Последний

            Хель не хотела, чтобы произошедшее недавно с ее братом сошло на нет. Она не искала мести, но хотела заглянуть в глаза виновнику и узнать причину. Вилли перешел дорогу кому-то не тому? Оказался не в том месте, не в то время? Сказал что-то опрометчивое и глупое? Оскорбил кого-то? Девушка терялась в догадках, понимая, что истины ей не достичь. Она не хотела погружать в преследования, вынюхивания и выискивания убийцы своих знакомых. Это был ее брат, и разобраться предстояло ей и только ей. Она не потянет на дно никого из ее товарищей, не возьмет за руку и не прицепит к ней тяжелые кандалы.             Первым предполагаемым человеком был продавец обуви, которого не так давно неумело обокрал Вилли, подсунув фальшивые купюры. Впрочем, парень не сомневался в их подлинности. Хель пришлось возмещать ущерб из собственного кармана. Потому вся его жизнь стала занимать свободное время Хель. Она знала о нем все, трижды была у него дома и прекрасно знала о его привычном круге общения, каждый человек из которого становился следующей мишенью. Любой, с кем он когда-либо сталкивался, общался или улыбался вслед, подвергался тщательному анализу. Но ничего. Однако один из знакомых этого торговца промышлял на рынке, товарооборот которого был скрыт от посторонних глаз. Когда-то наркотики погубили ее маму и брата, но Хель все равно стала одной из тех, кто продавал смерть в виде белого порошка, выдавая тот за блаженное спасение ради постоянного дохода. Малого, но достаточного для удовлетворения потребностей в еде и крыше над головой. Она несколько лет занималась исключительно посреднической деятельностью, передавая товар и деньги нужным людям. Потому она знала этого парня. Он работал с ней на одной должности, но они никогда не общались, однако чужая грубая внешность крепко засела на подкорке сознания. С тех пор он немного изменился. Стал выглядеть куда опрятнее, перестал хромать, а тон его кожи приобрел какой-то незнакомый, диковинный бронзовый оттенок. Уследить за ним было сложно, но одна только мысль, что убийца Вилли в каких-то считанных метрах от нее, заставляла гнев бурлить в груди, дрожью в конечностях вырываясь наружу. Стоит отметить, что слежка не была всей жизнью Хель. Она по-прежнему работала, воровала, оплачивала комнату в общежитии, ела и общалась с окружающими, однако поиски стали для нее единственным досугом.             Сегодняшний день не был необычным. Не было необоснованной паники, гнетущего, всепоглощающего страха, лишь привычная излишняя бдительность и осторожность. Хель уже возвращалась из «Глотки» в место, которое прежде называла домом. Но, как оказалось, дом ее был там, где был Вилли. Когда его не стало, он словно унес с собой жизненно необходимую частичку из сердца девушки. Что-то, что никогда не ощущалось масштабным комплектующим, что казалось таким обыденным и привычным, что отсутствие этакого было просто невообразимо, но теперь Хель не покидало чувство незавершенности. Она все чаще проверяла карманы, оглядывалась по сторонам, все время ощущая себя так, словно забыла что-то важное, но никак не могла понять, что именно.             Она только заварила чай, не успев сделать и глотка, как его пришлось оставить на тумбочке. Кто-то еще раз ударил по деревянной перегородке. — Да иду! — гневно рявкнула Хель, не спеша подходя к проему. Она приоткрыла дверь, пробегаясь взглядом снизу вверх по вставшему в проходе человеку.             Это был высокий и худощавый мужчина средних лет. Однако он не выглядел истощенным, скорее наоборот — жилистым и полностью владеющим собой. Длинные волосы, заправленные за шляпу, и жидкая бородёнка. Облачён тот был в бежевый плащ, не застегнутый ни на одну пуговицу. Весь вид мужчины перед Хель говорил о его беспрекословной власти и спокойствии. Он определенно точно знал, какое впечатление производил, понимал, что стоит сказать и как двинуться, чтобы его действия возымели необходимый эффект.             