Human Connect To Human

Холли была уверена, что Майк что-то скрывал. Её зоркий глаз и чуткие уши замечали любые изменения в словах, интонации и поведении брата, когда он начинал врать: Майк мог отводить взгляд в сторону, чесать шею, накручивать прядь волос на палец, о, а ещё у него дрожал голос и краснели уши, что было верным признаком лжи, только их часто скрывали густые кудри. Не сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз он говорил Карен, что убрался в подвале после очередной игры кампании и тупил взгляд в пол, почесывая заднюю сторону шеи, а потом Холли видела разбросанные у стола бутылки. Только это случалось редко, Майк предпочитал обходиться правдой, что изменилось в последнее время. Он поздно возвращался домой (Холли видела его спину в куртке через приоткрытую дверь в комнате), убирался в комнате больше обычного, чему удивлялась Карен, терял какие-то вещи, приносил больно знакомые чужие, жаль, что Холли не могла вспомнить, кому они конкретно принадлежали, или был момент, когда Майк пошёл в школу в свитере, прикрывающем горло, оправдываясь холодной погодой, хотя на улице была солнечная весна. На это все можно было закрыть глаза, если бы не самое интересное — намертво закрытая дверь. Казалось бы, что в этом не было ничего важного, ведь её брат, как и любой человек старше 5 лет, нуждался в личном пространстве, но кусты возле окна, ведущего в комнату Майка, были примяты, словно кто-то не раз туда прыгал. Вдруг он сбегал куда-то? Чтобы это ни было, Холли намерена выяснить, в чем крылась истинная причина странного поведения. Первая попытка была предпринята в начале учебной недели. Родители уехали на ужин к своим друзьям, Нэнси давно ночевала у Джонатана, поэтому в доме остались Холли и Майк. Идеально. Любой посторонний шум будет услышан, поэтому Холли, устроившись поудобнее на стуле в спальне, принялась бездумно выводить линии на бумаге. Она пожертвовала просмотром любимого шоу, которое завтра в школе будут обсуждать все подружки! Плану нельзя было провалиться. Карандаш стачивался, разноцветных линий становилось больше, они приближались друг к другу, занимая все свободное место, а тишина не спешила исчезать. Поджав губы, Холли надавила сильнее обычного на рисунок, и стержень карандаша сломался, как раз, когда громко скрипнула кровать, словно на неё с высоты сбросили что-то очень тяжёлое. Наконец-то. Сейчас она и узнает, что, или точнее кого, Майк скрывал. Белый стул отодвинулся назад. Холли вспомнился отрывок документалки с Discovery, в котором рассказывались секреты тихой походки различных зверей, и она попыталась их воплотить в жизнь. Все женщины Уилер были своего рода дикими кошками, Холли, к примеру, чувствовала себя пантерой, которая выслеживала ничего не подозревающую жертву. Половица предательски скрипнула у двери. Черт, тогда надо действовать неожиданно. В ушах застучал пульс. Девочка подняла глаза к потолку и, не дыша, замерла, чтобы резко дёрнуть золотистую ручку, повернуть её в сторону и зайти вовнутрь. — Попался! — не успела Холли победно улыбнуться, как даже эта тень радости соскользнула с её лица. Комната Майка выглядела как обычная комната Майка: синие стены, табличка со стрелкой, указывающей на шкаф, стол с тетрадками, длинный комод у стены, рядом с которым валялся растегнутый рюкзак. На полу лежала одинокая бумажка, которую будто сдуло ветром из окна, часть журналов на столе хаотично разбросаны, словно среди них что-то искали, одеяло на кровати сбито, Уилл... Стоп. Уилл? А он здесь что делал? — Что-то случилось? — Майк спросил это, отложив в сторону книгу, которой был увлечённо занят. — Привет, Холли. На секунду Уилл оторвался