The Chase

      − Итак, по шкале от 1 до 10 насколько ты уверен, что всё закончится хорошо?              − 10.              − 10 в смысле, что ты уверен в хорошем исходе, или 10 - что в плохом?              − 10, − повторил Лань Ванцзи бесстрастным тоном.              Цзян Чэн почувствовал приближение мигрени. Он решил отойти на несколько шагов назад от своего деверя, пока Лань Ванцзи расставлял талисманы.              – Мне действительно нужно здесь быть? – в который раз за этот день спросил Цзян Чэн, умоляюще глядя на Лань Ванцзи. – Ты не мог попросить кого-нибудь другого? Буквально кого угодно.              Лань Ванцзи прикрепил ещё один талисман на Стену Послушания. − Брат и Вэй Ин заняты.              − Тогда младшие?              − Слишком молоды.              − А что насчёт...              − Цзян Ваньинь, − Лань Ванцзи спокойно повернулся к нему. − У нас с тобой больше нет друзей.              − Ты..! − но Цзян Чэн не мог с этим поспорить. − Я всё равно не понимаю, зачем тебе вообще здесь кто-то нужен, − фыркнул он.              − Ты мой свидетель.              Цзян Чэн сделал ещё несколько осторожных шагов назад. Когда Лань Ванцзи наконец закончил расставлять талисманы на Стене, он встал рядом с Цзян Чэном, любуясь проделанной работой.              − Я действительно не могу поверить, что ты создал чёртовы талисманы, чтобы стена сама себя очистила! − возмущённо фыркнул Цзян Чэн. Как можно быть таким ленивым и трудолюбивым одновременно? Почему Лань Ванцзи был таким... таким...              Таким чрезмерным?              Он задавался вопросом, всегда ли Ханьгуан-цзюнь был таким втайне, или это была вина его глупого брата.              Лань Ванцзи проигнорировал его, готовя талисман, который активирует остальные.              − Не окажешь мне честь? − спросил Лань Ванцзи, протягивая Цзян Чэну активирующий талисман.              Цзян Чэн прищурился. − Ты просто хочешь, чтобы кто-то ещё разделил с тобой вину, если всё пойдёт наперекосяк.              − Возможно.              Цзян Чэн застонал, но всё равно направил свою духовную энергию в талисман.              Сначала всё шло по плану. Цзян Чэн, возможно, даже осмелился бы сказать, что был впечатлён, но он знал, что у Лань Ванцзи эго размером с Гусу, поэтому никогда бы не похвалил его вслух.              Пятна грязи и гнили на Стене исчезали, пока талисманы светились и творили свою магию.              Но затем начали пропадать правила. Одно за другим они исчезали с камня, как будто их никогда и не существовало.              «Нельзя бегать в Облачных Глубинах» - исчезло.              «Нельзя кричать в Облачных Глубинах» - исчезло.              «Не веселиться» - исчезло. «Не проявлять неуважения к старшим» - исчезло.              Все они пропали за считанные секунды.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи посмотрели на стену, затем друг на друга и снова на стену.              И тут внезапно послышались шаги, приближающиеся к их месторасположению. Цзян Чэн услышал голос Лань Циженя.              − И сегодня утром я поручил своему племяннику, уважаемому Ханьгуан-цзюню, проследить, чтобы Стена Послушания была в идеальном состоянии для предстоящей конференции.              Что ещё хуже, Лань Цижэнь был со старейшинами.              Прежде чем Цзян Чэн успел осознать, что происходит, Лань Ванцзи потащил его по каменной тропинке, и вместе они быстрым шагом отдалялись всё дальше и дальше от места преступления.              − Это всё твоя вина! − шёпотом прокричал Цзян Чэн, нервно оглядываясь назад каждые пару метров, опасаясь того, что произойдёт, когда Лань Цижэнь и старейшины узнают, что уважаемый Ханьгуан-цзюнь сделал с их драгоценной стеной.              Лань Ванцзи также был напряжён, и его хватка на запястье Цзян Чэна не ослабевала. − Дядя любит эту стену больше, чем брата и меня.              Цзян Чэн остановился, схватил Лань Ванцзи за плечи и встряхнул его, как тряпичную куклу. − Тогда почему ты не мог просто сам почистить стену? Ты что, такой ленивый?!              Лань Ванцзи открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно они услышали крик, громкий и полный отчаяния, эхом разнёсшийся по Облачным Глубинам.              − Так, спокойно, − сказал Цзян Чэн, в основном самому себе, чтобы подавить собственную панику. – Твой дядя, вероятно, просто заподозрит, что это вина Вэй Усяня...              