Аксиома

Шелтон, как всегда, продумал всё до самых мелочей. Он даже умудрился снять квартиру в том же доме, где жила их нынешняя цель. Когда Марцель спросил, не слишком ли они подставляются таким образом, стратег снисходительно объяснил, что при якобы случайной встрече в лифте  проще установить телепатический контакт. Прислушался к хлопающим дверям квартир и погнал Марцеля вызывать этот чёртов лифт. В кабине уже была эффектная женщина лет сорока. Шванка кольнуло мыслью об обнаглевших курьерах, а потом в голове у женщины замельтешили античные статуи, галереи современного искусства и лоты на ближайших аукционах. Тоска смертная! — Она даже внимания на меня не обратила, — доложил он напарнику, поднявшись обратно по лестнице. Курить хотелось жутко. — Тем лучше. Стереть воспоминания о новых соседях будет проще, когда дело закончим. — Сволочь, — привычно резюмировал Шванк, поняв, что его способностями в очередной раз распорядились без его же ведома. Унять раздражение могла бы сигарета... — В квартире нельзя курить, придурок. Это правило чётко обговаривалось при аренде, — Шелтон сидел спиной к напарнику, бегло печатая нечто на ноутбуке. Привычки Марцеля он знал чуть ли не лучше собственных, замечание прозвучало ровно в тот момент, когда Шванк потянулся к пачке. — Где же мне тогда курить? — На пожарной лестнице. — Но она старая и ржавая! И под ней мусорные баки стоят! Воняет же. — Тогда не кури. — В тебе нет ни капли сочувствия! Бедный я несчастный, должен выходить из тёплой квартиры и идти на холод, стоять на продуваемых ступеньках, а там ведь даже перила держатся только на честном слове! — Шванк. Работать мешаешь, — в холодном океане мыслей стратега не было ни намёка на сочувствие, только лёгкое раздражение, перекрытое столбцами биржевых сводок и почему-то расписанием поездов. — Ууу, будто только ты здесь работаешь! — обиженно протянул Марцель,  недовольно втискиваясь в кеды. — Сейчас ты на удивление прав. Работаю тут только я один. — Сволочь, — подтвердив свой давний вывод, телепат подло стащил куртку Шелтона, прекрасно зная, что запах табака на своих вещах тот не выносит. Вниз, между бурыми от ржавчины решётками пожарной лестницы, полетели три спички, а Марцель наконец получил свою дозу никотина. Лестница выходила на проулок с глухой стеной соседнего дома, города не было видно, зато отлично можно было услышать. Неразборчивый гул окружал со всех сторон, кое-где его рассекали вспышки самых ярких мыслей. Школьник, заваливший важный тест, уныло брал домой. В бизнесс-центре менеджер средней руки злился на начальника. Девчонка впипрыжку скакала по улице, в её голове обрывки песен смешивались с мыслями о свидании. Пожилая собачница ворчала на скейтеров, гонявших на своих досках в парке. Привычная и причудливая смесь всего того, чем живёт большой город. Наслушавшись и выкурив две сигареты разом, Марсель решил, что пора возвращаться в квартиру. Нужно же узнать, зачем они вообще ввязались в это дело, если совсем недавно Шелтон получил на свой счёт почти триста миллионов. — Какой план? — небрежно спросил Марцель, зайдя в комнату. За время его отсутствия ничего не изменилось, разве что столбиков с цифрами на экране ноутбука стало ещё больше. — Предельно простой. Я парой намёков и случайных фраз направляю мысли нашей цели в нужное русло, а ты в этот момент пытаешься выцепить код от банковской ячейки. Даже глубокая прослушка не нужна будет. — Простой? Шелтон, если мы попрёмся вдвоём к ней в гости, то она нам просто дверь не откроет. Даже я понимаю, насколько странно и подозрительно мы выглядим вместе. — Шванк, я же не идиот, — "в отличие от тебя" сказано не было, но в интонациях читалось отчётливо. — Её квартира прямо над этой. Или телепатам твоего уровня стали мешать бетонные перекрытия? — Понял, — разом скис Марцель, осознав, что если бы код от банковской ячейки был хоть где-то записан, то его участие не понадобилось бы вообще. — А зачем нам этот код? Нам же деньги сейчас не нужны. — Там не деньги, Шванк. Гретта Бьорн занимается подделкой антиквариата. Впаривает богатеньким клиентам очень качественные копии ювелирных украшений в основном, оригиналы же у неё в сейфе. Считай, мы воруем уже краденое. — И что ты будешь делать с кучей нелегальной ювелирки? Её ведь так просто не продать. — Вот именно, что придумывать, как её продать. Мой разум ржавеет без дела, но тебе такое чувство, разумеется, не знакомо. А сейчас хватит пустых разговоров, до вечера ты свободен.  