Один необычный день
1 февраля 2026 г., 00:18
Повеяло тёплыми ветрами. Фруктовые деревья цвели уже вовсю. Стояла настоящая весна. Мондштадт отмечал самый романтический, самый беззаботный и вместе с этим самый щекотливый праздник в году — Праздник Ветряных Цветов. Обыденность для пар, кто вместе уже давно, весомый повод для тех, кто храбрился открыться, и настоящий ад для брошенных и одиноких. Ну, практически.
Альбедо, как ни в чем не бывало, проводил время в своей лаборатории, предпочитая тёплому празднеству сосредоточенную работу над новой картиной. Но не потому, что чувствовал себя отвергнутым или непризнанным. Напротив! Жаркий поцелуй таинственных иностранцев, которые полагали, будто их не видно в переулке, поселил в его сердце небывалое ранее вдохновение. И сейчас Альбедо пытался скурпулёзно запечатлеть весь накал этой страсти в холсте, погрузившись в созидание с головой. Работа шла гладко. Он был доволен.
Солнечные лучи, ярко освещающие всё вокруг, действовали оживлённо на всех вокруг. В воздухе, словно, витала любовь, подобно парам веществ, которые часто синтезировала Цукроз в лаборатории. Девушка даже в какой-то степени прониклась этим настроем, пока шла из дома в лабораторию. Это её вдохновляло на новые исследования. В этот раз она снова полночи проводила опыты, от чего легла спать довольно поздно. Несмотря на это, девушка вставала всегда рано. У неё всегда было полно дел.
Во время перелистывания конспектов своих исследований уже будучи в лаборатории, девушка зевнула и её ушки забавно дёрнулись. Посмотрев на часы, она решила сделать перерыв и проверить не нужно ли что-нибудь наставнику Альбедо. Да и желудок нещадно урчал, напоминая о себе. Каким бы увлекательным и важным исследование не было, уделять внимание своему организму всё же надо было.
Цукроз подошла к двери, где закрылся парень и тихонько постучалась, переживая не сильно ли она побеспокоит своим стуком и вопросом она учёного, который был чем-то увлечен, раз провёл в кабинете столько часов безвылазно.
— Да. Войдите, — бесстрастно откликнулся Альбедо, сделав аккуратный мазок у
края холста, и оценивающе прищурился.
Цукроз открыла дверь и осторожно заглянула в кабинет алхимика.
— Добрый день, мастер...вы не сильно заняты? — прошла внутрь, с разрешения наставника. — Уже обед...и я...ну...я думала, может, вы захотите пообедать? Я поняла, что не ела со вчерашнего обеда, как увлеклась опытом. И сейчас очень проголодалась. — на щеках девушки был заметен небольшой румянец. — Хороший перекус необходим для хорошей работы мозга...ох... — коснулась она ладонью своего лба.
— Цукроз? — на лице Альбедо проскользнуло отстраненное изумление, когда он наблюдал в своём кабинете вошедшую ассистентку. — Я полагал, ты проводишь время с друзьями в этот праздник. На улице по словам капитана Альбериха чудесная погода.
Несмотря на то, что его творческий порыв был невообразимо плодотворен, Альбедо без раздумий отложил кисть и снял перчатки.
— Не хочу показаться бестактным. Но ты выглядишь неважно, — приблизившись к девушке вплотную, он поддерживал её за талию и плечи, ибо та была нездорово бледна и, казалось, вот-вот упадет в обморок. — Снова твоё упрямство. Я ценю твои старания. Но я множество раз говорил, чтобы ты не пренебрегала здоровьем во имя алхимии.
— Ах...мы с ними договаривались встретиться попозже. Ближе к ужину. — девушка опустила взгляд в пол, — ...как ваше общение с мастером Са... — но, оказавшись так близко к Альбедо, она замерла, даже забывая как дышать на мгновение. Румянец на щеках девушки стал ещё ярче и Цукроз смотрела в глаза алхимика нерешительно. — Мастер Альбедо...ох...да...я...я помню ваши наставления...но я снова сильно увлеклась. Простите... — Цукроз коснулась своей пылающей щеки ладонью, не сводя взгляда с лица наставника, несмотря на своё смущение.
— Твоё лицо стремительно сменяет оттенок. Какая досада. Твоя кровеносная система дисбалансирована, — со сдержанным огорчением заключил Альбедо, не убирая рук. — Я дам тебе тонизирующее зелье. Присядь, Цукроз.
Алхимик осторожно отвёл девушку к своему рабочему столу и помог усесться на кресло с бархатной мягкой подбивкой. Растворив несколько капель лекарства во фруктовом соке, он подал тот девушке, не сводя с неё пристальных глаз.
— Работу, которую заказал господин махаматра, я отложил на вечер. Сейчас я вовлечен в иную картину, — осведомил он Цукроз между делом, не оставив её стеснительный лепет без ответа.
— Мастер Альбедо... — она послушно присела в рабочее кресло наставника. — ...нет-нет! Со мной всё в порядке...просто...немного разволновалась...и немного сказался недосып. Но мне быстро полегчает. — Цукроз взяла стакан сока и снова посмотрела на алхимика, но всё же выпила средство.
— Надеюсь, я вас не сильно сейчас отвлекла от вашей работы. — бросив мимолётный взгляд на холст, на котором творил Альбедо, девушка быстро перевела взгляд обратно на наставника. — А...вы пойдёте на обед или продолжите рисовать дальше? У вас... — щеки её снова налились румянцем, хотя вернее было бы сказать, что часто он с её кожи на лице не сходил, особенно, когда рядом был Альбедо. — ...красиво получается. Могу я посмотреть готовый результат потом, наставник?
— Несомненно. Я буду рад свежему взгляду со стороны, — благосклонно кивнул Альбедо, размеренным шагом возвращаясь к холсту и окидывая тот внимательными глазами. — Что насчет разделить трапезу здесь, Цукроз? Не хочу менять обстановку, дабы не сбить нужный настрой, — сказал он невзначай, полностью увлеченный картиной. — Ах, да. Я бы хотел освободить тебя от обязанностей на сегодня. В праздник положено отдыхать, верно?
До Цукроз с запозданием, из-за касаний Альбедо её в районе талии и плеч, на которых ещё ощущалось тепло, хотя прикосновение не было долгим, дошло на чём именно она сейчас она сидит. На кресле её наставника за его рабочим столом. Алхимика, чьими трудами она восхищалась и восхищается до сих пор.
Эмоции не описать одним словом, какие сейчас испытала Цукроз всего за какую-то долю секунды, пока Альбедо продолжил свою речь ровным, красивым голосом, который она готова слушать вечно.
Она поймала себя на мысли, что, если бы вместо головы у неё был чайник, он мгновенно закипел бы и, возможно, даже улетел высоко в небо, либо его разнесло сразу же. Сжав стакан с соком в своих руках сильно, она тихонько допила остатки сока и аккуратно ставит на стол перед собой, изредка бросала взгляды на парня, и замерла, как только он снова оказывается вниманием прикован к своей картине.
— Здесь?.. - робко начала девушка, — ...прямо за этим столом? — и прикусив свою нижнюю губу, опустила глаза на свои руки, которые покоились на коленях, но после предложения алхимика отдохнуть, снова посмотрела на него. — Мастер Альбедо, вам не нужна будет сегодня помощь? И...что вы хотели бы на обед? Только скажите. Я закажу у Сары в "Хорошем охотнике"...
— Да, — кивает Альбедо, который не совсем понимал причину растерянности девушки, но благосклонно уточнил сказанное для неё: — За этим столом.
Он потёр подбородок и хмыкнул, очевидно, в мыслях отметив, где картину
надлежит поправить.
— Оставайся здесь, Цукроз. Я настаиваю, — Альбедо говорил бесстрасно, однако по его внешнему виду было прекрасно видно, что мужчина пребывал в прекрасном, даже приподнятом настроении. Наверное, весна всё же влияла на всех без исключения. — Ты явно изнурена. Позволь о тебе позаботиться. Я попрошу Тиммея сходить в лавку за обедом. Тогда его продуктивность касательно сегодняшней даты повысится хотя бы до одной сотой процента.
Подойдя к алхимическому столу, Альбедо провел лишь несколько быстрых манипуляций. И с улицы сразу же раздался испуганный визг. Тиммей, который, пригревшись на солнышке, задремал на рабочем месте, с грохотом свалился со складного стула, когда перед ним во вспыхнувшем синем пламени внезапно возник короткий список блюд.
Главный алхимик тем временем присел напротив ассистентки и всмотрелся в
ее глаза сквозь стекла очков:
— Помощь мне не нужна. Сегодня я планировал экспериментировать только в
творчестве, — размеренно ответил он на заданный вопрос в мягких интонациях. — А тебе, Цукроз, нужна моя помощь? Я подозреваю, некоторые исследования требуют моего вмешательства, если отнимают у тебя столько сил и времени.
Цукроз поймала себя на новой мысли, что хотелось бы, чтобы Альбедо смотрел увлечённо на неё так же, как на свои картины, в которые вкладывал частичку себя. Конечно, он и так проявлял внимание, как подобало наставнику. И заботился о ней, напоминал, что не стоит ради науки вредить самой себе. Но внимания от учёного ей хотелось другого. Альбедо был внимателен и учтив с любым, кто к нему обращался за тем или иным делом.
Внезапно в голову ей пришла догадка и она, стушевавшись, опустила голову. Неужели...неужели она влюбилась?
Цукроз сделала в уме пометку себе не забыть прочитать про симптомы влюблённости. Как она проявляется у девушек и какие биохимические процессы происходят в этот момент в организме. Девушка она и так стеснительная, а подобное понимание своего положения вгоняло в краску ещё больше. Хотя казалось, куда больше.
Слова алхимика о заботе вызывают у Цукроз робкую улыбку и она опустила взгляд на свои руки. Стараясь собрать все свои эмоции и мысли в что-то более стройное, чем то хаотичное, происходящее в её голове. Она пришла к выводу, что лучше отставить в сторону лишние стремления и сосредоточиться на исследованиях ещё больше, чтобы тратить время на сердечные томления не оставалось желания.
— Спасибо, мастер Альбедо. Вы очень добры ко мне. — девушка, услышав шаги наставника, снова посмотрела на него.
Внимательный взгляд алхимика, который не сводил с неё глаз заметно смущал Цукроз, которая робко улыбнулась, чувствуя его заботу, как наставника.
— Нет, мастер. Я не хочу вас отвлекать от вашего творчества в момент вдохновения. — прошептала девушка, разглядывая лицо наставника, когда он так близко.
Альбедо терпеливо наблюдал за девушкой, пока та немного медлила с ответом. В лице Цукроз помимо спектра торопливо меняющихся эмоций проявились признаки активного мыслительного процесса. Она растерялась. Потом ошеломилась. Потом сдержанно встревожилась. После — стала дотошно искать решение таинственной задачи в своем разуме. И, наконец, придя к некому определенному выводу, частично стабилизировалась. Альбедо отследил все нюансы, и поэтому оказался крайне заинтригован.