Кенни. Безусловно, она его узнала. Трудно было не догадаться, кто перед ней, живя долгие годы в одной гнилой яме с тем, кто промышлял устранением неугодных, в основном представителей военной полиции. Он был предан своему делу, всегда был на шаг впереди противника, на секунду быстрее и на мгновение маневреннее.             Дверь с громким хлопком закрылась перед чужим лицом, не прошло и трех секунд его пребывания перед Хель. Она заперла дверь и ринулась к окну. Сейчас это был единственный способ выйти из замкнутого пространства, потому что спрятаться где-то или затеряться в толпе и бесконечных коридорах было негде. Она жила на втором этаже, поэтому приземление должно было оказаться ощутимым, но не критическим.             Девушка в несколько умелых, но спешных движений открыла окно, за секунду перенося тело за пределы общежития и приземляясь на каменную дорожку. Падение вышло неудачным, оттого ноги пронзила резкая колющая боль, молнией растекаясь от ступней по всему телу. Однако адреналин не позволял задержаться в уязвимом положении дольше положенного. Хель вскочила на ноги и понеслась вдоль вымощенной улицы, петляя переулками и закутками.             Она чувствовала, что ее преследуют. Слышала громкий топот армейских ботинок опасно близко, почти ощущая горячее дыхание на собственном затылке. Слышала, как скользит металлический трос, сотрясая воздух свистом и гулом. Знала, что ее догоняют и по земле, и по воздуху, потому передвигалась лишь так, чтобы сверху ее закрывали крыши и козырьки, не поднимаясь выше минимального уровня. Она не бежала в каком-то конкретном направлении, все, что она понимала, так это то, что нужно двигаться как можно быстрее и как можно дальше от мест, где живут Гоззо и Мервин, чтобы те ненароком не попали под горячую руку.             Хель не понимала причины погони, но и разбираться времени не было. В Подземном городе только одно правило: бей или беги. Потому девушка выбрала из двух зол меньшее. Она понимала, что вряд ли Кенни пришел за ней один, что только подтверждали тени, мелькающие перед глазами. Он без сомнений был вооружен и совершенно не глуп. Он опытнее, выше, сильнее. Он знает этот город ничуть не хуже Хель, потому может предположить ее маршрут, но ей ничего не остается, кроме как идти на чужом поводу.             Она понимала, что ей не скрыться, но и сдаваться не собиралась. Дыхание давно сбилось, легкие до ужаса жгло, а мышцы на ногах до того забились, что малейший намек на лестницу, спуск или подъем выбивал землю из-под ног, заставляя неестественно корениться.             Очередной резкий поворот за угол одного из многочисленных старых зданий под землей — и Хель перехватывают, не успела она вбежать в переулок. По инерции она повалилась на незнакомца, тот глухо упал на спину, но девушку не отпустил. Он умело перевернулся на дорожке, поднимая столбы дыма над собой, и скрепил женские запястья за спиной.             За ней гонялись добрых десять минут, пока наконец не поймали. В какой-то момент даже показалось, что Кенни намеренно устроил воображаемую погоню, потому что знающему человеку догнать девушку не составило бы особого труда. Все произошло слишком стремительно, чтобы Хель успела расценить ситуацию и плачевность собственного положения, но одно она понимала точно: попытка сопротивления только оставила бы на локтях и ногах девушки новых царапин, что неприятно пощипывают от попавшей в них грязи. Сейчас лучше всего будет сыграть на глупости и вестись на предстоящий диалог. Сыграть на мнимом доверии и выиграть время, потому почти мгновенно перестала сопротивляться.             Невысокий, но крепкий человек дернул девушку за руки и воротник со стороны затылка, рывком ставя ту на ноги. Он толкнул ее вперед, заставляя идти перед собой.             Ее приволокли на более просторную улицу, что сейчас абсолютно пустовала, если не считать высокую фигуру Кенни, что крутил револьвер на указательном пальце. Руки Хель были плотно прижаты к ее спине, а чужая рука, скорее всего мужская, сжимала ткань возле шеи, держа Хель словно уличного кота за шкирку. Стоящий позади незнакомец ударил девушку по ногам, заставляя ее непроизвольно упасть на колени. Удар вышел не сильным, но ощутимым, мужчина позади точно знал куда бить, чтобы добиться нужного эффекта. Но после он отпустил женские руки, однако никуда не отошел, продолжая хвататься за потрепанную ткань ворота. Это настораживало, потому не побуждало совершать импульсивных выпадов, которые порой были свойственны девушке. Она решила пойти по пути наименьшего сопротивления и, не делая резких движение, опустила ладони на собственные колени.             