Гретта обычно возвращается в половине восьмого, до этого времени чтобы я тебя не видел. И не вздумай опаздывать! До семи часов Марцель маялся ерундой. Пользуясь тем, что Шелтон буквально выставил его из квартиры, чтоб работать не мешал, телепат завалился в ближайшую пиццерию, заказал себе целую пеперони, сжевал едва пару кусков, но всё равно был страшно собой доволен. Обошёл все окрестные магазины в поисках любимых сигарет, нашёл четыре пачки и решил, что дня на два ему кое-как хватит, а после они уже уедут в другое место. Стратегия не работает там, где задействованы эмоциональные привязанности, это аксиома. Даже если это чужие эмоциональные привязанности, как оказалось. Потому что даже если в одном из мыслительных потоков Шелтона и мелькнула вероятность, что Гретта придёт домой не одна, то он отмёл её как незначительное искажение. Зря. Именно сегодня Гретта вернулась в компании знойного южного красавца, поэтому вежливый соседский визит, запланированный Шелтоном, не мог состояться. — Никак, ты разочарован? — Марцель веселился, развалившись на диване и глядя на хмурое лицо напарника. Тот  выглядел скорее удивлённым, чем разочарованным провалом своего безупречного плана. — Придётся обменять наши билеты на более позднюю дату, отменить бронь в гостинице и перенести запланированные встречи, — Шелтон слегка хмурился, пальцы зависли над клавиатурой ноутбука, а по океану его мыслей прошла рябь, сметая старые планы и тут же выстраивая на их месте новые. — Знаешь, а эта Гретта совсем чокнулась на своём искусстве. Даже сейчас думает, что её любовник словно натурщик Караваджо, — телепат замер на своём диване, ловя отголоски чужих мыслей. Те были настолько яркими и полными образов, что даже напрягаться не пришлось, картинки приходили в голову словно сами собой. — Да? Продолжай наблюдать, может быть получится узнать что-то полезное уже сегодня. Вопреки всему, стратег явно заинтересовался происходящим в квартире сверху. Не тем, что делали любовники, разумеется, а теми мыслями, которые в этот момент мелькали у них в головах. — Эй! Ты что, мне подглядывать предлагаешь? — Марцель дёрнулся, чуть не свалившись с дивана. — Не участвовать же. А что, неужели у тебя моральные принципы проснулись? — ехидно уточнил Шелтон, передумав пока отменять их брони. Мало ли что могло мелькнуть в голове у Гретты когда она не контролировала свои мысли. — Не теряй концентрацию, Шванк. — Тут при всём желании её не потеряешь. Они настолько увлечены друг другом, что глушат для меня весь остальной дом. Марцель поднялся с дивана в гостиной и сделал несколько шагов по направлению к дверям спальни, невольно повторяя движение парочки где-то у него над головой. — Знаешь, а она думает, что парень настолько симпатичный, что стоило бы спрятать его вместе с остальными её сокровищами. И образ мелькнул, бусы какие-то. — Покажи, — немедленно потребовал Шелтон, оставив ноутбук на кресле и подойдя к телепату. Перекинуть информацию нужно было как можно скорее, пока её не заслонили новые образы, у Шванка в голове долго ничего не задерживается! — Да, сейчас, — Марцель не глядя задрал кашемировую водолазку напарника, прижимая ладонь к животу и перекидывая образ из головы Гретты. Голову он задрал к потолку, будто бы мог увидеть саму женщину прямо у себя над головой. Её он ощутить мог, а недовольство стратега от касания холодной ладони — словно бы нет! — Это не бусы, это жемчужное колье восемнадцатого века, по официальной информации оно было продано на аукционе лет пять назад и теперь находится в частной коллекции. Считалось, что оно там, но теперь мы точно знаем… Шванк, что ты делаешь? Удивление Шелтона было вполне понятным, ведь вместо того, чтобы убрать