— Хм. Цукроз, – такая реакция ассистентки на обыденную ситуацию пробуждает в нём неподдельный интерес. — Мне крайне любопытно узнать, какие умозаключения ты сделала только что в тайне от меня.
Девушка сжала пальцы рук, покоящиеся на коленях в кулаки непроизвольно, чувствуя напряжение от вопроса, который задал ей наставник. Хоть она и приняла решение не говорить ничего о своих чувствах даже самой себе, понимала, что соврать алхимику не сможет. В первую очередь из соображений совести. А во вторую, потому что сам Альбедо разбирался в испытываемых людьми чувствах и тонко на них реагировал, словно высокоточный прибор, который настроен на отслеживание редких частиц элементов.
— Ох...мастер Альбедо... — робко начала Цукроз и отвела глаза в сторону. — ...я не знаю нужно ли вам говорить об этом. Будет ли правильным. Поэтому хотела...ох...вернее не хотела вас во что-либо впутывать. Не быть для вас обузой. Вы очень благородный. Честный человек и я вас безмерно уважаю... — она притихла после речи, мысленно добавляя "и люблю".
Если можно перечень ею переживаемых эмоций и чувств назвать той самой любовью, о которых так много и часто любят писать авторы всех времён, ей хотелось скорее перенаправить своё внимание от объекта своих чувств, дабы прийти в полноценную гармонию, какая у неё наблюдалась моментами во время исследований.
Альбедо скрестил на груди руки в сдержанном неудовлетворении.
— Люди в коллективе, даже самом отстранённом, всегда оказывают влияние друг на друга, – вдумчиво напомнил он, потирая подбородок. — Предполагаю, что именно Тиммей обучил тебя увиливать от прямого ответа, Цукроз, – он хмыкнул. — Что ж. Так и быть. Но настоятельная просьба: как будешь готова, пожалуйста, не забудь поставить меня в известность. Ведь, судя по твоим словам, цель твоего исследования напрямую будет касаться меня.
Но не успел он подытожить сказанное коротким "Договорились?", как в кабинет, не дождавшись ответа на стук, вошёл второй ассистент.
— Премного извиняюсь, что не смогу с вами пообедать. Так много работы!.. — сокрушенно заявил он, оставив на столе сверток с горячим обедом, — Поэтому мне пора! — и тут же смылся.
Альбедо на это едва заметно усмехнулся.
— Ему стыдно, — хлёстко озвучил он свой конечный вывод, выглядящий глубоко довольным. И, прочувствовав момент своего удовольствия, вскоре перевёл своё внимание на неё: — Цукроз, угощайся. Тебе надо восполнить силы.
На столе непременно появились разнообразные блюда. И сладкие десерты, к которым оба алхимика питали слабость.
Ушки Цукроз от волнения задвигались. Она понимала, что всё время скрывать от своего наставника главный секрет не сможет. Что-нибудь да сможет выдать её, либо она наберётся смелости и сделает этот шаг, который поможет ей сбросить груз. Касательно взаимности...умом она понимала всё и не питала ложных надежд. Но сердце её грустило. Наставник не обязан тут же взаимно влюбиться в неё, воспылав самыми светлыми чувствами. Это было чтото из разряда сказочного для девушки. И вовсе не потому, что Альбедо был совсем нелюдимым. Он не испытывал в этом потребности. По крайней мере, так казалось Цукроз.
Появление Тиммея с обедом отвлекло её от непростых размышлений и внесло глоток свежего воздуха вместе со сквозняком, как только дверь распахнулась от появления парня.
— Стыдно? - удивлённо спросила Цукроз, посмотрев снова на алхимика. — За что, мастер Альбедо?
Внимание девушки привлекла свежеприготовленная, вкуснопахнущая еда и в этот момент она ещё больше ощутила в полной мере, насколько сильно ей хочется есть. Желудок громко урчал от голода и она положила ладонь на живот, с намерением хоть немного его усмирить таким жестом.
— Спасибо. - смущённо улыбнувшись, Цукроз принялась аккуратно раскладывать тарелки с блюдами и приборами, про которые не забыл их коллега. — Приятного аппетита, мастер Альбедо.
— Приятного аппетита, Цукроз, – вежливо откликнулся Альбедо, проигнорировав запеченного цыпленка и непременно приступив к вишнёвому парфе. — Утром Тиммей предъявил мне план его исследований на сегодня. Перед ним стояли три конкретных задачи. И к нынешнему времени он не достиг ни в одной из них даже малейшего прогресса, отчего поспешил меня избежать, — благосклонно объяснил он всё девушке.
— Спасибо, мастер. - робко улыбаясь, отозвалась девушка на пожелание приятного аппетита своего наставника, приступая к обеду.
И после этого Альбедо отлучился к окну, чтобы проветрить лабораторию. Цукроз с такой отчаянной жадностью повела носом в сторону лёгкого сквозняка, что алхимик попросту не мог это оставить без своего внимания.
Пока Альбедо отвлёкся на окно, Цукроз начала свой обед с запечённой курицы с румяной корочкой в медовом соусе, которая прекрасно утоляла голод, балуя вкусовые рецепторы. С губ девушки сорвался тихий вздох восхищения, посвящённый повару, который готовил это блюдо.
— А...в таком случае, я могу немного помочь Тиммею, если у него возникли затруднения в решении задач. Хотя, возможно, сказывается атмосфера праздника. Да и в последнее время он сам не свой. Может что-то случилось. — Цукроз решила поговорить с коллегой в течение дня по возможности, если успеется.
— Однако, – он с комфортом присел обратно за стол и продолжил наслаждаться десертом. — Не в обиду Тиммею, но наблюдение за ним не пробуждает во мне интереса. Все его действия предсказуемы и строго закономерны. Я знаю, что он скажет мне, слово в слово, когда он только заносит кулак, чтобы постучать в двери.
Альбедо выдержал недолгую паузу. И даже поставил блюдце с парфе обратно, сосредоточив абсолютно всё свое внимание на девушке.
— С тобой ситуация совершенно иная, Цукроз. Твоя психика переполнена, — отметил он. Его голос стал вкрадчивым и тихим. — И я не имею ни малейшего понятия, что там, внутри неё. Вне всяких сомнений, это вредно для твоего организма, — строго напомил Альбедо. И тут же смягчился во вгляде: — И в то же время — очень интересно для науки и для меня в частности.
Девушка едва не поперхнулась, стоило Альбедо заговорить о ней. Тихо откашлявшись, она заметно покраснела и положила ладонь на свою щеку.
— Вы хотите сделать меня объектом своего исследования, мастер Альбедо? То есть... наблюдения. - торопливо уточнила Цукроз после вопроса, — Мне казалось... — и опустила взгляд своих светло-карих глаз в тарелку с курицей. — ...что я у вас как на ладони. Что вы знаете обо мне всё.
— Тиммей обязан справиться сам, — отрезал Альбедо без раздумий, не желающий, чтобы и без того безумно самоотверженная и такая же безумно изнурённая Цукроз брала на свои хрупкие плечи в дополнение ещё и чужие обязанности.
В окно подуло тёплым ветерком. Запах красок разбавил нежный аромат сесилий и цветущих яблонь. А Альбедо — вонзил внимательный взгляд в лицо ассистентки, внезапно почувствовав в себе новый укол вдохновения. Гораздо более интенсивный, чем был, когда он увлекался созданием картины.
Главный алхимик встал из-за стола. Подошел к распахнутому окну. Глубоко вдохнул запах весеннего праздника, бегло осмотрев украшенный Мондштат. Затем — окинул изучающим взглядом свою картину. И наконец:
— Да, — обернулся к Сахарозе в ярких солнечных лучах, исполненный светлого исследовательского энтузиазма. — Цукроз. Ты большая умница. Спасибо тебе, — искренне поблагодарил он девушку, которая своим вопросом так прицельно направила его созидательный потенциал в самое верное русло. Оттого Альбедо чувствовал себя распрекрасно. Его можно было сравнить с тщательно собранным новёхоньким ружьем, готовым к стрельбе.
Он вновь поспешил к столу, чтобы уточнить формальные детали:
— Но есть парочка "но", — напомнил алхимик, взяв планшет со стилусом. — Большинство экспериментов над людьми негуманны. В исследованиях никоим образом нельзя забывать об этике. Это во-первых. А во-вторых...
Он с блеском глаз воззрился на свою ассистентку. И принялся тщательно ту разглядывать, как некогда — свою свежую картину.
— Я не имею ни малейшего понятия, что именно буду исследовать, — его хриплый голос даже наполнился дыханием предвкушения. Альбедо улыбался: — Интригует, не так ли?
Запах цветов и цветущей яблони пришёлся по душе девушке, часто находящейся в лаборатории почти безвылазно, от чего такие моменты были для неё особо ценны. Вдохнув тёплого воздуха, она умиротворённо улыбнулась, на миг поймав в своей душе гармоничное состояние.
Цукроз с интересом наблюдала за алхимиком, чувствуя приятный волнительный трепет и восхищение своим наставником, которого она безмерно уважала. Наблюдение за его вдохновением было чем-то особенным, даже сокровенным. Словно она видела такое, что обычно скрыто от глаз простого обывателя и позволено видеть сейчас только ей одной.
Увидев своего наставника в ярких солнечных лучах, обрамляющих его и создающих картину нереальности, Цукроз на мгновение даже забыла как дышать. Настолько он виделся ей прекрасным в этот момент. Ладони непроизвольно легли на пылающие румянцем щёки, слегка подрагивая.
Она не знала куда свои руки и тут же взялась за тарелку с десертом, желая отвлечь свои мысли, сосредоточившись на чувственных, приятных ощущениях, вызываемых сладким пирожным.
— Да...очень, мастер Альбедо. — поспешно кивнула при виде улыбки наставника. — Получается...с чего вам необходимо начать вы тоже не знаете? Я могу вам помочь с этим? — робко предложила Цукроз, в надежде, что ей удастся поучаствовать в этом исследовании с гениальным алхимиком.
— Цукроз, – уверенно обратился к ней Альбедо, ища тем временем на полках архивариума необходимые бланки. — Твоё участие в эксперименте нельзя будет назвать обычной помощью. И цель исследования, и методы, и результаты — абсолютно всё в нём будет зависеть исключительно от тебя. Всё будет сосредоточено на тебе. Ты будешь как полноправным участником, так и объектом наблюдения. О, это будет захватывающе, — заключил он, выуживая искомые бумаги. — Но! — подчеркнул алхимик. — Только если ты дашь своё добровольное согласие, — Альбедо, положив перед Цукроз документ, указал пальцем на строчку, где была необходима её подпись. — Вся ответственность за ход исследования, возможные растраты и убытки, а так же материальную и моральную компенсацию в случае неудачи, полностью ложится на меня, как на заведующего отделом. Об этом не беспокойся. Эта бумага так же гарантирует твою безопасность.