от журнала в руках и приветственно улыбнулся сестре своего друга, что сразу обезоруживало. Холли растеряла весь боевой настрой. — Привет! Я, эм, ничего не надо. Чем занимаетесь? — Читаем, разве не видно? Тебя стучать мама не учила? Майк недовольно буркнул и перекатился на живот. Его рука, подпиравшая подбородок, заскользила выше, чтобы зацепить черную прядь волос и пару раз прокрутить её. Первый звоночек. Холли сощурила глаза, принимаясь разглядывать детали, чтобы найти хоть что-то интересное, какую-то маленькую зацепку. Она в комнату Майка старалась не заходить без острой необходимости, поэтому стоило воспользоваться возможностью рассмотреть её сейчас. — Читаете перевернутые книжки? — издевательски подметила Уилер, и тут подорвался Уилл, убравший за долю секунды журнал из зоны видимости Холли. Перегнувшись через Майка, он схватил книгу и засмеялся. — Да ладно, Холли, это такая книга! Ты слышала об авангардизме и модернизме? В изданиях этих направлений текст может печататься перевернутым. Авторская задумка, ага. — Уилл спрятал книгу точно также, как это сделал с журналом, и вернул на край кровати, — Я принес её Майку, чтобы показать, потому что он не верил, что такое бывает. — Что-то вроде того, — Майк активно закивал, пока к его щекам спускались алые пятна смущения. Уилл выглядел не лучше в этом плане, но Холли все равно считала его симпатичнее брата, ему даже шли этот румянец и растрепанная причёска. — Почему ты не сказал, что к нам зайдет Уилл? Я даже не слышала, как он заходил. — Голос Холли стал ниже, пропитавшись нотками грусти. — О нет, послушайте, я сейчас приду, хорошо? Вы же все равно ерундой занимаетесь! Холли сорвалась с места и побежала в свою комнату, чтобы схватить альбом с рисунками, которые хотела показать Уиллу. Грусть овладела ей ненадолго, шоу она сможет посмотреть и в другой раз, а Майк все равно рано или поздно расколется со своим секретом. Это был единственный день за последнее время, когда он не делал ничего скрытного. Вернувшись обратно в комнату, Холли поинтересовалась можно ли сесть рядом и, получив утвердительный ответ, забралась на кровать. Она села между парнями и раскрыла папку, положив голову на плечо Уилла, который подвинулся ближе к ней, чтобы видеть рисунки. Майк тоже подобрался к сестре. Он придерживал листы сверху, чтобы те, что были отогнуты, не загораживали обзор. — Вот, смотри, это жираф. Холли провела вечер с пользой. Уилл даже погладил её по голове, отметив, что она хорошо чувствует цвета, показал ей новую технику штриховки, а Майк в углу одного из листов нарисовал кривого щенка с шариками. Подводя итоги миссии, можно сказать, что первая попытка рассекретить брата провалилась с треском. Он просто проводил время со своим лучшим другом, читая непонятные книжки, но Холли, вырезая изображение щенка с бумаги и прикрепляя его к своей доске с важными пометками, не отчаивалась. Майк стал собраннее в её присутствии, сводя к нулю шансы вскрытия секрета и подпитывая уже спортивный интерес в душе сестры, не на ту нарвался. Уилер сдаваться не умела, поэтому заметила пару интересных вещей, которые заглушили мысли в её голове о том, что может она всё придумала. Брат загадочно улыбался тому, с кем разговаривал по телефону. Выглянув из-за пространства между перилами лестницы, Холли видела, как он, прислонившись к стене, расслабленный, шепотом общался с кем-то и, раздумывая над ответом, оттягивал телефонный провод, пока уголки губ глупо тянулись вверх. Эти разговоры состоялись стабильно несколько раз в неделю. Майк специально улавливал моменты, когда дома все были заняты, чтобы его никто не мог потревожить. Наивный не ожидал, что Холли