Вишневый крах

Юна ворочалась почти всю ночь. Девушка просыпалась, потом снова засыпала. Стук колёс поезда постоянно напоминал ей об изгнании из дома её собственными родителями, которые были роднее всех для Шин и двойном предательстве со стороны её лучшей подруги детства и парня, к которому брюнетка чуть ли не с детского сада питала симпатию. Все, во что Юна когда искренне верила, как маленький ребёнок верящий в чудеса из сказок, которые всем рассказывают родители. Но все эти иллюзии в один день разлетелись вдребезги. Люди обычно говорят, что лучше уж горькая правда, нежели сладкая ложь. Но в данный момент Юна совершенно не разделяла правильность этой пословицы. Шин думала, что лучше бы она и дальше жила в этом маленьком мирке фантазий и никогда не почувствовала той острой боли, которая раскололо хрупкое сердце девушки на миллиарды крохотных осколков, которые даже за много лет невозможно будет склеить. Слёзы снова скатились по её щекам. Стоило Юне закрыть глаза, как картинки вчерашних событий в ночь и вновь воспроизводились в её голове: — «Малышка Юна совершенно не следит за своим грязным язычком. За это я тебя накажу.» — «Это ты, сука, моего сына избила ?! Ты посмотри, что натворила, ошибка аборта ! У моего сына нос сломан ! Я тебя засужу, дрянь малолетняя !» — «Лучше держите свой грязный рот на замке, мисс Шин. Ваше положение и так висит на волоске.» — «Посмотрите ка, ей больно ! Ты что творишь, дрянь малолетняя ?! Перед сколькими мужчинами ты блять ноги раздвинула ?!» — «Мы с отцом приняли решение перевести тебя в другую школу. Поедешь к моей сестре в Сеул. Она точно не станет спускать тебя с поводка.» — «Ты реально думала, что я могу посмотреть на такую вшивую простушку как ты ? Детка, мы с тобой совершенно из разных миров.» — «Мой тебе совет. Не надейся, что кто-то лучше тебя захочет просто с тобой просто так общаться. Если с тобой разговаривают, значит от тебя просто что-то нужно.» — именно эта фраза засела глубоко в подсознании Юны, которая снова и снова разрушала остатки наивности, которые все еще пытались затянуть раны Юны и убедить, что в этом мире есть ещё что-то хорошее. Но после произошедшего брюнетка все быстрее и быстрее теряла веру в лучшее. Время было почти два часа ночи. Соседка Юны по купе давно спала. Встав с кровати, Шин достала из рюкзака свой личный дневник и ручку и снова начала писать очередную запись: "Дорогой мой дневник, время два часа ночи, а я все никак не могу заснуть. Мои мысли все путаются и разняться. Вчера Эри подтвердила, что я была для неё всего лишь машиной по выполнению домашней работы. Почти 10 лет типо дружбы просто прошли в пустую. Да и в любовь я в ряд ли снова поверю. Парень, которого я любила всю свою жизнь, мой Чхве Ёнджун. Он просто нагло врал с моей бывшей подругой. Сколько они вместе так ебались друг с другом, неизвестно. Теперь мне понятно, почему Эри словно как-будто бы злилась. Как я могла быть такой наивной дурой ? В одном только я благодарна своей бывшей подруге, за то, что она открыла мне глаза на реальным мир. Те, кто выше никогда не захотят дружить и просто так общаться с теми, кто ниже. Я больше никому не позволю играть или использовать себя. Мои дядя и тётя очень состоятельные. Я бы попросила их перевести меня на домашнее обучение, но зная мою мать, она уже могла рассказать им сказку о том, какая я неуправляемая. Ещё одна надежда быть услышанной разбилась. Сейчас я все ещё еду в поезде. До моей остановки ещё примерно семь часов. Я все сижу и думаю, какие мои дядям тётя ? Последний раз я видела их на семейном празднике, когда мне было года четыре. Я уже совсем не помню ни их, ни их дочь. В роде бы, её Рюджин зовут. А какая она ? Как меня встретит Сеул ? Как меня встретят они ? Примут ли они меня ? Ладно. Не буду раньше времени себя накручивать. Скоро все сама узнаю." На страницу дневника попала слеза, оставляя мокрое пятно. Закрыв дневник, Юна убрала его в рюкзак, и снова легка на свою полку. Снова почувствовав солёную жидкость из глаз, Шин принципиально стерла слёзы. Если родители никогда её не жалели, то тётя и дядя и подавно не будут. Щека, на которой был синяк остро начала болеть, стоило девушке там пройти рукой. Было больно, но брюнетка твердо решила потерпеть. Она больше не та зефирная принцесса, которая верит, что хоть кому-то кого-то может быть жаль кроме себя. Если таков закон жизни, что каждый сам за себя, значит и Юна будет так же действовать. С этими мыслями девушке удалось ненадолго отключиться. Юна проснулась резко, словно её кто-то выдернул из сна за плечо. Сердце девушки стучало громко и неровно. Её дыхание сбилось из-за очередного кошмара, который тут же растворился, стоило Шин открыть глаза. Над ней был все тот же тот же тусклый с желтоватыми лампами потолок поезда, от которого у девушки начинали болеть глаза. Поезд продолжал ехать, равномерно покачиваясь, и этот ритм уже не убаюкивал, а, наоборот, раздражал, словно напоминая, что время идёт и остановить его нельзя. Юна приподнялась на локтях и машинально взглянула в экран телефона. Он вспыхнул холодным светом. Семь сорок утра. До прибытия ещё два часа. Мысль об этом сжала грудную клетку. Два часа - это слишком мало, чтобы морально подготовиться и снова уснуть и «перемотать» время. Юна тихо выдохнула и опустилась обратно на подушку, но сон больше не шёл. Тело ломило, особенно щёку, где расплывался синяк, и плечи, которые были напряжены так, будто Шин всю ночь таз на на себе тяжёлый груз. За окном было серо. Ни ночь и ни утро. Это мерзкое пограничное чувство, когда мир кажется выцветшим и чужим. Пейзажи за стеклом мелькали быстро, сливаясь в полосы, и сейчас Юна поймала себя на мысли, что она дико боится момента, когда поезд начнет замедляться. Пока он ехал, все ещё было «до». Как только скорость упадет, начнётся «после» её жизни. Брюнетка осторожно повернулась на бок, стараясь не потревожить соседку, и подтянула колени к груди. Внутри снова начала нарастать липкая и вязкая тревога, такая же как и вчера, только теперь она была тише и глубже. Тогда боль была острой и кричащей, а сейчас медленной и давящей, словно кто-то медленно закручивал винт. Тётя и дядя. Эти слова казались почти абстрактными. Родственники - люди, которые по крови должны быть своими, но по факту были почти незнакомцами. Юна почти ничего не знала о них, и в то же время слишком много, чтобы чувствовать себя спокойно. В голове всплывали редкие обрывочные картинки из детства. Шин была совсем-совсем маленькой, примерно года четыре. Большой, шикарный особняк, даже слишком большой для семьи, состоящей из троих человек. Все было каким-то......слишком правильным и холодным. Слишком чистым, слишком ровным, слишком тихим. Даже игрушки у их дочери Рюджин строго лежали на своих местах, аккуратно расставленные, словно не для игры, а для проверки. Рю тогда казалась Юне такой взрослой. Серьезной, с прямой спиной и взглядом, в котором не было ни единого следа детской наивности. Старшая Шин редко улыбалась не потому что была злой и черствой, а потому что, казалось, знала, что улыбка - это что-то необязательное и лишнее. Когда взрослые говорили, Рюджин молчала. Когда её о чем-то спрашивали, она отвечала чётко и только по делу без капризов и излишних эмоций. Юна помнила, как однажды Рюджин случайно уронила стакан с соком прямо на ковер. Красное пятно расползлось по светлой ткани, и она тогда расплакалась. Это был громкий, детский с надрывом плач. На крики Рю прибежала тётя Ерим. Увидев испорченный ковер, женщина пришла в ярость. Тётя подлетела к дочери и, схватив ту за уши принялась таскать её по всей гостиной, давала пощёчины и орала как не в себя, словно Рюджин не просто пролила сок, а совершила какое-то ужасное преступление. Крики на старшую Шин тогда очень напугали Юну, и теперь девушка понимала, почему девушка больше не хотела приезжать в гости к родственникам. Брюнетка перевела взгляд на потолок, чувствуя как