Он присел напротив, вручив Цукроз свой стилус и никоим образом не торопя её в решении. Его губы трогает мягкая, даже отчасти ласковая улыбка:
— Я распоряжусь, чтобы действующий магистр Джинн обязательно выписала тебе премию в этом месяце. Такой потенциал и трудолюбие должны быть поощрены, – между делом заключил он с умиротворенной задумчивостью. – Да, и ещё кое-что, — он закинул ногу на ногу, обхватив колено сцепленными руками в сдержанном предвкушении. — Очевидно, на всём протяжение эксперимента между нами будет осуществляться информационный, эмоциональный и физический обмен. Это добавляет ему как весомой сложности, так и исключительной ценности. Поэтому я хочу, чтобы название этому исследованию дала именно ты, Цукроз. Справишься?
Цукроз внимательно слушала наставника, дабы не упустить ни одной важной мелочи в его речи. Альбедо не раз представал перед ней в увлечённом состоянии, но в этот раз чувствовалось особое вдохновение. И ей приятно, что она являлась источником этого самого вдохновения, которое побуждало алхимика провести эксперимент, пусть даже она будет непосредственно участвовать в этом. Для девушки это была, своего рода, честь.
— Мастер Альбедо... — опустив глаза на договор, Цукроз пробежалась ими по строкам. Содержание данного договора ей было прекрасно известно. Только вот подписывать самой лично ещё не доводилось. — Д-да. - поспешно кивнула, снова посмотрев на блондина. — Я согласна. Я справлюсь. - устоять перед улыбкой алхимика оказалось весьма сложным делом, от чего она бросила даже пытаться, лишь краснея и подписывая стилусом договор.
— Исследование природы чувств человека и причины их порождающих. Исследование номер шестьдесят девять шестьдесят пять. Объект наблюдения Цукроз, ассистент мастера Альбедо. Участники эксперимента те же лица. — говорит девушка робко, не сводя взгляда с красивого лица наставника.
Альбедо внимательно слушал девушку.
– Отлично. Довольно конкретно и лаконично. Очень хорошо, — он глубоко доволен профессионализмом Цукроз. Она, несомненно, была невероятно талантливым ученым.
Так же Альбедо испытывал неописуемое предвкушение оттого, что в этот раз вознамерился изучить собственную музу. Обычно это было нечто сопровождающее его в творчестве и науке. Как невидимый и безмолвный, но незаменимо полезный ассистент.
Однако сейчас — он буквально возжелал её исследовать и пощупать. Альбедо на миг опустил ресницы и глухо, длинно выдохнул, ощущая, как его кожа вся исходит мурашками.
"Что за дивное состояние", — был искренне благодарен он Цукроз за то, что она сумела сместить фокус его внимания в столь увлекательную и загадочную сферу.
— Если всё готово, в таком случае, будем заканчивать обеденный перерыв и приступать к работе? — поинтересовался Альбедо, ожидая внимательными глазами желанного подтверждение на лице Цукроз. Он весь был настроен на активную и плодотворную работу.
Цукроз чувствовала приятное волнение от предвкушения исследования, которые она обожала и отдавала всё своё свободное время работе, вкладывая туда и частичку себя. В этот же раз сам наставник возжелал провести эксперимент и, хоть волнение девушки усилилось, она ему безоговорочно доверяла, зная, что Альбедо не причинит ей вреда.
— Да. — кивнула уверенно. — Я готова продолжить работу с вами, мастер. После перекуса чувствую себя лучше. — робко улыбаясь, Цукроз смотрела внимательно на наставника.
В голове девушки пробегали слова алхимика про информационный, эмоциональный и физический обмен. В случае с обычными экспериментами эти слова не вводили бы в смущение, но, оказавшись объектом исследования для наставника, на ум приходили разношёрстные образы, которые вгоняли её в краску.
— Это радует. Удачи нам, — подытожил сказанное Альбедо, аккуратно убирая со стола следы их трапезы и тщательно протирая поверхность слегка влажным полотенцем.
Приготовления занимают совсем недолгое время. Альбедо надел лабораторный халат, проверил, все ли инструменты на своих местах, и плотно закрыл окно лаборатории. После — приблизился к девушке почти вплотную. Его взгляд мягкий, пристальный, но в то же время — слегка обеспокоенный:
— Цукроз, — обращается он с осторожностью. И даже заботливо добавил: — Дорогая. Перед тем, как начать эксперимент, я обязан разместить на твоём теле датчики для отслеживания температуры, давления, пульса и интенсивности стихийной энергии.
Альбедо понимал прекрасно: девушка и без его комментариев прекрасно знала, как, что и зачем. Причина его беспокойства была в другом — все работники исследовательского отдела женского пола сейчас наслаждались законным выходным. Работали только они с Цукроз. Ну, и Тиммей, если так было можно о нём выразиться.
Было совершенно некого попросить облепить тело Сахарозы научными присосками.
— Датчики должны располагаться на стопах, голенях, бедрах, животе, груди, спине, шее и... — он улыбнулся с мягкостью и осторожно приложил ко лбу девушки синий кружок. Тот тут же приклеился. — Вот здесь, — в его тоне проскользнула добродушная игривость. Альбедо прекрасно догадывался, что это обстоятельство могло смутить Цукроз до самой жуткой жути. — Мне никоим образом не хочется ставить тебя в неловкое положение. Но я обязан следовать инструктажу. Могу предложить вот что: ты прикроешься халатом, а я — найду необходимые места вслепую. Надеюсь, это немного поможет сгладить... конфуз.
Отогнать от себя мысли, неподобающего характера и отвлекающие от исследования, сразу не получилось, но Цукроз всё же довольно быстро сосредоточилась на нужной теме. Всё же свою работу она очень любила и оказаться частью эксперимента был новый, ценный опыт.
Обращение от наставника с употреблением слова "дорогая" сначала довольно ощутимо смутило девушку, но она быстро успокоилась снова и снова напоминая себе, что сейчас идёт эксперимент.
— Д-да, мастер Альбедо. Давайте я сама приклею их, чтобы вам не пришлось этим самому заниматься. — Цукроз отвела взгляд в сторону и тихо произнесла, понимая, как сильно смущение её захватывает в свои тиски. — Тогда...отвернитесь, пожалуйста. И всё сделаю, мастер Альбедо.
— Мне нужно самому удостовериться, что датчики верно захватывают нужные сосуды и нервные сплетения, — немного расстроенный этим фактом, напомнил Альбедо. — Поскольку у нас разные сферы деятельности, надлежащие навыки обращения с учётным биометром есть... сейчас лишь у меня. Мне жаль.
Цукроз снова посмотрела на наставника и всё же кивнула, соглашаясь с его условиями, понимая, что он полностью прав.
— Хорошо, мастер Альбедо... — прошептала, кивая, — ...пожалуйста, отвернитесь и я разденусь, после прикроюсь халатом, как вы просили. — румянец на её щеках казалось зашкаливал по красноте.
— Безусловно, – кивнул Альбедо. – Дай знак, как будешь готова.
И, развернувшись на подошвах высоких сапог, Альбедо тот же час отправляется к окну, чтобы полюбоваться праздничным городом и понаблюдать за жизнью снаружи.
Мысли в его голове текли мирно и неторопливо, словно весенняя река. И среди них была одна, вызывавшая на его губах мягкую улыбку — красная, словно спелое яблочко, Цукроз с синей наклейкой на лбу, которая всеми силами старалась оставаться серьёзной и решительной, несомненно было забавной и милой картиной. Наверное, когда-нибудь из своей памяти ее все же стоит перенести на холст…
Цукроз поднялась со стула и замерла на мгновение из-за нерешительности. За весь её научный опыт это было впервые. Раздеться в кабинете со своим наставником, привлекательным молодым мужчиной, который на выглядел на вид от силы лет на двадцать, но имел за плечами, вполне себе богатый жизненный опыт, накопленный за много лет своей долгой жизни, было очень и очень волнительно для девушки.
— Я готова... — раздался тихий, слегка подрагивающий, голосок, как только Цукроз обнажилась, оставив на себе из белья только трусики и сложив свою одежду на стуле аккуратно, и прикрылась белым халатом, снова присев обратно в кресло Альбедо.
Альбедо кивнул и подозвал Цукроз к себе, в середину помещения.
— Подойди ко мне, Цукроз. Необходимо, чтобы ты находилась в вертикальном положении, — сказал он, сложив аккуратно датчики в руках.
Тихо выдохнув, Цукроз сделала шаги в сторону Альбедо, внутри переживая целый спектр эмоций, начиная от волнения, заканчивая огромным смущением. Ушки девушки дёрнулись в момент, когда она остановилась посередине комнаты.
— Мне надо будет стоять на момент проверки датчиками, мастер Альбедо? Какие ещё у вас задуманы исследования? — любопытство у девушки пересиливало и она всё же решила спросить.
— Никаких ограничений. Как тебе будет угодно, — уверяет девушку Альбедо. — Мне лишь необходимо правильно их установить, чтобы отслеживать твой гомеостаз в момент эксперимента. Иначе результаты могут выйти неточными. А то и вовсе голословными.
Мужчина аккуратно опустился перед девушкой на одно колено, избегая поднятия головы — на Цукроз под лабораторным халатом находилось одно лишь бельё, и оттого Альбедо не хотел ненароком увидеть то, что не было ему позволено.
— Дай-ка мне ногу. Может быть щекотно. Прошу потерпеть.
Альбедо осторожно избавил ногу девушки от сапожка и принялся чутко оглаживать середину миниатюрной стопы подушечкой большого пальца. Найдя необходимую пульсацию, установил датчик в верном месте.
– Хорошо. Теперь вторую ногу, — он был погружен в работу. — Тебе не холодно?
Стоило Альбедо опуститься на колено перед Цукроз, она замерла. Ей стало очень неловко и она накрыла свои щёки ладо нями снова. Девушка не была специалистом в романтических историях. С детства она читала в большинстве своём научные книги, но всё же имелись представления о том, какие бывают моменты в паре между девушкой и парнем. И момент с предложением, одной из прочитанных историй, имелся схожий. Мужчина герой присел на колено перед любимой, после чего произнёс заветные слова. И так смущённой Цукроз стало ещё более неловко и она переключила внимание на то, куда крепил алхимик датчики, чтобы запомнить.
Касание к стопе большим пальцем вызвало на коже приятную щекотку и девушка даже тихо захихикала, но быстро осеклась, становясь серьёзной. Всё же это было исследование её дорогого наставника и смех он мог расценить как неуважение.
— Простите, мастер Альбедо! — торопливо произнесла Цукроз, отводя взгляд в сторону, после чего подала вторую ножку, перенося вес на первую. — Прохладно. Халат совсем не греет. — честно призналась девушка.
— Ничего страшного, — от короткого смеха и сам Альбедо улыбнулся, крепя датчик ко второй стопе.
Так же он закрепил два датчика девушке на коленные сгибы, позади, и два — на голени.
— Это будет недолго. После я дам тебе своё пальто, — обещал Альбедо, пока его руки скользили всё выше. Пока не оказались под подолом халата. — Хочу напомнить о важном нюансе. Я — всего лишь учёный.
Улыбка Альбедо успокаивала Цукроз немного. Но ровно до того момента, как его руки касаются внутренней стороны бёдер.
— Д-да...мы всего лишь проводим исследование. — шепчет, смущённая до невообразимых высот, девушка.