Только сейчас Хель заметила на Кенни отдаленно знакомую экипировку. На ногах и поясе были ремни, плотно прилегавшие к бедрам. По двум сторонам, чуть ниже пояса, было прикреплено устройство, предназначенное для маневрирования в пространстве, в обиходе называемое УПМ. Оно состоит из баллонов с жатым воздухом, крюков и тросов со спусковой системой. Не похоже, чтобы мужчина перед ней собирался применять силу, однако было заметно, как тот напряжен. Как он вообще оказался жив, после выхода в свет? Не может быть, что его не узнали, ничего не предприняли. Его не убили, не посадили, а наградили должностью, вручив в руки искусного палача власть, раз есть люди, что ему подчиняются. — Как зовут? — бросил он, смотря на Хель сверху вниз. Его голос был не громким, но твердым, он точно знал, что делал и говорил. Вопрос не был риторическим, однако остался без ответа.             Женские глаза смотрели остро, а мышцы в теле были напряжены, готовые в любой момент заработать в экстренном режиме и заставить тело бежать с неистовой скоростью. Мужчина лишь смерил девушку спокойным взглядом, полным терпения и намерения ждать толковых ответов. Кенни засунул руки в карманы пальто и нагнулся к лицу Хель. Его стойка должна была стать направленной на безобидность его мотивов, но при этом в чужих глазах стоило оставаться осторожным, властным. Узкие темные глаза сощурились, смотря в раскрытые черные напротив. — Ты бы лучше начала говорить, потому что пока тебе ничего не грозит. Но может, если продолжишь играть в немую. — Он снова выпрямился.             Хель мотнула головой, одним взмахом убирая волосы с лица. — Чего ты хочешь? — несдержанная резкость проскочила в женском тоне. — Вот как. — Кенни усмехнулся. — С чего ты взяла, что мне от тебя что-то нужно? — Он приподнял одну бровь. — Ты же еще дышишь, — произнесла девушка так, словно это было чем-то настолько очевидным, что не требовало реального ответа.             Высокий мужчина перед ней цокнул. — Как меня зовут? — Снова вопрос без диалоговой реакции. — Мм? — протянул Кенни, а парень сзади больно дернул Хель за шкирку. — Я предпочитаю не отвечать на идиотские вопросы. — Попыталась гневно посмотреть себе за спину девушка, но ее снова сотрясла сильная хватка.             Кенни задумался на пару секунд, прежде чем вытащить руку из кармана и кивнуть своему подельнику. Тот поднял девушку на ноги. — Отлично. Твое молчание только сыграет на руку. — Он удовлетворительно кивнул. — У меня к тебе деловое предложение. — Я не работаю с королевскими псами.             Слова были пропитаны желчью и словно выплюнутые врезались в городскую тишину. Если Кенни до сих пор жив и здоров, значит его преступления спустили с рук и, стало быть, он обзавелся неплохой поддержкой не последних в королевстве людей. Стоило только сложить два плюс два, как незримый фильтр слетел с тонких сухих губ. — Я тоже. К счастью, я не работаю с военной полицией в общем понимании, а ее полномочия и обязанности находятся за пределами моих интересов, — без единого намека на упрек произнес мужчина. — Я во главе особого подразделения.             Он отодвинул часть плаща, демонстрируя отсутствие нашивки на левой части груди. Это означало лишь то, что ни к какому легиону он не принадлежит, но при этом крутиться в узких привилегированных кругах. Взгляд, в котором теперь скользнула толика непонимания и растерянности, вернулся к говорившему. — Разве вы не должны работать с чудовищами… мм… другого рода? — в действительном непонимании спросила Хель.             