встает ком в горле. Воспоминания, которые были просто на просто триллером, как те, что показывают обычно по телевизору, но теперь Шин чувствовала себя ещё больше неуютно, словно её воспоминания подсветили другим светом. Так же Юна вспоминала, как Рюджин делала уроки за большим столом в гостиной, даже когда остальные дети играли и носились на улице. Как дядя стоял за её спиной со скрещенными на груди руками и молча наблюдал за ней. Как тётя проверяла каждую строчку, каждую букву , каждую цифру. Она не хвалила дочь, просто кивала, если все было правильно, а если нет, то снова включался ультразвук в сопровождении с оскорблениями и подзатыльниками в сторону Рюджин. Юна сглотнула и прикрыла глаза. А если и с ней будет точно также ? Если от неё тоже будут ждать полного послушания, постоянной благодарности и идеального поведения в обмен на крышу над головой ? После всего, что произошло, у девушки не было ни сил, ни желания снова подстраиваться. Но и выбора тоже не было. — «Она точно не станет спускать тебя с поводка» — голос матери всплыл в голове, и Юна невольно сжала пальцы в кулак. Поводок. Это слово было просто мерзким и унизительным. Но тем не менее, было точно подобрано. Её уже «передали» как какую-то проблемную вещь, которую нужно либо исправить, либо держать под постоянным контролем двадцать-четыре на семь. Поезд качнулся, и Юна почувствовала, как внутри все сжалось. Она представила перрон. Большой городской вокзал. Сеул. Люди, которые спешили по своим делам. Равнодушные лица. Шум. Объявление по громкой связи. И где-то среди всего этого её дядя и тётя. Как они будут выглядеть ? Узнают ли её сразу и узнают ли они её вообще ? Обнимут ли, или просто молча кивнут как чужому человеку. Хотя по сути, Юна и правда ведь была чужой. А Рюджин ? Мысли о двоюродной сестре вызывали смешанные чувства. С одной стороны был страх, а с другой странное, почти детское любопытство. Какой она стала ? Все такая же идеальная ? Такая же холодная ? Или, может, быть за эти годы что-то изменилось ? Юна вспомнила, как однажды Рюджин тайком от родителей принесла ей небольшой пакетик с конфетами. В роде бы, ничего такого, но этот маленький жест показался девушке невероятно важным. Значит, в Рюджин было что-то человеческое. Значит ещё не все потеряно и Рю может быть совершенно не такой, как её родители ? Но надежда тут же погасла, стоило другому воспоминанию всплыть и показать Юне, как Рюджин убрала руку, стоила ей заметить взгляд тёти. Она снова стала серьезной. Словно ничего и не было. Юна тихо усмехнулась, совершенно без радости. — Даже не надейся — пробормотала брюнетка себе под нос. За окном начало светлеть. Серый цвет сменялся бледно-голубым, но это не приносило облегчения. Наоборот, приближение определенного утреннего часа делало все безнадежно реальным. Юна села, свесив ноги с полки, и потёрла лицо руками. Щёку снова пронзила боль, но девушка даже не обратила на это внимания. Кожа Шин была сухой и стянутой, словно вместе со слезами из неё ушло все тепло и вообще какие-то чувства, которые раньше в ней были. Она уже не маленькая. Эта мысль пришла неожиданно и задержалась. Да, ей страшно. Да, она устала. Но она уже пережила то, что, по идее, не должна была переживать в её возрасте, когда подростковая психика только формируется, а личность только начинает расти. Её предали. Её выставили виноватой. От неё все, даже родители отвернулись. И она все ещё здесь. Все ещё дышит. Все ещё едет вперед. Юна выпрямила спину и глубоко вздохнула. Если тётя и дядя будут ждать от неё покорности, то они очень сильно ошибаются. Они её не получат. Будут ждать благодарности, то она будет вежливой, но не сломленной. Если будут ждать слёз, то пусть не рассчитывают. Поезд снова глухо застучал на стыке рельс, и Шин посмотрела в окно. Где-то там впереди был Сеул. Город, который она знала только по фотографиям и рассказам. Город, который мог стать либо её новым началом, либо ещё одной клеткой. — Посмотрим — тихо сказала брюнетка себе под нос. И впервые за долгое время в ее голосе прозвучало не только отчаяние, но и упрямство.

***

Как это обычно бывает, по закону подлости, время пролетает незаметно словно в сутках не двадцать-четыре часа, а какая-то жалкая доля секунды. Но и тут она будто есть, но и будто её и нет. Время пролетело незаметно. Ровно в девять утра поезд остановился, и в поезде раздалась запись: — Уважаемые пассажиры, наш поезд остановился на конечной остановке в городе Сеул. Просьба не оставлять вещи в вагоне поезда. Приятного дня. Юна сидела на нижней полке неподвижно, словно статуя. Девушка не обращала внимания ни на что вокруг. Ни на свою соседку по купе, ни на суету за пределами её комнаты в поезде, которая все возрастала из-за спешащих покинуть поезд людей. Девушка же не торопилась выходить. Та смелость, в которой девушка так рьяно убежала себя буквально пару часов назад, мгновенно улетучилась, не оставив и следа, словно того разговора с самой собой и не было. Брюнетка словно приросла к нижней полке. Её пугали лишь одни только мысли от неизвестности. Шин думала, может быть ей вообще не выходить и она просто сбежит ? Сбежит. Да только вот не было. Особо денег родители ей не давали. Те копейки, которые Юна получала каждую неделю, даже не хватало на самую маленькую бутылочку в школьной столовой. — Так. Соберись же ты, тряпка ! Ты не можешь прятаться всю жизнь ! Быстро взяла ноги в руки и подняла свою задницу ! — прошипела Юна, заставив страх уйти на второй план. Для профилактики Шин даже дала себе легкую пощечину здоровой щеке, чтобы уж точно не передумать. Брюнетка твердо встала, перекинула рюкзак через плечо и взяла свой чемодан. Суета в поезде утихла, поэтому Юна без толкучки спокойно вышла. Оказавшись на перроне, то застала людей в, скорее всего, обычной повседневной суете. Все куда-то спешили. Девушка из-за такого большого скопления людей не особо могла увидеть не то что лица родственников, которых она почти не помнила, да даже очертания их фигур. Протискиваясь между людьми, Юна обошла весь перрон, но никого не обнаружила, кто бы мог ее узнать. Тогда брюнетка вошла в здание вокзала. Оно было настолько огромным и красивым, что все внимание Шин переключилось на красоту архитектуры. В девушка постоянно врезалась в проходивших мимо неё людей. Кто-то проходил мимо и молчал, а кто-то бросался недовольными комментариями, чтобы Юна разула глаза и смотрела куда идёт, а не ворон считала. Но девушка словно не слышала ничего, что ей говорили. Уж очень она была поражена архитектурой столицы. Внезапно, Шин каким-то образом умудрилась запутаться в собственных ногах. Юна не удержала равновесие и, пытаясь устоять на ногах, на автомате схватилась за пальто какой-то женщины. Ей на вид было лет сорок или сорок-пять но для своего возраста она выглядела очень изысканно. Легкий макияж делал её лицо гораздо моложе, укладка за миллион долларов подчеркивала овал её лица. Вкус в одежде у этой женщины тоже был прекрасный. Облегающее до колено платье черного цвета подчеркивало её хрупкую фигуру, которая хорошо сохранилась к её годам, её стройные ноги были закутаны капроновыми колготками телесного цвета. Обута она была в чёрные глянцевые туфли на высоком каблуке. А шелковое темно-серое пальто прекрасно дополняло её образ. Образ был прекрасным до падения на женщину Юны. Несколько секунд они обе сидели на холодном полу вокзала. Эти секунды длились для Юны как целая мучительная вечность. Холод от плитки пробивался даже сквозь ткань джинсов, но Шин почти не почувствовала его. Все внимание девушки было приковано к женщине, которая держалась за порванный Юной воротник. Пальцы девушки онемели, будто и не принадлежали ей. А в ушах стоял стоял гул, словно поезд все ещё ехал, только теперь прямо по её голове. Первой опомнилась женщина. Она резко дернулась, вырывая ткань из рук Юны, и поднялась. Каблуки глухо ударили по полу, привлекая ещё больше внимания. Женщина выпрямилась, стряхнула пальто после рук Юны, как будто стряхивала с него грязь, и опустила взгляд вниз сначала на испорченную одежду, а потом на Шин. Этот взгляд пугал брюнетку эффективнее крика. Лицо женщины исказилось мгновенно вспыхнувшим раздражением. Её губы сжались, а ноздри слегка раздулись. — Ты... — начала женщина, но её голос сорвался, и она сделала короткий короткий вздох — Ты блять вообще понимаешь, что ты сейчас сделала, дрянь ?!!!! Юна поспешно поднялась, чуть снова не потеряв равновесие, и прижала к себе рюкзак, словно он мог служить ей щитом. — П....