руку, передав информацию, телепат повёл ей выше, оглаживая уже мышцы на груди. Винить во всём следовало Гретту и её действия, которые невольно повторял так и не разорвавший контакт Марцель. — Не сбивай меня! — зашипел телепат, немедленно перекинув напарнику ещё одно смутное воспоминание, кажется достаточно давнее. Банковской ячейки тогда ещё не было, первые украденные ценности Гретта хранила чуть ли не в ящике рабочего стола. — Продолжай. Шелтон явно сменил гнев на милость, решив потерпеть холодные руки ещё немного, лишь бы ему продолжали транслировать чужие образы. Помимо антиквариата там то и дело всплывали далеко не самые приличные картины, но их стратег отметал, как совершенно не важные для дела. Мысленные потоки продолжали своё спокойное и прохладное движение, игнорируя чужую страсть. С его точки зрения вспоминать, на каких аукционах мелькали те или иные вещи, было намного занимательнее. — Не отставай! — Марцель дёрнул стратега на себя, успев переместить уже потеплевшую ладонь ему на плечо. Водолазка задралась совершенно неприлично, заставляя Шелтона ёжиться от лёгкого сквозняка, мазнувшего по коже, пока они шагали дальше, нелепо подражая передвижениям парочки сверху. — К слову, ты более мускулистый, чем этот парень. Марцель хихикнул, на секунду сравнив свои собственные ощущения с теми, которые он цеплял из разума Гретты. Можно было даже не утруждать себя, Шелтон был выше и крупнее почти всех, кого они встречали за всё время своего сотрудничества. —  Шванк, ты уверен, что сейчас самое подходящее время для комплиментов? Мне казалось, ты должен быть занят делом. — Ой, извини! Они такие яркие, словно я с ними в одной комнате нахожусь. — И активно участвуешь в процессе, — хмыкнул Шелтон, решая про себя, не стоит ли принудительно выдернуть напарничка из марева возбуждения. Контакт у них уже установлен, стоит только ущипнуть себя за ногу, для лёгкого биокинетического воздействия этого будет достаточно… Нет, не стоит, через секунду со вздохом признал стратег. Мало того, что Шванк от резкого воздействия контакт с целью потеряет, он вполне мог хлестнуть своими эмоциями в ответ, а это точно собьёт пару из квартиры сверху, выдернув Гретту из её сладостного мира, где на лицо любовника накладывались профили античных статуй. Статуи она явно украсть не могла, а вот резную камею с тем самым профилем да, украла. Тем временем Марцель умудрился чуть не полететь спиной вперёд, споткнувшись о край ковра. Полностью поглощённый образами чужого разума и трансляцией их Шелтону, он не обращал внимания на такие мелочи, как иное расположение мебели в квартире, как примагниченный повторяя траекторию движения любовников. Пришлось поддерживать его за талию и обходить так некстати взявшуюся на пути мебель в каком-то странном вальсе. — Шванк! Не царапай меня! — ради дела можно было стерпеть многое, но чувствительность у Шелтона всегда была запередельная, спасибо биокинетическим способностям. Отсюда и мягкие водолазки, едва оставляющие открытыми пальцы, остранённость от других людей и весьма избирательное использование своего дара, требующего помимо контакта ещё и болевого воздействия. — Я случайно повторил… — Марцель, уже успевший обвиться вокруг напарника словно плющ, немедленно разжал пальцы, перестав вонзать отросшие ногти в плечи, а вместо этого сцепил руки у него на затылке, нелепо приподнявшись на самые кончики пальцев. — Не отвлекайся. Постарайся найти в мыслях Гретты больше подробностей про банковскую ячейку. Об остальном я позабочусь. Это было несложно. Не требовалось сверхразума стратега, чтобы понять, что маршрут лежит прямиком к кровати. Уложить худющего Марцеля на подушки тоже можно было без особых усилий. Тот в ответ щедро делился чужими ощущениям, транслируя уже не только картинки, но чувства и эмоции тоже. Шелтон замер в одном положении, пытаясь выцепить зерно истины в этом нескончаемом потоке. Даже его такое обилие информации ненадолго сбивало с толку. Что же говорить про телепата, который буквально захлёбывался в образах, снова начав повторять действия Гретты. Ничем иным поцелуй в уголок