Ей мало было известно об иерархическом делении жителей поверхности. Она понятия не имела чем те живут, что делают каждый день, где работают и как заводят семьи. Ей так же было невдомек о разнице легионов и их прямых обязанностях. Хель знала лишь наименования и то, что в военной полиции работают абсолютные мудаки, без просвета человечности и сострадания. — Этим занимаются недальновидные идиоты. Я же решаю исключительно штатские вопросы внутри стен. — Так что ты хочешь? — Мне нужны твои профессиональные навыки и умение держать язык за зубами. Я порядком наслышан о твоих возможностях. Еще я знаю о том, что ты успешно торговала наркотиками несколько лет, умеешь вскрывать замки, неплохо воруешь. Ты мелкая и тощая, тебя легко упустить из виду. Это только на пользу.             Хель раздраженно вздохнула. Ей надоели увиливания, ответы на ее вопросы без содержательного наполнения. Кенни словно и отвечает, но информации в женской голове больше не становиться. — Ближе к делу, — зло подгоняла его девушка. — Если в общем, то тебе нужно будет доставлять то, что я тебе скажу, туда, куда скажу. — И что мне за это будет? — Тебя не убьет военная полиция. — Просто пожал плечами мужчина, словно говорил о погоде. — Хочешь сказать, я не могу отказаться? — Да. Но еще будешь получать денежное вознаграждение за успех и вычет за оплошности. Тебе сделают документы на новое имя и позволят жить на поверхности.             Хель задумалась на мгновение. Любой другой набросился бы на такое манящее предложение и без раздумий отдал бы свое согласие. Не каждый день тебе предлагают билет в новую жизнь, дают возможность отбросить старое и начать с чистого лица. Однако подписание условно-договорной сделки означало то, что она бросит своих людей внизу. Пропадет, пока те будут считать, что с ней что-то случилось. Может слово «друзья» громковатое для описания их взаимоотношений, но от этого хорошими товарищами они быть не переставали. — Скольких я еще могу забрать с собой? — Хель подняла взгляд на Кенни. — Себя и пожалуй… — он намеренно сделал картинную паузу, прежде чем продолжить: — все. — Нет, — строго отозвалась девушка. — Нет? — Нет, — еще уверенней кивнула та. — Тогда у меня плохие новости. Позади тебя стоит офицер полиции. Я описал часть твоих блестящих заслуг, наличие которых ты не отрицала, и ты только что думала о том, чтобы присоединиться ко мне, обзаведясь поддельными документами на чужое имя. Сбежать из места, выхода из которого нет. Пока что мое слово выше слова закона, и я могу обернуть все в пользу любой стороны. Что думаешь? — Он снова вынул из кобуры револьвер и стал его раскручивать. — Ты сказал, что не работаешь с полицией? — рявкнула Хель. Кенни только снисходительно покивал головой. — Обманул. Со мной такое бывает. Мне казалось, что ты достаточно осведомлена о нюансах моей биографии.             Хель неотрывно смотрела на мужчину выискивая в чужих глазах то, что заставит ее зацепиться за шанс. Девушка низко опустила брови, а зрачок, что и так был практически неразличим, сейчас почти полностью закрывал темную радужку. Челюсть нервно дернулась, а давление, оказываемое на зубы собственным усилием, казалось, вот-вот сломает их на осколки.             Взгляд Кенни был абсолютной противоположностью. В его глазах читалось наслаждение происходящим, контроль над ситуацией был полностью только в его руках. Он владел и распоряжался чужими жизнями не легко, но свободно. Сейчас он походил больше на хищника, чем на человека. — Последний шанс. — Он мельком улыбнулся.             Хель опустила взгляд в пол, а темные волосы закрывали острое женское лицо кромешной мглой. — Ладно, — тихо прошептала она, совсем неуверенная в том, что она делает. — Что-что? — подливал масла в огонь Кенни, немного наклонившись к девушке, чтобы подставить свое ухо к чужому рту. — Я сказала… — девушка тяжело дышала, когда наконец подняла взор на мужчину перед ней и впилась гневным взглядом в прищуренные глаза напротив. — Я согласна. — Славно. — Мужчина улыбнулся и немного отошел. — Да…             Он резко поднял револьвер, что до этого крутил в руках и молниеносно нажал на спусковой курок. Тишину улицы на мгновение разрезал сотрясающий хлопок, эхом раздавшийся по округе.             В ушах звонко запищало, а временная потеря слуха сильно дезориентировала в пространстве.