простите, я.......я правда не хотела.....Я просто споткнулась.......Я...... — Закрой рот ! — перебила её женщина, не дав девушке даже шанса оправдаться — Когда с тобой разговаривают ! Ты блять сначала делаешь, а потом думаешь ?! Она снова осмотрела пальто, провела пальцами по ткани, словно ища следы катастрофы. — Посмотри, что ты наделала ! Ты хоть понимаешь, что это шёлк ?! Ты вообще знаешь, что это такое ?! Юна просто молчала. Она чувствовала, как взгляды прохожих впиваются в неё. Кто-то замедлял шаг, кто-то останавливался, кто-то делал вид, что просто проверяет телефон, но все равно наблюдал за шоу. — Господи — женщина снова посмотрела на Юну, но теперь уже откровенно брезгливо — Ты блять вообще с какой помойки взялась ? Её взгляд медленно, нарочито прошёлся по девушке сверху вниз. — Что ты вообще здесь забыла ?! Тебе на помойке и в подворотнях только торчать ! Вот туда и возвращайся, чем к приличным людям приставать ! Юна почувствовала, как что-то внутри неё сжимается до боли. — Я.....я же извинилась — тихо сказала девушка, чувствуя подступающие слёзы. — Извинилась ?! — голос женщины прозвучал намного громче. Но в этот раз она ещё и злобно рассмеялась — Да твои извинения стоят столько же, сколько и ты и твои рваные шмотки. Н-И-Ч-Е-Г-О ! Последнее слово она выделила и растянула. Но останавливаться женщина явно не планировала: — Ты реально с улицы ? Или твои родители решили просто не утруждать себя и не занимались твоим воспитанием ? Неудивительно. Но лучше бы ты не приставала к нормальным людям. — Но я не лезла к вам — прошептала Юна, чувствуя, как дрожать коленки. — Лезла ! Такие как ты всегда лезут. Потому что знают, что если не зацепиться, то так и останутся никем. К женщине подошел элегантно одетый мужчина, который был чуть старше неё. Он был одет в синий дорогой костюм, словно он приехал не на вокзал, а на совещание компании. — Ерим, твой крик слышен на весь район. Что уже случилось ? — спокойно поинтересовался он смотря на женщину. Они были женаты, это факт. У мужчины было лицо, который привык, что мир должен быть удобным. Посмотрев на Юну, у него сложился пазл в голове. — Эта девчонка налетела на меня — тут же сказала Ерим — Испортила мне пальто ! Ты просто посмотри на это ! — женщина помахала перед мужем оторванным куском воротника и также указала на туфель, у которого отломался каблук при падении. Мужчина смотрел на Юну холодно, без интереса. — Ты блять вообще смотришь, куда идешь ? — спросил он — Здесь не место для таких фокусов ! — Но я....я правда случайно — голос Юны дрогнул. — Случайно — повторил мужчина, будто пробуя это слово на вкус — Случайно ничего не происходит ! Надо смотреть, куда ты прешь. Это тебе не детская площадка. — Да ты только посмотри на неё, Ёнхван — Ерим усмехнулась — Видишь ? Ни капли раскаяния. Просто стоит и тупо глазами хлопает. Юна сжала лямку рюкзака так сильно, что ее пальцы побелели. — Да ты хоть понимаешь, кому большие неудобства доставила ? — продолжала женщина — Или для тебя все одинаковые ? — Простите.....Вы сказали......что вас зовут Ерим ? А ваша фамилия случайно не Шин ? — Юна подняла взгляд на этих не очень приятных людей. Женщина резко повернулась к девушке и прошипела: — Да. И что ? — Мо.......Мою тёту зовут Шин Ерим — выдохнула брюнетка. Наступила тишина. Казалось, что даже шум вокзала стих и ушел на второй план. Ерим медленно, очень медленно снова посмотрела на Юну. В её взгляде больше не было просто раздражение, там появилось что-то очень холодное, оценивающее и почти жестокое. — Ты Юна — сказала она утвердительно. Шин кивнула. — Вот значит как — усмехнулась тётя Юны — Теперь все стало на свои места. Я так и знала, что проблемы начнутся не с первой минуты, а даже с первой секунды. Только посмотрите на неё. Не успела приехать, как уже умудрилась устроить позор. Твоя мать была абсолютно права на счет тебя. Юна от боли и унижения опустила глаза. — Бестолочь — бросила Ерим — Иначе и быть не могло. Я твоей мамаше сразу сказала, что плохая идея тащить эту глупую девчонку сюда. Ни благодарности, ни ума. Только одни проблемы. Ну бестолочь везде бестолочь. По дороге до машины тётя Юны все не замолкала, тыча племянницу носом в только что произошедшей ситуации. Шин шла следом, чувствуя, как каждый шаг дается ей все тяжелее и тяжелее. — Я серьезно. Да ты бы видел, как она на меня налетела ? — продолжала женщина, обращаясь к мужу — Как будто специально. Ноль самоконтроля. — Я просто споткнулась.......— попыталась сказать Юна. — Молчать ! — резко оборвала её тётя Ерим — Когда с тобой не разговаривают, ты молчишь ! Это правило номер один. Сидя в машине, Юня испуганно сжалась у окна. Девушка буквально несколько минут назад только приехала в Сеул, а её уже так неприветливо встретили родственники. Шин даже не могла понять что хуже, вернуться назад домой и бомжевать, ведь родители ни под каким предлогом не пустят её обратно на порог дома, или жить под одной крышей с этими холодными монстрами, которые меньше чем через три секунды доведут девушку до психозов и нервных срывов. Брюнетка в ловушке. Зря она так наивно верила, что в она начнет новую счастливую жизнь в столице Южной Кореи. Она попала в очередную клетку, в которой будет вынуждена просидеть до самого выпускного в школе. А хотя. Какой смысл девушки было идти на выпускной. Это её выпускной год. На выпускной обычно идешь с друзьями или со второй половинкой. У Юны же ни того, ни другого не было. Да и в ряд ли за столько короткий период она сможет найти себе настоящих верных друзей. Тем более что недавний горький опыт заставил Шин лишь усомниться в существовании человечности и искренности людей. Подавив подступающие слёзы, Юна смирилась, что она окончательно попала в ад из которого не выберется ещё очень долгое время. — Я предупреждаю сразу — вывел Юну из раздумий голос тёти — В моём доме ты будешь жить по моим правилам. Ни шагу в сторону. Никаких истерик. Никаких жалоб. Дядя просто молчал. — И забудь про сочувствие — добавила Ерим — Здесь его не раздают просто так. Хочешь остаться, значит веди себя нормально. Я ясно выразилась. Юна молча кивнула. Но этот ответ не устроил женщину: — Я спросила, я ясно выразилась ?! — Да, да ! — едва ли не на грани истерики проговорила Шин, вздрогнув от неожиданности. Юна молча смотрела на город за окном и чувствовала, как внутри неё что-то медленно ломается, но не с треском, а тихо и глухо, как ломается кость под кожей. Она поняла, это - только начало. Около часа они ехали молча. Желания разрядить обстановку в машине даже и близко не стояло, так как за вообще любое слово Юна может жёстко поплатиться. Девушка сидела неестественно ровно и даже старалась не дышать громко. Тётю и дядю девушка теперь боялась ещё сильнее родителей. Достав из кармана свой телефон, Юна зашла в KakaoTalk проверить чаты родителей. Со вчерашнего вечера они ничего ей не сказали. Даже не спросили как она и доехала ли вообще ? Шин догадывалась, что тётя уже могла сообщить её матери, как Юна бессовестно толкнула тётю Ерим и ни капли не сожалеет о содеянном. Брюнетка понимала, что оправдываться перед родителями и семьей тёти будет бесполезно, ведь ни те, ни другие не то что не поверят, а даже слова вставить не дадут. Пробки на дорогах замедлили их дорогу домой. Юна даже немного задремала, что было удивительно. Даже в клетке со львом было безопаснее спать, чем с этими садистами, которых звали дядя и тётя. Проснулась девушка от резкой остановки и гневного разговора дяди с кем-то по телефону: — В смысле прямо сейчас нужно приехать ?! Ладно. Через полчаса будем. Потяни время. Дядя Ёнхван повесил трубку и обратился к тёте Ерим: — Нас ждут на встрече. — Твою ж......