Его голос — спокойный и бесстрастный. Алхимик говорил это не просто так — его руки на внутренней стороне бедра, невесомо поглаживающие обнаженную кожу, определенно можно было расценить иначе. Мужчина отвернул голову и невидяще смотрел на свой мольберт, пока находил осторожным поглаживанием пульсации верных сосудов на бёдрах Цукроз. Он гладил их внутри, прикреплял датчик, гладил спереди, прикреплял датчик, гладил по бокам, прикреплял датчик, и гладил позади, немного ниже ягодиц, чтобы снова прикрепить датчик. Синтетический подол халата вкрадчиво шуршал на его руках.
Ушки Цукроз начали жить своей жизнью и резко поднимались от мягких касаний в нежных, чувствительных местах. Заметила она это не сразу и снова прижала их к своей голове, как привыкла, пряча лицо за ладонями, в мыслях не переставая твердить, что это только эксперимент, а всё остальное она себе только придумала и является совпадением.
Дыхание девушки становилось немного чаще и грудь часто вздымалась от глубоких вдохов, из-за чего она отсчитывала до десяти мысленно и это немного успокаивало, приводя мысли в относительный порядок, который она так любила.
— Здесь всё готово, — Альбедо вновь поднялся на ноги, переводя вгляд на лицо девушки в круглых очках. — Теперь спина, Цукроз...
Альбедо не мог пойти руками выше. Иначе бы халат безвозвратно задрался, открывая вид на белье Цукроз. Этого ни в коем случае нельзя было допускать. Оставалось надеяться, что она доверяла ему достаточно, чтобы обернуться к нему лопатками и ненадолго оголить верх тела.
— Да, мастер Альбедо. — она убрала ладони от своего лица и медленно киванула, после чего повернулась к учёному спиной, оголяя свои плечи, приспуская халат, тем самым показывая своё доверие. — Можете продолжать.
Взгляд Альбедо ненароком пробежал по телу Цукроз.
"Ей действительно прохладно", — поспешно отведя глаза к стене, понимал ученый, вскользь увидевший упругие бусинки сосков, натянувшие ткань халата.
— Я продолжаю, — говорил он, мягко перекладывая длинные волосы девушки на её грудь, чтобы чутко прощупать её тонкую шею и подцепить датчик.
Он прикрепил их вдоль позвоночника и под острыми лопатками. Цукроз была юна, красива и стройна, однако Альбедо воздерживался абсолютно от любых комментариев касательно её внешности, следуя своему чувству такта.
Скользнув теплой рукой под ткань халата, он касается и её выгнутой поясницы.
— Мне нужно прикрепить их спереди. Немного терпения, — просил Альбедо, становясь вплотную позади Цукроз. Его руки почти приобнимали её, когда он ищет верное место на шее, прямиком над яремной впадинкой. Внимательные пальцы чутко прощупывали пульс, крепили двое датчиков под ровными изгибами ключиц.
— Да, мастер Альбедо... — прошептала замирая в ожидании уверенных и мягких прикосновений учёного. Цукроз, которую ещё так никто не касался испытывала волнение и странный, томный трепет. Даже понимание того, что это всего лишь исследование, не могло сбавить этого странного напряжения. Она всё списала на влияние весеннего праздника цветов и снова переключила внимание на то, куда алхимик крепил датчики, чтобы всё не забыть.
— Цукроз... — его тихий баритон раздался почти у дергающегося пушистого ушка. — Сердечный ритм — один из главнейших параметров. Прошу, прости меня.
И затем его бережная рука накрыла её левую грудь, чтобы слегка приподнять. Под той билось её сердце, такое важное и ценное. Пальцы Альбедо избегали прикосновения к соску, но в то же время – очень точно поставили датчик прямо в сердечную область.
Ученому пришлось использовать обе руки для работы. Он смотрел в сторону, работая вслепую. Это немного затягивало процесс. Его запястья окунулись глубже, невольно вынуждая халат соскользнуть с небольшой девичьей груди. Он гладил ее по животу в своих тщательных поисках. Под грудной клеткой. Над пупком — особенно долго. Там много важных мест. И, наконец, нырнув руками особенно глубоко, коснулая совсем низко, буквально у самой резинки белья. Там кожа тепла и нежна по-особенному, но и нужное место было обнаружить сложнее. Альбедо задержался, неспособный его нащупать. Однако спустя четверть минуты — всё же подцепил последний датчик.
Упоминание необходимости проверки сердечного ритма сразу пробежалось по телу Цукроз дрожью осознанием того, где именно наставнику придётся её коснуться. Она терялась в этих мягких прикосновениях, оказываясь неспособной думать ни о чём кроме того, как тело может реагировать на одни только руки. Ни в коем случае Цукроз не думает об Альбедо плохо. Она прекрасно знала, насколько погружён её наставник в свою работу и в его каждом касании не было ни единого намёка на пошлость. Но тело всё равно отзывалось непривычно странным томлением для неё.
— Готово, — осведомляет Альбедо, отстраняясь, и ненадолго отлучается к гардеробу.
Как только алхимик закончил, Цукроз тихо выдохнула, снова накрывая свои алые щёки ладонями. Плечи Цукроз вскоре оказались укрыты его белым согревающим пальто.
— Спасибо, мастер Альбедо. — робко и благодарно улыбнулась Цукроз наставнику, как на её плечах оказалось его тёплое пальто.
Ученый включил прибор, недолго настраивая его, и щелкнул записывающим устройством, чтобы надиктовать в него ход эксперимента.
И тут же выключил его.
Цукроз стояла посередине комнаты, поправляя халат и слушая звуки работы прибора, снимающего показатели о состоянии, пока её внимание не привлекло серьёзный голос алхимика.
— Цукроз, как наставник, я обязан принять меры, — вонзив взгляд в показатели на небольшом экране, говорит Альбедо. Его тон твёрдый, голос серьезный. — Все параметры крайне нестабильны. Я вижу нарушения даже в элементальных токах, — он обернулся к девушке и спросил ту с искренним беспокойством: — Как ты себя чувствуешь?
— Ох...ну это...я себя ощущаю странно. Но мне не плохо. Наоборот, это приятные ощущения. Мне сложно такое объяснить. Подобное со мной случается впервые, мастер Альбедо... — робко заговорила девушка, опустив глаза в пол и спрятав руки за спиной, цепляя их в замок и делая это аккуратно, чтобы не задеть, ненароком, датчики прибора.
Альбедо кивнул.
— В таком случае, я продолжаю.
Он включил диктофон, поднёс тот ко рту, озвучивая дату и место.
— Эксперимент шестьдесят девять шестьдесят пять. Исследование природы чувств человека и причины их порождающих.
Диктофону были рассказаны данные тела Цукроз, ее пульс, температура и состояние внутренних органов.
— Субъект находится в стрессе средней степени, — отметил Альбедо, анализируя показатели. — Предполагаемая причина: утомление, нервное напряжение. При ухудшении состояния эксперимент может быть приостановлен. Начинаю исследование.
Он обернулся к Цукроз и задал первый из контрольных вопросов:
– Цукроз, какое чувство или их совокупность подлежит нынешнему изучению?
Цукроз наблюдала за своим наставником, чувствуя восхищение при виде его за работой. Солнечный свет мягко падал на рабочее место алхимика, не слепя его своим свечением прямо в глаза. Он находился в небольшой тени, от чего картина выглядит несколько необычной. Словно, Цукроз подписала договор с учёным, от благосклонности которого будет зависеть её жизнь. Это сравнение вызывало в ней изумлёние, ведь она себя ощущала героиней тех самых книг, какие думала прочесть. Из раздумий её вывел вопрос наставника.
— Нервное напряжение, мастер Альбедо. — задумавшись на мгновение, Цукроз выдала ответ. — Что является причиной, которая породила подобное состояние.
Девушка не лукавила, когда решила озвучить подобный вопрос. Узнать, что на самом деле таилось за её волнением: влюблённость или просто недомогание, помноженное на утомление, переработку, любовь к своей работе и бесконечное уважение к наставнику, на которого она равнялась.
Альбедо легким движением повернул сосновый стул и присел с комфортом, нешироко разведя ноги. Его изучающий и мягкий взгляд был направлен на девушку, а в сложенных руках покоилось включенное записывающее устройство.
Отметив, что пульс Цукроз приходил в норму, он продолжал с едва заметной улыбкой:
— Мы в лаборатории. Ты сейчас находишься в покое и безопасности, Цукроз, — напомнил он. — Давай попробуем постепенно систематизировать данные. Что является объективной причиной твоего волнения, на твой взгляд?
Тёплое пальто Альбедо довольно быстро согрело девушку, от чего стало совсем немного жарко, но это не причиняло ей особого дискомфорта, поэтому это она взяла во внимание.
Заметив свободную позу наставника, она слегка вздрогнула и снова опустила взгляд своих светло-карих глаз в сторону, чувствуя странное смущение, концентрирующееся внизу живота.
— Давайте, мастер Альбедо. — робко кивнула и задумалась над ответом на вопрос. — Я...думала сначала, что это сказывается праздник. Вся эта атмосфера и много людей вокруг. Вы знаете, что мне непросто бывает в общении с людьми. Но в этот раз мне удалось познакомиться с разными интересными гостями Мондштадта. — под конец фразы Цукроз улыбнулась искренне.
Альбедо отслеживал краем глаза температурную карту тела Цукроз. И мысленно отметил, что температурные диапазоны, ранее напоминающие тревогу и легкое охлаждение, менялись и теперь были характерны для полового желания.
"Я весьма кстати дополнил бланки графой об анонимности", — между делом отметил он, записывая в свой планшет пометку занести данный эксперимент в личный архив под замок.
— Я рад за тебя, Цукроз, – голос Альбедо мягкий и искренний, пока он записывал данные в журнал. – Смею предположить, ты познакомилась с юношей? Такой светлый праздник отмечается сейчас.
— Ч-что, мастер Альбедо? - удивлённая девушка напряглась, от чего даже ушки слегка приподнялись.
Одна из двух её догадок подтверждается и это с одной стороны радовало, как ассистента учёного, у которого эксперимент шёл в верном направлении. Но с другой...алхимик выявлял настоящую причину её поведения и всё же перед самой собой она уже не могла отнекиваться. Это действительно влюблённость. Симпатия очень сильного плана, способная перерасти в более глубокое и настоящее чувство, если это окажется взаимным. Цукроз понимала - это вероятно не её случай.
— Ох... — тихо вздохнув, девушка решила ответить на вопрос. — ...и да...и нет, мастер Альбедо...я с ним познакомилась давно. Но...такое состояние началось в эти дни. Раньше... — она сильнее закуталась в пальто, несмотря на то, что ей уже не было холодно. — ...раньше этого я не замечала в отношении того человека. И не знаю как мне быть.
Альбедо поставил запись на стоп.
— Мы можем прервать эксперимент и направить его в иное русло, если тебе неудобно об этом говорить, Цукроз, — ему ужасно не хотелось ставить девушку в неловкое положение. — С точки зрения науки в Тейвате, область половых отношений практически не исследована. Но я не могу жертвовать ради этой цели твоим самочувствием. Ты согласна продолжить?