Вдалеке они услышали пронзительный возглас: «На этих талисманах почерк Ханьгуан-цзюня!».              Цзян Чэн и Лань Ванцзи вздрогнули. Медленно повернувшись, они увидели вдалеке ужасающее зрелище: старейшины клана Лань во главе с разъярённым Лань Цижэнем неслись в их сторону на полной скорости с обнажёнными мечами.              − Почему они такие быстрые? − прошептал Цзян Чэн, застыв от страха. Конечно, он был Главой ордена и сражался во многих битвах, но он никогда не пытался убежать от разъярённой толпы стариков.              − Вот там! Впереди! Кажется, Глава ордена Цзян - его сообщник! − воскликнул один из старейшин, указывая на них. И тогда толпа начала бежать быстрее.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи коротко переглянулись и рванули вперёд, так быстро, как только позволяли их ноги. Они буквально убегали от самой смерти. Цзян Чэн задавался вопросом, не спровоцировал ли его деверь случайно войну между кланами. Цзян Чэн правда не хотел воевать против собственного мужа; их годовщина должна быть через три месяца, и он запланировал чудесный пикник на лодке и...              – Они нас догоняют? – Цзян Чэн начал тяжело дышать и задыхаться. Он никогда не любил бегать. По правде говоря, он ненавидел это. Возможно, стоить позволить Лань Цижэню и старейшинам просто убить его.              – Не знаю, – даже голос Лань Ванцзи был напряжённым.              – Ну так обернись и посмотри!              – Сам обернись.              – Это ты втянул нас в эту передрягу, ленивый ты засранец! Ты ничуть не лучше Вэй Усяня!              Лань Ванцзи нахмурился, но кончики его ушей покраснели от напряжения. Цзян Чэн мог только представить, насколько красным было его собственное лицо. – По крайней мере, это сработало. Частично, – возразил Лань Ванцзи.              – Ты!..              И пока они бежали, они чуть не растоптали группу ничего не подозревающих прохожих.              – Отец? – выпали Лань Сычжуй одновременно с растерянным от Цзинь Лина: «Цзюцзю?».              Лань Цзинъи переводил взгляд с дяди на отца с нарастающим недоумением. – Пап, что вы с Ханьгуан-цзюнем делаете?              – А на что похоже, А-И? – рявкнул Цзян Чэн. – Мы бежим!              − Спасая свою жизнь, − торжественно добавил Лань Ванцзи, вызвав недоуменные вздохи и крики у младших.              − Отец?.. − повторил Лань Сычжуй, но затем внезапно топот толпы стал громче.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи в ужасе переглянулись и бросились бежать, ветер хлестал по лицам младших от их невероятной скорости.              − Н-ну, мы за ними? − спросил Цзинь Лин, с изумлением глядя на их удаляющиеся фигуры.              − Я..? − Лань Сычжуй был в растерянности.              − К чёрту, − Лань Цзинъи вздохнул и взял за руки своих братьев, увлекая их в направлении Главы клана Цзян и Ханьгуан-цзюня.              В конце концов они догнали их, и вместе группа продолжила бежать через Глубины, игнорируя возмущённые взгляды, которые они получали от адептов, стоявших на пути. Цзян Чэн сбил с ног как минимум троих бедняг из клана Лань, оказавшихся у него на пути. Лань Ванцзи же просто перепрыгивал через них, как через препятствия.              − Если мы сегодня погибнем! − выдохнул Цзян Чэн. − Я сам убью тебя!              − Это даже не имеет смысла, − огрызнулся Лань Ванцзи.              И тут они столкнулись с ещё одной знакомой парой лиц.              Вэй Усянь и Лань Сичэнь только что вернулись с занятий и направлялись в Библиотечный павильон, чтобы спланировать следующие, когда увидели своих мужей, выглядевших крайне измотанными и потрепанными, и следовавших за ними младшими.              − Что.. − начал Лань Сичэнь, но Лань Ванцзи покачал головой.              − Нет времени, − сказал он и повернулся к своему мужу. − На спину.              Вэй Усянь выглядел совершенно сбитым с толку. − На спину...?              − Мгм, − ответил Лань Ванцзи. − Забирайся.              − Лань Чжань... ты хочешь понести меня? − в голосе Вэй Усяня прозвучали нотки веселья.              − Мгм. Не хочу, чтобы Вэй Ин бежал.              Вэй Усянь пожал плечами и подмигнул младшим, которые были слишком заняты, прислушиваясь к топоту, чтобы выразить своё негодование его бесстыдством. Даже Цзинь Лин смог лишь выдавить лёгкое презрительное фырканье в ответ.              Цзян Чэн же посмотрел на своего мужа умоляющими глазами.              Лань Сичэнь вздохнул, прикрыв лицо рукой. Он тоже совсем не хотел бежать. − Давай.              