—выругалась Ерим, яростно сжимая кулаки и мысленно обвиняя Юну во всех своих неудачах. Семейство вышло из дядиной машины. Как только багажник машины открылся, чемодан Юны просто бесцеремонно был выброшен на холодный асфальт. Шин подбежала к чемодану и, взяв его за ручку, пошла следом в дом. Повезло, что девушка взяла тканевый чемодан на застежках молниях, а то сейчас бы пришлось ещё и тратить время на сбор вещей, которые разлетелись бы по всему двору. Подняв голову, Юна увидела особняк. Он не был кричащим или показным, в нем было что-то пугающе сдержанное. Высокие темные ворота, каменный забор, идеально ровная подъездная дорожка. Дом казался слишком правильным, слишком симметричным, будто в нем не было места спонтанности и ошибкам. Даже свет в окнах был холодным. Не тепло-желтым, а белым, почти больничным. Шин чувствовала, как внутри все сжимается и завязывается в тугой узел. Когда девушка вошла за родственниками в особняк, её внезапно окутало ощущение пустоты. Внутри было очень просторно, но неуютно. Высокие потолки, мраморный пол, строгие линии. Ни одной лишней детали. Ни одной вещи, которая выглядела бы по-настоящему живой. Здесь даже воздух казался другим. Он был прохладным и стерильным, словно здесь редко позволяли себе дышать полной грудью. — Обувь снимай аккуратно — тут же сказала Ерим — И не стой посреди холла. Это тебе не вокзал. Юна поспешно сняла кеды, чувствуя себя неуместной в этом пространстве, словно грязное пятно, которому было не место на белоснежной скатерти. Её старая одежда казалась ещё более жалкой на фоне идеально чистого богатого интерьера. Пока Юна с восхищением осматривала интерьер столь просторной гостиной, тётя Ерим уже успела переобуть туфли и достать другое ещё большее шикарное пальто. — Рюджин — позвала тётя свою дочь — Спустись ! Шаги раздались не сразу. Потом - медленные и уверенные. Юна повернулась в сторону шикарной лестницы, перилла которой были сделаны и сорта дорого белого дерева, а ступени и белого мрамора. Это она - её старшая двоюродная сестра Рюджин. Она стала выше, а Фигура было более стройной, что раньше. Её черты лица заострились, но взгляд девушки остался по-прежнему внимательным и спокойным. В движениях старшей Шин совершенно не было никакой суеты. Она спускалась по лестнице, держась за перила, и смотрела прямо на Юну, но не с осуждением, не с холодом, а с чем-то осторожным и изучающим. — Это Юна — представила тётя девушку — Твоя младшая двоюродная сестра. Теперь она будет жить здесь. Рюджин кивнула: — Я узнала её. Её голос был ровным, без эмоций, но её взгляд задержался на лице Юны намного дольше, чем дозволено. — Сразу тебя предупреждаю, — продолжила мать Рю, брезгливо бросая взгляд в сторону младшей Шин — С ней нужно быть строже. Она неуправляемая, неблагодарная и невоспитанная. Так, в добавок, ещё и склонна создавать кучу проблем на чужие головы. Юна опустила глаза. За много лет Рюджин могла совсем забыть о ней, поэтому девушка была напугана, что после слов тёти у старшей Шин мгновенно изменится мнение о младшей, даже без попыток узнать ту получше, какой она является на самом деле. — Я не собираюсь никого жалеть в своем доме — продолжила недовольная женщина — С такими, как она, только жёсткость и работает. На это у Рюджин не нашлось, что ответить. Девушка только молча кивнула. — Мы уезжаем — сказал дядя Ёнхван, направляясь к выходу — Делай так, как сказала мать. Дядя с тётей уехали. Когда входная дверь за ними закрылась, в доме, как будто бы, стало ещё тише. Тишина в этом доме тоже была особенной. Она была не спокойной, а, скорее, давящей, словно стены впитывали все звуки реальности и не отпускали их обратно. Юна стояла как вкопанная, не зная куда деть руки. Теперь они с Рюджин стояли напротив друг друга. Младшая Шин по-прежнему не поднимала глаза на старшую сестру, чувствуя себя маленькой и чужой. Рюджин подошла поближе. Она молчала несколько секунд, внимательно осматривая кузину. И вдруг взгляд старшей изменился, стал более сосредоточенным и тёмным. — Юна — тихо сказала Рю — Подойди к свету. Юна послушно сделала шаг вперед. Рюджин взяла сестру за подбородок, пристально осматривая её лицо. Глаза младшей Шин были опухшими и слегка покрасневшими, словно девушка вместо крепкого сна в поезде она проплакала несколько часов. А в прочем так и было. В глазах Юны также читался неподдельный страх. Об этом также свидетельствовали покусанные губы девушки и громко колотящееся в груди сердце, которое в любой момент могло просто выпрыгнуть из груди, настолько сильно была ошарашена Юна. Но что больше всего привлекло внимание Рю, это огромный синяк сестры на пол-лица. Брови старшей тут же стали домиком, а лицо стало мрачнее черной грозовой тучи, которая была уже на голове выпускать молнии: — Кто это сделал ? — Что ? — Юна не сразу поняла о чем речь, но скоро до неё дошло, что она не замазывала синяк, и он буквально несколько часов покрасовался на её кукольном личике. — Это — Рюджин аккуратно коснулась её щеки, где расплылся синяк. Юна вздрогнула: — Ничего.......Все нормально. — Кхм, кхм. Это ненормально — спокойно, почти ровно сказала Рюджин. Старшая Шин осторожно, почти невесомо взяла сестру за руку и повела в сторону кухни. Там Рю открыла ящик и достала аптечку. Порывшись в белом ящичке с красным крестом, блондинка достала небольшой тюбик мази. — Сядь. Юна села как в тумане. Рюджин выдавила небольшой шарик мази на палец и очень аккуратно, медленно начала наносить её на синяк на лице кузины. Прикосновения старшей Шин были бережными, родными, ближе к материнским, и были совсем не такими резкими, как каким Юна привыкла за годы своей жизни. — Может быть холодно — предупредила Рюджин. Юна кивнула, чувствуя, как в горле собирается ком, а слёзы были готовы брызнуть из глаз. — Больно ? — спросила старшая. — Уже нет......— прошептала Юна — Просто.......просто неприятно. Скоро Рю закончила и, убрав тюбик в аптечку, посмотрела прямо в глаза младшей Шин: — Слушай меня внимательно. Юна подняла взгляд. — Моя мать считает, что я буду обходиться с тобой, будто я твой тюремный надзиратель. Но она совершенно не на ту напала. Я этого не сделаю. Я не позволю тебе испытать тот же страх, не позволю пройти по той же дорожке, по которой бежала я, стараясь хотя бы ненадолго где-то спрятаться. Я никогда не буду обращаться с тобой также, как со мной обращалась моя мать. Слышишь ? Никогда. — сказала Рюджин с голосом, который был полон уверенности. Юна замерла. Она совершенно не ожидала проявления доброты к своей персоне. — Ты здесь не для того, чтобы тебя ломали. — продолжила блондинка — Так что если тебе кажется, что ты одна, то это неправда. Я всегда буду рядом и никогда не оставлю тебя. Я рядом. Запомни это. Хорошо. Юна уже не выдержала. Слёзы потекли сами собой. С ней были искренни. В этих словах не было фальши. Младшая Шин поймала себя на мысли, что в этом мире есть человек, которому она никогда не была и не будет безразлична. — Спасибо — выдохнула она, прижимаясь как можно крепче к Рюджин. Старшая Шин чуть улыбнулась и сквозь улыбку сказала: — Сейчас мы с тобой пойдём перекусим и поедем в школу подавать твои документы. — Хорошо — младшая словно робот на автомате кивнула. — А потом — добавила Рюджин — Мы пойдем по магазинам. Тебе нужна нормальная одежда и обувь. Судя по всему, твои родители отлично на тебе сэкономили. Ты достойна всего самого лучшего. Юна не рассчитывала, что этот день может стать лучше. Но он стал, именно благодаря ее любимой старшей сестренке Шин Рюджин, которая всегда поддержит и никогда не позволит прогибаться под кого-то.