может вести себя тихо, а случай с половицей был лишь исключением. О второй вещи хотелось забыть. Спустившись в подвал за фильмом для просмотра с Мэри, что пришла к ней на ночевку, Холли обнаружила на столе смятую бумагу, несколько белых неровных шариков, и она потянулась за первым попавшимся. Лист распрямился, открывая перед ней стих, написанный Майком. Его резкий почерк узнавался легко, в разных местах на полях виделись пометки, стрелки возле строчек, некоторые слова были зачеркнуты. Разобрать было сложно, но Холли постаралась, о чем и пожалела. Это был романтический стих, через который Майк восхищался красотой своей возлюбленной и пытался выразить чувства, что были настолько велики, что не могли вместиться в его тело, и Уилер в ужасе скомкала лист и отбросила подальше в стопку. Как бы не было мерзко, это была отличная подсказка. Майк был в кого-то отчаянно влюблен и пытался произвести впечатление, но теперь оставалось выяснить одно — кто этот человек? Что это за персона, ради которой Майк по ночам сбегает из дома, чтобы читать плохие стишки? Ответ на вопрос предвещал шум в комнате брата, раздавшийся спустя месяц. Холли шла с ванной, где чистила зубы перед сном. Мама в такое время убирала со стола остатки ужина, а папа смотрел телевизор, звуки которого доносились с первого этажа их дома. Желтый свет прихожей отбрасывал тень на ступеньки лестницы, на который Уилер и засмотрелась, остановившись напротив злополучной двери, где послышалось довольно громкое шуршание и стук открывшейся защелки оконной рамы. Холли миновала старую половицу и двигалась на цыпочках, подбираясь к комнате Майка, затем прижалась к двери ухом, чтобы понять, что происходило по ту сторону. Ладонь замерла на ручке, готовясь открыть её в любой момент. — Давай, забирайся быстрее, пока чисто. — протараторил Майк и, подойдя ближе к окну, протянул руки. Он помог забраться парню в тёплую спальню. — Джонатан бы мной гордился, если узнал, что я перенял его традицию. Видимо, у всех Байерсов в генах проникать в ваш дом через окно. Уилер не ответил. Он, бесшумно закрыв раму отработанным движением, смерил взглядом Уилла, и вмиг оказался рядом, прижимая того к столу. — И тебе привет, — Майк звонко чмокнул парня в губы, его руки, не отставая от шустрого хозяина, стянули лёгкую куртку с плеч парня и отбросили на рядом стоящий стул. — Рад видеть самого привлекательного молодого человека — Я тоже рад тебя видеть, друг. — хихикнув с нетерпеливости и толкнув чужое плечо, Байерс отошёл в сторону. — Ну что, будем готовиться к тесту? Только по твоим учебникам будем заниматься, я свои забыл. Майк не нашёл ничего лучше, кроме как тяжело вздохнуть и закатить глаза: Уилл часто шутил на тему этих странных отмазок, которые лишь служили поводом увидеться, ведь Уилер первое время, стесняясь просто пригласить его к себе домой, чтобы побыть вместе, выдумывал различные предлоги, самым популярным среди которых была подготовка к тесту. Он был смелым, если дело касалось их дружбы, тогда Майк, не задумываясь, звал Уилла в гости, руководствуясь одной скукой или банальным «мы давно не тусовались вдвоем», но статус их отношений изменился, изменились и обстоятельства встреч. — До теста ещё есть время. Майк не отступал, вместе с тем, как Уилл отходил, он сокращал разорванное расстояние ровно до того момента, пока парень не упёрся в кровать и сел на неё. Рука Уилера потянулась вперед, она очертила линию чужой щеки и замерла возле губ, но положение стремительно изменилось. Байерс схватил его за запястье и потянул на себя, меняясь. Потерявший равновесие, Майк упал на кровать, но тут же выпрямился, принимая сидячее положение, а Уилл