Цукроз кивнула уверенно и подняла смущённые глаза на наставника. Являясь ответственным и исполнительным учёным, ей хотелось довести эксперимент до конца.
— Я согласна продолжить. Чтобы вы могли собрать необходимые данные и систематизировать их. Если эта тема не изучена, я сделаю небольшой вклад в исследование. Для меня будет честью. — в глазах девушки была видна решимость. Когда касалось дело науки, Цукроз была весьма старательна. Моментами даже слишком, проводя много времени над опытами.
Альбедо искренне поразила подобная самоотверженность Цукроз. Помня, насколько девушка временами была застенчива, он явно не ожидал такого пылкого согласия.
— Буду честен: ты меня удивила, — губы ученого расцвели в солнечной улыбке. — Но я рад. И горд твоей решимостью. Продолжим.
Диктофон снова тихо зашипел, записывая их голоса.
— Цукроз, что бы тебе хотелось сказать об объекте твоей симпати? — раздался спокойный голос Альбедо. — Может, ты отметила нечто важное для себя за это время?
Солнечная улыбка Альбедо заставила Цукроз саму невольно заулыбаться в ответ. На душе стало ещё легче и словно пели райские птицы. Она чувствовала себя заметно окрылённой и это состояние её радовало.
— Хм...объект моей симпатии... — на мгновение девушка задумалась, прислонив к своему лицу руку и обхватив пальцами свой подбородок, но румянец со щёк не пропал. — ...он тактичный, очень умный. Даже, не буду скромничать, в моих глазах гениальный человек. Хотя...не только в моих. Ему можно довериться и он не подведёт.
— Хорошо. Твое состояние, кстати говоря, стремительно стабилизировалось. Пульс ровный. Уровень стресса низкий. Это воодушевляет, — сам Альбедо был увлечён экспериментом. — Насколько у вас близкие отношения?
— Ох...он...он не знает о моих чувствах. И ни разу не проявлял чего-либо подобного ко мне. — Цукроз снова посмотрела в ноги. — Но знаете, мастер Альбедо, я уже счастлива от того, что могу просто так быть рядом. Ни на что не претендуя. Я не такая общительная, смелая, как Эмбер. Не такая женственная, как магистр Джинн и Лиза. Обычно такие привлекают внимание противоположного пола. Не подумайте, что я жалуюсь, мастер. Это не так...но для полноты сведений эксперимента я отвечу на любой вопрос и расскажу о
своих чувствах и ощущених. — говорила она тихо и робко.
— Цукроз, я бы не хотел тебя критиковать, но твоё субъективное мнение весомо не соответствует объективной реальности, – спокойно говорил Альбедо. — Я больше, чем уверен, что в глазах окружающих ты привлекательная и интересная девушка с яркой индивидуальностью. Если желаешь, позже я могу составить о тебе подробную характеристику, чтобы подобные домыслы и неуместные сравнения тебя больше не сбивали с толку, — Альбедо ослабил галстук и расслабленно подпирал спиной стену. Солнце заметно нагрело лабораторию. — Скажи, как думаешь: что бы ты почувствовала, если бы нашла в себе смелость открыться?
Цукроз подняла голову и устремила взор своих глаз через очки на учёного, свободно расположившегося на крепком стуле. Сильная рука молодого мужчины, расслабляющая галстук на шее, вогнала её в более яркую краску и заметное смущение, от чего жар в теле снова усилился и сердечко забилось чаще.
— Простите, мастер Альбедо...я поступила опрометчиво, слишком субъективно себя оценивая. - она сняла с себя пальто и аккуратно положила на стул, где оставила свои вещи, чувствуя, что в нём становится некомфортно от жара, который нарастал в её теле. — Не возражаете, если я оставлю его здесь? А то стало жарковато. Я согрелась. Спасибо. — робко улыбнувшись, она выпрямилась, дабы датчики стояли в нужном положении. — Чтобы почувствовала?.. — тихо вдохнув глубоко, из-за чего ткань халата заметно натянулась на груди и становится заметны очертания сосков, но девушка от волнения не обратила на это внимания и продолжила — Мне бы стало легче, думаю. Я бы узнала, что тот человек думает об этом. Есть ли взаимность. Или нет. И можно было понять, как
действовать дальше, исходя из ответа объекта моей симпатии...
— Конечно... — кивает Альбедо, со сдержанным изумлением наблюдая за своей ассистенткой. — Не за что...
И краем глаза проверил параметры на экране.
"Интересно..." - заключил учёный, приложив ладонь к подбородку в задумчивости.
Было бы наивно предполагать, что Цукроз не заметила, что халат прикрывает её лишь частично. Альбедо укрыл девушку своим пальто так же и для того, чтобы скрасить её смущение. Но она добровольно от того избавилась. Несмотря на то, что говорила девушка очень аккуратно и вдумчиво, её тело и показатели прибора демонстрировали её намерения крайне чётко.
— Не хотел бы вмешиваться в естественный ход событий и, говоря простым языком, лезть не в своё дело, — учёный вновь посмотрел в её глаза , затем — вскользь на грудь, которая была ему неявно продемонстрирована, затем — снова в глаза. — Но, может, лучшим выходом в этой ситуации будет сказать всё откровенно?
Цукроз становится заметно жарко, от чего даже снятое пальто не сильно облегчило состояние. Но дышать стало полегче. Только вот это добавило смущения и румянца на светлых щеках.
— Мастер Альбедо...вы правы... — прижав ушки плотно к голове, она смотрела себе в ноги, — ...это расставит всё по полочкам. — порядок для девушки имел особое значение, от чего на ум пришло именно это сравнение.
Оставив свой планшет на низком столе у окна, Альбедо поднялся с табурета и прошёл в середину лаборатории, чтобы встать вплотную к своей верной и преданной помощнице. Обвив рукой её талию и прижав к себе, он, не проронив ни единого слова, поцеловал её в губы.
Цукроз только успела перевести взгляд с пола на своего наставника. От неожиданности ресницы сначала распахнулись широко и заметно затрепетали в момент соприкосновения их губ, после медленно опустились, подрагивая. Уж чего чего, а этого она не ожидала от Альбедо, хотя в глубине души надеялась на взаимность, как бы она себя не пыталась в мыслях переубедить.
Неожиданно для самой себя девушка схватилась за рубашку на предплечьях алхимика, как за спасительную соломинку, сминая крепкую ткань пальцами.
Бережно держа Цукроз за талию, Альбедо соединяет их губы около полуминуты. Он не углублял поцелуй, подарив девушке лишь тёплое и довольно целомудренное касание.
Но тишину лаборатории стало постепенно заполнять тяжелое дыхание ошеломленной Цукроз, и ему пришлось отстраниться:
— Прямо сейчас ты можешь упрекнуть меня в том, что это было совершенно не коллегиально и противоречило всем законам научной этики, — учёный неожиданно показал себя с человеческой стороны. Кажется, раньше он такого при сотрудниках не допускал ни единого раза. Его голос звучит не так, как раньше: он словно более живой, настоящий. — Но... я внезапно подумал: почему бы не порадовать в столь светлый праздник мою единственную помощницу? — он аккуратно снял очки с красного личика Цукроз, чтобы лучше видеть её прелестные, милые и выразительные глаза. И улыбнулся ей, слегка обеспокоенный: — Надеюсь, я не переборщил?
Цукроз распахнула глаза, тихо выдыхая после поцелуя и фокусируя взгляд на лице наставника. Мысли её были сейчас сумбурны, словно в пробирке смешали два разных нерастворимых друг в друге веществ, которые при этом сложно разделить в такой фазе.
— Мастер Альбедо... — робко пролепетала Цукроз имя учёного и невольно крепче сжала пальцы на его рубашке, но тут же отпустила, предположив, что это может принести ему дискомфорт. — ...ох...вы...я... — Цукроз слегка вздрогнула в момент снятия очков и смущённо улыбнулась. — ...не переборщили...это было так ярко и приятно. Словно, один из моих опытов удался как надо. Нет-нет! Во много раз приятнее, мастер...
— Вынужден признать: твой опыт прошёл, как надо, — Альбедо дёрнул бровью в
одобрении её смекалки. — Весьма филигранный подход. Я впечатлён.
Цукроз опустила глаза на свои руки, которые не знает куда деть от волнения, поэтому сцепила их в замок.
— Мастер Альбедо, вы...вы сразу всё поняли? Раз пошли на такой шаг...чего это я...! Вы невероятно умны. - робко заговорила Цукроз. — Вы хотите завершить это исследование, мастер?
— Не волнуйся. Всё хорошо, — мужчина ласково погладил девушку по плечам, утешая её. Его голос тихий, нежный и вкрадчивый. — Я был бы весьма не прочь его продолжить. А что насчет тебя, объект Цукроз? Столь интересную и во многом даже табуированную для науки тему очень любопытно изучить поглубже.
Цукроз снова посмотрела на лицо Альбедо и глаза её заметно заблестели от его предложения. А ласковые прикосновения к плечам подарили спокойствие и умиротворённость во взволнованной девушке.
— Я тоже хочу продолжить, мастер Альбедо...и вам доверюсь...я вас не подведу! — воодушёвленно добавив, тут же осеклась, потому что тема исследования для них весьма необычна и нова. — Ой...
— Цукроз... — Альбедо стал серьёзен. — Был ли у тебя опыт отношений?
Девушка отрицательно мотает головой. — Нет, мастер...у меня никого не было. Даже первого поцелуя до вас не было. Он случился с вами... — прошептала, сильнее краснея.
— Я его украл. Извини, — в низком голосе Альбедо проскользнули нотки сожаления.
Он положил свои ладони Цукроз на талию, продолжая стоять рядом с ней в легкой тени пурпурных занавесок.
— Чего бы тебе хотелось прямо сейчас?
— Не сожалейте, мастер Альбедо. Пожалуйста... — Цукроз робко положила ладони на его плечи и прошептала. — ...это был особенный миг для меня...и мне хотелось бы, чтобы он продлился ещё немного...а вы? Вы хотели бы этого? — пальцами она коснулась светлых волос у шеи алхимики и полцепила одну прядь.
— Да... — сказал Альбедо лишь это перед тем, как вновь склониться к мягким розовым губам Цукроз.
В этот раз он прижал девушку крепче к своей груди, искренне и сладко целуя её.
В момент соприкосновения губ ресницы Цукроз медленно отпустилсь и трепетно вздрагивали. Второй поцелуй оказался ещё ярче и слаще для неё по ощущениям. Мысли в голове девушки совсем спутались, но она предположила, что в этом случае ей необходимо просто довериться чувствам, которые будут вести её. Мягко сжимая плечо пальцами одной руки, она зарылась второй в густые, светлые локоны алхимика на затылке и ласково оглаживала их, ощущая от такой ласки восторг. Из-за отсутствия опыта она по началу целовала робко, но понемногу отвечала смелее, слыша сопение и понимая, что это её реакция на поцелуй и объятия, которых так желала.