***

Слово не воробей, вылетит - не поймаешь. Так же обычно говорят. А вот Рюджин же и не ловила. Сказано - сделано. Уже буквально через минуту сестры сидели в дорогой спортивной машине Рю. Здесь у Юны не возникало чувства, что в случае чего её заставят выйти из машины и уедут, бросив девушку словно бездомного котёнка. В машине царило молчание. Рюджин смотрела на дорогу, а Юна иногда смотрела на старшую сестру боковым зрением. Взгляд её был точно такой же как и у тёти Ерим, холодный, давящий и будто бы безразличный. Да даже такой же ровный голос. Но только начинка отличалась. Младшая Шин разблокировала телефон и зашла в чат с матерью. Пустота. Стало неприятно. Даже холодок пробежал по спине словно змея, но девушка решила, что все-таки будет правильнее оповестить её, что она доехала, её встретили и все хорошо. "Привет, мам. Я доехала. Меня встретили. Со мной всё нормально. Как вы там с папой ? У вас всё хорошо ?" Юна нажала на кнопку отправить. Сообщение доставлено, но не прочитано. Может быть мама просто не заметила и ответит попозже ? Как только брюнетка нажала на кнопку выключить и засунула телефон в карман, тут же почувствовала вибрацию, которое её устройство издает, когда уведомляет о сообщениях. Машинально девушка включила телефон и зашла в чат. Но сообщение, которое она увидела, за долю секунды стерло только что появившуюся улыбку на лице Юны. "Мне уже позвонила Ерим. Честно говоря, я совершенно не удивлена. Ты даже в чужой город только приехала и там же умудряешься нас опозорить. Врезаться в людей, портить им вещи и вести себя как невоспитанная деревенщина - это, видимо, твой предел. Мне стыдно, что ты моя дочь. Стыдно перед сестрой, стыдно перед людьми. Мы с отцом сколько лет пытались вбить в тебя хоть какие-то манеры, но, похоже, все бесполезно. Твоя тётя сказала, что ты ведешь себя так, будто тебе все должны. Запомни раз и навсегда, тебе никто ничего не должен. Особенно, после того, что ты натворила. Я больше не хочу получать от тебя сообщения с жалобами и нытьем. Ты сама виновата. Ты сама довела все до этого. Раз уж ты такая взрослая и хочешь вести взрослую жизнь, разбирайся со всем сама. Больше не пиши ни мне, ни отцу. И забудь, что у тебя были родители. Нам надоело каждый раз краснеть из-за тебя." На секунду в груди Юны вспыхнула глупая, упрямая надежда - вдруг. Но после прочтения сообщения эта надежда с глухим треском разбилась. Шин смотрела на экран не моргая. Буквы расплывались, но она упрямо перечитывала их снова и снова, будто надеялась, что смысл от этого изменится. Но увы, чуда не произошло. Через несколько секунд сверху появилось короткое системное уведомление: "Вы больше не можете отправлять сообщения этому пользователю." Потом второе, но уже от отца. Юна медленно опустила телефон. Внутри не было ни крика, ни истерик. Только тихое, звенящее ощущение пустоты, как будто кто-то окончательно закрыл за ней дверь и провернул ключ с другой стороны. Девушка отвернулась к окну. Младшая Шин не хотела, чтобы старшая застала её а таком состоянии. Одной рукой Юна незаметно стёрла солёную жидкость. Но солёные дорожки даже и не думали останавливаться. Из носа тоже предательски начало течь. Услышав рядом всхлипы, Рюджин посмотрела в сторону сестры. Юна отвернулась к окну и не было сомнений, что она плакала. Её плечи дрожали, а рукой она до боли сжимала свой телефон. Вернувшись взглядом на дорогу, Рюджин затормозила на светофоре. Ждать было ещё три минуты. Старшая Шин решила не терять это время даром. — Юна — обратилась к ней старшая сестра. — Да ? — младшая Шин резко дернулась, явно не ожидая, что сестра позовет её. Юна максимально осторожно вытерла слёзы с щек. Девушка села прямо, предварительно спрятав лицо в своих длинных черных волосах. Рюджин слегка усмехнулась, потому что этот ход от Юны был достаточно предсказуемым. Хоть они и не виделись 13 лет, но старшая Шин помнила, что когда младшая плакала и хотела это скрыть, она зарывалась лицом в свои волосы. — Дай свой телефон на минуточку. — Зачем это ? — Юна старалась говорить твердо и уверенно, её голос предательски дрожал. — Просто дай. — отрезала Рюджин. Младшей Шин ничего другого не оставалось, кроме как подчиниться. И уже очень скоро Рюджин получила телефон сестры. Старенький пятый айфон, на котором не так много памяти и отсутствие большинства функций. Да и внешний вид у телефона был ужасный. Выцветший чехол и разбитый экран явно не придавали устройству фурор. Старшая Шин без проблем зашла в телефон младшей сестры, так как на нем не стоял пароль. Рюджин внимательно пробежалась по тексту сообщения от матери Юны, и лицо ее в мгновении ока поменялось. —Таааак — единственное, что сказала Рю и просто удалила все чаты, которые были у Юны а Какао. — Эй ! Что ты делаешь ? — возмутилась Юна, наконец-то показав себя старшей Шин. Красные глаза, мокрые от слёз щеки и трясущиеся губы придавали девушки ещё больше такой вид, из-за которого её просто хотелось прижать к себе, утешить и никогда не отпускать. — Избавляю тебя от мусора. — спокойно ответила Рюджин кинув телефон Юны на заднее сиденье. — Мой телефон...... — Это не телефон. Этому динозавру уже давно пора на покой. Рюджин внимательно посмотрела на Юну. — «Бедный, сломленный ребёнок. Ничего. Я тебе помогу.» — подумала Рю. Загорелся зеленый свет. Старшая Шин нажала на газ, и машина поехала дальше. Они ехали ещё минут двадцать, пока не остановились напротив элитного ресторана в самом центре Сеула. — Все. Пошли. Нужно подкрепиться. У нас ещё много дел. — торопила Рюджин кузину, которая явно не особо торопилась выходить. Юна послушно вышла. Шестое чувство подсказывало девушке, что Рюджин лучше не злить. Старшая сестра уверенно пошла вперед, младшая осторожно плелась за ней следом. Войдя в ресторан челюсть Юны, казалось, сейчас поцелуется с землей. Интерьер заведения был настолько просторным и роскошным, что на мгновение Юна подумала просто сбежать, дабы не портить атмосферу своим присутствием. Девушке казалось, что если кто-то из посетителей бросал взгляд в её сторону, то думали: — «Она, наверное, не туда пришла. От неё же разит нищебродством.» К сестрам подошла приветливая девушка, примерно ровесница Рю. Старшая Шин уверено с улыбкой ей помахала, привлекая внимание: — Черёнииии — Рюджиииииин. Какой приятный сюрприз. — обрадовалась темноволосая незнакомка, обнимая Рю. Она даже не сразу заметила, что Шин пришла не одна. — Черён, познакомься. Это моя младшая сестра Юна. Она только сегодня приехала. — представила Рю кузину подруге. Внимание Черён тут же переключилось на младшую Шин. — Рада встрече. Добро пожаловать. Можешь приходить сюда в любое время. Я всегда буду рада тебе. — улыбнулась Ли, стараясь не напугать Юну. — Ты здесь работаешь ? — робко поинтересовалась младшая Шин. — Ну, можно сказать и так. — загадочно улыбнулась Рён, переводя взгляд на блондинку. — Это заведение принадлежит Черён. А я у неё постоянный посетитель. — объяснила Рюджин. — Ничего себе. — глаза Юны округлились. От накатившего чувства бесполезности. — Достаточно болтовни. Чери, есть свободное местечко ? — взяла в инициативу в свои руки Рюджин, подмигивая подруге. Черён подхватила азарт подруги: — пройдемте за мной. Ли привела сестёр в вип зону к столику у окна. Рюджин соответствовала статусу данного заведения, да и явно бывала здесь так часто, что уже не привлекала ничье внимание. На Юну же все постоянно оборачивались и даже шептались. Неудивительно, в ряд ли сюда приходят нищие в роде нее. Даже когда они с Рюджин сели за столик, Юна продолжала ловить на себе презрительные и брезгливые взгляды остальных. — Меню, пожалуйста — Черён положила две тоненькие книжечки с едой и напитками, которые подавались в её заведении. — Рёни, мне как обычно — Шин подмигнула Ли, и обе искренне посмеялись. Затем взгляд Черён переместился к Юне, которая ознакамливалась с меню, явно ужасаясь от цен. — Эй. Заказывай то, что тебе хочется. За деньги не переживай. Я за все заплачу. — Рюджин коснулась руки Юны, пытаясь ее успокоить. Младшая Шин молча кивнула. — Мне,пожалуйста, чапчхэ. Карамельный коктейль и миренговое пирожное. — сделала заказ Юна, отдавая меню Черён. Ли удовлетворительно кивнула: — Ладно, девочки, отдыхайте. Я пошла работать. Нужно ещё с документами разобраться. Кстати, Рюджин. Обед за счет заведения. Приятного времяпровождения. Черён поклонилась и ушла работать к себе в кабинет. Сёстры остались на едине. От нервов Юна постоянно трясла ногой и ковыряла ногти, параллельно осматривая интерьер вип зоны ресторана. Рюджин сначала что-то смотрела в телефоне, а