оказался сверху, заняв место на чужих бедрах, и поддался первым вперед, инициируя поцелуй. Руки сами находят опору на плечах напротив и, сжав выцветшую футболку, скользят дальше, чтобы обхватить шею и прижать другое тело ближе, пустяковое расстояние ощущалось пыткой. Они виделись в последний раз ранним утром, когда расходились на занятия в разных школьных корпусах, поэтому сейчас приходилось наверстывать опущенное. Воздуха становилось мало. Майк слегка прикусил нижнюю губу, оттянув её, и забрался руками под чужую одежду, крепко и ненадолго окольцовывая Уилла объятиями, ладони ползли выше, оглаживая покрывшуюся мурашками кожу. Байерс шумно вздыхает, чем Майк не может не воспользоваться, и, наклонив голову в сторону, углубляет поцелует, за что получает поощрительное мычание и ощущение пальцев, нежно перебирающих волосы. Холли же не могла расслышать ничего с момента, как вновь скрипнула кровать и прекратились разговоры, оставляя её догадываться о происходящем. Глупостью было то, что Майк позвал Уилла готовиться к тесту и не запустил его через дверь. Карен никогда не ругалась на гостей и была даже рада, когда Уилл оставался у них, так зачем его было прятать. Вопросы множились, ответы никак не поступали в голову, поэтому Холли смело дернула ручкой двери и пересекла порог комнаты, ожидая увидеть такую же картину, как месяц назад, или сравнимую по нелепости с ней, но вместо этого перед её глазами развернулась разгадка тайны, не дававшая девочке спокойно жить. Пространства для иных интерпретаций не было. Раскрасневшийся Уилл сидел на коленях Майка, пока руки последнего крепко сжимали обтянутые джинсами бедра, а его губы были припухшими от разорвавшегося долгого поцелуя. Оба парня шокированно смотрели на Холли, пока их сбившееся дыхание выравнивалось. — Я ничего не скажу маме. — выпалила девочка и поспешила ретироваться, захлопывая за собой дверь, которая тут же щёлкает. Замок закрылся. Холли ударила себя пару раз по щекам и поспешила в свою комнату. Конечно! Это было так логично! Ответ всё это время лежал перед ней, а она упорно не хотела его замечать, считая, что Уилл был просто другом! Сколько раз Холли замечала пристальные взгляды в его сторону, а одежда, пропавшая из гардероба Майка, постоянно находилась у Уилла, и наоборот. Вот почему все те новые вещи в гардеробе брата выглядели знакомыми. К тому же, теперь стало ясно, откуда на Майке иногда появлялся запах чужого парфюма. К завтраку на следующий день он опоздал. Карен разложила еду по тарелкам, а Нэнси допивала первую чашку кофе, пока Холли усердно разрезала ароматные блинчики в своей тарелке и выдавливала клубничный джем. В гостиной шумел телевизор с утренней программой новостей, создавая фон, и Тед перелистнул страницы утренней газеты. Солнце отбрасывало блики в линзах его очков. — Доброе утро. Неловко и сонно поприветствовал семью Майк, садясь между сестрами. Выглядел он, мягко говоря, помято. — Доброе утро, ты немного опоздал. Где ты был? — тепло спросила Карен, оглядев сына и, видимо, пришла к такому же выводу, что и Холли. Нэнси бросила на него оценочный взгляд, поправив выбившуюся из-за уха прядь и заметив свежий засос под краем рубашки, толкнула Майка коленом. Может, если смотреть прямо, его и не видно, но вот сбоку, там, где рубашка собралась складками и отошла от кожи, он был достаточно очевидным. Майк быстро поправил воротник, разгладил складку и застегнул оставшиеся пуговицы, а Нэнси, выполнив долг старшей сестры, вернулась к завтраку. Ей нужно было успеть к приезду Джонатана, с которым они вместе нашли работу в новом издательстве. — Да, я... Всю ночь готовился к тесту. Уилер провел ладонью по шее и