Поцелуй был долгий, неторопливый и тягучий. Альбедо обнимал Цукроз с нежностью, чтобы успокоить её смятённую душу.
— Цукроз... — он прошептал в её влажные губы. — Не смутит ли тебя, если я продолжу нашу близость в формате эксперимента? Данные, которые я получу на исходе... так мне интересны.
Цукроз опустила правую руку обратно на плечо алхимика, дыша уже мерно и спокойно, как только выдохнула тихо после поцелуя. Чувство, что ей категорически было мало и второго становилось сильнее. Она и подумать не могла, насколько это может оказаться приятным делом в реальности, а не на страницах книг.
— Я не против, мастер Альбедо...для меня честь быть полезной для вас...и если эти данные внесут ясности, дадут нужной информации, я готова... — прошептала, не сводя взгляда с глаз блондина.
— Хорошо. Дай мне знать, если... что-то будет не так.
Он склонился к её тонкой шее и невесомо коснулся губами. Прикосновения его губ к нежной коже сначала лёгкие, щекочущие, дразнящие. После — тесные, ласкающие и горячие от его дыхания.
Альбедо запоздало вспомнил о том, что забыл отключить записывающее устройство. Наверное, тем было лучше. Копия плёнки, которую он решил отдать Цукроз, возможно, в дальнейшем может быть полезна и ценна для неё.
Цукроз замерла в момент лёгкого, подобно нежному цветку сессилии, прикосновения к её шее, осознавая в полной мере, что сам её наставник, её объект сильной симпатии, сейчас целовал не только в губы. Его сильные руки на талии девушкой ощущались словно само собой разумеющееся. Подобно тому, как паззл складывался в полноценную картину, так и сейчас всё шло так, как надо. Всё это произошло, когда учёный проявил к ней своё внимание.
— Ах... — с розовых губ девушки прозвучал тихий полу вздох, полу стон и она, не встретив сопротивления, как и в первый раз, рукой зарылась в светлые волосы Альбедо. Опережая возможный вопрос наставника, она прошептала: — Это очень приятно, мастер...так волнительно...
Альбедо плавно провёл кончиком носа по её шейному изгибу. Словно исследовал её саму, её запах и бархат кожи, и в то же время - себя самого. Нежные руки девушки в его волосах действовали на учёного умиротворяюще.
— Да... мне тоже приятно, Цукроз... — говорил он тихо, с осторожностью приподнимая девушку, чтобы после усадить ту на поверхность своего рабочего стола. — Актуальное занятие, не так ли? — это было нечто вроде остроты. Какникак, в Мондштате царствовал праздник любви.
Слушая, как прибор воспроизводил стук сердца Цукроз мерными тихими звонами, он коснулся губами её тонких ключиц и хрупких плеч, неторопливо расстёгивая пуговицы на лабораторном халате и постепенно оголяя юное трепещущее тело.
Цукроз чувствовала трепет и приятную дрожь по телу, которая растекалась приятной, тёплой волной. Неожиданная смена положения в пространстве вынудила пальцами слегка сильнее сжать плечо наставника, которое она тут же отпустила, оказавшись сидячей на рабочем столе, не желая причинять дискомфорта. В знак извинения она ласково погладила по месту, где мгновением ранее девушка сжала плечо через ткань рубашки.
— Да...вы правы, мастер Альбедо... — робко заулыбавшись, Цукроз опустила одну ладонь на стол, опираясь о крепкое дерево, свободной рукой снова нырнув в густые локоны, продолжила ласково и неторопливо поглаживать, иногда совсем слегка царапая ноготками по коже, вызывая этим действием приятные мурашки у Альбедо.
— Ммм... — томные вздохи повторились, содержащие в себе предвкушение и трепет ожидания того, что алхимик сможет не только коснуться, как это было во время крепления датчиков, но и увидеть её обнажённой. Волнение девушки никуда и не уходило, однако, уверенные действия наставника действовали успокаивающе и она ему всецело доверяла.
Мужчина вновь приник к её губам в сладостном, тесном поцелуе, уверенно высвобождая тело Цукроз из лабораторно халата.
— Я не сказал этого раньше, чтобы не нарушить личных границ, — говорил Альбедо, отстранившись и глядя в её глаза. — Но сейчас посмею. Ты очень красива, Цукроз. И прелестна. Как ветряная астра.
На ней осталось лишь белье. Алхимик неторопливо поглаживал её плечи, поджимающийся живот и тёплые бёдра, даря свою нежность и утешение.
— У тебя чарующий голос. И... — он даже прикрыл глаза от наслаждения, словно приласканный кот, когда пальцы девушки окунались в его волосы. — ... твои прикосновения очень нежны.
— Мастер Альбедо... — растроганная искренним комплиментом от алхимика, Цукроз часто заморгала, чувствуя как в глазах скопилось немного слёз от ярких, светлых эмоций. — ...спасибо. Ваши слова имеют для меня особое значение... — прошептала она воодушёвленно.
Остаться обнажённой перед объектом своей сильной симпатии оказывается делом приятным и до приятной дрожи в теле волнительным. Ей понравилось, как молодой мужчина смотрел на неё, как касался и сам наслаждается происходящим.
— Вас приятно слушать...ваш голос будоражит...а когда вы говорите комплименты, всё во мне трепещет... — решила она признаться открыто в чувствах, которые переживала в этот момент.
Одна рука Цукроз с плеча Альбедо соскользнула на спину и она мягко поглаживала, понимая, что желает прикоснуться к нему напрямую, почувствовать бархат светлой кожи, а не плотную, хоть и приятную на ощупь, ткань рубашки.
На губах Альбедо видна лёгкая улыбка.
От его внимания не ускользнул не только яркий румянец на щёчках Цукроз, но и её бархатные ушки, которые, пока девушку переполняли эмоции, словно жили своей жизнью.
Любопытство одолело учёного, и Альбедо, бережно приобняв Цукроз, легонько подул в её левое ушко, потревоживший тёплым дыханием нежную шёрстку.
Цукроз ласково поглаживая по спине Альбедо, притихла в нежных объятиях, млея от тепла исходящего от него.
Она слегка вздрогнула, как только тёплое дыхание наставника коснулось шёрстки и ушко забавно дёрнулось.
— Ах~... - томный вздох и тихий, едва-едва слышный, стон сошёл с её розовых губ. — Это было так приятно... — прошептала Цукроз смущённо.
– Твоя кожа наощупь стала очень горячей... — вкрадчиво прошептал Альбедо на пушистое ушко, дразня его тёплым дыханием.
Цукроз в его объятиях доверчиво трепетала, словно и впрямь ветряная астра в потоках игривого ветерка. Каждое прикосновение принималось ею радушно и с восторгом. Мужчина ярко чувствовал её сокровенную радость, отчего и решил подарить куда более интимную ласку: на нежной шее теперь чувствовались не только его губы, но и влажный горячий язык. Бережно разведя бёдра девушки и тесно пристроившись между, Альбедо аккуратно отвернул набок влажную ткань трусиков. И приложил пальцы к девушке. Действуя неторопливо и чутко, он стал поглаживать её вкруговую — пока что вскользь, не напористо. Цукроз была совершенно невинна, и Альбедо не хотел ненароком шокировать её, потому его пальцы только массировали и гладили, ни коим образом не погружаясь внутрь.
Внизу живота Цукроз жар усиливался, от чего она сначала сжала бёдра, сладко вздрагивая от прикосновения сильных рук, которые её касались ласково и нежно. Не сопротивляясь, она позволила развести колени в стороны. Шумно выдохнув от вида того, как алхимик прижимался к ней, длинные ресницы Цукроз опустились, дрожа в трепетном предвкушении и млея от губ с языком, ласкающих шею.
— Мхах~... - уверенное касание длинных пальцев наставника к её чувствительному месту вызвало волну приятных ощущений, которая пробежалась по всему телу, а подтверждением того, насколько девушке приятно, стал стон удовольствия. — ...мастер Альбедо...ваши руки...ах~...как хорошо... — пальчиками обеих она сжала ткань рубашки алхимика на спине, слегка царапая, но делая это непроизвольно, после чего извиняюще
поглаживала. — Вам не больно, мастер? — робко прошептала между тихими томными вздохами и стонами.
Альбедо ненадолго отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза.
— Нет. Не больно,— мягко ответил он. И, поднеся влажные пальцы ко рту, попробовал Цукроз на вкус. — Я бы сказал, даже наоборот.
Вид алхимика, облизывающего свои пальцы после того, как коснулся её в интимном месте, заметно смутили Цукроз.
— Мастер...вам...вам не было сейчас неприятно? Вы же меня трогали там... — робко прошептала девушка, ощущая как пылают щёки. Несмотря на действия Альбедо, рук от его спины она не убрала. Слова про отсутствие боли заметно успокоили её и отогнали сомнения.
— Нет, — Альбедо слегка мотнул головой и улыбнулся. — Было довольно вкусно.
В подтверждение своих слов, Альбедо вновь опустился перед девушкой на одно колено. И, аккуратно придерживая правой ладонью её дрожащее бедро, а второй - сдвинутую ткань белья, огладил её сокровенное место языком, собирая горячие капли.
Цукроз накрыла ладонью свои губы, будучи в волнительно-трепетном состоянии и переживании, что кто-то может услышать её в столь интимном моменте со своим наставником.
Но прикосновение влажного горячего языка Альбедо оказывается настолько жарким, откровенным и приятным, что, запрокинув голову и опустив руку на его голову, девушка сдержанно простонала имя алхимика из-за ощущений, собравшихся внизу живота и пронзивших её словно стрела, от чего по телу пробежалась сладостная истома и лёгкая, приятная усталость. Ноготками она зацепилась за его волосы и слегка оцарапала нежную кожу.
— Всё в порядке. В здании, кроме нас, никого нет, — утешил девушку Альбедо, на пару мгновений возведя взгляд на её раскрасневшееся личико.
Цукроз выглядела столь растомленной и изнемогающей, что беспокойства алхимика улетучились сами собой. Она была готова для него, учёный видел это глазами и ярко чувствовал на языке. Не прекращая мокро целовать её между бёдер и оглаживать языком самые чувствительные места, он плавно окунул в неё сначала указательный палец, после - и средний тоже. Действовал Альбедо осторожно и плавно, чтобы не травмировать Цукроз в столь нежной и уязвимой области. Как он и предполагал, внутри было невероятно горячо. Ко всему прочему, пусть девушка и была исполнена желания, её девственное лоно
оказалось довольно тесным и узким, даже для двух его пальцев.
Заверение об отсутствии в здании кого-либо кроме них заметно успокоили девушку и она немного расслабилась. Но это произошло ненадолго. Ощутив в интимном месте снова горячие губы и язык алхимика, а после ещё и пальцы, плавно погрузившиеся в сокровенное место, Цукроз напряглась ненадолго, осознавая как далеко они могут зайти с наставником и эти мысли вызвали снова томление внизу живота и трепет, распространяющийся по телу, который волной прошёлся и подарил ещё большее расслабление.