когда закончила взглянула на кузину. — Эй — обратилась Рю к сестре привлекая её внимание — Не смотри так. Ты не должна удивляться таким вещам. Скоро это войдет в твое повседневную жизнь, поэтому привыкай. — Я постараюсь — только и смогла ответить Юна. Она все ещё не понимала, почему Рюджин такая милая с ней — Можно тебя спросить ? — Валяй. Младшая Шин вздохнула и, закрыв глаза, глотнула слюну и озвучила свой вопрос: — Почему ты так добра ко мне ? — Потому что я знаю, что тебе пришлось пережить. Ты мне не чужая, Юна. Моя мать обращалась со мной даже хуже, чем обращались с рабами и могла избить меня за за лишний вздох до потери сознания. Когда я впервые за столько лет я снова увидела тебя, я поняла, что я не хочу, чтобы ты прошла через эту отвратительную дорожку. Сломать человеку хребет, прикрывая это воспитанием для твоего же блага - это совершенно не дисциплина, а копия концлагеря. Я очень долгое время боялась и терпела, пока не научилась давать отпор. Не позволю им сломать тебя ещё больше. Ты должна увидеть в этом мире не только тьму, но и свет. И я тебе в этом помогу. Юна открыла рот. Первая встреча с тётей и дядей показала младшей Шин, что они за люди. Тётя агрессивный доминатор, который за любой аргумент или протест раздавал пощечины, а дядя бесхребетная вафля, которая постоянно соглашается со своей женой, даже не пытаясь спорить с ней. Но небольшое объяснение Рюджин поставило все точки над i. Порой Юне не хватала этих откровений с сестрой. Младшую Шин накрыло волной теплых воспоминаний, как когда-то десятилетняя Рюджин была рада посидеть с четырехлетней Юной. Старшая всегда показывала младшей смешные мультики, отдавала свои сладости и даже брала вину на себя, если Юна что-то случайно роняла, а ночью читала ей сказки. — Ваш заказ. Приятного аппетита — молодая официантка поставила на стол заказанные девушками блюда и удалилась обслуживать остальные столики. Сестры Шин весело переглянулись и принялись спокойно обедать. Через минут сорок Рюджин и Юна закончили трапезничать и покинули ресторан Черён. Машина Рю подъехала к огромному пятиэтажному зданию. Возле него толпилось много людей. Они были одеты в форму, так что несложно было догадаться, что она приехали к школе. — Мы приехали. Добро пожаловать в Согнван Хай. — объявила Рюджин, припарковавшись на стоянке напротив школы. У Юны глаза полезли на лоб. Она читала, что это одна из самых престижных школ в Сеуле. Здесь учатся дети, родители которых принадлежали к элите, и которые собирались углубленно изучать определенные предметы, ведь многие из них наследники крупный предприятий, обязанности которых лягут на их плечи, когда они достигнут определенного возраста. — Рю, может не стоит.......я не — Юна не договорила, так как была прервана старшей сестрой. — Возражения не принимаются. Я сама здесь училась. Поэтому, тебе не о чем переживать. Все, ничего не знаю. Пойдём. Старшая Шин взяла папку, в которой находились документы Юны, и сестры двинулись в школу. Ученики, которые находились в саду и школьных коридорах, пялились на двух появившихся особо. Юна старалась идти в том же темпе, что и Рю. Очень уж девушке было не по себе от хищных взглядов других подростков. От одной мысли, что она станет новенькой, Юну бросало в дрожь. Такие детки с золотыми ложками во ртах могут от слова совсем её не принять. А если и захотят, то им будет что-то от неё нужно. Уж сильно неприятный опыт в её прошлой школе крепко засел в глубине ее подсознания. Младшая Шин не хотела, чтобы история снова повторилась. Ещё одну порцию лицемерия она просто не выдержит. Пока Юна размышляла, они уже дошли до кабинета директора. Рюджин постучалась в дверь, и после «войдите» девушки вошли в кабинет директора. — Добрый день, директриса Квон — поздоровалась Рюджин и поклонилась. Юна повторила за сестрой. Услышав знакомый голос своей выпускницы, директриса подняла глаза и расплылась в радостной улыбке. — Рюджин, ты ли это ? Как же ты изменилась за эти шесть лет. Такой красавицей стала. Как там твои родители поживают ? — рассыпалась комплиментами женщина, которая была рада визиту старшей Шин. — Это правда. Спасибо за заботу, с моими родителями все хорошо. Как всегда все в работе. Недавно из командировки вернулись. — беззаботно ответила Рюджин, словно они были не директриса и выпускница, а добрые друзья. — Рада это слышать, дорогая. — улыбнулась директриса Квон ещё шире и, повернув голову, встретилась взглядом с Юной — Ой а это что за красавица ? — Именно за этим я и приехала. Это моя кузина Юна. Я бы хотела зачислить ее в школу. Это можно устроить ? — хитро выгнула бровь старшая Шин. — Да, конечно. Нет никаких проблем. — женщина протянула Рю бланк с заявлением. Так как Юна была ещё несовершеннолетней, она ещё не могла сама писать заявление на зачисление. — Юна, ты можешь осмотреть школу, пока я заполняю бланки. — предложила Рюджин, ожидая ответа сестры. — Да, хорошо. Только давай скорее. — попросила Юна и вышла из кабинета под удовлетворительный кивок старшей Шин.

***

Юна медленно вышла из кабинете директора, словно боясь, что за дверью её ждёт не школьный коридор, а что-то гораздо страшнее. Дверь тихо закрылась за её спиной, и девушка осталась одна. На несколько секунд она просто замерла на месте, сжимая лямку рюкзака и оглядываясь по сторонам. Школа внутри оказалась ещё более внушительной, чем снаружи. Коридоры были широкими, залитыми светом от панорамных окон. Стены идеально белые, без единой царапины или следа времени. Пол блестел так, будто его мыли каждые пять минут. На стенах висели аккуратно оформленные стенды с фотографиями учеников. Стеклянные шкафы были забиты кубками, грамотами и дипломами. Здесь все говорило о статусе, дисциплине и деньгах. Юна шла медленно, словно боялась наступить не туда. Её кеды тихо скрипели по идеально чистому полу, и этот звук казался девушке слишком громким в этой стерильной тишине. Из кабинетов доносились приглушенные голоса учителей. Где-то смеялись ученики, где-то щелкали дверцы шкафчиков. Все в этой школе было живым и одновременно чужим. Шин чувствовала себя здесь также неуместно, как чувствовала себя в особняке тёти. Юна остановилась у огромного окна. Во дворе школы ученики сидели на лавочках, смеялись, разговаривали, листали ленты своих телефонов. Все они были аккуратно одеты в дорогую форму, которая сидела на них идеально. Чистые кроссовки, идеальные прически и дорогие аксессуары. Юна невольно посмотрела на тебя. Потертые джинсы, старая толстовка, кеды с дырками и пальто, которое уже давно просилось на помойку. Девушка почувствовала, как внутри все неприятно сжалось. — «Мне здесь не место» — пронеслось в голове брюнетки, хоть Рюджин и сказала иначе. Юна прошла дальше по коридору. Она проходила мимо классов с прозрачными стеклянными дверьми и иногда невольно заглядывала внутрь. Современные интерактивные доски и новая мебель. У каждого ученика планшеты, специально предназначенные для обучения. Учителя выглядели уверенно и строго. Это была не школа, а совершенно другой мир, который был так далёк от Юны. Шин свернула в сторону лестницы. Ступени были из светлого камня, а перила из стекла и металла. Все выглядело настолько безупречным, что девушке казалось, если она случайно что-то заденет, то её сразу же без раздумий выгонят. Поднявшись на второй этаж, Юна попала в зону отдыха. Там были все, что обычно видела только в фильмах: мягкие диваны, столики, автоматы с напитками. Несколько учеников сидели там, что-то оживленно обсуждая. Они бросили на Юну быстрый взгляд. Потом ещё один, только уже более внимательный. Шин тут же отвела глаза и пошла дальше. С каждым шагом Юна все отчетливее чувствовала на себе взгляды. Они были не агрессивными, а скорее оценивающими. Как будто девушка была не человеком, а странным предметом, который оказался не на своем месте. Юна свернула за угол и.......пам. Шин там столкнулась с компанией девушек. Одна из них держала в руках стопку учебников и тетрадей, которая полетела на пол, стоило девушке врезаться в Шин. Юна отошла на шаг назад и взглянула на девушек. Одна была высокой, с длинными светло-каштановыми волосами, которые были идеально уложены. Её осанка была такой прямой, что казалось, будто она родилась с короной на голове. Вторая девушка была чуть ниже, с короткой стрижкой и холодными глазами. В её движениях было что-то ленивое и презрительное. Третья была с мягкими чертами лица, но с улыбкой, которая не могла предвещать ничего хорошего. Она выглядела самой тихой из всех троих, но её глаза внимательно фиксировали все вокруг. Первая девушка с каштановыми волосами подобрала последнюю тетрадь. Закончив, она поднялась на ноги и очень недобро посмотрела на Юну. — Ой. Прости пожалуйста. Я....