Рондо Лютного переулка

Бледная луна качалась в густой темноте неба. В тусклой витрине лавки «Горбин и Бэркс» поблескивали склянки и флаконы, громоздились шкатулки и чаши, скалились черепа — маленькие и большие, явно человеческие. Один был крошечным, младенческим, он негромко хихикал и втягивал воздух зияющей вместо носа дырой, беззубые челюсти довольно щерились и едва слышно клацали, стоило Драко мельком кинуть взгляд. Один из владельцев, Горбин, а может, Бэркс, увлечённо копался в шкафу с бутыльками, опасными даже на вид. Драко знал не понаслышке, как действует это дерьмо: однажды он видел, как Фенрир Сивый отравил одной унцией целую деревню маглов. От ядов, которыми здесь торговали, выхаркивались лёгкие, вытекали глаза, растворялась плоть. Драко шагнул вперед. Младенческий череп хихикнул и неожиданно громко чихнул. Старик обернулся, подслеповато сощурился, щелкнул пальцами. Дверь со скрипом затворилась. Горбин (или все-таки Бэркс?) поставил пузатую зеленую склянку на видавший виды прилавок, пробормотал что-то вполголоса. Плотная пробка вылетела с чмокающим щелчком, в воздухе потянуло плесенью и прокисшей желчью. — Это он? — Драко широко переступил через руну Про́клятого обета, спрятанную в щели рассохшегося дощатого пола; та выстрелила хвостом-кляксой и злобно зашипела, упустив добычу. — Мне говорили, сынок Малфоев хорош в зельях. Похоже, врали, иначе бы ты узнал его по запаху. Впрочем, не суть. Эликсир Чёрной погибели, как ты и просил. Хозяин пододвинул пузырёк к Драко, затхлая вонь плесени царапнула горло. — Капля на сон, две на хворь, три… — …на смерть, — прошептал Драко. За спиной мерзко хихикнули. — Хм, может, этот недотёпа Снейп все же научил тебя кое-чему, — Горбин, а может, Бэркс, ловко воткнул пробку в горлышко, переплел заклинанием Печати. — Чем платишь? — Могу дать пять галлеонов и про́клятую вещь. Драко вынул песочные часы с тянущимся снизу вверх песком из мелких высушенных мушиных голов, перевернул. Головы потекли вспять, зажужжали, глухо забились о стекло. Старик было оживился, но тут же скуксился, поджал губы. — Артефакт занятный, и за другое зелье я б дважды не думал, но Черная погибель стоит больше. Много больше. — Прибавлю еще три галлеона и змеиную кожу, — у Драко был припрятан перламутровый кусок после линьки Нагини. — Соглашайтесь, мистер… Горбин?.. это ценный трофей. Мне пришлось караулить склизкую гадину целую неделю, чтобы урвать лоскут. — Надо же, ц-е-елую неделю, — протянул Горбин, явно издеваясь, перегнулся через прилавок и вдруг схватил Драко за рукав. — Ты знаешь, из чего варится Чёрная погибель, не так ли? Драко сглотнул застрявший в горле ком, откашлялся. — Могильный мох, полуночная зола, болотная тина, пыль на плаще дементора и… — И?.. —… сердечная жила младенца, — выдохнул Драко, обмирая. Хихиканье стихло. В песочных часах шуршали мушиные головы. — Моё слово: бутылёк Погибели за фиал твоей крови, мистер Малфой. — Вы совсем сдурели?! Хотите варить зелья на крови? Это же… это… Волхование всех презлейшее! Драко отступил на шаг, по ногам скользнул цепкий хвост руны, охватил кольцами, повалил на пол. Руку располосовало заклинанием, горячий ручей запузырился, потёк в подставленную склянку. Пересохший рот обдало вкусом железа. — Вот и всё. Акцио, — полный бутылёк влетел в подставленную ладонь Горбина, налился багряным светом. Драко с трудом поднялся, провел пальцами по свежей ране, растер кровь длинным пятном. Глянул на шипящую руну — та свернулась, спряталась между половицами. — Тебе пора, мистер Малфой. Погибель свою забери да не сбейся со счёта: капля на сон, две на хворь, три… За спиной тоненько всхлипнули.