Пальцами свободной руки она, ведомая новым для неё порывом, коснулась своей груди и сжала твёрдый розовый сосок, в намерении понять насколько приятно может это быть, для сбора данных их совместного научного исследования, как она себе говорила в мыслях.
— Ах~... — ласки Альбедо и её касания самой себя вызвали новый ворох сладостных ощущений. Цукроз поймала себя на мысли, что ей хочется касаний сильных рук алхимика и его горячих губ везде. Ей стало заметно мало происходящего в данный момент. Раньше девушка не предполагала, как сильно может быть хорошо с определённым человеком, к которому испытываешь светлые и тёплые романтические чувства. Стоны стали немного громче и менее зажатыми.
Альбедо отстранился, с лёгким изумлением обнаружив, что любовные соки Цукроз уже начали постепенно стекать на его рабочий стол. Его губы, щёки и подбородок тоже были обильно вымазаны. А сама девушка стонала так сладко, умоляюще и беззаветно, что у алхимика самого что-то сладостно поджималось в животе, а в паху - стало тесно и жарко.
В конце концов, оставить Цукроз в таком состоянии являлось бы откровенным издевательством.
— Начиная с данного этапа, дальнейший эксперимент может стать довольно экстремальным, — возведя глаза на её лицо, посчитал нужным предупредить Альбедо.
Шумно выдохнув, Цукроз опустила глаза на алхимика и щёки стали ещё ярче. Он был вымазан в её соках, что заставило её зардеться.
— Я вас испачкала, мастер Альбедо...простите... — прошептав, девушка ведёт пальцами с затылка наставника до его ушей и дальше к щеке. — Ох...мастер, я желаю завершить эксперимент до конца...как ваш ассистент и как объект вашего изучения... — робко прошептала Цукроз в своём искреннем порыве. — А вы? Вы хотите довести до завершения исследование?
— Всё в порядке. Это я был неаккуратен, — Альбедо, облизнув губы, утирает лицо бумажным платком, коробка с которыми весьма кстати оказалась на полке неподалёку. И улыбается с игривым проблеском в глазах: — В столь увлекательном исследовании довольно просто потерять самообладание.
Цукроз кивнула в знак согласия. Обычно разумная, дисциплинированная девушка не узнавала себя сейчас. То, с каким рвением и наслаждением она отдавалась на волю этим трепетным ласкам, как старательно и осторожно вёл себя Альбедо, что ещё больше подкупало.
Учёный поднялся на ноги, сильно ослабил на шее галстук и расстёгнул верхние две пуговицы. Возбуждение уже было весьма удушающим для него. Он, придерживая Цукроз под поясницу, осторожно увлёк её спиной на столешницу и расположил так, чтобы обнажённая девушка лежала перед ним с относительным комфортом. Огладив горячими ладонями её острые плечи, небольшую прелестную грудь и взволнованно поджимающийся живот, Альбедо снял с неё трусики и аккуратно скложил те на краю стола.
В момент, когда длинные, тонкие пальцы алхимика ослабили галстук и расстегнули несколько пуговиц, Цукроз замерла от вида этой, на деле оказавшейся для неё невероятно соблазнительной, картины. Послушно ложась на стол, она закрыла лицо ладонями на мгновение от смущения, но всё же желание смотреть на наставника в этот момент пересилило.
— Я тоже этого хочу, - искренний, кинул он, расстёгивая ширинку брюк. — В таком случае, давай приступим.
Его возбуждённый член, в сравнении с хрупким телом Цукроз, оказался довольно большим. Альбедо прижал его к девушке, чтобы проверить это и между делом увлажнить свою плоть в её соках. И впрямь. Цукроз могла испытать боль, но алхимик был больше, чем уверен, что девушка догадывалась об этом. И всё равно смело пошла на подобный риск. Относительно рядовых научных достижений, подобный энтузиазм вызывал в Альбедо исключительную гордость своей подопечной. Но сейчас чувства в нём бурлили совершенно иные — он запоздало обнаружил, что заведён до умопомрачения.
То, как его член методично тёрся между её светло-розовых складочек, то и дело задевая набухший пульсирующий бугорок, оказалось на поверку невероятно завораживающим зрелищем.
Мягкие прикосновения рук алхимика вызывали тихие, томные вздохи и девушка подалась им навстречу с особым трепетом. Юркий розовый язык пробежался по влажным от поцелуев губам и снова спрятался, пока девушка не приоткрыла уста при вздохе.
— Ах... — вид большого и твёрдого члена Альбедо смутил Цукроз, понимая, что в неё без труда не получится у него проникнуть. Касания плотью её чувствительной точки заставили девушку вздрогнуть в приятном томлении, что позволило ей расслабиться перед тем самим процессом.
— Я начинаю, — уведомил Альбедо, прижимая головку члена к узенькой влажной щелочке. Его голос стал куда более низким и хриплым. — Цукроз, прошу, потерпи.
Пришлось приложить немного усилий, чтобы раздвинуть её нежные стенки. Альбедо подавался бёдрами к ней плавно, но настойчиво. Если бы он был слишком бережен - не сумел бы войти, а если бы был слишком резок - повредил бы её. Однако этот рубеж, к счастью, был преодолён им успешно, и Альбедо глухо выдохнул, опустив ресницы. Он крепко держал тонкие щиколотки Цукроз в своих руках, чтобы, если она рефлекторно дёрнется, уберечь её от боли. Внутри Цукроз оказалось до безумия туго, тесно и жарко. Оттого Альбедо пока не мог двигаться.
Пальцами Цукроз схватилась за край рабочего стола и крепко зажмурилась пока член раздвигал стенки её нежного лона. По началу чувствовалась небольшая болезненность из-за тугости внутри, но благодаря осторожному и неторопливому проникновению алхимика, который себя сдерживал в этот момент, это ощущался мягче и она чувствовала, насколько ей приятна эта заполненность. Словно всё шло как надо. Отдать должное, девушка не дёрнулась, несмотря на опасения алхимика.
— Любое исследование может считаться завершённым, когда проведено достаточное количество контрольных испытаний. В зависимости от изучаемой области, их может быть единицы, десятки, а то и сотни, — склонившись над ней, страстно прошептал он. — Как ты?
— Нхах~...да, мастер...вы правы... — прошептала возбуждённая Цукроз. — ...мне так...хорошо с вами... — отпустив край стола, она расположила руки на плечах наставника. — ...ах...я чувствую себя необычно. А вы?..
— Мне очень приятно в тебе... – прошептал Альбедо, склонившись к её губам. — Перед тем, как начать, у меня будет одна просьба, — мокро поцеловав её, Альбедо делает упор на ладони. — Пожалуйста, не сдерживайся. Это... важно не только для эксперимента, но и лично для меня.
Он мерно задвигался. Сначала медленно, после — быстрее. Мужчина, подталкивая девушку бёдрами под ягодицы, старался погружаться полностью, всем размером. Ему очень того хотелось. Ощущение того, как его член преодолевает сладостную узость её лона и натягивает головкой крохотную матку, было восхитительным.
Цукроз было очень приятно от слов алхимика. На сердце расцвели цветы и запорхали бабочки. Она не помнила когда ей было настолько трепетно, волнительно и сладко, как в данный момент.
— Ммм...хорошо, мастер Альбедо...я не буду сдерживаться. — зашептала смущённая девушка после поцелуя, одной рукой зарываясь пальцами в густые локоны, пока вторая покоилась на плече, пока не соскользнула обратно на спину наставника.
— Ах~... - мерные и ритмичные толчки твёрдой большой плоти в горячем, узком лоне девушки вызывали доселе неведомые, будоражащие ощущения. Словно каждая клеточка тела отзывалась на действия Альбедо, которого она ощутимо царапала сквозь ткань на одежде и при этом оглаживая нежную кожу на голове, иногда оттягивала волосы, не забыв, что ему это тоже нравится. С розовых губ исходили томные вздохи и более смелые стоны, становящиеся постепенно всё громче и откровеннее. Цукроз и не предполагала, какой она может быть громкой.
Альбедо закрыл глаза, весь целиком будто бы погружаясь в сладостный транс. Его движения были чёткими и размеренными, а амплитуда его толчков постепенно росла. Его нежность и осторожность превращалась в страсть. Альбедо в повседневности был очень опрятен, но сейчас он о внешнем виде не думал совсем - ни о выбившихся светлых прядях, спадающих на покрасневшее лицо, ни о небрежно расстёгнутой у шеи рубашке, ни о беспорядке, который они с его верной ассистенткой уверенно наводили на его же рабочем столе.
В конце концов, увлечённый удовольствием девушки, он сам хрипло и низко застонал.
— Цукроз... — его дыхание было очень тяжелым. — Я намерен... усилить интенсивность. Дай мне знак, если почувствуешь боль.
Сжав её хрупкую талию в своих ладонях, Альбедо жадно прижал девушку ягодицами к своим бёдрам, резко вонзаясь вовнутрь. Закинув её голые ножки на плечи, он, больше не сдерживаясь, стал страстно, глубоко и бесстыдно наслаждаться ею.
Цукроз стало ещё жарче. Если бы она сама себе днём ранее сказала, что вот так будет лежать на столе наставника и жаждать его нестерпимо, ни за что не поверила и дико красная убежала делать другие дела. Но сейчас...для девушки шло сейчас всё как надо и даже больше.
— Ах~...ммм... — Цукроз из полуопущенных ресниц любовалась алхимиком. Его потрёпанный вид придал больше человечности и в этот момент даже нельзя было сказать, что Альбедо искусственно созданный человек. Впрочем девушку это никогда не беспокоило. Она была счастлива быть рядом с ним в любом случае.
— Д-да, мастер~...про-продолжайте... — томно зашептала Цукроз между тягучими и сладкими словно мёд стонами, которые доставляли алхимику дополнительное удовольствие.
С розовых губ сорвался ещё более громкий стон в момент, когда Альбедо продолжил в более быстром и резком темпе, изводя девушку этим ещё больше. Цукроз держалась за край стола крепко, совсем ни капельки себя не сдерживая. Её красивый, нежный голос сейчас звучал пылко, страстно и невероятно вызывающе, при этом чувствуя как тягучее ощущение внизу живота всё больше нарастало.
— Мхах~...ма-мастер...мне так...ах...хорошо... — с глаз девушки текли горячие слёзы удовольствия.
Альбедо глухо выдохнул, накрывая Цукроз собой и заключая в жаркие объятия. Он входил в неё сейчас особенно глубоко и ревностно, чувствуя, что стоит на грани экстаза.
В момент своего оргазма Альбедо поцеловал Цукроз в губы, держа в ладони её затылкок и переполняя её тело своим семенем. Случившееся не являлось неоправданным риском: как искусственное создание, Альбедо был бесплоден, отчего не мог иметь родных детей, даже если бы очень того захотел. Но его страсть на этом не иссякла. Напротив. Цукроз, как выяснилось, пробуждала в нём далеко не только исследовательский интерес и человеческую симпатию.
Цукроз мгновенно отзывалась на объятия и опустила ладони на спину наставника. Ноготки ощутимо впивались и царапали через ткань одежды. Накатившая волна оргазма настигла девушку за пару секунд до оргазма алхимика и её протяжный стон погряз в жарком, пылком поцелуе, в результате чего на выходе вышло невнятное мычание. Дрожа от экстаза и выгибаясь в талии, Цукроз расслабилась.
