучше я сделаю тебе массаж без всякого масла? — Давай, — согласилась Джинни. Не хочет, так и не надо. Она потом сама опробует на коже руки, убедиться, что там всё в порядке. Теодор облегчённо поставил бутылёк на тумбочку. Портить последние часы перед весьма долгой разлукой, настаивая на своём, было бы невероятно глупо. Особенно, если в масле действительно крылся подвох. — Ты уверен, что не хочешь подольше остаться работать с Джорджем? — Я и так не планировал продлевать с ним контракт ещё на месяц, — проворчал Тео. — Мне кажется, ему доставляет удовольствие заставлять меня работать с самыми… странными вещами. — Ну да, это тебе не болото в портативной сфере. Но ведь тебе нравится? — Кое-что да, — признался он. — И всё же, я не Уизли, чтобы в ваш семейный бизнес встревать. Рон уже решил, что пойдёт работать в магазин, а мне нужен новый опыт. Где-то… не в тех местах, где знают мою фамилию. Джинни понимала, надеялась, что он найдёт то, что ему по душе, но всё-таки тихо вздохнула. Понимала и то, что он не будет срываться каждые выходные в Хогсмид, чтобы её навестить. Предлагать знакомить Тео с родителями и остальными братьями она даже не стала — пока совсем не время. К слову про него — Нотт потянулся к запястью, снял наручные часы — в присутствии Джинни он уже не смотрел на них так часто, вот и сейчас не стал проверять, который час, а положил на тумбочку рядом с маслом. Потом повернулся на бок, перехватил Джинни за талию, прижимая ближе, и сам нагнулся за долгим, тягучим поцелуем. Куда более решительным, чем в девяносто девяти случаях из ста, учитывая нежданную инициативу. — Кто ты такой и куда дел Тео? — пошутила Джинни, лишь на миллиметр отодвигаясь от его губ. — Ты же не скажешь сейчас, что это наш последний раз, после которого ты станешь тибетским отшельником? — Ты что читаешь? Такого не было в моём списке, — усмехнулся Теодор. Ей показалось, что в его взгляде наконец-то была томная, даже похотливая нотка. Даже ещё немного отодвинулась, чтобы убедиться. — Про Хэндуаньшань было в одном из твоих журналов, видишь, я даже название гор запомнила! И не съезжай с темы! — Я не собирался ничего такого говорить. Тео очень медленно начал расстёгивать пуговицы на её рубашке, глядя прямо в глаза, дыша прерывисто; настолько, что она чувствовала потоки тёплого воздуха на щеке. Джинни решила дать ему возможность вести на этот раз, ей было любопытно, к тому же она постоянно срывалась первой в страсть, и раз уж масла отменялись, это тоже был новый опыт. Когда он стянул с неё рубашку, небрежно скинув на пол, то чуть сполз и уткнулся лицом в ложбинку меж грудей, выгодно приподнятыми лифчиком из того самого набора белья, которое подарила Трейси. «Спортивным» после более близкого изучения оно оказалось весьма условным. Но удобным, в отличие от того, кружевного, которое всё норовило врезаться в задницу. И застыл, то ли растеряв смелость, то ли что. Джинни зарылась пальцами в его мягкие локоны, закинула ногу ему на талию и тоже застыла. Они пролежали так минут пять, в тишине. — Ты помнишь, что ты тогда сказала, в июне, когда Драко разбил колбу? — наконец, невнятно пробормотал он ей в кожу. — Помню, — спокойно сказала Джинни. Ну вот и дозрел поговорить об этом. — Это было не из-за зелья. Но ты не обязан… — Я знаю, — оборвал Теодор. — Просто хотел уточнить. Его собственные пальцы сжались у неё на пояснице, потом ослабили хватку и начали массировать, постепенно поднимаясь по позвоночнику. Прошло ещё пять минут тишины. — Ты всё ещё так чувствуешь? Откуда ты знаешь, что это любовь? Разве у тебя с Поттером не было большой любви? — его прорвало. При этом Теодор продолжал выводить центрические круги на её спине, пусть и подрагивающими пальцами, но с нажимом и по чётко разработанной траектории. — Я не пытаюсь ущемить твои чувства, если что. Я… — … просто не знаешь, как описать свои, — выдохнула Джинни ему в волосы. — Это нормально. И я не жду от тебя признаний, Тео. Всё, что мне нужно, это чтобы ты давал нам шанс и дальше, вот и всё. А не громких деклараций. Я люблю и братьев, и друзей, но кому-то об этом проще говорить вслух, а кто-то ты. — Ну спасибо, — проворчал Теодор. Повернул голову и прикусил её сосок через ткань. — Я не собираюсь тебя бросать. Тем более после того, как… — Обесчестил? — загоготала Джинни. — Ой, всё, тебе надо писать любовные романы, пусть и без пафосных признаний, я серьёзно. — После того, как провёл с тобой год я хотел сказать, — цокнул языком Нотт. — Ты бежишь впереди паровоза. — Я уже поняла, что если тебе действительно надо что-то сказать, ты это скажешь. И ты можешь сказать это даже не словами. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что вряд ли ты решил устроить нам секс-марафон на всю ночь, так что, может, уже вернёшься к делу? Мне надо будет встать в шесть, завтра уроки. Слава Мерлину, подскакивать в панике и отправлять её в замок он не стал. Не стал и играть в недотрогу. В семь утра они расстались на перроне вокзала Хогсмида: Теодор решил добраться до Лондона на поезде, а не камином. Как он сказал, у него так будет время кое над чем поразмышлять, а ещё у него тоже были свои воспоминания, связанные в том числе с Хогвартс-экспрессом. Каждый год, начиная с четвёртого курса, он представлял, что едет не в школу, а куда-то ещё. И любил часами созерцать пейзаж за окном. — Увидимся в октябре, — сказал он на прощание, поцеловав в щёку и прижав к себе. — Я загляну в Хогсмид в любом случае. А потом свистнул, и, к большому удивлению Джинни, к нему на ладонь плюхнулся Руди. Сычик так и не подрос, всё ещё был меньше кулака Нотта. Грозно поглядел на Джинни, но всё-таки соизволил подлететь, после того, как ущипнул хозяина за палец, и сесть на плечо Джинни. — Он останется с тобой. — Как ты с ним договорился? — Обещал, что ты будешь давать ему мясную нарезку с кухни, — засмеялся Тео. — На самом деле этот бука к тебе привык, просто ведёт себя… — … как Драко. — Мне не нравится это сравнение, но пусть так. И про зеркальце не забудь. — Я-то не забуду, — хмыкнула Джинни. — А ты не забудь про рождественские каникулы и гостиницу. Понятия не имею, где это, но уверена, туда можно добраться на поезде. — Можно, — кивнул Теодор, запрыгивая в вагон после того, как поезд издал второй гудок. Руди громко ухнул, словно пытался заткнуть поезд, чтобы не мешал разговору. — Я тоже не забуду. Сделай всё, чтобы сдать Ж.А.Б.А. в декабре. И, возможно, к тому времени у меня будет для тебя новый сюрприз. Джинни даже не сомневалась, что у неё всё получится. Она стояла на платформе до тех пор, пока поезд не скрылся за горизонтом, а серый след от дыма локомотива не растаял без следа. Потом, вдыхая утренний осенний воздух, прогулочным шагом направилась к Хогвартсу. Жить новый день, учиться, сажать цветы с Луной, заводить новых друзей — почему бы и не со Слизерина? Астория и близняшки Кэрроу уже не казались ей такими уж отвратительными. И ждать новой встречи со своим самым особенным — во многих смыслах — человеком.