невозмутимо приступил к завтраку, будто ничего и не случилось, обычный старательный ученик, что не могло не развеселить Холли, заставшую его вчера. — По какому предмету тест? По человеческой анатомии? — Хитро улыбнулась младшая сестра, в упор смотря на поперхнувшегося Майка и подперев рукой голову. В эту секунду в доме Уилеров замолк даже телевизор, настолько оглушительной была тишина, Тед отвлёкся от газеты и опустил её на стол. Майк перестал подавать признаки жизни, с его лица сошла вся краска, чтобы вернуться на него с выкрученной контрастностью Не выдержав, Нэнси залилась смехом и безуспешно пыталась прикрыть рот рукой, чтобы себя не выдать, но ожившее воспоминание не дало ей этого сделать. — Карма, Майк, — сквозь смех произнесла старшая сестра и вытерла пальцем выступившие на глазах слезы, хотя она все ещё и продолжала сотрясаться от приступа веселья. — Это ты её научила! — Загнанный в угол Майк повернулся всем корпусом к Нэнси. — Клянусь! Не я! Возмущение Майка породило в девушке очередной громкий смех, а улыбка довольной Холли стала лишь шире, пока недоумевающие Карен и Тед переглядывались. День для Холли выдался на редкость чрезвычайно солнечным. Выполнив миссию по раскрытию секрета, она чувствовала себя настоящим детективом. Майк заверил родителей, что он действительно готовился к тесту всю ночь, долго кивал, краснел, отводил глаза, но ему поверили, и Карен пожелала удачи, не догадываясь, что если составить график тестов Майка из-за которых он не спит по ночам, то окажется, что проверяют его знания в школе чуть ли не каждую неделю. Не догадывалась и Холли, что её статус обладательницы секрета и усилия пойдут прахом: скрытность Майка исчезнет, а все из-за отца. В доме сломался телевизор, что стало крупной проблемой, ведь фактически отрезало Уилеров от всего мира, не столько всех, сколько Теда, который привык приходить с работы и смотреть его весь вечер. Ремонтировал он его три дня, но никак не мог справиться с чёрной коробкой. Папа ругался и четвертый день, стучал по полу, а Холли, рисующая на кухне, качала головой. Разложив инструменты на полу, он упорно что-то подкручивал и вертел, настраивал антенны, но телевизор выдавал лишь черно-белые помехи и гадкое пищание. — К черту! — громко выругался Тед и выпрямился, разминая затекшую поясницу. — Отвезём его в ремонт! Он, словно это могло помочь, пнул ногой ножку телевизора и застегнул синий ящик с инструментами. — Где Майк? В комнате? Скорее риторически спросил мужчина и, не дождавшись даже угуканья со стороны Холли, отправился на второй этаж, продолжая растирать руки и ругать себя за упертость. Если бы он сдал его в ремонт раньше, а не пытался из принципа починить сам, то уже сегодня мог смотреть новый футбольный матч, но нет, надо было самому сидеть и пытаться что-то сделать. — Майк, пойдём! Поможешь отнести мне этот гребанный телевизор в машину! Тед вломился в спальню бесцеремонно, ведь времени откладывать дело не было, мастерская закрывалась через пару часов, а один он тяжёлую махину дотащить точно не сможет. Майк ответить сразу не смог физически, он был занят более важным делом — поцелуем с Уиллом, которого с упором прижимал к шкафу. Его руки властно сжимали чужую талию, очерчивая её изгибы, пока сам Байерс крепко сжимал плечи Майка, но момент прервался. Вместе с гневным голосом Теда они успели только в панике отстраниться друг от друга, покачнув шкаф, на который опирались. Побеспокоенный шкаф зашатался, его старая ножка хрустнула и все деревянное изделие полетело вниз, разламывая дверцы. — Теперь ещё и шкаф чинить. — раздраженно сказал Тед и махнул рукой. — Будете вдвоем грузить, ясно? Я жду в машине.