— Я чувствую в себе нечто... нечто высокое, — приводя дыхание в норму, сосредоточенно выразился учёный. Но, очевидно, он сам не мог дать название этому туманному и неуловимому чувству. Именно погоня за этим чувством двигала его на путь познания и искусства. И сейчас, практически познав его, он не мог оставаться спокоен: — Цукроз, пожалуйста, давай продолжим, — пронзительно посмотрев девушке в глаза, Альбедо деликатно её перевернул на живот и снова вошёл.
— Мастер Альбедо...я хочу...давайте продолжим... — искренне и пылко зашептала девушка, ощущая, что чувства к нему становятся ещё сильнее и жажда усиливалась. К удивлению самой Цукроз, ей становилось мало.
Румянец на щеках её стал ярче, как только Альбедо перевернул девушку на живот. Цукроз потеряла счёт минутам и время перестало иметь какое-либо значение. Внимание было сосредоточено только на жарких губах, руках и твёрдому члену в её сокровенном месте. Ей очень понравилось быть в столь откровенной позе на рабочем столе наставника. Это добавляло остроты ощущений и заметно будоражило девушку.
Близость ощущалась совершенно иначе, но была всё такой же восхитительной. Его руки тщательно изучали тело Цукроз везде, где это было доступно: гладили, мяли, сжимали, массировали, касались встрепанных волос...
Мужчина распробовал её сзади. Ему это безумно понравилось. Но, предположив, что твердая столешница может оставить ссадины на нежной коже, далее плотно прижал Цукроз к стене и, крепко держа, помог ей обхватить ногами свою талию.
В конце концов, только оказавшись на своём кресле и помогая Цукроз седлать свои бёдра, Альбедо опомнился:
— Это может оказаться чрезмерной нагрузкой для тебя, Цукроз, — придержав её за талию, хрипло сказал он. – Тем более, для первого раза. Извини. Я увлекся.
В итоге после смены положения ещё несколько раз и сидя уже на коленях Альбедо, Цукроз обняла его за шею.
Уже вечерело. Солнце стало оранжевым. Цукроз говорила, что договорилась о встрече с друзьями, но алхимик обеспокоился: сумеет ли она хотя бы дойти до дома?
— У тебя болит... что-нибудь? — Альбедо бы очень не хотелось в своём порыве нанести девушке травм, пусть даже и мелких.
— Ах...не болит, мастер...мне очень хорошо. Так хорошо...я не знала, что может быть так...мхах~... — нетерпеливо сама задвигалась на его бёдрах, желая ещё раз вкусить волну приятных ощущений и прочувствовать, как алхимик её заполнял внутри, как дрожали во время оргазма её коленки и замирал Альбедо, приходя в себя. От себя подобной страсти Цукроз совсем не ожидала, но не сдерживала себя и принялась покрывать поцелуями его лицо, не забывая уделить внимание и губам, целуя пылко и искренне.
Цукроз в глазах Альбедо и, впрочем, всех остальных людей, прослыла личностью увлечённой. И в то же время — ужасно застенчивой. Учёный часто думал о том, что безграничный потенциал, увы, девушке мешала реализовать её невероятная стеснительность. Но он никак не мог на это повлиять, как бы ему того не хотелось. Это было её чертой, которую оставалось лишь принимать с уважением. Однако факт оставался фактом: в конце концов, если чувства очень долго держать в себе, рано или поздно это закончится... чем-нибудь.
Альбедо рисовал картины, искал истину мироздания в своих экспериментах и время от времени разминал мышцы в поединках, чтобы чувствовать в себе равновесие. А Цукроз... кажется, она просто отслеживала и изучала всё, что касалось её, но не имела ни малейшего представления, что с этим нужно делать. И теперь, наверное, случившееся с ней событие можно было считать особенно важным — Альбедо был рад, что девушка смогла раскрыть себя, выплеснуть чувства и избавиться от огромного количества накопленного стресса. Даже маленькое количество сна и утомление на работе ей в этом не мешали. Цукроз стонала громко, ярко и сладко. Ей было очень хорошо, и она
явно не хотела заканчивать.
Но Альбедо твёрдо помнил — личностью Цукроз была увлечённой. Она могла не спать ночами и не есть днями, когда её что-то захватывало. Сейчас происходила ситуация ничуть не лучше – она была вся в горячем поту и крупно дрожала, словно в лихорадке.
— Цукроз, пожалуйста, не игнорируй дискомфорт, если тот возникнет, — в заботе о ней шептал Альбедо, обнимая её, однако его слова утонули в чувственном и пылком поцелуе. Цукроз однозначно готова была игнорировать всё, что угодно, лишь бы не прекращать.
В общем-то, говорить, что Альбедо желал прекращать — тоже было бы ложью. Просунув язык в её нежный рот, он вновь углубился в наслаждение. И, погладив её упругие ягодицы, невесомо подразнил подушечками пальцев тугой вход между ними, влажный от её собственных соков.
Цукроз, несмотря на усталость в теле, не прекращала пылать энтузиазмом в постижении нового искусства. Искусства любви. Вкусив, так называемый "запретный плод" она испытывала доселе неведомые будоражащие ощущения и ей казалось этого невыносимо мало. Цукроз в запале чувств расстегнула на наставнике оставшиеся пуговицы и прижалась к нему своей грудью, руками нырнув под ткань и впиваясь ноготками не сильно в светлую кожу на спине.
— Ах...мастер... - зашептала томно в приоткрытые уста алхимика после пылкого, полного любовной страсти, поцелуя. — ...мы...нхах~...продолжим исследование ещё...как хорошо, мастер...мне так хорошо~... — сбивчиво шептала между стонами Цукроз, изгибаясь в крепкой хватке рук Альбедо на своей талии, запрокинув голову, но движения бёдрами она не прекращала позволяя и ему получить желанную разрядку.
Очередной оргазм накрыл её, не оставляя места стеснению и какому-либо смущению. Осталось только чистое наслаждение друг другом, в жарком любовном порыве. Щёки девушки пылали ярким румянцем, а на лбу скопилась испарина. Она чувствовала как Альбедо снова кончал в неё, заполняя её нутро своим семенем и осознание этого момента дарило девушке ещё больше удовольствия, к её удивлению. Отдаваться вот так пылко, беззаветно своему возлюбленному оказалось настолько приятным действием. Чувствовать его руки и губы на своей коже. Целовать жадно и страстно, не давая друг другу
нормально вдохнуть свежего воздуха.
Облизав свои зацелованные, красные от поцелуев губы, Цукроз постепенно пришла в себя от желания и в светло-карие глаза постепенно возвращалось осмысление всего происходящего.
Альбедо заключил обессиленную девушку в бережные объятия и уложил её голову на своё плечо. Он, если говорить без утайки, тоже с трудом переводил дыхание.
Главный алхимик по натуре был личностью отстранённой и холодной, человеческое общество не жаловал, отчего совершенно не чувствовал в себе потребности вступать в близость. В какую-либо и с кем-либо. Присутствия Цукроз, которая тихонько звенела пробирками где-то в углу лаборатории, пока он был занят работой или живописью, ему было более, чем достаточно.
Но сегодня в нём будто что-то перемкнуло, и Альбедо, запрокинув голову, глухо выдохнул. Он был выжат досуха. Держа Цукроз на своих коленях, пока та громко дышала от усталости, постанывая, учёный так же обнаружил в себе неописуемую лёгкость. Он определённо точно с пользой и удовольствием провёл время.
Они посидели так некоторое время, приходя в себя. Наконец, к Альбедо стал возвращаться трезвый рассудок:
— Цукроз... это... — его голос всё ещё был севший и хриплый. Учёный несколько раз моргнул, сгоняя остаточный морок, и выразил искренний восторг: — Это было восхитительно. Ты — восхитительная.
Цукроз и мечтать не могла, что настолько быстро и стремительно она сможет сблизиться с Альбедо. С самым отстранённым человеком, которого она знала. Но это всё случившееся не вызывало у девушки сожаления. Наоборот, всё тело было в приятном томлении и послеоргазменной усталости, от которого было так легка и светло на душе. Так легко и приятно не было ей даже во время самого лучшего эксперимента, в который она вкложила много своих сил и времени.
Она сидела уткнувшись лбом в плечо алхимика, приходя в себя и постепенно восстанавливая дыхание.
Альбедо, не тревожа девушку в её отдыхе, стал неспешно избавлять её тело от датчиков. Когда к той более-менее вернулись силы, он осторожно усадил Цукроз на своё кресло и укрыл её распаленное голое тело своим лабораторным халатом, чтобы она не замёрзла. Застегнув рубашку, поправив галстук и вернув себе общий опрятный вид, учёный вновь присел перед ней на одно колено, чтобы вытереть её изнурённое тело бумажными платками.
— А? — слова наставника сначала удивили Цукроз и тут же, что было заметно по её румянцу, смутили. — Спасибо, мастер...и вы...вы тоже восхитительны. Я счастлива... — прошептала девушка, расслабляясь в кресле, как только её алхимик там удобно расположил и тепло укрыл.
— Спасибо, мастер. Вы очень заботливы…
— Мы сегодня потрудились на славу. Это был колоссальный научный вклад, — мягко заговорил мужчина, вновь убрав капли своего вязкого семени с её промежности - те вытекали постепенно. — Но это далеко не всё, — Альбедо поднял на девушку пристальные глаза. — После всего, что произошло, я бы хотел пригласить тебя на свидание, Цукроз. Без научного повода. А как мужчина — женщину.
Она понимала необходимость действий Альбедо с салфетками, но её это смущало, несмотря на то, чем они занимались в этой самой комнате немного ранее. Отдать должное, дёргаться Цукроз не стала, покорно ожидая, пока наставник не закончит, как вдруг он снова удивил её вопросом.
— Сви-свидание? Ах...мастер...это было неожиданно. — ушки девушки от переполняющих эмоций заметно дёрнулись. Несмотря на своё смущение, она кивнула. — ...я согласна. Мне будет радостно от этого, что...мы будем на настоящем свидании...а куда вы хотите пойти на свидание?
Альбедо уложил её крохотные руки в свои ладони.
— Закат в Долине Ветров выглядит непередаваемо, — улыбнулся он уголками губ, всматриваясь в её глаза. — Я много раз пытался передать его в живописи. Но мне ещё никогда не доводилось... с кем-то его разделить. Поэтому я буду рад сделать это вместе с тобой, Цукроз.
Ему и впрямь хотелось расположиться на травяном ковре, приобняв за талию Цукроз, одетую в прелестное платьице. И говорить о разных вещах. Вновь удовлетворять своё любопытство, только уже — не в науке.
Альбедо искренне надеялся, что ей понравится букет из ветряных астр. И в знак своей признательности Цукроз расскажет ему кое-что интересное — например, что она любит есть на завтрак, какие её любимые цвета и книги, и чем она хотела бы заняться вместе в свободное время. Естественно, помимо алхимии…