губ объяснить было нельзя. — Прокуришь себе лёгкие насквозь — лечить не буду, — только и сказал в ответ Шелтон. Подобное посягательство на его личную неприкосновенность он спустил на тормозах только из-за того, что в сознании Гретты промелькнула вывеска с названием банка. — Они словно в музее этим занимаются, — невпопад пожаловался Марцель, слепо глядя в потолок. Видел он перед собой явно другую спальню, с лепниной на потолке и репродукциями на стенах. А может там и оригиналы встречались. Зная деятельность Гретты, это не удивит. — Переизбыток культуры для такого парня, как ты? — фыркнул в ответ Шелтон, осторожно опускаясь на локти, лишь бы не раздавить своим весом тщедушного телепата. Тот отлипать так и не собирался, только притирался ближе, негодуя от разницы своих и чужих ощущений. Сейчас Гретта явно получала удовольствия больше, чем он, картинка стала сбоить, Марцель ведь щедро хлебнул её возбуждения, а сам оставался буквально ни с чем. — Шванк, ты… Что «ты» стратег продолжать так и не стал. Перед ним опять стоял выбор: разорвать контакт или немного посодействовать, раз уже начали. Для биокинетика ничего не стоит простимулировать нервные окончания одним касанием, но… Да, всё портила необходимость болевого воздействия, которое телепат обязательно почувствует, а то и невольно Гретте передаст. — Марцель, ты не будешь против, если я немного вмешаюсь? — нашёл наиболее обтекаемую формулировку стратег, сомневаясь, что его слова вообще будут услышаны. — Угу… Сочтя это невнятное междометие за полное согласие, раз большего сейчас не добиться, Шелтон перенёс вес на одну руку, другой осторожно скользнув под футболку телепата и положив ладонь на вздрагивающий живот. Намного привычнее и спокойнее было бы воспользоваться биокинезом… — Будешь мне должен, — пригрозил Шелтон, неловко ведя рукой ниже, пока Марцель цеплял пальцами короткие волосы у него на затылке. Вот же придурок, никогда с ним ничего нормально не бывает! Как ни странно, но из-за их тесного телепатического контакта, это было проще, чем предполагал Шелтон. Марцель щедро делился не только содержимым головы Гретты, но и своими собственными ощущениями тоже. Это было… Почти как с самим собой, если уж на то пошло. Только самого себя поцеловать нельзя, а Шелтон через несколько минут чувствовал себя так, словно это он выкуривал пачку в день. И он сам определённо не был таким тощим, все рёбра пересчитать можно! А ещё Марцель был абсолютно невыносим, ведь от передаваемых им картинок безмятежный обычно океан мыслей стратега то и дело покрывался рябью, словно помехи на старом телевизоре. — Придурок, — беззлобно заметил Шелтон, прижимаясь лбом ко лбу телепата. Тот только смеялся беззвучно, видя перед собой чужой потолок с лепниной, и был таким горячим, словно его привычные холодные руки принадлежали и не ему вовсе. Ухо опалял лихорадочный шёпот. "Курт", а может быть и "Кон", не разобрать. … крик, наверное, слышал весь дом. Марцель некоторое время просто лежал, рвано дыша, и вслушивался в шёпот ледяного океана рядом. Связь с Греттой он успел оборвать в последний момент, словно в прорубь нырнув обратно в собственное тело, но главное Шелтону определённо передать успел. И код от банковской ячейки тоже. — Ноль, три, шесть, один, четыре, семь, пять. Дата рождения Микеланджело, весьма банально. Лежавший на соседней подушке стратег уже успел поправить водолазку и выглядел почти безупречно, разве что на губах до сих пор чувствовал привкус табака. Мыслительные потоки в его голове вернулись к привычному плавному течению, словно ничего необычного не произошло. — Чур я первый в душ! — Марцель мигом слетел с кровати, едва придя в себя. Растрепавшиеся волосы нужно было немедленно уложить на привычный прямой пробор, иначе он потом с ними намучается. — У тебя двадцать минут, Шванк, поезд ждать не будет. Если по твоей вине мы опоздаем, то я расскажу обо всём Ульрике в первую же минуту, как мы увидим её снова. — Нет! Только не говори Ульрике, она же меня засмеёт! Вот же ты сволочь! — Девятнадцать минут, Шванк. — Понял я, понял. А покурить успею? — Шванк!