Цзян Чэн ухмыльнулся и подхватил его на руки словно невесту. − Знаешь, мне очень нравится носить тебя вот так.              − Ваньинь, − застонал Лань Сичэнь, продолжая улыбаться.              − Они приближаются! − взвизгнул Лань Цзинъи, вырывая своих родителей из их сладкого момента и возвращая обратно в реальность.              − Кто приближается? − спросил Лань Сичэнь, обнимая Цзян Чэна.              Цзян Чэн взглянул на Лань Ванцзи, которой лишь покачал головой.              − Нет времени, − ответил он, копируя предыдущий ответ Лань Ванцзи. А затем добавил: «Держись крепче».              И они снова помчались прочь.              Вэй Усянь ликовал, его волосы развевались на ветру, пока он наслаждался своей новой высокой точкой обзора.              Лань Сичэнь же просто смиренно обнимал своего мужа, слегка возбудившись от такой демонстрации силы... но это было не главное.              Младшие уже начинали уставать, но на кону стояли жизни членов их семьи, поэтому они продолжали бежать ради Цзян Чэна и Лань Ванцзи.              И только Цзян Чэн начал думать, что, возможно, им удалось оторваться, как спереди на них налетала толпа.              Младшие закричали, выражая то, что Цзян Чэн и Лань Ванцзи чувствовали внутри. Вэй Усянь же смеялся, а Лань Сичэнь спрашивал, почему его шуфу и старейшины жаждут их крови.              Они быстро свернули с тропы, но при этом покинув Облачные Глубины. Оказавшись на окраине горы, они теперь стояли на краю обрыва огромной пропасти, ведущей в большой водоём.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи наконец опустили своих мужей и повернулись к краю обрыва.              − Лань Чжань... − голос Вэй Усяня приобрёл предупреждающий тон.              − Ваньинь, пожалуйста, не делай того, что, как мне кажется, ты собираешься сделать, − Лань Сичэнь звучал по-настоящему испуганно, хотя всякий раз, когда его муж и брат проводили время вместе, у него всегда был повод для ужаса.              Они, конечно же, их проигнорировали.              − На счёт три? − спросил Цзян Чэн.              − Мгм, − сказал Лань Ванцзи и схватил Цзян Чэна за запястье второй раз за день. − Три.              И затем они прыгнули в море, крики Цзян Чэна эхом разносились по всему Гусу.              Все разинули рты, глядя им вслед.              − Думаете, они мертвы? − закричал Цзинь Лин, дергая себя за волосы. − Мы снова пойдём за ними?              − Я даже не знаю, умею ли я плавать... − обеспокоенно пробормотал Лань Цзинъи.              − Ты проводишь со мной каждую весну и лето в Пристани Лотоса, − фыркнул Цзинь Лин. − Конечно ты умеешь плавать.              Прежде чем Лань Цзинъи успел возразить, Лань Сычжуй схватил их обоих за руки и сбросил с обрыва, игнорируя душераздирающие крики своих братьев.              Вэй Усянь и Лань Сичэнь посмотрели друг на друга, затем на обрыв, и снова друг на друга, покачали головами и начали уходить. Но тут на поляну прибыла толпа.              − Где они? − даже после всей этой беготни Лань Цижэнь не вспотел. Под его словами кипела едва скрываемая ярость.              − Кто? − спросил Вэй Усянь, пытаясь изобразить невиновность. Лань Сичэнь же боролся с желанием ущипнуть себя за переносицу от досады.              У Лань Цижэня задёргалась вена на виске, и он открыл рот, вероятно, собираясь начать гневную тираду, но тут Вэй Усянь вскрикнул, когда Лань Сичэнь оттащил его.              − Сичэнь-гэ? − Вэй Усянь растерянно посмотрел на него и на его хватку на своём запястье.              − Прошу прощения, Вэй Ин, − вежливо сказал Лань Сичэнь. Но в его голосе не было ни капли раскаяния. − Задержи дыхание.              − Задерж... ААААА!              ~              Когда Вэй Усянь приземлился, он случайно окатил Цзинь Лина водой, и его племянник в ответ окатил его ещё сильнее. Теперь они были полностью поглощены их водным сражением посреди моря.              Лань Сычжуй и Лань Цзинъи были рады появлению их вторых отцов.              Цзян Чэн же пытался утопить Лань Ванцзи, утверждая, что во всей этой ситуации виноват был он.              Он был прав.              Они лишь на мгновение прервали свою схватку, чтобы поприветствовать своих мужей, прежде чем Цзян Чэн снова попытался задушить Лань Ванцзи.              Лань Сичэнь же лишь вздохнул и лёг на спину в воду, позволяя себе плавать посреди царящего вокруг хаоса.              ~