я не специально.........— заикаясь извинилась Юна, но ни один мускул на лице незнакомой девушки не дрогнул. Видимо, извинения ее не сильно зацепили. — Ты блять слепая ?! Прешь как танк нахуй ! — начала орать на Шин незнакомка, приближаясь к ней и окружая Юну со всех сторон. Юна не могла пошевелиться, словно приросла к земле. А слова застряли в горле. Девушки нарочно медленно окинули Шин взглядом сверху вниз. — У нас тут что, экскурсия для детдомовцев — с язвительной усмешкой протянула девушка с короткими волосами. Третья девушка посмеялась и скрестила руки на груди: —Похоже, что кто-то перепутал адрес. Приют для бездомных находится в другом районе. Юна почувствовала, как у неё запылали уши, а сердце забилось ещё быстрее. — Я....я правда не специально.....Я просто смотрела школу — тихо пропищала Шин. — Школу ? — первая девушка, в которую врезалась Юна, подняла бровь — Эту ? Троица подошла ещё ближе, словно они разглядывали музейный экспонат. — Она серьезно думает, что будет здесь учиться ? Словно подлые гиены они засмеялись, что было слышно на весь коридор. Этого было достаточно, чтобы Юна почувствовала себя раздавленной. Слушай — сказала девушка с короткими волосами — Ты вообще знаешь, где находишься ? Юна промолчала. — Это Сонгван Хай. Здесь учатся дети, которые с легкостью могут купить твой дом. Эти гиены не останавливаясь смеялись. Девушка, в которую врезалась Юна и, достав телефон, стала делать вид, что снимает Шин. — Надо будет показать это остальным. Теперь у нас новый социальный эксперимент. Прозвенел звонок. Троица в последний окинула Юну презрительным взглядом и ушла в класс. После такого "теплого" приема желание осматривать школу мгновенно растворилось. Шин вернулась к кабинету директора. В этот момент как раз вышла Рюджин. — Ещё раз спасибо. До свидания. — попрощалась с главой школы старшая Шин и закрыла за собой дверь. Заметив сестру с кислым лицом, Рю догадалось, что что-то случилось. Юна не сразу заметила старшую Шин, а когда заметила, то натянуто улыбнулась: — Ты уже закончила ? — Да — коротко бросила Рюджин —Пойдем. Нужно тебе ещё новую одежду купить. Младшая Шин кивнула и пошла за старшей. После подачи документов Юна и Рюджин уже ехали в магазин. Младшей Шин нужно было купить школьную форму и вещи на повседневную основу. За сегодняшний день Юна и так увидела слишком много нового, чтобы её воображение могла вместить в себя что-то ещё. Она просто сидела на переднем сидении, наблюдая, как медленно плывет город за окном. Сеул больше не казался девушке таким хаотичным и пугающим как утром. Теперь же он выглядел дорогим. Стеклянные здания отражали солнце, широкие улицы были заполнены дорогими автомобилями, витрины магазинов блестели чистотой. Юна ловила себя на мысли, что смотрит на все это так, будто наблюдает чужую жизнь через стекло. — Устала ? — спокойно спросила Рюджин, не отрывая взгляда от дороги. Юна кивнула: — Да, немного. — Потерпи ещё чуть-чуть. Через десять минут машина плавно свернула к огромному зданию, на вид которое полностью состояло из стекла и металла. Оно возвышалось над остальными постройками, отражая небо, словно зеркальная скала. Юна замерла. — Это.....это торговый центр ? — тихо спросила младшая Шин. — Да — кивнула Рю — Здесь есть все, что нам нужно. «Нам». Это слово приятно кольнуло где-то внутри. Сёстры вышли из машины и зашли в торговый центр. Юна сразу почувствовала, как меняется воздух. Здесь пахло дорогими духами, кофе и чем-то новым и чистым. Пол блестел, потолки были высокими, а вокруг двигались люди в аккуратной и стильной одежде. Никто не торопился и не толкался. Все выглядели так, будто им здесь абсолютно комфортно. Юна снова почувствовала себя лишней. Девушка снова посмотрела на свое пальто и невольно натянула рукава вниз. Рюджин это заметила и положила свою ладонь на плечо кузины: — Расслабься, совёнок. Ты здесь со мной. Эти слова сработали почти мгновенно. Юна глубоко вздохнула и кивнула. Первым делом они зашли в магазин школьной формы. Внутри все было разложено идеально: пиджаки по размерам, юбки, брюки, рубашки, галстуки. И манекены здесь стояли так, словно это были настоящие ученики. Чуть ли не на самом входе к ним подошла консультант и поклонилась, здороваясь с клиентами: — Добрый день. Вы ищите школьную форму ? — Да. Для неё. — спокойно сказала Рюджин, легкими движениями касаясь плеча Юны. — Хорошо. Пройдите в примерочную. Мы подберем несколько вариантов. — улыбнулась консультант и повела сестер в примерочную. Сначала с Юны сняли мерки и, ориентируясь на её размер, подобрали несколько комплектов: юбка, пиджак, две блузки, кардиган, даже запасная форма. — Упаковывайте все. — сказала Рюджин не раздумывая. Юна удивленно посмотрела на неё: — Все ? — Да. Чтобы ты не думала, что надеть. Младшая Шин впервые позволила себе слабо улыбнуться. Купив форму, девушки продолжили свой поход по магазинам. Теперь было решено взять Юне вещи, которые она могла одевать вне школы. И вот здесь девушка окончательно растерялась. Вешалки ломились от разнообразия яркий, красивых вещей. Мягкие свитера, аккуратные джинсы, платья, пальто, худи, футболки, топы — все выглядело так, как на обложке журнала. — Выбирай. — сказала Рюджин. — Я не знаю, что.........— хотела договорить Юна, но была перебита сестрой. — Тогда я выберу. И старшая Шин действительно начала выбирать. Блондинка быстро находила вещи, прикладывая их к Юне, оценивая и кивая. — Нравится ? И Юна кивала, потому что ей действительно нравилось все. Не сколько одежда, сколько сам факт того, что кто-то для неё старается. Они набрали несколько джинсов, юбок, свитеров, рубашек, теплое пальто, несколько худи, топов и футболок. После одежды сестры переключились на обувь. И тут тоже понеслось: кроссовки, ботинки, туфли на каблуках и даже лоферы к форме. Юна смотрела на растущие пакеты и не могла поверить, что все это для неё. На секунду ей даже стало как-то неловко и стыдно. — Рюджин,......это слишком много......— тихо сказала младшая Шин. — Это нормально — улыбаясь ответила Рюджин — У тебя должно быть всё необходимое. Юна чувствовала странное тепло в груди. Даже не радость, а какое-то даже более глубокое чувство. Это было ощущение, о ней наконец-то кто-то думает. Из торгового центра девушки вышли ближе к 21:00. У Юны уже болели ноги, так как девушка не привыкла столько бегать по магазинам, а руки были заняты пакетами. Рюджин забрала себе большую часть покупок, не дав младшей сестре носить тяжелое. Сёстры спустились на парковку. В машине Юна насладилась долгожданной тишиной. Девушка откинулась на сиденье и закрыла глаза. — Спасибо — прошептала брюнетка. Рюджин ничего не ответила, лишь улыбаясь завела машину. Несколько минут сестры Шин ехали молча. Юна смотрела в окно, разглядывая вечерний город. Солнце уже почти ушло за горизонт, окрашивая стеклянные здания в золотистый цвет. Старшая Шин остановилась на светофоре и потянула руку к заднему сидению. Младшая удивленно посмотрела на неё. Пока Юна хлопала глазами, блондинка достала небольшую белую коробочку и протянула сестре: — Это тебе. Юна нахмурилась: — Это что ? — Просто открой. Брюнетка осторожно взяла коробку. Её пальцы дрожали. Юна медленно приподняла крышку и замерла. Внутри лежал телефон. — Айфон — выдохнула младшая Шин. — 16 pro — спокойно сказала Рюджин. Юна посмотрела на неё с широко раскрытыми глазами: — Рюджин.....это же.......Я не могу.......... — Можешь. — Но....... — Юна, — мягко перебила старшая — Твой старый телефон еле-еле работал и был просто в ужасном состоянии. На нем даже большинства нормальных функций отсутствует. А тебе нужно быть на связи. На связи со мной. Так что просто будь умничкой и прими. Это тебе подарок от меня, совёнок. Младшая Шин осторожно достала телефон, будто боясь его уронить. Гладкий, тяжелый, совсем новый. Совершенно не такой, как её старый, потрескавшийся аппарат. — Я уже вставила туда сим-карту. — добавила старшая Шин — Мой номер уже есть в контактах. Юна улыбнулась. В её глазах выступили слёзы радости: —Ты правда.......слишком добра ко мне. Рюджин слегка усмехнулась: — Привыкай, совёнок. Я здесь, чтобы изменить твою жизнь в лучшую сторону. Сигнал светофора переключился, и машина тронулась с места. Юна сидела, держа в руках новый телефон, и чувствовала как внутри медленно и очень осторожно расправляется что-то давно сжатое. Будто после долгого времени в темноте ей, наконец-то, позволили выйти на свет.

***

Через полчаса машина Рюджин заехала на территорию особняка. Машины дяди и тёти не было видно, что означало, что они ещё не дома. Это и к лучшему. Они то надеялись, что Рю, скорее всего, запрет Юну в самой уёбищной комнате, в которой условия для жизни были даже хуже, чем в подвале. Рюджин припарковала машину в гараже и, взяв часть пакетов, они с Юной вошли в дом. В этот раз младшая Шин уже не чувствовала такого холодка, как по тёте с дяде сегодня с утра. — Пошли, я покажу тебе твою комнату — сказала блондинка, поднимаясь на второй этаж. Радостная Юна последовала за старшей сестрой. Брюнетка была крайне рада, что её не поселят жить на в подвал или чердак словно Золушку. Пройдя по коридору, девушки установились у последней двери в конце коридора. Как только младшая Шин открыла дверь и зашла, её глаза радостно забегали по интерьеру комнаты. Стены были покрашены в светло-розовый цвет, ближе к стене в центре комнаты стояла огромная кровать с мягкими подушками и очень теплым одеялом. Справа, напротив окно стоял письменный стол из белого сорта деревьев, справа от двери стоял огромный белый шкаф, куда можно будет поместить все старые и новые вещи. Слева был огромный книжный шкаф. На полу расположился пушистый белый ковер. У Юны открылся рот от восторга. О такой комнате Шин даже мечтать не могла. Она жила в частном доме, но её комната была втрое меньше той, в которой она стояла сейчас. — Нравится ? — поинтересовалась Рюджин, наблюдая за реакцией радостной и одновременно удивленной кузиной. — Очень. Очень нравится. Это самая красивая комната из всех что я видела. — на одном дыхании произнесла брюнетка. — Я помню, что тебе всегда нравился розовый цвет. С того времени ничего не изменилось. Мой маленький совёнок по-прежнему не может устоять перед розовым. Рюджин не могла не умилиться. Подойдя к Юне, старшая потрепала её по голове. Как тогда в далеком детстве, когда они проводили время друг с другом. — Эй. Я же уже не маленькая. Кончай меня так называть. — рассмеялась Юна, обнимая Рю, на что старшая Шин усмехнулась и обняла сестру в ответ. — Да-да. Но такая же доверчивая. — Эй. Рюджин посмотрела на чемодан и кучу пакетов: — Хочешь я помогу тебе разобрать вещи ? А то сама ты даже за неделю не управишься. — Конечно. Вместе веселее. — согласилась Юна. Сестры принялись разбирать вещи. Первое время, они делали это молча. — Слушай, Юна. Возможно, вопрос покажется тебе неприятным, но почему твои родители только сейчас решили отправить тебя в Сеул ? — поинтересовалась старшая Шин. Этот вопрос поставил Юну в ступор. В голове снова начали всплывать моменты, где Тэхён её ударил по лицу до синяка, как едва её не изнасиловал и на неё же всю вину свалил. Как её родители отказались даже слушать дочь и просто выгнали. Младшая Шин медленно развернулась и, сев на край кровати, со всей силы сжала края толстовки. До Рюджин дошло, что она скорее всего задела что-то щепетильное, что Юна пока не хотела никому рассказывать. Старшая повесила школьную форму в шкаф и села рядом с сестрой, накрыв её ладонь своей. — Совёнок, ты можешь мне доверять. — как можно ласковее сказала это Рюджин, заставив Юну посмотреть себе в глаза. — Ко мне очень долгое время приставал сын директора в моей старой школе. В тот день он закрыл меня в классе и.........едва не изнасиловал. Когда моих родителей вызвали в школу он абсолютно все переврал и выставил меня шлюхой. И как ты поняла, мои родители поверили не мне. Поэтому я здесь. — Юне с трудом удалось рассказать двоюродной сестре правду. Посмотрев на Рюджин, у той просто рот открылся от осознания того факта, как несправедливо поступили с её кузиной. Когда первая волна шока прошла, блондинка вдруг стала чернее тучи. — Вот же ш пидорас блять — выругалась Рю — Была бы я там, я бы таких тумаков ему наваляла бы. Дохуя бы полежал в больнице. Юна на это искренне посмеялась. Её смех подхватила и Рюджин. Сестры ещё некоторое время посидели, но после продолжили разбирать вещи. Часа за полтора они управились. Время было почти 00:00. Юне нужно было выспаться перед первым днём в новой школе. — Ладно, я пойду тебе нужно хорошенько отдохнуть перед завтрашним днём. Я завтра утром отвезу тебя. Напишешь, когда уроки закончатся, я заберу тебя. — сказала Рюджин, громко зевая. — Да, конечно. Спасибо, Рю. — Вот и хорошо. Моя комната прямо напротив твоей. Если что-то будет нужно, просто скажи. — предупредила сестру Рюджин. Юна положительно кивнула. — Доброй ночи, совёнок. Сладких снов. — старшая Шин потрепала волосы младшей и ушла к себе. Юна осталась в своей шикарной комнате одна. Прежде чем лечь в кровать, девушка решила срочно сделать запись в своем дневнике. Достав из рюкзака свою розовую записную книгу, девушка взяла ручку и принялась строчить: "Дорогой дневник, с сегодняшнего дня моя жизнь поменялась на 360 градусов. На вокзале я с позором уронила свою тётю Ерим, и за это она со скандалом наехала на меня, и дядя Ёнхван поддержал её в этом. Но случилось и кое-что хорошее. Моя сестра Рюджин совершенно не такая как её родители. Она сегодня купила мне много новых вещей и даже подарила телефон. До сих пор чувствую себя немного неловко. Мне до этого даже родители не дарили столько подарков за все 17 лет моей жизни, а Рю всего лишь за 24 часа все наверстала. Она также помогла мне подать документы в новую школу. Эх. Школа. Завтра мне предстоит предстать там в статусе новенькой. Мне чертовски страшно. Я боюсь, что меня и там не примут, как в прошлой школе. Если меня будут травить, что обычно и делают с новенькими ? Я до сих пор вспоминаю лицемерие Эри, и каждый раз с меня словно слетают розовые очки. Раньше со мной всегда были рядом мои родители. Но с сегодняшнего дня я могу объявить себя сиротой. Родителям после того случая я больше не нужна. Они уже заблокировали мой номер во всех соц сетях. Если они они думают, что я буду страдать и умолять их простить меня, то они глубоко ошибаются. Если уж им не нужна дочь, значит я научусь жить и справляться со всем. Тем более, у меня есть Рюджин, которая всегда готова защитить меня." Закончив писать, Юна положила дневник в ящик стола, предварительно спрятав его среди других тетрадей. Шин переоделась в свою любимую пижаму и легла в свою новую кровать. Она была настолько мягкой, что девушке казалось, будто она легла на самое мягкое облако. Этот день был очень тяжелый. Веки Юны потяжелели, словно их налили свинцом. Долгое время девушка все думала о завтрашнем дне в новой школе. Может быть там у неё получится найти настоящих друзей ? Или нет ? — «Ты реально думала, что я могу посмотреть на такую вшивую простушку как ты ? Детка, мы с тобой совершенно из разных миров.» — «Мой тебе совет. Не надейся, что кто-то лучше тебя захочет просто с тобой просто так общаться. Если с тобой разговаривают, значит от тебя просто что-то нужно.» Снова пронеслось в голове Юны, окончательно убедив ее, что лучше не пытаться с кем-то подружиться, ведь есть вероятность, что в лицо тебе будут говорить одно, а за спиной плести интриги, выбирая как лучше тебя подставить. Больше она не совершит ошибки и никому не позволит пользоваться ею.